Отправить государство подальше!

Адил Тойганбаев
Газета «Мегаполис» №12(424) 6 апреля 2009 г.

Пришло время действий национального предпринимателя. Время его политического самоопределения

Я спросил несовершеннолетнюю дочь своих друзей, кем бы она хотела быть, когда  вырастет. Она сказала, что хотела бы когда-нибудь стать Президентом Соединённых Штатов Америки. Оба счастливых родителя, либеральные демократы, присутствовавшие  при разговоре, с гордостью переглянулись. Я спросил девочку: "Хорошо, допустим, ты стала Президентом, что бы ты сделала в  первую очередь?"
Она ответила: "Первым делом я бы предоставила пищу и жильё всем бездомным".
"Чудесно, - согласился я, - весьма достойная цель! Но вовсе не обязательно ждать того времени, когда ты станешь Президентом.  Можно уже сейчас начать действовать в соответствии с твоим планом. Приходи ко мне в дом, выполи сорняки в саду, постриги  траву на лужайке, подмети двор, и я заплачу тебе пятьдесят долларов. Тогда ты сможешь пойти к лавке, возле которой валяется  один из бездомных, и вручить ему свои $50 на покупку еды или для сбережений в счёт покупки будущего дома".
 Она надолго задумалась. Её мать смотрела на меня так выразительно, что я не берусь истолковывать её взгляд. В конце концов,  девочка подняла глаза и спросила: "Почему бы тогда этому бездомному самому не прийти к вам домой и не сделать эту работу -  тогда вы бы прямо ему и заплатили эти 50 долларов?"
 Я ответил: "Добро пожаловать в ряды консерваторов, дочка!"
 Её родители до сих пор со мной не общаются...

Мировой кризис порождает и способствует возникновению социальных мифов; при этом он и сам становится одним из них. Правящим политикам на него можно списывать неудачи, его перспективами оправдывать репрессивные меры против бизнеса, сокращения социальных выплат и обязательств, даже переход к чрезвычайному положению. Кризис теоретически может служить мотивацией любой степени усиления государства. Со всех сторон мы слышим о крахе либеральной экономики, либерального мироустройства, о переходе к повсеместному государственному регулированию и даже о возвращении к социализму.

О крахе либеральной экономики говорится как-бы «со знанием дела». Возможно, власти постсоветских государств слишком заняты американским кризисом, чтобы посвятить себя кризису собственному. Потому что в противном случае они обнаружили бы, что ни от социализма, ни от репрессивного государственного вмешательства в экономику мы никуда не ушли, а возможные полшага в сторону были надежно компенсированы государственным же поводком: у нас не было ни либеральной экономики, ни либеральной политики. Оттого об их крахе говорить кому угодно, только не нам. А государственный капитализм, построенный почти повсеместно в СНГ, мало чем отличается от экономических норм семидесятых-восьмидесятых. В нем просто меньше двуличия и больше цинизма. В остальном это все тот же альтернативный всему на свете феодализм, государство, откровенно существующее в интересах и во имя правящей бюрократии и обладающее крайне неэффективной экономической моделью, в которой доходный сырьевой сектор отписан крупным вельможам а все, более-менее проявляющее признаки жизни, обложено формальными налогами и государственным вымогательством.

Этот строй лучше всего описан не у Смита, Маркса или Рикардо, а в книжке «Приключения Чипполино и его друзей». Сегодня в этом лишний раз убеждаются конкретные предприниматели, пожелавшие опробовать подобные истины на себе. В условиях достатка государство породило иллюзию не то вегетарианства своего, не то просто сытости. Зато теперь оно повышает голос и оброк, и требует все больше. Время другое.

Другие времена

Нам необходимо моделировать схемы развития кризиса, применять современные методы и системный анализ - но начать лучше с  основного и фатального. Главным виновником, главным усугубляющим обстоятельством критического положения дел в экономике является не чья-то неверная политика, не чьи-то отдельные властные группировки, а Государство как таковое. Особенно наше, феодальное и не знающее на себя управы, государство. А в остальном лучше обратиться к экономическим классикам прошлого и позапрошлого века - по поводу нюансов такого положения дел.

