В Ташкенте прошел Шестой мини-фестиваль узбекского VideoArt'а

Лама Дорджи
Фергана.Ру, 28.02.2008

Для современного мегаполиса внутренний, без зарубежных гостей, фестиваль видео-арта - не ахти какое событие в культурной жизни. Если, конечно, этот город не Ташкент, столица Узбекистана. В Ташкенте, как многим известно, есть исторический и административный центры, парочка небоскребов, дюжина гостиниц, три линии метрополитена, четыре театра, консерватория, пять выставочных залов, две киностудии, десяток элитных клубов, где часто гастролируют звучные московские и питерские DJ, и восемнадцать сельских базаров с их арбузами, абрикосами и насваем. Однако наличие актуального искусства в Ташкенте до сих пор спорно.

Для современного мегаполиса внутренний, без зарубежных гостей, фестиваль видео-арта - не ахти какое событие в культурной жизни. Если, конечно, этот город не Ташкент, столица Узбекистана. В Ташкенте, как многим известно, есть исторический и административный центры, парочка небоскребов, дюжина гостиниц, три линии метрополитена, четыре театра, консерватория, пять выставочных залов, две киностудии, десяток элитных клубов, где часто гастролируют звучные московские и питерские DJ, и восемнадцать сельских базаров с их арбузами, абрикосами и насваем. Однако наличие актуального искусства в Ташкенте до сих пор спорно.

Художники с именем есть, но среди сотен маститых и подающих надежды молодых дарований, посвятивших свои таланты сохранению и развитию традиционных стилей и национальных ремесел, со скромным достоинством, не присущим жанру, затесалась группа авторов инсталляций, перформансов и прочих невинных забав Contemporary Art. Чаще они выставляются за рубежом. И лишь в последние годы - на Ташкентском биеннале, проводимом на средства западных фондов под ставшим более доброжелательным, но не утратившим отеческой бдительности присмотром Академии художеств Узбекистана. Поэтому, наверное, в апреле 2007 года при ташкентском "Музее кино" почти стихийно возник клуб молодых, в основном, видео-артистов, не имеющих прямого отношения к местным академическим кругам.

Клуб по интересам, если речь идет об искусстве, вообще-то - явление далеко не полезное в плане профессионального и духовного роста начинающих авторов. Потому, что в нем, несмотря на здоровый энтузиазм зачинателей, изначально закопано ядовитое семя дилетантства - провинциального благодушия и взаимных комплиментов завсегдатаев, к тому же живущих по соседству, в одном спальном районе, или зарабатывающих зарплату в смежных офисах и учреждениях. Архаический стиль и дух уездных благородных собраний позапрошлого и домов культуры прошлого века, даже не плавно, а прямо перетекающих в дружеские посиделки, очередной добрососедский банкет.

Другое дело - Ташкент. Трехмиллионная столица отличается от остальной территории Узбекистана примерно так же и даже больше, чем Москва от "всей России". Здесь рядовые обыватели ежедневно смотрят ТВ минимум по тридцати зарубежным, в основном российским каналам, игнорируя местные телепередачи, тогда как на остальной территории страны двадцать четыре миллиона засыпают и просыпаются под веселые наигрыши ансамблей национальных инструментов, а состоятельные люди покупают на сельских рынках пиратские DVD с Джеки Чаном и индийскими мелодрамами. В Ташкенте последние романы Пелевина и Крусанова раскупают в считанные часы, а квалифицированные специалисты вообще давно предпочитают литературу по своей специальности на английском языке.

В плане культурной жизни Ташкент отличается от Москвы или даже от Алма-Аты приблизительно так же, как он сам отличается от Ургенча, Карши или Намангана (не в обиду сказано этим славным городам с их замечательной многовековой историей). На гастролях Глюкозы, Валерии, Наташи Королевой и Иосифа Кобзона концертные залы трещат по швам, несмотря на баснословные относительно средних заработков в стране цены на билеты. Но на творческие презентации соотечественников с халявой от спонсорских фондов даже штатные культуртрегеры и журналисты носят себя через силу. Потому, что жара. Или холод. Или сезонные забавы на загородных дачах с друзьями. И потому еще, что нельзя всерьез ждать культурных открытий, от которых можно будет без чрезмерного насилия над собой изобразить эстетический шок. Если, конечно, речь не идет о премьерах в театре "Ильхом".

Первый мини-фестиваль самодеятельного и не совсем видео-арта, состоявшийся год назад в Ташкенте, его организаторы без ложной скромности назвали "попыткой". Поскольку вопрос изначально стоял ребром - есть ли вообще видео-арт в сегодняшнем Узбекистане, и если, допустим, он все-таки есть, то кому он здесь может быть нужен. На второй вопрос уже получен более или менее утвердительный ответ, судя, хотя бы, по тому, что с апреля 2007 года прошло еще пять подобных мероприятий - по одному мини-фестивалю раз в два месяца, в каждом из которых принимало участие не меньше шести авторов фильмов и около сотни добровольных зрителей. Стало быть, нужен. Творческим натурам, хотя бы для того, чтобы получить шанс с помощью абсолютно бесполезного в утилитарном смысле времяпровождения вытряхнуть мозги и душу из глубокого нокдауна, куда их отправила повседневная битва с работодателем за хлеб насущный и с коллегами за место под солнцем. А ташкентской публике?

