Додожон Атовуллоев: «Я никого и ничего не боюсь»

Автор не указан
ИА Фергана.ру, 23.09.08

22 сентября 2008 года генеральная прокуратура Таджикистана возбудила уголовное дело в отношении журналиста и оппозиционера Дододжона Атовуллоева. Учредителя газеты «Чароги руз» и лидера движения «Ватандор» («Патриот») обвиняют в публичных призывах к насильственному изменению конституционного строя Республики Таджикистан и оскорблении президента Эмомали Рахмона.

По просьбе «Ферганы.Ру» заявление таджикской генпрокуратуры прокомментировали российские эксперты и сам обвиняемый – Дододжон Атовуллоев.

Санобар Шерматова
спецкор газеты «Газета», эксперт по Центральной Азии:

- За последнее десятилетие таджикские власти несколько раз пытались задержать Додо Атовуллоева на российской территории. В итоге ему пришлось уехать в Германию, где он получил вид на жительство. В 2001 году он, надо сказать, весьма неосторожно решил лететь в Ташкент через Москву, и был задержан в аэропорту Шереметьево сотрудниками линейного отдела милиции. От неминуемой выдачи Таджикистану его спасло вмешательство российских журналистов и депутатов Государственной Думы. Тем не менее, он просидел в изоляторе восемь дней, пока генеральная прокуратура не пришла к выводу, что преследование журналиста носит политический характер.

Люди из прокуратуры тогда дали понять, что вокруг опального оппозиционера развернулась нешуточная борьба: высшие чины в российских верхах, с которыми предположительно договорились таджикские правоохранители, требовали его выдачи, в то время как другие чины, не менее важные, понимали, что будет большой скандал, поскольку к этому времени за Атовуллоева заступились министр иностранных дел Германии Йошка Фишер и международные правозащитные организации. История Атовуллоева попала на страницы многих мировых изданий, в том числе, газеты «Нью-Йорк таймс», за публикациями которой очень внимательно следят в Кремле. В итоге победили те чины, которые осознавали важность международной репутации России: журналист и оппозиционер был освобожден, под «конвоем» друзей отправлен в аэропорт, откуда улетел в Германию.

Нынешняя ситуация - кардинально иная. Таджикские власти действуют максимально гласно: созывают пресс-конференцию, объявляют о возбуждении уголовного дела против опального журналиста. Нетрудно предугадать, каким будет следующий шаг – запрос в Россию о выдаче, после которого фамилия Атовуллоева попадет в черные списки в «компьютер». Не уверена, что в этот раз Москва откажет Таджикистану в его маленькой просьбе. Очень уж близко находятся две даты – 19 сентября, когда в Душанбе прошло заседание правоохранительных органов и спецслужб Казахстана, России, Таджикистана и Узбекистана, и 22 сентября, когда генеральная прокуратура Таджикистана объявила о возбуждении уголовного дела.

Алексей Симонов
президент Фонда защиты гласности:

- Очень прискорбно, что на Дододжона Атовуллоева заведено уголовное дело, потому что на самом деле позиция Дододжона никогда не менялась, он был совершенно последователен. Он был недоволен этим президентом с того самого времени, когда тот вступил на свой президентский пост. Против Дододжона неоднократно возбуждались подобного рода дела, и я не думаю, что на этот раз он написал что-нибудь необычное. Просто, видимо, сейчас у них дошли руки до того, чтобы разбираться со своими диссидентами, живущими за пределами Таджикистана.

Я, откровенно говоря, не думаю, что эмиграция – это лучшее из моральных состояний для журналиста или писателя для того, чтобы писать о своей родине. В этом смысле, к сожалению, эмиграция имеет и свои пригорки, и свои привалы. Дододжон, в общем, человек, журналистки очень крепкий, хотя небезупречный с точки зрения проверки фактов. Но с другой стороны, как проверять факты, если ты находишься в эмиграции, даже если ты периодически общаешься с выезжающими из Таджикистана политиками или деятелями культуры? В любом случае, уголовное преследование инакомыслящих – самый, так сказать, неплодотворный путь в борьбе за духовное единство нации, а такая борьба входит в политические задачи любого президента, которого волнует волеизъявление народа.