Итак, для начала - схема.

По нашему убеждению, нынешний кризис стал следствием трех фатальных избытков, что лишило мировую экономику перспективы и устойчивости.

Первый избыток - избыток фиктивной денежной массы. Основанная на практике кредита западная экономика стала чрезмерно комфортной. Банки сделали неоправданно большую ставку на примитивный, по сути, институт социального кредита, уклонившись от строительства рисковых и долгосрочных схем. (Таких, как инновационная экономика). Кредит стал максимально доступен, а его рефинансирование - элементарным. В этой ситуации количество необеспеченной фиктивной наличности, которой оперируют все - от крупного банка до бедного студента, кредитов, которые берутся под необеспеченные обязательства и заведомо никогда не будут возвращены, стало базовым экономическим показателем. В ситуации, когда объектом спроса и предложения становятся не классические товары и услуги, а долги, отрицательная динамика рынка становится неизбежностью. В один момент вся денежная масса из теоретически доступной становится теоретически фиктивной, и после первого же панического снятия депозитов начинается обрушение банковской системы. Фиктивных денег оказалось слишком много, а спрос на реальные - уже в разы превысил количество последних.

Долгосрочной причиной упадка стала практика легкого кредита, а непосредственным поводом - порожденный паникой массового изымания активов из банковской сферы кризис ликвидности.

Второй избыток - избыток занятости. Если присмотреться, вся современная экономика совершенно неоптимизирована. Еще в восьмидесятые прессу продавали автоматы, к чему же, логично спросить, в девяностые развивалась гигантская и неповоротливая сеть газетных ларьков? Почему на фоне распространения крупного сетевого ритейла сохраняются и множатся мелкие розничные магазины с раздутым и необученным штатом, где качество товаров и обслуживания отдает прошлым веком? Почему вопреки простой и доступной цифровой телефонии государство сохраняет нерентабельную аналоговую связь, требующую привлечения сотни человек там, где можно обойтись в худшем случае одним? Почему, наконец, вместо пресловутых систем одного окна сохраняется и плодится чиновничья империя всевозможных собесов и социальных организаций, все эти тараканьи норы, где кормятся злобные и бездарные неудачники, упивающиеся своей властью над беспомощными пенсионерами? Разве вся наша советская система псевдо-занятости не оказывается подспорьем для бездарей и неудачников (они, к слову, в первую очередь и формируют любую бюрократию)? За счет тех, кто работает и зарабатывает. Цель государства понятна - приведение безработицы к нулю. На Западе уже решили, что дешевле содержать бездельников и «асоциальный элемент» на пособии, откупаться от них, лишь бы не плодить их ненужную занятость.

Реальная же экономика требует на порядки меньше занятых в ней. Перспективы оптимизации и автоматизации упираются в необходимость занять огромное количество людей. Направить их на какое-нибудь бессмысленное, но массовое дело. Не зная, что с ними делать, власть инвестирует в затратное и неспособное к развитию «социальное государство».

Это тормоз на пути развития, мотивация пассивности и инертности, социальной апатии и безделья.

Третий избыток - избыток потребления. Даже всем сдерживаемая, не работающая на полной своей мощности экономика производит намного больше, чем было бы в принципе необходимо. Причем определенный дефицит производств имеется в области вещей, действительно необходимых. А вот чем менее нужен итоговый продукт, тем больше его предложение. Агрессивное предложение. Много говорилось о внедряемой рекламой идеологии потреблядства, заставляющей людей делать все новые и новые бессмысленные покупки и культурном уродстве, ставшем следствием таких норм. Но это и экономическая проблема - достаток, помноженный на беспроблемную перспективу, оборачивается стрессом и вынуждает развивать немотивированную покупательную активность. При этом «потребить» все ненужные вещи он все равно не может.

