Человек в цилиндре


Современные аниматоры - это почти всегда такие бородачи на велосипедах, с массой идей и широченными улыбками наготове. Ведь они должны понимать множество технологий и в то же время чувствовать сказку, замысел, сюжет. Уметь соединять скрупулезность работы с неуловимым течением творчества.

Поэтому еще тенденция: так складывается, что не идёт в анимацию крепкий рисовальщик. Видно, на самом деле, этот вид искусства - "антихудожественное" явление, с точки зрения станковой живописи и рисунка.

Представитель среднего поколения аниматоров Иван Максимов работает иначе - он прекрасно рисует, пишет маслом, в его доме и мастерской всегда полно картин, написанных им самим. Подобно тому, как будущие врачи, прежде чем выбрать специализацию, годами учат вместе одно и то же, так и мультипликатор должен «уметь все» в области изобразительного искусства, ибо анимация и есть «живое кино», одушевленное.

Увидев его в толпе, не зная даже, кто это такой, невольно обратишь внимание. Заметив, как над людскими головами движется черный блестящий цилиндр, обернешься, не задумываясь.

Режиссер анимационных фильмов Иван Максимов такой: кажется, он ничего для этого не делает, но привлекает и заинтересовывает практически всех без исключения. Производит впечатление человека очень закрытого, но часто это и притягивает. Мало общается "в тусовке" (если только это, конечно, не милые девушки) и этим загадочен.

Надевая цилиндр, Ваня будто старается прикрыться, спрятать часть себя от других - но вызывает этим только еще больший интерес к своей неоднозначной фигуре.

Сценарист, режиссер анимационных фильмов, преподаватель. Ощущение, что он живет (или хочет жить?) в своем, фэнтезийном, льюисокэролловском мире, и ему там очень нравится.

Его бывший преподаватель Ю. Норштейн часто описывает другой образ ИМ: с рюкзаком, бородой и банданой вне зависимости от сезона. Совмещать несовместимое Максимов вообще привык: в нем самом уживаются требовательный педагог, режиссер с четким видением будущей картины и ровный художник с трепетным, чистым миром внутри и любовью к детям.

Он занимался ядерной физикой, а «перешел» в анимационную режиссуру. Строгий, жесткий педагог и нежный отец.

И что в голове у этого чудака? Кажется, там может быть все, что угодно - любимые места, привычки, приметы, странные персонажи прошлых и будущих мультфильмов.

У тебя папа и мама физики, как и ты сам. Кроме того, папа писал картины. В детстве ты рисовал постоянно?

Не знаю, хотел я или нет, но я это все время делал.

Как ты решил заниматься физикой, а потом, к тому же, и анимацией?

Для меня этот процесс абсолютно понятен, так как я не получал общепринятого художественного образования. Я рисовал, будучи, в общем, самоучкой, в художественную школу я не ходил и такой "карьеры", как художественная школа, какие-нибудь подготовительные курсы, Строгановка или Суриковка, у меня быть не могло. Я хорошо рисовал, сестра хорошо рисовала, жизнь была наполнена и самодостаточна, и не было никакой потребности научиться рисовать гипсовый куб. Для меня просто рисовать было естественно. А естественность и органичность - самое важное в искусстве. Я уверен, что это бы не помешало, но у меня этого не было. Поэтому мне было совершенно нереально поступить в художественный ВУЗ, и я пошел в физический. После этого я автоматически пошел работать в Институт Космических исследований и проболтался там 4 года. Параллельно я рисовал в журналах и все время думал, как бы мне сбежать из института. Но поскольку там у меня была зарплата, а нигде не работать было нельзя, то единственным путем было только стать членом горкома графиков, который позволял быть внештатным художником. Я так и сделал, но до этого я узнал про режиссерские курсы. Они выгодно отличались от всех остальных, включая ВГИК, потому что чем престижней ВУЗ, тем больше там "детей". Пробиться через это не представляется возможным. А режиссерские курсы собирали уже взрослых людей с высшим образованием, и, кроме того, экзаменационная комиссия состояла из мастеров, которые выбирали студентов для себя, тех, с которыми им хотелось работать. Т.е. здесь блат не предусматривался никакой вообще.

