Кошка, которая...

...Остановившись посреди коридора, огляделась и вдруг встретилась взглядом с собственным отражением в зеркале на стене. Зеленые кошачьи глаза, в которых теперь был не безграничный страх, а что-то… что-то свободное, гордое и сильное… сделав пару шагов навстречу самой себе, теперь уже привычно пушистой и грациозной, вгляделась в собственные мысли…

Кошка, которая...

Четкие шаги. Лунный свет сквозь переплетающиеся ветви деревьев. Свежий запах только что прошедшего дождя... или моих слез? Кто знает... шагая почти бегом, я вдруг поняла, что бегу в темноту, пытаясь заполнить безумную пустоту в груди каким-нибудь действием, любым. И стоило понять, как движение тут же замедлилось...

Я села на скамейку, блестящую каплями дождя, подобрала ноги и, обняв колени, запрокинула голову, глядя в небо сквозь причудливые переплетения веток деревьев на звезды и редкие облака. Еще минуту назад хотелось выть, бежать, крушить, ломать, но теперь все это ушло куда-то в глубину, выпустив на волю тоску... полнолуние.

Слез не было. Только глухая тоска, от которой хотелось выть в голос, вцепившись зубами в край подушки. Но привычка делала свое дело – и я уже улыбалась небесам, совсем забыв, что никого рядом нет... все прекрасно, жизнь замечательна, вы видите? Да? Видите, у меня все хорошо!!! Кто там сказал, что мне плохо? Ничего подобного! Так, а чей это был голос, заявивший, что я бессердечна и жестока? Вы? Ну, так вот, вы абсолютно правы! Что я здесь делаю? Прекрасная ночь! Чистый воздух! Холодно и мокро? Ни капельки! Да! Смотрите, какая сильная!

Боже... и снова эта игра на публику. Опять я себя поймала. Как же устала... как бы хотелось быть кем-то другим... не собой... не этой фальшивкой... полнолуние... забавно. С тобой я познакомилась тоже в полнолуние. Я помню полную луну, ночь, тебя... да, за час еще не успела забыть. Ничего, впереди целая жизнь... сколько от нее я уже потратила на глупости и бесполезную болтовню? И пусть... 

Я смотрела в небо, плутая в собственных мыслях... луна...

Сколько времени? Не знаю... мокро... холодно... продвигаюсь совсем медленно – то расстояние, что я раньше покрывала за минуту, теперь прохожу, наверное, минут за пять. Не знаю. Мир наполнен звуками, запахами, мир огромен. А еще идет дождь, капает прямо на шерстку, и некоторые капли достигают-таки кожи, обжигая холодом. На четырех лапах ходить значительно удобнее, чем на двух. Ах, да, забыла одну деталь – теперь я кошка.

Не помню, не понимаю, как это случилось. Я проснулась на холодной скамейке, а мир оказался огромным, громким, холодным и совсем другим и на взгляд, и на нюх...

Не знаю, как я там оказалась, но хорошо помню, как рассматривала собственное отражение в темном стекле витрины какого-то магазина. Котенок, маленький, черно-белый – это я. Рост свой определила, сопоставляя размеры своего отражения и проходящих мимо с грохотом ботинок, почти подружилась с хвостом, четырьмя лапами, шерстью, но вот с паническим страхом совладать не смогла. Большую часть дня я бегала по улицам, пряталась под теплыми машинами, каждый раз от ужаса закрывая глаза, когда огромные колеса начинали свое движение рядом. Шла по холодному асфальту, чувствуя каждый малейший камешек, запрокидывала голову, пытаясь заглянуть в глаза проходящих мимо людей, звала их... дождалась только громогласного:

- Мама, смотри, какая кошечка! Можно, я ее возьму?

- Маша, не трогай кошку! Она блохастая, не трогай! Идем быстрее, я опаздываю!

Холодно, мокро... и безумно одиноко. Весь день промчался в безумной дымке путаницы страха, непонимания...

Наверно, уже вечер. Я медленно шла по улице, чуть не дрожа от страха. Все так же каркали вороны, грохотали шаги, шумели машины... но что было хуже всего – мешанина запахов, вкусных запахов, отвратительных запахов, резких запахов, мягких запахов. Но незнакомых. Страшно...

Как оказалась там, возле какого-то дома – не помню. Все слишком смешалось. Целый день я пыталась придумать, к кому я могу пойти, но чем больше думала, тем больше понимала, что идти, по сути, не к кому... и почти падая с ног от усталости, холода и голода, я оказалась здесь. И запах вдруг оказался знакомым. Я не знала, чей он, не могла вспомнить, не могла понять, где я, слишком огромен был мир, но было знакомо...

