Листья в Акрополе почернели. Ветер тоски объял камни, с немым ожиданием глядящие на набережную, где в железной серости воды отражалось безразличное туманное небо. Где крикнешь — и гулко, только эхо там. Ближе к парапету безымянные скульптуры, украшающие бесконечные входы, все ниже, казалось, склонялись над водой, в тщете разглядеть себя в отражении того отражения, которое наверху. А небо в воде раскачивалось от удара весла и минутное его беспокойство пробуждало к жизни совсем невнятные фантомы, оживавшие в трепетных силуэтах этих мгновенных отражений. И потом — снова — становилось тихо.