Еще недавно у нас модными были профессии собачьих парикмахеров - это показатель деградации, в которой оказалось общество, страдающее перепотреблением. Даже средний класс и даже малообеспеченные люди сегодня вынуждены совершать большое количество ненужных покупок, фактически растрачивая себя и свои жизненные силы на откровенную ерунду.

Наши нефтегазовые успехи - внебрачные дети этих избытков. Мы фактически паразитировали на том, что другие - перепотребляли).

Кризис пришел решить эти три проблемы. В чем недостаток высокоскоростных экономик - в том, что их искусственно сдерживают. Эффективный бизнес душат налогами, инстинктивно справедливое общественное устройство душат социальными гарантиями, то есть принудительным перераспределением доходов в пользу тех, кто не умеет и не желает работать, финансовую систему принуждают к раздаче необеспеченных кредитов. А среднего обывателя заставляют бесконечно, не задумываясь, потреблять. Естественный ход эффективных экономик сдерживается огромным количеством гуманитарных противовесов. Если прежде, в конце XIX - начале XX века это развитие было сдержано мировой войной, сбросившей темпы развития развитых стран едва ли не до нуля, то теперь его разменивают на бесконечные оброки, подачки и сборы в пользу бюрократов и бездельников.

Необходимо заботиться о слабых, необходимо лечить больных. Вопрос не в этом.

Вопрос в том, кто и по какому праву присвоил себе эту тему!

Государство (во всяком случае, государство в экономике) - это голодная химера, обирающая действительно работающих людей в интересах тех, кто работает мало или вообще настроен на иждивение. При этом, перераспределяя доходы «в пользу бедных», оно всегда начинает с себя. Этот дракон содержит штат обслуги и охраны, обслуживающих собственные драконьи интересы. А то, что перепадает всем прочим, прочими зачастую рассматривается как благо.

Быть в этом мире успешным - сложно и невыгодно. И это не либеральный вариант. Скорее социалистический, если под социализмом понимать успешно используемую бюрократией политическую демагогию. Кризис становится лучшим поводом для того, чтобы мировая экономика не только вернулась к простым и понятным либеральным нормам, но и конкретизировала бы их дополнительно. Основывалась бы на ценностях свободы, инициативы, риска и усердия. Такой вариант развития, сбросившего путы сдерживания и государственного ограничения, даст мировой экономике развиваться эволюционно и естественно. Если мы выступаем за то, чтобы уже через пятьдесят лет осваивать космическое пространство или побеждать непобедимые прежде болезни - необходимо поддерживать сильных предпринимателей, содействовать их успеху, выделять и селекционировать инновационный и высокодоходный бизнес.

Мы хотим справедливой экономики. Мы знаем, что не все готовы рисковать и стараться - и они не обязаны. Не все могут и не все хотят вести собственный бизнес - и это естественно, ведь и медведя дрессировать дано не каждому. Мы, предприниматели, верящие в силу личного успеха, в значимость собственного дела, должны понять и довести до сведения всех главное: мы способны обеспечить баланс интересов и честное перераспределение в обществе намного лучше, чем это может сделать Государство. Наш политический проект выгоден не только нам, но и тем, кто реализует себя в любом другом качестве. Наша победа - это победа и бюджетников, и студентов, и социальных иждивенцев. Карикатурный образ капиталиста, высасывающего кровь у трудового народа, напоминает нам скорее о прикормленных государством олигархах, количество которых ничтожно, а действия - постыдны.

Предпринимателям, ориентированным на перспективу и развитие, нужна здоровая и способная страна, а не прииск, на котором можно заработать с последующим отъездом. И это должно быть зафиксировано общественным пактом: тот, кто вкладывается в производства не на родине, кто имеет иностранную недвижимость и гражданство - исключается из реестра национальных предпринимателей. Пусть строит свое будущее, как может. Но нам он не ближе, чем вышеупомянутый бездельник на пособии прожиточного минимума. И из проекта национального успеха (со всеми его экономическими преференциями) он исключен.

