В Средней Азии вода может поссорить не только соседей

Девлет Озоди
Российские вести, N32, 20.09.2007, с. 9

Регион стоит перед серьезной проблемой. Эксперты и обозреватели склоняются к мысли о том, что внутриполитическая ситуация в государствах региона вскоре может быть взорвана дефицитом воды.

Конфликт интересов

До сих пор борьба за бывшую советскую Среднюю Азию велась с учетом ее геостратегического положения и природных ресурсов. В то же время аналитики и эксперты еще в конце прошлого и начале нынешнего века предупреждали о серьезной проблеме, которая может стать здесь главной: нехваткой воды и обусловленной этим сокращением урожайности злаковых. Иными словами, вода и хлеб превращаются в грозный дестабилизирующий политический фактор, способный повлиять на всю систему распределения сил в регионе и неожиданным образом влияющий на позиции внешних сил в нем. По мнению И. Ротаря, центральноазиатского корреспондента EurasiaNet, "серьезным источником напряженности между центральноазиатскими странами является вопрос, связанный с использованием ограниченных водных ресурсов. Даже на саммите в Бишкеке отчетливо проявилась напряженность, вызванная данным вопросом: президент Узбекистана Ислам Каримов выразил беспокойство по поводу новых гидротехнических проектов, могущих повлиять на наполнение рек Амударьи и Сырдарьи. В частности, Каримова беспокоит ряд плотин, которые либо уже возводятся в Таджикистане, либо существуют пока только в чертежах". Более того, как он отмечает, "даже если не реализуются наихудшие сценарии, связанные с гидротехническими проектами Таджикистана и Китая, локальные конфликты между центральноазиатскими государствами за распределение водных ресурсов, похоже, неминуемы. Ситуация, сложившаяся на киргизо-таджикской границе, является одним из таких случаев". А. Асроров из казахстанского интернет-издания Gazeta.kz, анализируя конфликт интересов стран региона по водной проблеме, полагает, что "суть противоречий в том, что Таджикистан и Кыргызстан заинтересованы в максимальной выработке электроэнергии, в основном в зимнее время, а Узбекистан, Казахстан, и Туркменистан - в максимальном использовании речного стока для ирригации в летний период. Совместить эти интересы в рамках единого критерия весьма проблематично. Основная проблема заключается в том, что Узбекистан и Казахстан не хотят признать воду продуктом и нести издержки вместе с Таджикистаном и Кыргызстаном по поддержанию гидротехнической системы в верхних частях бассейна рек". Примечательно, что местные политические комментаторы, к числу которых относится и Асроров, обращают внимание еще на один аспект водного вопроса: "Опасения тройки (Казахстан, Узбекистан и Туркменистан) в основном связаны с тем, что, получив возможность выстроить гидротехнические сооружения на своей территории, Киргизия и Таджикистан одновременно получат дополнительные рычаги давления на соседей через регулирование стока воды".

Несмотря на уже упоминавшийся конфликт интересов так называемой тройки - Казахстана, Узбекистана и Туркменистана - с Таджикистаном и Кыргызстаном, между Астаной, Ташкентом и Ашхабадом также существуют серьезные противоречия. Казахстанские авторы аналитического материал, одна из глав которого носит название "Казахстан-Узбекистан: конфликтный потенциал центральноазиатского пространства", достаточно объективно оценивали положение, сложившееся в системе взаимоотношений соседних стран, когда писали, что "процесс взаимной интеграции трех государств: Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана в единый Центральноазиатский союз, не только не снял всех противоречий осложняющих взаимоотношения между странами, а скорее ярче выявил разницу в подходах и целевых устремлениях партнеров по сотрудничеству". Более того, они прогнозировали: "В самое ближайшее время следует ожидать резкого ухудшения ситуации вокруг Арала, а значит и необходимого количества воды в Центральной Азии". Что же касается сути разногласий между Астаной и Ташкентом, то казахстанская журналистка Ольга Артамонова, занимавшаяся мониторингом казахстанской прессы по вопросам водоснабжения региона, писала; "Не секрет, что между Казахстаном и Узбекистаном существует ряд противоречий по использованию поливочных вод. Казахстанская сторона не раз выступала с претензиями по поводу большого забора поливочных вод со стороны Узбекистана". Одной из серьезных тем в двусторонних взаимоотношениях остается проблема Аральского моря.

Наступающая новая пустыня Аралкум уже поглотила два миллиона гектаров пахотных земель, привела к деградации пастбищ, тугайных лесов, другой растительности.

