Президент Ирана удержался в пределах повестки дня

Андрей Колесников, Тегеран
Коммерсантъ, 17.10.2007, с. 1

В Иране президенты прикаспийских государств вчера договорились о том, что их территории и вооруженные силы не будут использованы против одной из этих стран в случае вооруженных конфликтов с третьей. Это означает, по мнению специального корреспондента Ъ Андрея Колесникова, наблюдавшего за ходом саммита из Тегерана, что в случае радикального конфликта интересов между Ираном и США Россия будет соблюдать интересы Ирана.

В Тегеране очень ждали Владимира Путина. Такое впечатление, что президента Ирана Ахмади-Нежада не сильно интересовал прикаспийский саммит. Его интересовало, приедет ли на него президент России. С этой точки зрения угроза покушения (о которой накануне визита Владимира Путина в Иран сообщило агентство "Интерфакс" со ссылкой на неназванный источник в "одном из российских спецведомств") была беспроигрышной для президента России - до тех пор, разумеется, пока является только угрозой.

А если никакой угрозы не было, то это, конечно, еще лучше, если бы была. Здесь только один момент: не надо будить лихо, пока оно спит.

Сказать, что Иран оказался готов к тегеранской конференции, было бы некоторым преувеличением. Здесь почти не работают мобильные телефоны (и это тот случай, когда "почти" не считается). Здесь не принято пользоваться интернетом, поэтому попытка наладить его в пресс-центре была обречена на провал. Здесь иранцы, которые понимают только то, что считают нужным. Так, они хорошо понимают, что за всем, что снимают в Тегеране российские тележурналисты, уследить невозможно, поэтому предпочитают отсматривать снятые ими кассеты в своем телецентре до перегона их в Москву (это нисколько не помешало президенту Ирана стать одним из самых популярных персонажей российских теленовостей - см. рубрику "Доступ к теле" на стр. 4).

Тегеран как древний город тоже не оправдал возлагавшихся на него надежд. Здесь нет неизменной в таких местах старой части. Такое впечатление, что по мере износа зданий на их месте строятся другие, которые тут же ветшают.

В общем, на фоне огромного, пыльного и словно вечно недовольного собой города невысокий щуплый президент этой страны в чистой рубашке выглядит символом приветливости и доброжелательности Ирана. В начале встречи он приветствовал каждого из гостей в отдельности по имени, а повернувшись к президенту России, произнес фразу, предназначенную, впрочем, скорее всего, не для него, а для своего народа:

- Прошу моего друга Владимира Путина выступить со своей речью.

Правда, до этого выступили другие участники саммита. Президент Азербайджана Ильхам Алиев рассказал, что Азербайджан в 1949 году начал промышленную разработку нефти на Каспии. Эта фраза способна была произвести впечатление только на президента Ирана, ибо президенты России, Казахстана и Туркмении, надеюсь, помнили, что в 1949 году разработкой нефти на Каспии занимался Советский Союз, в который входила Азербайджанская ССР. Впрочем, Ильхам Алиев в этот момент тоже, скорее всего, обращался не к коллегам, а к своему народу, ради блага которого он и переписывал теперь новейшую историю своей страны на наших глазах.

Азербайджанского лидера, видимо, устраивают существующие договоренности по Каспию (он подписал с Россией двусторонний договор о разделе моря), поэтому господин Алиев с легким сердцем говорил о том, что Каспий обязательно превратится в море дружбы и партнерства, и этим ритуальным заявлением ограничился.

Судя по выступлению президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, до превращения Каспия в море дружбы, впрочем, далеко. Господин Назарбаев, который тоже подписал двусторонний договор с Владимиром Путиным еще в 2002 году, выступил, по сути, за его радикальное развитие. Он предложил в соответствии с национальными границами стран определить 12-мильную внутреннюю зону для каждой, а также 25-мильную экономическую зону. Остальное пространство должно быть, по его мнению, общим. Здесь, в открытом море, страны могут иметь право на свободное плавание и вылов рыбы по справедливым квотам.

Такой вариант конвенции хорошо известен президентам Ирана и Туркмении. Именно поэтому они на него не согласны. Впрочем, далеко не все устраивает и самого Нурсултана Назарбаева. Существующие квоты ("Иран вылавливает 45% осетровых, Россия - 27%!" - с возмущением сказал президент Казахстана) не устраивают его.

- Квота Казахстана не отвечает существующим реалиям! - заявил он.- Договоренности между Ираном и бывшим СССР (именно те, по которым ловят рыбу на Каспии до сих пор.- А. К.) ушли в историю! Сейчас есть пять суверенных государств!

Спасибо, что Нурсултан Назарбаев хотя бы ничего не сказал о том, когда Казахстан начал добывать нефть на Каспии.

Господин Назарбаев сделал еще одно многозначительное предложение: согласовывать маршруты прокладки трубопроводов по дну Каспия со всеми прикаспийскими странами.

Это значит, что страна, не заинтересованная в строительстве, например, транскаспийского газопровода, сможет блокировать его строительство. С другой стороны, господин Назарбаев действует во вред себе, так как именно сейчас активно обсуждает проект строительства нефтепровода из Казахстана в Азербайджан.

Выступление Владимира Путина было, можно сказать, беззаботным. Его устраивают договоренности с Азербайджаном и Казахстаном и даже, похоже, то, что нет никаких договоренностей с другими прикаспийскими странами. Господин Путин считает раздел севера Каспия событием давно случившимся. Поэтому он, как и раньше, говорил о том, что толща воды должна быть общей, а границы должны быть установлены по дну Каспия. Это звучало как рекомендация странам, еще не согласившимся на эту схему.