Осторожно потянув носом,  я двинулась на запах. Подъезд оказался открыт, и я вошла, перепрыгнув порог.

Каждая ступенька казалась неприступной скалой, ростом почти с меня... с безумным упорством я лезла вперед, не думая ни о чем, вдыхая жуткие резкие запахи подъезда и цепляясь за один, знакомый, дарующий надежды... в мире не было ничего, кроме этих ступеней и страха... я не знала, сколько я уже прошла, сколько еще пройду... просто шла вперед. Иногда отдыхала на холодном бетоне в больших квадратах солнечного света, лившегося из окошек. Шаг, еще шаг… тяжело поднимая передние лапы, укладываю их на очередное препятствие… сжав зубы, подтягиваюсь, отчаянно скребясь когтями задних лап о холодный бетон… еще один рывок – и вот эту ступеньку я преодолела. Впереди еще одна, а может и миллион…

И вот оказалась на самом верху, лестница просто закончилась. Здесь этот знакомый запах перебил все остальные. Медленно я подошла к двери, оглядела, запрокинув голову, прислушалась... за дверью слышались какие-то звуки, но какие именно, я расслышать не могла. Ну, и что теперь? Зачем я так сюда стремилась? Где я вообще?

Я отошла от двери... села на краю последней ступеньки возле стены... ну, и что теперь? Только ждать. Чего? А ничего...

Лапы совсем замерзли, но я обернула их хвостом. Долго сидела там, на холодном полу и чего-то ждала... примирилась с морем запахов и звуков вокруг – почти научилась игнорировать лишние. Смотрела на огромные ступеньки лестницы, совсем не думая ни о чем, смотрела в маленькие подъездные окошки с грязными стеклами в стене напротив – там появилось заходящее солнце, заливая серый подъезд вечерним розоватым золотом. Время медленно шло... я скрутилась в калачик, положив голову на передние лапы – оказалось удобнее и теплее.

Но вдруг, после долгого ожидания в тишине, нарушаемой лишь незначительными уличными шумами, к которым каждый раз я чутко прислушивалась, шевеля ушами, внизу послышались шаги. Убедившись, что мне это не показалось, и кто-то действительно приближается, громко топая по лестнице, я мгновенно вернулась в положение "сидя", и, тревожно слушая, ждала, не надеясь...

Он поднимался, громко топая большими шагами и напевая какую-то песню. Один взгляд – и я его мгновенно узнала. Этот взгляд, глубокий, настоящий, немного наивный и озорной. Гитара в чехле за спиной, всклокоченные светлые волосы, спутанными прядями падающие на лоб – да, это он. Воспоминания одним разрядом пробили то, что мы называем сердцем, говоря о чувствах. Широко распахнув глаза от удивления, я замерла на месте, не в силах пошевелить ни чем.

- О! – удивленно воскликнул он, заметив меня, и остановился посреди лестницы, стянув с ушей наушники, - А это тут еще кто?

Я продолжала таращиться на него, ничего не понимая. Он же поднялся на пару-тройку ступенек вверх и сел на корточки, так что глаза его оказались на уровне моих. Я слышала музыку, гремевшую в его наушниках, видела, как  лучи заходящего солнца, проникавшие через грязные стекла окошек, путались и поблескивали в его светлых волосах, и дрожала от страха. Он усмехнулся и потянулся ко мне рукой, а я абсолютно интуитивно потянулась в ответ носом, зажмурив глаза и принюхиваясь к первому знакомому запаху за последние несколько часов, очень осторожно... и вдруг – Бах! Получила щелчок по носу! Резко отдернув голову, я с обидой взглянула в его смеющиеся глаза. Больно, но, что хуже, обидно! Обидно быть такой маленькой и не уметь дать сдачи, а уж тем более, если тебе смеются в лицо (или морду?), издеваясь...

Я распушила усы – довольно забавные ощущения, и взглянула на него с намерением в следующий раз дать по носу хотя бы в пределах возможностей... но вид у меня, видимо, был очень уж жалкий и далеко не боевой. Он ухмыльнулся, снова протянул руку, от которой я отшатнулась, но не успела отпрянуть – он сгреб меня в одно движение в руке и поднялся с корточек.