А заграницей поработать у тебя было желание? Предлагали?

Нет, никаких интересных предложений не было, и, в общем-то, это достаточно неинтересно, потому что там это все-таки бизнес. У нас это все же еще такая стезя, которая является вроде как искусством. В отличие от всего остального мира, у нас еще сохранилось так называемое чистое искусство. На западе есть определенные каналы государственные, которые спонсируют визуальное искусство, как, например, Chanal 4 в Англии, 7й канал во Франции. Т.е. в принципе, конечно, и там можно поработать, но, не знаю... как-то Москва мне ближе. Кроме того, для меня главная ценность - общение человеческое, а на иностранном языке это все же делать сложно. Это относится к моим недостаткам - как раз тоже то, что мне в себе мешает. Мне не хватает знания нескольких иностранных языков. Я все равно свободно общаться на иностранном языке не смогу. К тому же у русского языка вообще больше возможностей. Если весь остальной мир знает только "упс" и "вау"...

Ну, "йоу" еще есть...

Чего?...

Неважно.

...то у русских вместо "упс" куча слов, а вместо "вау" еще больше. Каждый сам их придумывает или пользуется заготовками. По крайней мере это не так однообразно и пошло, когда все говорят одинаково и эмоции показывают тоже одинаковые. Это видно и в кино, и в жизни. Они где-то это подсмотрели и с тех пор так и делают. Опять-таки всякий юмор, который для меня очень важен, во-первых, требует хорошего подбора слов, чтобы адекватно его перевести, а во-вторых, какого-то сленга. Чтобы проявлять себя как человека с чувством юмора, нужно знать язык гораздо лучше, чем для того, чтобы просто на нем разговаривать.

Ты преподаешь? Читаешь лекции?

Я преподаю, но не лекции читаю, а скорее такой мастер-класс даю. Для лекций мне нужно много материала, т.е. такой информации, которой хватило бы, скажем, на год, на курс. Я могу прочитать 2-3 лекции - и все, на этом я исчерпаюсь, вроде я все рассказал. Я не могу разжевывать тему. Вот я прочитал учебник Кулешова, написанный с его лекций. Он в первой половине книги разжевывает то, что мне, например, совершенно неинтересно, потому что это все как дважды два просто. Он рассказывает, что такое кадр, например, что вот так пленка устроена: здесь она делится, здесь звуковая дорожка. Т.е это такие вещи, которые мне вообще не придет в голову рассказывать, хотя, наверное, действительно, начинать надо с этого. Но я боюсь, что в таком случае большинству будет просто неинтересно. Ко мне и так не все студенты ходят.

А твои родители видели то, что ты делаешь, вообще следят за твоими движениями?

Ну конечно, следят.

Им нравится?

Да. Они же хотят гордиться мной. Конечно, им интересно.

Довольно много существует художников, вообще людей творческих, с физическим или математическим образованием. Как ты это можешь объяснить?

Но наука-то тоже ведь занятие творческое. Например, в экспериментальной физике творчество в том, чтобы проверять какую-то новую теорию, либо ты обнаруживаешь какое-то восхитительное явление.

Ты болел такими желаниями? Хотелось открыть что-то?

Да, были фантазии, когда я поступал в институт. Представлял себя в белой рубашке, ученым... какое-то в этом наслаждение было, но все же особых надежд на это не питал, потому что я уже тогда чувствовал, что мои мозги для этого не совсем подходят. Звезд с неба не хватал, в общем.

Гофману приходили на ум идеи его рассказов в кабаке, где-то в 4-7 утра. У тебя как это происходит?