25 декабря на пятом мини-фестивале произошло первое по-настоящему драматическое столкновение авторов с не компанейским, не настроенным заранее на раздачу приятельских комплиментов зрителем. Почти случайно забредшие на молодежное, в целом, мероприятие представители старшего поколения профессионалов выразили свой протест творческим опытам видео-артистов в открытой, эмоциональной и явно не дипломатичной форме. Сказали, короче, что видят "бред".

- Это банально! Потуги на искусство! - комментировал под занавес каждого фильма известный фотохудожник, ныне заместитель директора Ташкентского Дома фотографии Владимир Жирнов.

- Ни формы, ни смысла. Непонятно, что хотел автор сказать своим сумбурным нагромождением картинок. Какая-то ложная многозначительность без внутреннего содержания, - раздавались реплики из зрительского зала.

- Было очень скучно наблюдать, как эти новорожденные детеныши бронтозавров и птеродактилей, вылупившиеся из неизвестно откуда взявшихся доисторических идейных яиц, пыжатся рассуждать об авангарде, перспективах развития актуального искусства. Но я не увидел на экране ничего актуального и авангардного. Их экспериментальные находки оказались на деле слабыми, дилетантским попытками повторять и копировать то, что мы видели сто раз лет двадцать тому назад. Очень провинциально, не оригинально, самодовольно. Я понимаю, что в Узбекистане существует цензура почти на всем. На источниках информации в первую очередь. Но как будто нет Интернета, чтобы посмотреть, что сейчас делают художники в той же Москве, в Европе, в соседних странах? - поделился впечатлениями с журналистами писатель Карим Султанов.

Видео-артисты внешне не дрогнули под градом упреков в тоне, порой выходившем далеко за рамки вежливости. В "конструктивной фазе скандала" оппонентам и критикам было предложено продолжить спор не словесно, а собственными работами. Владимир Жирнов немедленно согласился на творческую дуэль с одним из постоянных участников фестиваля, молодым дизайнером и режиссером Аркадием Кабуловым. Правда, осталось не до конца выясненным, кто кому утер бы нос в результате дуэли, поскольку публичный поединок, запланированный в рамках VI фестиваля на 23 декабря 2008 года, не состоялся из-за неявки Жирнова. В конце концов, у фотохудожников бывает много еще собственных дел и планов. Де-юре Жирнов проиграл спор, не предоставив за два месяца собственного фильма, клипа или хотя бы слайд-шоу. Де-факто, Кабулов доказал старшему поколению, что молодые профессионалы, по крайней мере, способны работать достаточно быстро, и закруглять свои замыслы по заранее оговоренным срокам. Как изрекал герой Ивана Охлобыстина в фильме "$8 1/2?": "А кто сказал, что фильм должен быть хорошим? Главное - он должен быть".

На форуме фестиваля в Uznete поклонники режиссеров и критики постепенно договорились не обмениваться впредь площадной руганью и угрозами физического насилия, а совместно искать. Зря. Шестой мини-фестиваль видео-арта в Ташкенте прошел 23 февраля в не подобающей жанру доброжелательной и чуткой обстановке. Совсем как типичная встреча в типичном ташкентском клубе. Был подведен и своеобразный итог коллективного творческого процесса. Раздачей своеобразных номинаций под зрительские аплодисменты организаторы очертили круг постоянных и наиболее активных участников самодеятельного движения отечественных видео-артистов, то есть тех, кому видео-арт в Узбекистане очевидно и насущно необходим. Но остался для дальнейшего экспериментального выяснения основной вопрос всей фестивальной практики - есть ли на самом деле в стране видео-арт как жанр современного и актуального искусства, и если есть, то какой? Узбекистанский, например, или узбекский?

По мнению Камаритдина Артыкова - театрального критика, члена жюри ежегодной премии "Ильхом" (с осени 2007 года носящей имя Марка Вайля), говорить о какой-то специфике "узбекского видео-арта" по материалам пяти фестивалей в Ташкенте сегодня рано, "поскольку вопрос принадлежности большинства этих коротких фильмов к какому-либо искусству вообще остается открытым". Констатировав самый широкий разброс авторских стилей, жанровой принадлежности и художественного уровня работ, критик, в целом настроенный к фестивалям доброжелательно, задался новым вопросом: "Куда направлены усилия молодых людей, желающих творить при помощи монтажа картинок и музыкального или шумового оформления?". Впрочем, найти общий ответ на этот коварный вопрос с театральных (и официальных!) позиций, возможно, действительно очень трудно.