Безрадостные прогнозы

На фоне обострения взаимоотношений соседей иностранные эксперты делают исключительно пессимистические выводы, свидетельствующие о существовании у части экспертного сообщества опасений относительно условий взрывоопасности в Средней Азии. Вывод специалистов из Международной группы по предотвращению кризисов, обнародованный еще в 2001 г. в форме доклада "Центральная Азия: вода и конфликт", содержал ряд тезисов, которые не оставляют сомнений относительно логики рассуждения специалистов, работавших в регионе: "Борьба за водные ресурсы в Центральной Азии все больше ожесточается, и это не может не внушать тревогу, поскольку она усиливает напряженность в регионе, где и так далеко не спокойная обстановка. Сельское хозяйство является основой экономики региона, и такие культуры, как хлопчатник и рис, требуют интенсивного орошения. С тех пор, как в 1991 г. центральноазиатские государства обрели независимость, потребление воды резко увеличилось и достигло уровня, поддерживать который далее невозможно. Ирригационные системы пришли в упадок настолько, что половина всей воды не достигает полей, а несколько лет маловодья сократили имеющиеся водные ресурсы на одну пятую часть, при этом потребность в воде постоянно растет. Усилия по восстановлению Афганистана будут создавать дополнительную нагрузку на водоснабжение". Российский историк-специалист по Средней Азии В. Бушков достаточно четко очертил суть складывающейся ситуации, заявив, что "водная проблема в Центральной Азии является существенным дестабилизирующим фактором. Она не может быть решена традиционными экстенсивными мерами в связи с практически полным исчерпанием собственных водных ресурсов и невозможностью привлечения подобных ресурсов со стороны (надежды на переброску вод Ганга - это утопия, которую даже нельзя всерьез рассматривать). Решение проблемы видится в коренной перестройке сельского хозяйства, использовании водосберегающих и возвратных технологий в промышленности, введении в строй опреснительных установок (для солевых водоемов) и современных очистных сооружений, а также в решении ряда социальных проблем, технологически с водной проблемой не связанных. Учитывая необходимость вложения в такие проекты колоссальных финансовых средств, технический уровень региональной промышленности и другие экономические факторы, понятно, что решение этой проблемы - дело будущего.

Серьезность складывавшейся уже в 2007 г. ситуации заставила специалистов британского Института по освещению войны и мира обратиться к экспертным оценкам среднеазиатских специалистов и провести опрос среди них. Приводя слова Эркина Оролбаева - специалиста по водным проблемам региона, авторы мониторинга из института выделяют его мысль о том, что "проекты по развитию водного вопроса не внедряются на практике, потому что существуют экономические проблемы. Технология водосбережения достаточно дорогостоящая". Арнур Рахымбеков - шеф-корреспондент московского бюро информационного агентства Казинформ (Казахстан), слова которого приводит информагентство Фергана.ру, достаточно жестко определил еще одного участника борьбы за водные ресурсы Средней Азии - Китай, отметив: "Более того, некоторые соседи Казахстана на протяжении многих лет сознательно игнорируют попытки установить справедливый и взаимовыгодный режим пользования трансграничными водными ресурсами для Центральной Азии".

В этом плане наиболее показательной является позиция Китая: он не только отказался присоединиться к двум основополагающим международным соглашениям - Конвенции о праве несудоходных видов использования международных водотоков (1997) и Конвенции об охране и использовании трансграничных водотоков и международных озер (1992), - но и с упорством, достойным лучшего применения, настаивает на регулировании трансграничного водотока путем проведения только двусторонних переговоров. Достаточно очевидно, к чему ведет такой подход: решение жизненно важных для Казахстана вопросов - а по его территории со стороны КНР протекают 23 трансграничные реки и его водоснабжение, соответственно, зависит от степени использования этих рек Китаем - может вылиться в многолетние и бесплодные дискуссии". Казахстанские эксперты серьезно относятся к складывающейся в отношениях с Китаем ситуации. Казахстанская независимая Интернет-газета "Навигатор" приводит их оценки в достаточно алармистком тоне: Растущая потребность Синьцзяна в воде грозит крупнейшей катастрофой в Казахстане. "В Казахстане наибольшее беспокойство вызывают две реки - Или и Иртыш, - говорит Мэлс Елеусизов, руководитель экологической организации "Табигат". - Новая инфраструктура и фабрики в Синьцзяне потребляют много воды. Также растет потребление питьевой воды. Если Китай продолжит увеличивать забор воды в регионе, это обязательно затронет водные ресурсы на нашей стороне... Иртыш и Или - важнейшие источники пресной воды для населения Казахстана. Обе реки также играют жизненно важную роль в экономике, обеспечивая воду для промышленности и сельского хозяйства. Также нельзя забывать о рыболовной отрасли".

В случае расширения проблемы водного дефицита в Средней Азии до степени взаимоотношений стран региона с соседними с ним государствами не исключено, что водный конфликт станет настолько "многомерным", что затронет даже тех, кто не имеет прямого отношения к водным вопросам.

Материалы предоставлены
агентством WPS.