У меня, по крайней мере сейчас, не приходит ничего вдруг. Либо я смотрю чье-то кино, либо сижу в саду на каком-то джазовом фестивале и по ходу дела нахожу интересные идеи. Мне в таком случае надо сесть, взять блокнот и начать что-то придумывать. Такая самостимуляция, что ли. Т.е. мне нужно себя как-то настраивать и направлять. Дальше все идет по алгоритму, который с опытом рисования и режиссуры у меня уже много лет.

Есть какие-то личности, в искусстве, в жизни вообще, которые на тебя повлияли?

Наверное, да. Даже, может, подсознательно повлияли и влияют. Из детства - это Дали, Босх. Дали мне особенно был близок не сюром, который у него есть, а воздухом, солнцем. Это пространство в его творчестве для меня самое главное. А в Босхе я нашел то, что среди каких-то вроде бы мерзопакостных образов, которые у него есть, может быть вполне уютно. Они в своей гадкости оказывались в этом милом уюте позитивными. Т.е я вычленял из картин некие образы и находил такой тонкий нюанс. Понимаешь, если представить, что среди персонажей в "Искушении Св.Антония" ты как бы "свой человек", то становится не так уж и страшно и непонятно. В принципе, если ты такой же, как они, то там все может быть очень здорово. Они же просто так выглядят. Если они с зубами такими, это не означает, что они укусят.

Ты видел реакцию детей на свои работы?

Дети, как и взрослые, бывают разные. Поэтому если образ мышления детей совпадает, условно говоря, с моим, то они все поймут. Мне рассказывали, что дети моих знакомых смотрят эти мои мульты и не смотрят никакие другие. Но я снимаю мультики, не рассчитывая на определенную публику: детей или взрослых. Это происходит неосознанно. Я вообще снимаю спонтанно, легко, в отличие от, скажем, Норштейна. Он, если снимает мультфильм в определенном, например, восточном стиле, ему все про этот стиль нужно прочитать, чтобы быть компетентным во всех вопросах, в теме быть, как рыба в воде.

Возникает желание иногда, просмотрев свой мультик, все в нем изменить или чуть-чуть хотя бы улучшить?

Как правило, совсем не беспокоюсь на эту тему. Самым совершенным, на мой взгляд, является фильм "Болеро". Эта работа очень простая, поэтому там вообще трудно было ошибиться. Весь кайф в минимуме средств. Поэтому там и нечего переделывать. В этом его органичность и концептуальность. Это вообще была моя дипломная работа. Мы долго с другими студентами думали над драматургическим финалом, логическим концом. В итоге я конец вообще не стал делать, и в этом как раз удача работы. Потому что если бы я делал финал, то всегда возникало бы желание его изменить, и думал бы, что фильм недостаточно выверен. А так как финала нет, то и переделывать нечего. Когда делал "Ветер дует вдоль берега", мне тоже лень было, и я обошелся формальным финалом типа "ну вот все и кончилось". Мой жанр - это хроника, такой кусок жизни, который не имеет финала. Я просто вижу, что девочка с зайчиком ушли, и дальше я не знаю, что у них там было.

Справка «Обозревателя»:
Максимов Иван Леонидович, родился в Москве 19.11.1958г. Режиссер, сценарист, педагог (Студия «Шар» и ВГИК). Автор мультипликационных фильмов и обладатель многочисленных наград. В арсенале Мастера - главный приз профессионального киноконкурса Международного Московского фестиваля детского анимационного кино "Золотая рыбка", приз фестиваля «Окно в Европу» в г. Выборге, специальный приз жюри Китайского международного фестиваля мультипликации и цифрового кино в Чанжоу, Национальная премия кинокритики и кинопрессы «Золотой Овен», приз международного анимационного фестиваля «Cинанима» в г.Эшпиньо (Португалия) в номинации «до 7 минут», приз Международного фестиваля короткометражных фильмов Corto Imola Festival и множество других свидетельств признания мастерства в профессии.

Мультфильм ДОЖДЬ СВЕРХУ ВНИЗ .

Сюрреалистический мультфильм БОЛЕРО