Аркадий Дубнов
обозреватель газеты «Время новостей», эксперт по Центральной Азии:

 

- Сообщение о возбуждении уголовного дела против известного журналиста – а Атовуллоев, я думаю, самый известный сегодня таджикский журналист, - очевидно, явно выражает стремление Таджикистана продемонстрировать российским властям, что Душанбе ожидает от Москвы положительного рассмотрения вопроса об экстрадиции Атовуллоева, в том случае, конечно, если Атовуллоев находится в России. Публичность сообщения означает, что между Москвой и Душанбе, видимо, уже достигнуто определенное согласие по этому щепетильному и «дорогостоящему» для Душанбе вопросу: Атовуллоев уже много лет является главным раздражителем и дразнителем таджикских властей, особенно после того, как перестал быть журналистом и пошел в политику, объявив о создании оппозиционного движения «Ватандор». На мой взгляд, это движение, скорее, фантом, чем реальность, но даже и этот фантом, очевидно, сильно угрожает своим появлением таджикским властям: видимо, они ощущают, что само возникновение этой структуры отражает глубокое недовольство внутри страны нынешним таджикским режимом, и опасаются, что это недовольство может превратить «Ватандор» в некую работающую оппозиционную структуру.

Что же касается возможности выдачи Атовуллоева таджикским властям – если, повторяю, он находится на территории России, - то боюсь, что эта возможность вполне реальна. Москва ждет от Душанбе публичного и ясного одобрения «операции по принуждению Грузии к миру» и присоединения к России в вопросе признания независимости Южной Осетии и Абхазии. Таджикский лидер до сих пор ясно и публично не выразил своего отношения по этим вопросам, и я думаю, что экстрадиция Атовуллоева может стать «небольшим одолжением» Москвы в обмен на «правильное» понимание Душанбе кавказских проблем.

Додожон Атовуллоев:

 

- Заявление властей Таджикистана не стало для меня неожиданностью, потому что они привыкли так реагировать на любое критическое замечание в свой адрес. Одних журналистов они убили, других посадили в тюрьму, третьих заставили уехать. В течение последнего года, особенно после того, как мы организовали движение «Ватандор», давление и шантаж очень активно применялись не только ко мне, но и к тем людям, кого власти подозревали в том, что они могут иметь отношение ко мне или к нашему движению. А что касается обвинений в призывах к свержению существующей власти – я никогда не считал власть Рахмонова легитимной и законной. По поводу оскорблений: если вора назвать вором, коррупционера - коррупционером, негодяя - негодяем, это не считается, что ты его оскорбил – ты сказал правду.

С 1992 года власти Таджикистана неоднократно заводили на меня уголовные дела, которые составили уже 81 том. В 2001 году я в Москве был арестован, потом меня освободили, в 2002 году я был амнистирован особым указом Рахмонова. Думаю, что сейчас они, может, договорились с каким-нибудь высокопоставленным лицом из российского руководства, поэтому уверены, что им удастся [меня арестовать]. Генпрокурор [Таджикистана] на днях на одной свадьбе сказал, что «Атовуллоев в это раз от нас никуда не денется».

Эти постоянные угрозы меня абсолютно не пугают, я никого и ничего не боюсь. Я не считаю себя каким-то героем, я - обычный журналист, пишу свои статьи, делаю газету и считаю, что нормально выполняю свой журналистский долг. Моя профессия опасная, тем более, в такой стране, как Таджикистан, да и при любом диктаторском режиме, который не приемлет никакой свободы слова.

Я буду продолжать свою работу, буду писать то, что знаю, что могу, и надеюсь, что им не удастся похитить меня, как Махмадрузи Искандарова, председателя Демпартии Таджикистана, и заключить в таджикский зиндан.