 Это относится к любой национальной экономике, стремящейся к конкурентному и паритетному участию в мировой.

В чем преимущества национальных экономик - в темпе резвости, который отдельным странам присущ больше, чем миру в целом. В динамичности и маневренности - для национальных экономик это несомненное преимущество.

Итак, поддержка сильных и быстрых. Она дает преимущества и тем, кто привык к бездействию и не хочет достижений, ориентируясь исключительно на социальные гарантии. Ведь если успех и доходность первых возрастет на условные сто процентов, это дает условные десять последним.

Собственно, такова тема для социального пакта, созданием и популяризацией которого должен заняться национальный бизнес.

Исходим из того, что принципиально пересматриваем налоговую шкалу в принципах ее построения. Налоговые обязательства уменьшаются и вовсе отменяются в зависимости от доходности и развития бизнеса: так на самом начальном уровне возможно стимулировать рост и развитие преимущественных секторов национальной экономики. На начальном уровне, опять же, верно будет говорить о полном освобождении от налогов высокодоходных корпораций, будь то металлургический комбинат или семейная пекарня.

Мотивировать жизненный успех

Мы принимаем необходимость поддержки неимущих и необеспеченных, но из этой схемы необходимо убрать посредника, Государство. В системе соцзащиты, образования, здравоохранения и пенсий вообще не должно быть места бюрократу. Эффективные корпорации способны сами создать распорядительные фонды, осуществить все задачи социальной поддержки при надлежащем контроле. И их частные менеджеры осуществят такой контроль намного лучше государственных инспекторов. Частный - значит честный.

И Частная собственность - прежде всего Честная собственность.

Настоящая задача для качественно развивающейся страны - поддержка частной собственности и предпринимательства при помощи всем остальным.

Победой справедливого общества будет полное изгнание государства из всех социальных сфер. Общество способно и будет регулировать социальные отношения самостоятельно. Взятие (в той или иной степени) под опеку определенного социального сектора должно иметь для корпорации следствием налоговые льготы, полное освобождение от налогов, экспортные и таможенные преференции.

Общественное самоуправление во всем способно стать альтернативой авторитарному устройству, минимализировать роль государства до объективно присущих ему позиций: оборона, безопасность, международное сотрудничество. И, главное - государственная служба должна быть невыгодна и одновременно разведена с контрольными общественными функциями в тех точках, где рождается коррупционный интерес. Самый простой пример - распределение мест добычи нефти или телевизионных частот производится общественными комиссиями, организованными однократно по принципу формирования судов присяжных, с привлечением отраслевых специалистов в каждом конкретном случае. Мы должны перестать бороться с коррупцией и начать бороться с ситуациями, делающими ее неизбежной.

Необходимо содействовать самоорганизации общества, прежде всего на местном уровне, балансу социальных интересов и сословному согласию. Все эти задачи намного лучше решать без Государства. Для него сбалансированное общество, нашедшее согласие - конкурент, ведь оно подрывает миф о необходимости повсеместного государственного вмешательства. Государства должно быть мало. Small is beautiful.

Чиновничество громоздко и примитивно. В этом смысле мировой кризис приоткрывает нам будущее - в котором знание и профессионализм возобладает над самодовольным дилетантством.

Чего хотят дилетанты? Не противодействовать кризису, а тратить деньги на борьбу с его симптомами. Что это нам обещает? Одно - деньги кончатся, а симптомы останутся.

Что дилетанты, к примеру, понимают под поддержкой национальной валюты? Исключительно (по советской привычке) рост ее номинала. Но в «дорогой» валюте заинтересованы те, кто в ней хранит активы. Такое «государство» недалеко ушло от простодушного пенсионера. Кто говорит о развитии, делает упор на динамику, на работу денег, а не на их аккумулирование. На торговлю, отчего тот же Китай сознательно понижает курс юаня. Тем самым создаются прямые и агрессивные конкурентные преимущества.