От резкой смены высоты у меня чуть не закружилась голова, но тут было гораздо привычнее смотреть на мир, разве что совсем не понятно, как сидеть на руке человека... я слышала музыку в его наушниках, немного шипящих, и от этих звуков хотелось словно бы избавиться, стряхнуть с ушей... что я и сделала, встряхнув головой – не помогло. Он снова улыбнулся и двинулся по ступенькам дальше, к своей квартире. От каждого шага, казалось, мир летел к чертям, крутясь и переворачиваясь...

- Ну, вот, кот, проходи... – громогласно объявил он на всю квартиру, снова опуская меня на пол и закрывая дверь.

Я – кот??? Замечательно... Я не кот!!!! И конечно, я сразу попыталась об этом сказать – вышел только жалобный протяжный писк.

- Тебе нравится? Так и знал! Добро пожаловать! – радостно объявил он, снимая ботинки.

Так и хотелось сказать – взаимопонимание достигнуто! Только получились бы из этого опять только тоскливые стоны...

Я сделала пару шагов вперед, принюхиваясь – все запахи были новыми, неожиданными, но хотя бы немного знакомыми. Я была здесь – очень-очень давно. Тогда все было по-другому... когда он внес меня в квартиру, я почти почувствовала себя как раньше, но только до того момента, пока снова не оказалась на полу. Конечно, чувствовать твердую землю под ногами намного приятнее, чем почти летать до тошноты в руках, но когда рядом стоят кроссовки твоего роста... немного не по себе...

Я прошлась по квартире, осторожно и медленно, принюхиваясь и приглядываясь, хотя и видела всего лишь ножки стульев, кроватей, шкафов... квартира была очень теплого цвета, особенно, его комната – самая знакомая на запах, залитая светом заходящего солнца и какая-то... спокойная?

Мне понравились мои шаги – я совсем их не слышала... и постепенно мне даже понравилось смотреть на мир так неожиданно – снизу. Странные ощущения... но страх не проходил, лишь прячась в глубинах...

Я вернулась туда же, откуда начала свой путь – к огромным кроссовкам в прихожей. Там-то меня и нашел Кирилл:

- Ага! Вот ты где! Ну, что, котище, пойдем поедим? Или мне надо тебя помыть? И чем тебя помыть? Слушай, а ты не блохастый случайно? Вообще, откуда ты взялся?

Я немного очумело глядела на него, задрав голову вверх и пытаясь понять весь этот поток громких звуков. И еще теперь от него пахло мылом... с жутким химическим запахом, от которого чесалось в носу и на усах... а еще грязными носками... не сильно, но все же...

- Так... какой-то ты грязный... надо мне все-таки тебя помыть... вот только как? Хмм...

Оказавшись в ванне, он посадил меня на крышку унитаза и в задумчивости встал рядом. Потом сходил куда-то и принес старое полотенце. Я с нескрываемым интересом следила за его манипуляциями, сидя на крышке и обернув лапы хвостом, иногда шевеля ушами – я заметила, что иногда под разными углами поворота ушей я слышу что-то лучше, что-то хуже – не менее забавные ощущения, чем остальные мои открытия за сегодня...

Кирилл снова в задумчивости постоял рядом, почесал затылок, взлохматил и так беспорядочные пряди волос на лбу... а затем достал из кармана телефон и набрал чей-то номер:

- Ало, Рита, здравствуй! Как дела?... у меня прекрасно. Живем. Слушай... да, помню... я что звоню – у меня тут кот появился. Да. Что?... Нет, в подъезде подобрал. Вот, слушай, мне бы его помыть – а то грязный сильно. Ага... а ты своего моешь? И как? ... Ого... Ладно... а зеленку обязательно? ... Да он вроде не буйный... ладно, спасибо... как чем? Чем найду! ...  Аааа... не знаю... ага... ну, пока... Ну, что, кот? Ритка мне тут насоветовала... так, сейчас найду зеленку...

Я проводила его взглядом и решила, что может я теперь и кошка, но все-таки человек... да, мысль была полна глубочайшей философии, но что еще можно было ожидать после такого дня? И придя к выводу, что изменения во внешнем виде не повлияли на ход моих мыслей и поступков, по крайней мере, пока, я решила, что вымоюсь я вполне радостно... сегодня мне много раз приходилось попадать под сплошной поток грязных брызг из-под колес машин, и совсем не нравился мой собственный запах.

Кирилл вернулся с бутылочкой зеленки, поставил ее на край ванны, затем пустил из крана воду и в нерешительности повернулся ко мне. Что ж, будем действовать...

