Ситуация в регионе по-прежнему чревата мощным взрывом религиозного экстремизма

Леонид Артемьев
Россия, N2-3, 22.05.2008, с. 6

В последние годы наблюдается радикализация исламистского движения в Средней Азии. Так, отмечается переход людей из Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), давно уже отказавшейся от экстремизма, в действительно радикальные структуры - Исламское движение Узбекистана (ИДУ) и Хизб ут-Тахрир ал-Ислами (Партия исламского освобождения).

Кроме того, в 2006 году ПИВТ, насчитывающая около 40 тысяч членов, стояла на грани раскола, который был чреват выделением из партии мощной (порядка 70 процентов) радикальной фракции.

В настоящий момент в Центральной Азии наиболее агрессивной является группа, основанная в 1989 году и принявшая в 1996 году название Исламское движение Узбекистана. Она возникла в городе Наманган (узбекистанская часть Ферганской долины). В период гражданской войны в Таджикистане хорошо подготовленные люди ИДУ (узбеки, таджики, уйгуры, арабы, чеченцы) были по сути боевым ядром объединенной оппозиции. После военного разгрома оппозиции они ушли в Афганистан, где примкнули к движению "Талибан".

Более того, именно боевики ИДУ составили личную охрану Усамы бен Ладена. В феврале 1999 года движение организовало серию взрывов в центре Ташкента. Дважды - в 1999 и 2000 годах - отряды ИДУ пытались прорваться в Узбекистан через территорию Киргизии. Есть основания полагать о причастности движения и к бунту в Андижане 2005 года. Сейчас ИДУ, поредевшее до нескольких сотен человек (ранее оно насчитывало до 7 тысяч), базируется в так называемой зоне племен (Вазиристан) между Афганистаном и Пакистаном. Однако его лидер - Тахир Юлдашев не утратил амбиций. Более того, движение переименовано в Исламское движение Туркестана (ИДТ), что должно подчеркнуть его региональные притязания.

Есть и организация, планы которой гораздо масштабнее. Речь о партии Хизб ут-Тахрир (XT), основанной в 1953 году в Иерусалиме. Ее программная цель - создание всемирного халифата. Сторонники партии ведут борьбу со светскими, "нечестивыми" правительствами во многих мусульманских странах. В ранний период своей деятельности партия прямо делала ставку на насилие - вооруженный джихад. Она пыталась осуществить государственные перевороты в Иордании, Сирии, Ираке, Тунисе. Однако позднее методы партии изменились. Ее лидеры заявили об отказе от насилия и переходе к тактике "информационного джихада" и "духовного переворота". То есть переворот в сознании мусульман объявлен необходимой и достаточной предпосылкой политического переустройства.

Организация XT жестко иерархична. Работа носит строго конспиративный характер. Члены партии пользуются псевдонимами. Базовыми единицами являются кружки из 4-6 человек. Разница в численности объясняется просто: чем строже политический режим в данной стране, тем меньше число членов кружка. После серьезной "промывки мозгов" члены партии приступают к пропаганде (в основном через распространение листовок) и вербовке новых сторонников. Причем упор делается на молодежь и работников государственных структур.

В Центральной Азии XT действует с середины 1990-х годов. Сейчас в странах региона в ее рядах насчитываются свыше 50 тысяч человек. Начать строительство халифата в Центральной Азии планируется с Ферганской долины, где сконцентрированы большинство ее сторонников, в основном этнические узбеки.

По ряду причин эта долина является "пороховым погребом" не только Узбекистана, но и всей Центральной Азии. Во-первых, этот перенаселенный регион находится в глубокой экономической депрессии: безработица (особенно среди молодежи) приобрела хронический характер, реальные социально-экономические проблемы - водо-, газо-, электроснабжение, обеспечение бензином - не решаются и в обозримой перспективе не будут решены.

Во-вторых, Ферганская долина традиционно является религиозным ядром Центральной Азии. Соответственно именно к этому региону прикован интерес исламистов из ИДТ, XT и других менее весомых группировок. Ситуация осложняется тем, что этот проблемный и пассионарный регион находится на стыке трех государств - Узбекистана, Киргизии и Таджикистана. Соответственно волны дестабилизации, зарождаясь на территории одной страны, перекатываются на территорию соседей и трансформируясь возвращаются назад. Это усугубляется сложной конфигурацией государственных границ, включающей несколько анклавов.

В Ферганскую долину рвались боевики ИДУ в 1999 и 2000 годах, здесь в марте 2005 года началась "тюльпановая революция" в Киргизии (активное участие в которой приняли активисты XT) и через два месяца произошли события в Андижане.

Чем же чревата деятельность центрально-азиатских исламистов? Ответ на этот вопрос во многом уже ясен из опыта Таджикистана. Помимо вооруженного насилия, хозяйственного упадка, сопровождающегося становлением наркоэкономики, вмешательства внешних сил, стремящихся "разрулить ситуацию" в свою сторону, исламистский взрыв в Ферганской долине неизбежно приведет к фрагментации Узбекистана, Киргизии и Таджикистана. Далее произойдет распространение джихада уже на территории Казахстана, России (Поволжье) и Китая (Синьцзян-Уйгурский автономный район).

Смогут ли власти стран Центральной Азии удержать политическую ситуацию от развития в этом направлении? Пока на этот вопрос можно ответить с достаточной долей оптимизма. Тем более что, понимая "цену вопроса", стабилизирующую роль здесь смогут и должны сыграть Россия и Китай.

Тем не менее начинается лето. А для стран региона - это не только период сельскохозяйственных работ, интенсивной торговли и притока иностранных туристов. В это время года здесь активизируются и отнюдь не мирные силы: таяние снегов открывает в горах пути для наркоторговцев и исламистов. Нынешнее лето вряд ли будет исключением из этого правила.

* * *

Алексей Малашенко, член научного совета Московского центра Карнеги:

- Политический ислам, как бы он ни назывался, в Центральной Азии имеет шанс долго держаться, поскольку там нет легальной оппозиции. Исламисты активны, в первую очередь в Узбекистане, затем в Таджикистане, в меньшей степени в Киргизии. Важно понимать, что все это происходит на фоне ретрадиционализации общества. Кстати, сейчас идет политизация даже традиционного, суфийского ислама. При этом бороться с исламистами так, как это делают местные власти - только мечом, бесполезно.

Материалы предоставлены
агентством WPS.