проза

Сборник прозаических миниатюр

Помнишь, как мы встретились с тобой впервые?
Был вечер. Ты устал за весь день, и теперь тяжело бухнулся на диван. Глаза машинально закрылись, ты засыпал. Ты понял это по привычному ощущению — тело взлетает, возникает ощущение полета, легкого покачивания мнимых крыльев. Тогда ты впервые услышал мой голос.

Однажды в Вавилоне я сломал солнце...

Я не поместился в Мыслях и задел макушкой солнце. И оно отлипло от паутины потолка. Сразу стало как-то мрачно и не по себе. Солнышко лежало на заплеванном полу, дрыгало ногами и кричало прям как грудной ребенок.


Я схоронил все то, что сеял и хранил

Мы ржавый винтик с лязгом вбивающийся в бледное тело музыки. А она как беспомощный червь извивается и крючится от боли под острыми лучами солнца. И мы наслаждаемся лишь тем, что уцепились в окровавленное ее тело лишь слепой надеждой во что-то, которая затерялась в волнениях тусклого света.


Сердце

Я ей не нужен, я устал. Устал. Я не могу ее забыть. Эта любовь стала смертельной сетью для меня же. Она меня поймала удочкой, зацепила за сердце…


Небо в клетку. Сага* 3 MILLENIUMa

Многие задумывались, что нас ожидает в лет этак через сто. Я не исключение. До сих пор в мыслях витали конец света, восстание машин, война людей и инопланетян. Впрочем, скоро мне все стало ясно. Самому до истины не докопаешься. Да и на фиг это нужно?


Небонавты и небожители

Зденко Серафимович проснулся посреди ночи. Он услышал привычный вой сирен и нехотя спустил ноги на грязный, затоптанный ковер. Пошарил в темноте и включил лампу, работающую от автомобильного аккумулятора. Восьмые сутки в городе не было воды и света.


Дневник обычного подростка

Первая запись. Не знаю, что там обычно пишут, поэтому ничего писать не буду.


Поли, к которой приходил труп

В комнате было темнее, чем несколько минут назад. Предметы начали терять очертания и цвет, постепенно сливаясь со своими тенями. В этом были виноваты лучи, стремительно исчезающие за горным массивом. Поли подумала, что они, должно быть, соленые. Потому что море соленое.


Строки.txt

Меня зовут Дима, фамилия Хегай, если что. Мне 15 лет… Нет, не так.


Эйнштейн для бедных

Эйнштейн убедительно доказал, что нет ничего нового под солнцем — и что делалось, то и будет делаться.
Смерть же имеет свою такую шифрованную математику, и когда к ней мысленно приближаешься, то обнаруживаешь, что имеешь дело как бы со стеной, которая не имеет конца, как, впрочем, и начала.