Однако действовать не пришлось.  Он сгреб меня одним движением в руки, а потом вдруг схватил за шкирку, что оказалось более чем неприятно – лапы безвольно повисли, кожу на шее стянуло, но что хуже всего – было ужасно больно… а он к тому же неожиданно сунул под струю воды. Мерзкая, отвратительная жидкость с ядовитым запахом и к тому же, как мне казалось, ледяная, заливалась в нос, в уши, обволакивала усы жутким запахом, но что самое ужасное – обжигала холодными струйками, стекавшими со спины по бокам, на мой теплый животик. Я закрутилась в его руке, пытаясь избавиться от хватки, жуткой воды и просто встать на землю. Яростно размахивая лапами, выпустив когти, я с остервенением пыталась выбраться, сопровождая все это инстинктивными истерическими воплями. Он же попытался удержать меня второй рукой, которая очень кстати попалась под атаку когтей… следующие несколько минут я барахталась в скользкой ванне, пытаясь уйти от потока воды, мало что видела, потому что глаза щипало от жутких паров хлорки, но зато слышала отборные ругательства Кирилла и очень остро чувствовала густой запах крови.

В конце концов, он все-таки выключил воду, и не успела я ничего понять, как вдруг с головой накрыл махровый ужас с запахом порошка…

Вечером мы сидели на кухне. Я на столе перед блюдечком с молоком, которое он нашел в холодильнике, и размоченным в нем хлебом – все это также насоветовала таинственная Ритка, смеясь в телефон – я слышала ее смех, хотя и искаженный динамиком. Он сидел передо мной за столом с чашкой чая и бутербродом. Съев все, что было предложено и, вылизав до блеска блюдечко, я вдруг поняла, что даже не задумывалась, как есть, не пыталась взять хлеб в лапы – инстинкты сделали все за меня.

- Так, кот... мне тебя, наверно, надо как-то назвать... – задумчиво изрек Кирилл, отпив немного дымящегося паром чая.

Наверно... глубокая мысль...

Никогда бы не подумала, что молчать так тяжело... как же хотелось ему столько высказать, с иронией и сарказмом, как я всегда любила это делать... ни одной реплики никогда не оставляла без внимания, а теперь... теперь все оставалось во мне.

- Так как тебя назвать? Ахтунг?

От предложения у меня шерсть встала дыбом – от ушей и до самого кончика хвоста. Какой Ахтунг?! Еще бы Кренделем назвал!!!  Такое заявление я проигнорировать не могла и выразила свое конструктивное мнение по этому поводу коротким вопросительным мявом – мол, ты в своем уме???

- Тебе, я вижу, тоже понравилось! Отлично, Ахтунгом и будешь!!!

Нет! НЕТ! Сейчас как по носу дам!!!

- Так, ладно, Ахтунг! Пора бы и делом заняться...

Свалив с грохотом в раковину всю нашу посуду, он подхватил меня со стола на руки, и понес это возмущение в концентрированном виде, именуемое теперь Ахтунгом, к себе в комнату...

Вечер прошел в каком-то смятении. Я сидела на столе рядом с ним и пялилась в огромный монитор компьютера, пока он лазил по страничкам в Интернете, перекидывался сообщениями в аське. Я спрыгнула со стола на мягкую кровать, потом на пол, прошлась по комнате... что-то неясное копошилось в душе… мир такой огромный, а я такая маленькая... ничего не могу... и завишу сейчас от человека, который имеет полное право меня ненавидеть... но ведь это же я! Я! Я не могу быть зависимой! Я не могу быть КОШКОЙ!!!

Снова запрыгнув на стол по той же системе пол – кровать - стол, я взглянула на него – что-то читая на экране, он улыбался... и не обращал на меня никакого внимания. Прошлась по столу прямо перед ним. Прошлась в обратную сторону, теперь взмахнув хвостом. Села спиной к нему на краю стола. Не выдержав и минуты, снова вернулась к нему, села рядом...

- Что, Ахтунг? Скучно тебе?

Я согласилась. Тихим мявом.

- Ага...

Он снова повернулся к экрану. Мне хотелось картинно вздохнуть, но, как тут же и выяснилось, вздыхать кошки не умеют... глянув на него, я встала, прошлась по столу, а потом прыгнула на подоконник... окно было открыто. Я села на подоконник, посмотрела на улицу...

Из окна волнами то прикатывали, то откатывали незнакомые запахи, доносились разные звуки... там было интересно, но что было важнее – я на секунду могла почти ощутить себя человеком – вид из окна пятого этажа одинаков, что для кошки, что для человека. Я взглянула на луну – еще полная. Как и вчера... но это вчера словно бы в прошлой жизни...