Своеобразные итоги Пятого мини-фестиваля в Ташкенте, наверное, позволяют лишь выделить среди авторов, наиболее рьяно участвовавших в неформальном движении видео-артистов целый год, характерные творческие тенденции и мотивы, из которых складываются очертания некоего художественного направления.

Александр Барковский - молодой, привлекающий много внимания ташкентский художник, жестко и динамично работающий в самых разных жанрах актуального искусства, по сути - единственный арт-хулиган в Узбекистане. Создал целую серию эпатажных фильмов с глубоким и оригинальным смыслом. Осенью 2007 года получил премию "Ты художник" в Москве. На Пятом мини-фестивале в Ташкенте показал новый ролик "10 заповедей ТV", по мнению некоторых зрителей, больше уже нацеленный на проблематику и вкусы российской аудитории. "Из Москвы не возвращаются", - говорят с сожалением поклонники его домашней студии "Чиланзарнаучфильм". Но это же и демонстрирует, что изначально клубная атмосфера ташкентских мини-фестивалей не стала уздой безнадежного провинциализма, непреодолимым препятствием для "карьерного роста" творчески агрессивного художника.

Аркадий Кабулов - профессиональный дизайнер одной из ташкентских студий. Серия его работ "Art Influence" с самого начала привлекла внимание демонстрацией стильного и вполне современного кибер-панка, слегка смягченного личными поисками смысла жизни. На Четвертом мини-фестивале в декабре показал фильм, эстетически нецелостный из-за наивного и затянутого авторского диалога с воображаемым богом в образе неразумного младенца. Восприятие повседневной действительности как абсолютно непредсказуемого хаоса, жестоко и капризно требовательного по отношению к человеку, в принципе, неудивительно для художника, существующего в тоталитарном обществе. Возможно, испугавшись такого внутреннего поворота, на Пятом фестивале Кабулов представил зрителям остроумный, хладнокровный и безупречно сделанный фильм - технологическую антиутопию.

Алексей Улько - художник из Самарканда, переводчик, лингвист, консультант Британского Совета. В его серии короткометражных фильмов критик Камаритдин Артыков отметил стремление запечатлеть тревожный реестр вещей, предметов, эпизодов и обрывков воспоминаний "уходящей натуры", как древнего города, так и собственного прошлого автора. По мнению критика, фильмы, представляющие собой скорее "эстетские упражнения" для узкого круга друзей, в итоге складываются в некий болезненный сериал, повествующий о "Долгом прощании". Но некоторые искушенные зрители считают, что в действительности "пафос" большинства видео-опытов Улько содержит коварную постмодернистскую подоплеку. Много рассуждая в кулуарах ташкентских мини-фестивалей об актуальном искусстве, он, между тем, начинал "двойную игру" со зрителем или с самим собой, в которой, как будто действуя по внешним правилам современного видео-арта, на самом деле пытался создать вполне "традиционное" на сегодняшний день кино в духе своих кумиров - Линча и Гринуэя.

Дмитрий Ахунбабаев - художник и фотограф, лауреат конкурса "Узбекистан: признание в любви" в номинации "Лучшая фотография без компьютерной обработки". С апреля 2007 года, совместив любительскую видеокамеру с компьютером, каждые два месяца представляет зрителям новые признания в любви к Узбекистану, к человечеству, ко всему живому вообще.

В деятельности мини-фестивалей в Ташкенте, между тем, постоянно участвуют авторы, давно завоевавшие известность в художественных кругах Узбекистана и за его пределами. Вячеслав Усеинов - известный художник из Ферганы, лауреат Ташкентского биеннале-2006, автор множества живописных работ, галерей, инсталляций, на фестивалях видео-арта показал серию предельно концептуальных работ. Умида Ахмедова - фотохудожник и профессиональный кинооператор, лауреат конкурса "Интерпресфото" в Москве в номинации "Современная фотография Центральной Азии" продолжает рассказывать о сокровенных тайнах жизни простых людей реалистическими средствами документального кино.

Шестой мини-фестиваль, возможно, добавил к этому списку энтузиастов новые имена со своим отношением и подходами к жанру. Александра Батина, актриса или героиня фильмов Алексея Улько, вдруг показала собственный режиссерский дебют, представляющий "женское направление" в узбекском видео-арте, как она его понимает. Ташкентская художница Александра Соколовская сняла фильм, негласно самым понятным для большинства зрителей моложе египетской мумии, и, наконец-то, действительно актуальным.

Трудно прогнозировать, во что выльется Седьмой мини-фестиваль, запланированный на 1 апреля. Желание снимать и монтировать у ташкентских видео-артистов, по-видимому, не иссякает. Но разве авангард и какие-либо традиции совместимы? Разве что в Ташкенте. Или это, все-таки, не современное искусство в общепринятом смысле, а клуб современных художников по интересам в форме публичной учебно-тренировочной базы? Форма отражает тупик и надежды своего места и времени? Вопросы, разумеется, чаще ведут не к ответам, а умножению самих вопросов.

Материалы предоставлены
агентством WPS.