литература

Абай. Слово второе, оно же крайнее

Жить здесь – все равно, что писать в пустыне - никому не видно и не интересно.
Но в России сейчас еще хуже – в России негров линчуют, и вообще всех… черных.
Почему вдруг в России стали линчевать негров?


пушкин и Мушель

пушкин проснулся рано утром, повернулся на бок, и вставил жене пистон, пока к Дантесу не убежала.


Контора

Хотелось поднятся с позорных колен, но не получалось.
Мне не хватило смелости обрести новую радость, желание нового и неизведанного просто оказалось сильнее стыда за сумрачное прошлое. Привычка. Наркотическая зависимость, животный страх и человеческие ошибки довершили свое грязное дело — мир стал ненужным. Он паробатился греху.


Как стать творческим узбеком

фрагменты московского дневника


Несколько дней из жизни обычного человека

Помните, когда вы читали в детстве сказки, вы хотели оказаться на месте благородных и принцев, чтобы спасать прекрасных принцесс от рук злобных волшебников, Драконов и ведьм?
Этот текст — тоже сказка. Она вымышлена, на написана мною в тот момент, когда нужный порядок слов в нем подсказывают чувства. Вполне искрение.


Фэн шуй для России и Средней Азии

/Смерти нет/


Опять, «кто виноват»?

Нежный человек написал злую книгу перед смертью


Жесткое порно на серых простынях и без

Это страна, где очень много земли, поэтому нет никаких проблем с могилами — никакой аренды могилы сроком на 30 лет, с последующей пролонгацией, и никаких перезахоронений.


песни Суперджигита

Все что, вы прочтете ниже — Песни. Запись этого поэтического альбома — начата летом 2004-го в алматинской клинической больнице №…., продолжена в моей бишкекской комнате на улице Эркиндик, потом опять А-Ата. Этот сборник я хотел посвятить Андрею Дехнику, который погиб 26 октября 2004, но потом осознал, что это слабая вещь для такого сильного человека.


Новый день

Айжан Мырзагалиева

На Невском — потоп. Середина ноября, если вы понимаете о чем я говорю. Петербург — дождливый город с бледными усталыми мужчинами и акварельными девицами. В комнате темно, я одна и мои девятнадцать лет, в комнате: лэп-топ, клава, грустное «тук-тук» и учащенное перестукивание, точно мое сердцебиение.