Я села, обернула лапы хвостом – куда теплее вышло, чем если бы я одела трое носков. Высоко, свежо... ночь. Я любила ночь и раньше, но теперь она была какой-то особо манящей... я видела все до мельчайших подробностей, слышала, как ночной ветер гуляет среди веток с начинающейся зеленью. Но особый звук – это мягкий трепет лепестков расцветшего под окном дерева... его пряный запах, смешивающийся с ночной свежестью... я никогда и не подозревала, как это красиво и маняще...

Ветер шевелил шерстку, усы, заставляя жмуриться от удовольствия – ни с чем не сравнимые ощущения... я услышала, как Кирилл за моей спиной выключил компьютер, взял в руки гитару и сел рядом на подоконник. Прислонившись спиной к стене, он быстро перебирал струны, пуская в ночь тихую красивую мелодию, и очень тихо, почти шепотом, пел какую-то песню... смотрел в небо, а пальцы сами играли, бегая по грифу.

Луна строила на его лице причудливые тени, ветер играл его волосами, а он дарил небу песню. И, кажется, забыл о моем существовании... впрочем, нет. Отпустив последний звон струны, он перевел взгляд на меня, улыбнулся:

- Ну, что друг Ахтунг... пора и нам на боковую.

Я согласилась, тихо мяукнув в ответ – и даже почти не испугалась собственного голоса, как это было каждый раз раньше.

Он лег в свою огромную кровать, занимавшую половину комнаты, и скоро тихо и спокойно засопел, хотя, теперь мне эти звуки казались громогласным храпом... сама же я долго не знала где устроиться, хотя от усталости чуть с ног не валилась. Или лап... Я думала о том, чтобы присоединиться к Кириллу в кровати, но это смущало мою человеческую часть, поэтому улеглась, удобно свернувшись в калачик, на его кофте, брошенной на стул. Последний раз взглянув на умиротворенное лицо спящего новообретенного хозяина, я закрыла глаза и почти мгновенно провалилась в сон.

Следующий день вышел самым сумасшедшим за всю мою жизнь... все началось прямо с утра, когда меня наглым образом просто вытряхнули из сна, рванув вверх мягкую и теплую кофту, служившую мне кроватью, одеялом и подушкой одновременно, сопроводив это все сонным рыком:

- Так, Ахтунг, пошел вон…

В буквальном смысле вывалившись из сна, я села на полу, подобрав хвост и лапы. Кирилл же ураганом пронесся по комнате, закинув в рюкзак тетрадки, книжки и ручки, подхватил в подмышку огромный черный тубус, со скоростью молнии надел в прихожей ботинки и исчез, прозвенев ключами и хлопнув дверью напоследок.

Я зевнула, поднялась с пола и поняла, что осталась одна. Одна в запертой квартире, маленькая и беспомощная. Страх накрыл одной волной...

К чести Кирилла, поесть он мне оставил. На кухне, в углу между батареей и страшным чудовищем – холодильником, стояло мое вчерашнее блюдечко на этот раз с водой, а рядом на полу лежал кусок хлеба... мда. Но все же лучше, чем ничего...

День я провела за изучением территории – обнюхала каждый угол, каждый сантиметр пола, затем перебралась на уровень повыше и так дальше... в голове метались панические мысли, вопросы – ПОЧЕМУ? КАК? ЗАЧЕМ? ПОЧЕМУ? КАК? И так по замкнутому кругу... ответов не было, не было выхода, только собственное отражение в зеркале снова и снова возвращавшее к чертовому кругу вопросов: как это случилось? Я это или не я?

Запрыгнув сначала на какую-то коробку, затем табуретку, а потом на стол, я подошла к краю... глянула вниз... стало страшно. Осознание высоты в комплексе с пониманием того, что это всего лишь стол произвело на меня какое-то резкое и непонятное впечатление... еще немного поглядев вниз, я развернулась и подошла к окну, перешагнув небольшое расстояние между столом и подоконником.

Сидя на окне и глядя вниз, я думала... панически перескакивала с одной мысли на другую, пытаясь найти объяснение случившемуся, предположить, ищут ли меня, заметили ли вообще мое исчезновение? Как быть дальше? Что делать? Я же человек! Или нет? Теперь нет? Но... как же так? Так не бывает, так не бывает... это ведь не какой-то идиотский фильм или книга, мне ведь это не снится, ведь это я, я сижу на огромном подоконнике пятого этажа и у меня есть пушистый хвост!!!