- Для заключения соглашений о разграничении дна в целях недропользования можно не дожидаться выработки конвенции о правовом статусе Каспия в целом, можно задействовать пятисторонний формат, - сказал он.

Президент Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов заявил, что в деле раздела Каспия нужен принципиально новый подход. Он предложил использовать международное право, но особым образом: в той мере, в какой оно обеспечивает интересы прикаспийских государств.

В этом, очевидно, и состоит новизна этого подхода.

Туркмения и Иран, как известно, не соглашаются на раздел Каспия по национальным секторам по методу срединных линий, как предлагают Россия, Азербайджан и Казахстан. Не отступился от этого принципа господин Бердымухаммедов и на этот раз.

Когда в резиденции иранского президента закончились переговоры в узком составе (на это потребовалось около двух часов), министр иностранных дел России Сергей Лавров, проходивший мимо, заставил себя поделиться со мной некоторыми подробностями переговоров. Так, выяснилось, что Россия настаивала на 15-мильной национальной зоне для каждого государства. Эта зона должна совмещать функции прибрежной и экономической. Ильхам Алиев говорил о 12-мильной прибрежной зоне и 35-40-мильной экономической. Ни до чего, разумеется, не договорились, но разговор, по общему мнению, был интересным.

Кроме того, была подписана тегеранская декларация из 25 пунктов. Об этом объявил президент Ирана. Он вел себя все это время образцово: выступал только по теме конференции и не позволял себе ни одного слова в адрес третьих стран (а для него никаких третьих стран, кроме Соединенных Штатов Америки, как известно, не существует). Один аллах знал, чего ему это стоило. Я подумал, что всякому терпению приходит конец.

После переговоров лидеры пошли на пресс-конференцию. Они прошли в паре метров от меня, и я увидел, что впереди идут Владимир Путин и Ильхам Алиев, увлеченные друг другом, а в полуметре за ними - доктор Ахмади-Нежад, увлеченный разговором по мобильному телефону. Это была, если не ошибаюсь, нехитрая Motorola.

- С Джорджем Бушем, наверное, говорит, - громко сказал по-русски один мой влиятельный собеседник, стоявший рядом.

Но слова "Джордж Буш" звучат на всех языках одинаково, даже на персидском. Президент Ирана, услышав их, мгновенно стрельнул глазами в нашу сторону - и это был, не побоюсь этого слова, испуганный взгляд.

Я понял, что здесь, в самом сердце Ирана, на территории доктора Ахмади-Нежада, в его собственной резиденции, такими словами не бросаются.

На пресс-конференции иранский лидер снова держался молодцом. Он говорил только по теме. Рассказал, что все участники сегодняшнего саммита договорились встретиться снова.

- Мы увидимся летом следующего года в России (по данным Ъ, в Астрахани.- А. К.), под руководством уважаемого Владимира Путина, - сообщил президент Ирана, и я понял, что есть в мире по крайней мере один человек, для которого господин Путин никуда не уходит.

Президент Ирана добавил, кроме того, что прикаспийские государства договорились, что они обладают правом на Каспийское море и его запасы (как раз это им не трудно было сделать).

Следующая договоренность оказалась еще интересней. Пять президентов согласились не предоставлять свою территорию для размещения вооруженных сил третьих стран в случае нападения на одно из прикаспийских государств.

Эта договоренность стала, очевидно, большим подарком для президента Ирана. Психологически ему стало гораздо легче жить. Психологически труднее, наверное, будет жить господину Алиеву, который до сих пор был более лоялен все-таки к Соединенным Штатам, чем к Ирану.

После этого каждый президент ответил на вопрос одного журналиста. Журналист и президент представляли одну страну.

Президент Казахстана с удовольствием согласился, что переговоры о разделе Каспия впервые удалось столкнуть с мертвой точки (надо, правда, учитывать, что столкнули их в море). Я обратил внимание, как именно в этом месте Владимир Путин с трудом подавил зевок.

Господин Путин заявил, что прикаспийские лидеры договорились, пока не подпишут конвенцию, "руководствоваться нормами, которые есть на сегодняшний день".

- Мы подтверждаем суверенитет над Каспием только прикаспийских государств, - продолжил президент России, - и заявляем, что в Каспийском море будут ходить суда только под флагом прикаспийских государств.

Президенты Азербайджана, Туркмении и Казахстана рассказали о договоренности строить железную дорогу, которая соединит Россию и Иран.

Тегеранская пресс-конференция, как и в свое время, в 1943 году, Тегеранская конференция, была мирной и такой вошла бы в историю, если бы под конец иранский журналист не задал своему президенту следующий вопрос, который тот оставил на десерт: "Относительно попытки некоторых государств недопускания саммита". Имелась в виду, конечно, угроза покушения на господина Путина.

Журналист дал президенту Ирана хороший пас. Доктор Ахмади-Нежад все-таки не удержался в конце концов в рамках приличия.

- Я хочу заявить здесь! - воскликнул он.- Как сказали мои друзья, встреча была успешной. Каспийское море - это море дружбы!.. Есть коллективная воля... Но есть, конечно, люди, которые не выдерживают меры, не хотят стабильности!

Я думал, он разовьет эту тему до логического конца, назовет вещи и страны своими именами, и Владимиру Путину в результате будет все-таки неловко, что он сидел за одним столом с этим человеком.

Но доктор Ахмади-Нежад все-таки взял себя в руки и ограничился тем, что произнес:

- Это все не будет влиять на развитие сотрудничества и братство мира. Наша декларация - это наш ответ!..

Он даже не сказал - "агрессору".

Материалы предоставлены
агентством WPS.