рецензии

Как обещало, не обманывая...

Интонация — это как бунинское — легкое дыхание — после Мандельштама стало понятно, что могут обладать и проститутки…


Говори Сердцем

Русская литература имеет одно удивительное свойство — даже когда в ее книгах ледяными молотками простукивают людей на «избранность» и большинство неизбранных застукивают до смерти, даже когда она уже привычно брутальна и наполнена анально-фекальными сценами, даже тогда русская литература не может не говорить о Лучах Света и о Живых Сердцем.


Московское предчувствие Жумагулова

Марианна Калмыкова

…вагон напряженно вздрагивает в предчувствии остановки…Станция, уже испытавшая натиск зомбированных утренних горожан, опустошена…бросается в глаза яркий окрик желтой рубашки… «Привет»….все просто…следы красных туфель утопают в сером металле эскалатора…


Ленинград

Что такое Санкт-Петербург сегодня в смысле транслируемой на всех остальных субкультуры? Это бесцензурная группа «Ленинград», сайт «Масяня» и, как ни крути, человек-бренд Илья Стогoff


Мне никто не пишет. Полковник

Все-таки, для чего пишутся стихи, не совсем понятно. Для чего пишется проза, объяснить проще — может Голливуд экранизирует, премию можно получить, имени Теннесси Уильямса, или, извините, М. Шолохова.


«Безудержной тягой к памяти переполнен». Ербол Жумагулов

Виктория Величко

К вопросу о памяти культуры и мироощущении


Ich Liebe dich, Лили Марлен

Заболела у меня ножка. Сейчас то, слава богу, уже прошло, а на той неделе даже хромал. И вот иду я в одно учреждение — опираюсь на зонт-трость, прихрамываю через вестибюль, и тут из чуланчика — кладовки для вахтеров, выскакивает женщына и зычным голосом меня останавливает.


Пьянка

Чарлз Буковски сегодня модный писатель. Наверно это не очень хорошо, потому что он писатель хороший.


День Х

…И осталось у меня в кармане к тому времени около 600 тенге.


Война? Война

Конечно, можно цитировать К.Н. Леонтьева, говорившего: - Неужели гениальный красавец Александр, в пернатом каком-нибудь шлеме, бился под… ради того только, чтобы мелкие и ничтожные и т.д. и т.д…
А можно наоборот вспомнить Георгия Иванова, который про «голубых комсомолочек» писал, что: — И Леонид под Фермопилами, конечно, умер и за них.