Я поднялась и, мягко переступая, прошлась вдоль окна, а потом, немного посомневавшись, прыгнула вниз. Больно приземлившись на лапы, я чуть не расплакалась... от боли, страха, непонимания... сев тут же на месте на пол, я хотела было завыть, но вовремя вспомнила – я сильная. Я справлюсь с этим сама. Мне не нужна ничья помощь! И, сжав зубы, я поднялась и снова отправилась обходить квартиру, которая казалась мне больше нашего города...

Я слонялась по дому половину дня, не в силах выйти из заклятого круга мыслей... страх, немного заглушенный до этого присутствием Кирилла, залил холодом до самого сердца... я вернулась в его комнату, забралась на кровать и, свернувшись в клубочек в углу возле подушки, уставилась не мигая в стену... я видела, как ползут тени по стене вместе с движением по небосводу солнца, слышала шум машин на улице, чувствовала запах чьего-то обеда... но ничто не задевало.  В голове крутились все те же вопросы – КАК? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ Я? ЧТО? ЧТО ТЕПЕРЬ? ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ? А время медленно уходило...

Я просидела в этом оцепенении до вечера, так ничего и не придумав... и, когда в комнате уже царили темно-синие сумерки, я услышала, как в замочной скважине заскрежетал ключ...

Первым порывом было сорваться с места и радостно побежать встречать его... но затем словно молнией пробило – эй, дорогая! Нельзя, чтобы он решил, что он тебе так нужен! Это ты должна быть нужна ему! Ну-ка, маску самодостаточности на лицо... отлично... тебе на все плевать... все прекрасно... тебе никто не нужен...

Я поднялась на кровати, потянулась и медленно и размеренно двинулась ко входу в квартиру. Появившись в коридоре, я увидела его, громилу, развязывающего шнурки на ботинках. Усевшись на пол посреди коридора, я с напускным (по крайней мере, надеялась, что по мне это видно) равнодушием наблюдала за ним. Сняв один ботинок, он поднял голову и увидел меня:

- О, Ахтунг! Привет! Не скучал?

Ты еще спрашиваешь... нет, конечно!

- Так, что у нас есть поесть? – громогласно спросил он, поднимаясь на ноги, - Ну-ка, пойдем, посмотрим...

Он потопал огромными шагами на кухню, а я потянулась вслед, уже привыкнув к тому, что надо задирать голову, чтобы посмотреть на него.

Я сидела на столе, а он ходил по кухне, заглядывая то в один ящик, то в другой, то в холодильник и сопровождал все это репликами – таким забавными, где-то детскими и искренними... и я, сидя там, совсем позабыла все свои страхи. Странно, непонятно, но  так оно и было...

Вечер прошел тихо... устав за день метаний в клетке собственных мыслей, я вдруг успокоилась. Возможно, все дело было в нем, но моя гордость отрицательно мотала головой, утверждая, что он здесь совсем ни при чем.

Кирилл снова ушел во всемирную паутину, открыв окно и впустив в комнату свежий ночной воздух, а я забралась в его кровать под одеяло и заснула, свернувшись в клубочек, под монотонный стук клавиш и голубоватое мерцание экрана.

... шагая под дождем по улице, чувствуя, как капли сбегают по лицу, как мокрые пряди волос прилипают к шее и щекам, я начинаю тихо ненавидеть свою жизнь, дрожа от холода и понимая, что здесь я одна...

...

– Если бы все твои возможности, желания и знания были бы распределены во всех отраслях поровну, ты бы слилась с толпой... с серой толпой. А твоя философия – это, то что тебя из нее выделяет... понимаешь меня? – я перевела взгляд с неба на сидящую рядом девушку, так же как и я, смотревшую в небо.

- Понимаю... – улыбнулась она, - А что выделяет тебя?

- Я не знаю... – тихо ответила я, снова глядя на розоватое облако, - Мне все больше начинает казаться, что я с ней сливаюсь.

- Ты? Не смеши меня...

...

- Мне трудно смотреть тебе в глаза, - я улыбнулась, снова отводя взгляд.

- Да, кстати... ни одна девушка не может долго смотреть мне в глаза...

- А если я попробую?

- Попробуй! – ухмыльнулся он.

- Что, будем играть в гляделки?- иронически предложила я, твердо глядя в его глаза.

- Будем! Если хочешь...

- У тебя хорошо получается... – заметил он через некоторое время, продолжая игру.

- Стараюсь... – я таинственно улыбнулась, твердо удерживая взгляд.

- Ну, отведи уже голову! – предложил он, продолжая неотрывно глядеть в мои глаза.

- Почему это?

- Ты и так побила все рекорды...

