Несмотря на запреты, переселение киргизов на российские просторы продолжается

Григорий Михайлов
Независимая Газета, 22.12.08

«Риба, риба, минвода-а-а, колбаса, сигареты, во-о-одка!», – мимо, уже наверное, в сотый раз, по вагону тяжко протопала неопределенного возраста женщина, таща в руках несколько сумок с торчащими из нее палками колбасы, сигаретами и бутылками. На память о ней остался назойливый запах еды и пота... «Какого черта я взял билет на поезд, да еще на плацкарт?» – тоскливо подумал я.

Чтобы понять и прочувствовать восточный менталитет, его традиции и культуру, совершенно необязательно тратить время и деньги на поездку по странам Центральной Азии, посещение достопримечательностей и фотографирование с обезьянками. Достаточно просто купить билет на поезд Бишкек–Москва.

Путешествие из столицы Киргизии в столицу России начинается с Бишкекского вокзала. Все бегут – челноки с необъятными и неподъемными китайскими сумками, обычные пассажиры, тачечники, таксисты, лишь милиционеры стоят в своих местах, подстерегая жертву.

Далее в программе – штурм вагона. Прорвавшись сквозь толпу, можно наконец занять свое место. Однако здесь начинаются традиционные для данного поезда сложности. Выясняется, что рундук (место для хранения клади под нижней полкой) и третья полка чаще всего уже заняты сумками челноков, при том, что их хозяева могут ехать в другом вагоне.

С отправлением поезда начинается шоу «магазин на диване». Несколько десятков торговок, проходя через весь состав, предлагают нехитрую снедь и вино. В поезде можно купить практически все, что может потребоваться пассажиру в пути, начиная с туалетной бумаги и еды и заканчивая свежими (и не очень) газетами, детскими игрушками, одеждой и батарейками. По ассортименту можно понять географию путешествия: если торговцы начали предлагать рыбу – рядом Аральское море, если шоколад – неподалеку Самара.

Интересная деталь – вера в Аллаха не мешает покупать водку и есть сало большей части пассажиров-мусульман.

По нормам в плацкартном вагоне могут максимум ехать чуть более 50 человек, однако желающих добраться поскорее и подешевле – «зайцев» – много. Они договариваются с проводниками, те берут их за половину официальной цены и предлагают по очереди спать на третьих, предназначенных для багажа, полках. На этот раз вместо 50 человек в одном вагоне ехали 80.

Следуя из Бишкека в Москву, поезд преодолевает две границы – киргизско-казахстанскую и казахстано-российскую, С этим связаны дополнительные трудности. Сначала документы и содержимое сумок проверяют киргизские таможенники, позже – казахские, и наконец российские. Последние считаются самими въедливыми и дотошными. Чаще всего вагоны полны контрабанды – от безобидного китайского ширпотреба до афганского героина или чуйской конопли. Способов провоза незадекларированного товара у челноков множество. Можно «договориться» с таможней, но это дорого, можно спрятать в вагоне – благо мест-тайников в нем предостаточно (в частности, внушительного объема полости между потолком и крышей), а можно поступить и еще проще. К примеру, везущие китайскую одежду челноки раздают по паре спортивных костюмов остальным пассажирам. Те чаще всего соглашаются. В результате чего нередко к моменту появления таможенников пассажиры больше напоминают сборную по какому-нибудь виду спорта. При этом на вопрос служивых: «Эта курточка на три размера меньше вашего, она что – ваша?» – каждый отвечает: «Да, конечно». Удовольствие от обмана представителей власти люди, воспитанные в Советском Союзе, получают огромное. Потом это полпути обсуждается, смакуется каждая деталь.

Досмотр поезда зачастую затягивается на пять-шесть часов. Всю контрабанду найти все равно не удается – в лучшем случае треть. Пока таможенники ищут, пограничники проверяют документы, ошалевшие от дороги, духоты и тряски пассажиры нервно ищут паспорта, минимум у каждого двадцатого необходимых бумаг или нет, или они не в порядке. Начинаются скандалы... Все это время поезд стоит, туалеты закрыты, выход наружу запрещен – режимная зона как-никак. Люди сидят и терпят. Дети плачут, взрослые хмуро молчат и нервно поглядывают на часы. Как только поезд трогается, у туалетов выстраивается огромная очередь...

Для трудовых мигрантов (а их в поезде обычно не менее половины) дорога превращается в постоянное общение с людьми в мундирах. Именно их документы в первую очередь проверяют транспортная милиция, таможенники и прочий люд с заветными красными корочками в руках. Общение это чаще всего является обыкновенным вымогательством – надорвана страничка в паспорте, размыта подпись, фотография криво приклеена или владелец на нее не очень похож, итог один: «Плати, а то высадим». Зарабатывающие таким образом «товарисчи» из всякого рода органов зачастую придумывают самые необыкновенные основания для того, чтобы получить лишнюю копеечку. У автора этих строк дюжий казах в штатском потребовал деньги за провоз нескольких компакт-дисков и флешек: «А вдруг ты везешь секретную информацию... высажу тебя на станции, проверю содержимое... тогда, может, и отпущу, ну... или договоримся».

Подобный беспредел царит прежде всего на так называемых киргизских поездах – то есть в тех составах, в которых работают киргизские проводники. В составах, формируемых российскими РЖД, порядка больше. Проводники-россияне не пускают в свои вагоны большую часть разного рода «проверяющих», самостоятельно выкидывают «зайцев» наружу и чисто моют туалеты.

Посещение последних, кстати, отдельная история: выстояв длинную очередь (сказывается переполненность вагона), человек оказывается внутри, и... важно не потерять равновесие, а также куда-нибудь не встрять. Отхожие места в киргизских составах на редкость грязны и к частым визитам не располагают.

Через 75 часов и пять тысяч километров, неторопливо проехав киргизские горы, казахские пустыни и степи, российские леса и поля, поезд привозит в Москву более полутысячи человек. Все они едут в поисках лучшей доли. После такого пути остальные препятствия кажутся им несущественными.