Во всем многоголосии антикризисных программ мы не видим ни одной антикризисной меры. Это - не только про Казахстан, не только про СНГ. Вообще про мир в целом. Никаких антикризисных предложений на мировой повестке дня нет. Все, что мы видим - предложения по сохранению существующего порядка вещей. То есть по тому, чего заведомо не будет. Вчерашних норм потребления и производства, вчерашних экономических трендов развития.

Правящие элиты пытаются не допустить мысли, что структура мировой экономики не просто попадает под жесткий секвестр, а капитально видоизменяется, гонка производств завершена, как двадцать лет назад - гонка вооружений. Мы переживаем планетарную стагнацию. После которой многие начнут движение в обратную сторону.

Еще недавно разными темпами, но развивался весь мир. Это было достижением экспансии западной цивилизации (хотя ее предпочитали обличать в бесчеловечности). И это было беспрецедентно с точки зрения истории. Помогать неразвитым, вкладываться в слабых, кредитовать их было самым доходным бизнесом.

Сейчас все переключаются на себя. И мы должны развивать себя, прежде всего. По новым, возможно спорным, но интеллектуальным схемам. (Например, ЭЦНС готов представить предложения по проекту отрицательной кредитной ставки, что даст возможность использовать и преумножить ресурс и международное значение тенге).

То, что в завтрашнем мире углеводороды не будут востребованы в прежних объемах - следствие не фондовых спекуляций, а естественного сокращения непомерно раздутых потребностей, гипертрофированного потребления. Это будет другой мир, мир более воздержанный.

Сейчас теряют в первую очередь те производства, которые вчера демонстрировали самые высокие темпы развития. По всему выходит, необходимо сокращать инвестиции во вчерашних лидеров, раз они сегодня тянут ко дну - но вместо этого наиболее интенсивно надувают те шары, которые больше и быстрее всех сдуваются. Порочная практика по сути принудительной, за счет государственного бюджета, поддержки убыточных отраслей, отражает как частный интерес власти в их сохранении, так и отсутствие цельной концепции строительства новой экономики.

Новая экономика - задача для амбициозных и свободных людей. Свободных от идеологических шаблонов, готовых к эксперименту и познанию. В конце концов, про экономику говорят много непонятного и часто запугивают ее иррациональной сложностью, которую человеку не преодолеть. Но даже если поверить людям из прошлого и признать ее непознаваемым черным ящиком, эффективная работа с которым возможна только при помощи шаманских изысканий, то и в этом случае - следует не с утра до вечера критиковать то, как она непонятно устроена, а учиться быстро и ловко шаманить.

Мы - научим!


Автор Комментарий
Гульбану-ханум (не проверено)
Аватар пользователя Гульбану-ханум.

Ай-яй-яй, г-н Тойганбаев, не стыдно Вам использовать детский труд? Родители этой девочки с Вами уже не общаются… Интересно, а другие друзья что, отправляют к Вам домой своих детей на работу? :))))

 
Руслан (не проверено)
Аватар пользователя Руслан.

Мягко стелет, да жёстко будет спать. В особенности забавен псевдопринцип "частный - значит честный". С какой это такой стати? Где примеры обществ, на этом правиле выехавших? Да, государство - это зло, но зло необходимое. Да, большинство его форм уродливо и патологично, но вместо того, чтобы отменять его совсем в пользу сомнительных плодов частной благотворительности, необходимо приводить его в цивилизованный вид, дрессировать, не давать превратиться в тиранию. Эта статья - тот же "Манифест коммунистической партии", но со знаком минус: в "Манифесте" речь шла о всесущем государстве и уничтожении частной собственности, а здесь - о всесущей частной собственности и уничтожении государства. Из одной крайности в другую. Шило на мыло. А ведь умный, в принципе, мужик!