- И что? Я хочу победить!

- О, какая ты честолюбивая...

- Возможно...

...

Автобус. Дождь. Книга. Множество людей вокруг, но их нет...

...

Вальс перед подъездом в его руках и желтые листья под ногами. И, кажется, будто нет ничего лучше этого...

...

Утро. Собственные заспанные глаза и радостная улыбка. Все хорошо. Правда-правда.

...

Хорошо уходить. Уходить, оставляя что-то после себя. Было хорошо, очень хорошо и даже лучше, что непозволительно. И я ушла первая. Это ведь значит... что я сильная?

...

Темно за окном, только одинокий фонарь в густой листве деревьев. Яркий свет круглых ламп под потолком и их отблески на белом кафеле. Ремни на руках и ногах, мерзкий вкус крови и собственного страха во рту. И слезы по щекам... боль. Скорее не от того, что больно, а от того, что я не могу ничего изменить... если бы я сама туда пришла, сама бы лежала все было бы по-другому... но меня привязали и взяли в руки скальпель.

...

- Ну, сыграй еще что-нибудь! – улыбаясь и немного прищурившись, попросила я.

- Я тебе цыган, что ли? – широко улыбаясь, спросил он в ответ.

- А тебе жалко? Ну...

Солнце в окне... улыбнувшись и немного подумав, он снова ударяет по струнам...

...

Свобода... ведь я действительно свободна!!! Здесь, над городом цветных огней, на холодном ветру, играющем волосами, понимаешь... ты свободен, ты один, но не одинок...

...

Жаркое солнце. Горячий ветер, пыль в лицо... тишина... и смерть дышит в лицо. Какие слезы? Разве кому-то это поможет? Ни мне, ни кому-то вокруг... я смогу это пережить. Все могут и я смогу. И все вокруг. Но сейчас – я пойду вытру слезы с щек сестры, обниму и скажу, что мы все будем скучать... что мы сможем пережить эту потерю... я должна быть сильной, ведь выбора-то нет.

...

А мне все равно. Пусть думают, что хотят... мне хорошо. Я  вижу небо, солнце... и я рада, что могу улыбаться просто потому, что все это есть...

...

Утро наступило неожиданно. Сон, какой-то отрывочный, резкий, словно лоскутное одеяло, испарился в лучах солнца, залившего комнату до самого потолка, но осадок от ночных грез остался… какой-то очень хороший и спокойный. В квартире царила тишина, которую я когда-то могла бы назвать абсолютной, но теперь слышала шорох машин где-то далеко за стенкой, гудение электричества, музыку где-то этажом или двумя ниже. Но здесь, в моем мирке, подаренном Кириллом, не было никого и ничего, кроме меня и… спокойствия.

Поднявшись, я с удовольствием выгнула вверх спину, потянула вперед лапы… немного посидев на теплом одеяле, жмурясь от удовольствия, решила все-таки пройтись по квартире, вдруг что где новое? Чутко принюхиваясь ко всему, медленно шла по гладкому линолеуму, наслаждаясь беззвучными шагами, миром запахов, который раньше был закрыт. Ведь и правда все как-то проще… вот в прихожей еще остался запах Кирилла с примесью какой-то нервозности… проблемы в университете, наверно. Остановившись посреди коридора, огляделась и вдруг встретилась взглядом с собственным отражением в зеркале на стене. Зеленые кошачьи глаза, в которых теперь был не безграничный страх, а что-то… что-то свободное, гордое и сильное… сделав пару шагов навстречу самой себе, теперь уже привычно пушистой и грациозной, вгляделась в собственные мысли…

  Я вспомнила все, даже то, о чем, казалось, забыла навсегда. И сейчас, глядя на отражение в зеркале, на черно-белую кошку зовущуюся Ахтунгом, я поняла, что нашла себя... ту себя, которую забыла где-то в детстве.

Отвернувшись от зеркала, я прошлась по огромным квадратам линолеума, вернулась в его комнату и запрыгнула на окно тем же алгортимом, как и всегда – кровать – стул – стол - подоконник.

Горячее солнце приятным теплом разливалось по спине, ветер гонял мимо разные запахи, звуки… и все это умиротворяло, наполняло каким-то спокойствием. Хотя, я скучала…

Да, я скучала по нему... третий день подряд. Утром он уходил, вечером приходил, а я пряталась под столом, сжавшись в комочек – страх и непонимание задавили... но сейчас, жмурясь под ярким весенним солнцем, я вдруг поняла, что от этого всего можно легко и просто освободиться. И услышав скрежетание ключа в двери, я в одно движение спрыгнула с подоконника и побежала навстречу ему, уже даже придумав, что скажу, хотя он и не поймет...

Он шагал по улице. Мимо с шорохом пролетали машины, пушистые облака плыли по небу, иногда закрывая солнце и делая все вокруг серого цвета асфальта. Я сидела у него на плече, крепко вцепившись когтями в материал. Мы шли домой. Целый день до этого и еще этот я видела мир. Его мир.

Множество людей, разных, но хороших. Множество лиц. Все со смехом спрашивали, что за животное он носит на плече, брали на руки, с улыбкой выясняли мое имя. Чесали под подбородком, на загривке, что было чрезвычайно приятно...
Рита оказалась темноволосой девушкой небольшого роста с веселыми глазами. Сняв меня с его плеча, она подняла меня на уровень своего лица и заглянула в глаза:
- Значит, это и есть тот таинственный Ахтунг, про которого я слышала?

- Ага. Котяра...

- Кира... – засмеялась она, усаживая меня к себе на руку и поглаживая между ушей, - А ты знаешь, что это у тебя не кот?

- Да ну? – удивился он, как всегда, забавно вытаращив глаза, - Как это - не кот?

- Ну, да, не кот, - смеясь, продолжила она, - Это кошка. Маленькая кошечка.

- Мда? Ну, что ж... будет кошка Ахтунг... не переименовывать же ее... – почесав затылок, широко улыбнулся он.

Рита улыбнулась и вернула меня на привычное место, на плечо Кирилла.

Поднявшись по такой знакомой лестнице, мы вернулись домой. Открыв дверь, он вошел и провозгласил на всю квартиру:

- А вот и мы! – и спустил меня снова на пол.

После ужина он снова, как обычно, сидел в Интернете и просматривал странички. Я сидела рядом, хотя давно этого не делала, предпочитая свежий вечер в открытом окне. И вдруг увидела собственную фотографию на экране. Мою страничку в Интернете, на которую сама заходила буквально накануне моей вечерней прогулки, вылившейся в ссору с другом и ночевку на скамейке в парке. Кстати, когда же это было? Кажется, так давно... и если верить луне за окном, ровно месяц назад... да, помню тогда цвели деревья, а сейчас уже свет полной луны пробивается через густую свежую зелень. Я снова взглянула на экран. Моей фотографии там уже не было, но зато был мой рассказ... до боли знакомые слова и предложения, каждое я перечитала и переправила раз на пять...

Звонок в дверь.

Кирилл размашистыми шагами идет открывать дверь, а я быстро семеню за ним, тихо ступая по линолеуму.

- Диса! Привет! Какими судьбами?

- Здорово! Да я вот тут тебе флешку принес...

Не слушая их разговор, я, повинуясь какому-то спонтанному порыву, в одно мгновение пробегаю мимо их ног и сбегаю, прыгая со ступеньки на ступеньку, вниз по лестнице, совсем не думая, зачем и куда я бегу...

Я выбежала в теплый весенний вечер. Солнце уже скрылось за домами, а фонари мягким желтоватым светом освещали улицы. Воздух был свежим, но не холодным. Я бежала по темным улицам, теперь уже зная, куда, собственно, бегу. Мир был огромным, но уже привычно огромным. Мне нравилось быть собой – маленькой кошкой. Я чувствовала вечер, в действительности его чувствовала – запахи, звуки, все говорило только о вечерней свободе для каждой души.

Найдя ту самую памятную скамейку в парке, я легко запрыгнула на нее. Полная луна на этот раз была скрыта листвой, а вечер был теплым и уютным в противоположность тому вечеру, как и само мое состояние – безграничного счастья. Никому не понять, но и не надо... уложив голову на лапы, я закрыла глаза...

Открыв дверь собственной квартиры, я шагнула за порог. Проснуться утром снова девушкой не было так уж необычно, просыпаться кошкой намного любопытнее, но дело не в этом... закрыв дверь и бросив сумку на приступку в прихожей, я сбросила с ног балетки и прошла в комнату. О том, что я скажу всем вокруг по поводу исчезновения на месяц, как решу все накопившиеся проблемы я решила подумать позже... сейчас же я подошла к телефону и, с минуту посомневавшись, подняла трубку и решительно набрала номер, который крутился в голове с самого утра. Пара гудков и такой знакомый заспанный голос:

- Ало...

- Привет! Это я... узнал?

- Конечно! Привет... давно не виделись. Куда ты пропадала?

- Мм... знаешь, со мной такая история забавная случилась...