Сплав рынка и жесткой руки - рецепт экономического "плова" по-казахски

Евгений Арсюхин
Российская газета, 31.08.2007, с. 12

На банкнотах Казахстана изображена рука. Никто особо не скрывает, что это рука президента Нурсултана Назарбаева. Берешь в руки купюру - пожимаешь руку. В этом - вся суть казахской модели: даже в таком сугубо рыночном инструменте, как деньги, зримо присутствует воля президента.

Блестящий фасад

Кто не слышал, что новая столица страны Астана построена в голой степи с нуля (Целиноград не в счет - он теснится на другом берегу реки), что там страшный климат, народ ехать туда не хочет и его палками загоняют?

Про климат - правда. Про людей - тоже, но устаревшая: десять лет назад в самом деле страшно было бросать теплую Алма-Ату и переезжать во времянки. В остальном Астана потрясает.

Астана - символ нового Казахстана. Космополитичный получился символ. Строят иностранцы. Лучшие: Кисе Курокава и сэр Норманн Фостер развернулись, не сдерживаемые никем и ничем. Их всю жизнь зажимали города. Здесь перед ними постелили чистый лист. Степь пришлась по вкусу и японцу, и европейцу.

Я не знаю, что испытывали они, когда проектировали "памятник руке Назарбаева" (неофициальное название монумента, в центре которого - слепок руки президента, на которую счастья ради непременно нужно положить свою руку). Когда-то архитекторы рвались в советскую Россию "строить для свободных людей". Зачем рвутся в Казахстан сегодня? И зачем человеку, утвердившему свою руку и здесь, и на банкнотах, все это понадобилось?

А зачем понадобился Петербург Петру? Триумф самодержавия, символ новой, европейской ориентации страны. Астана - из этого ряда. С одной поправкой. Все здесь, и "памятник руке" тоже, строили сугубо рыночными методами. Астана с самого начала стала особой экономической зоной и вообще воплотила в себе все новые экономические веяния, как то: кластеры, государственно-частное партнерство, тендеры и прочий либерализм. В этом парадокс: рыночные механизмы реализуют волю одного человека. Рука правителя ставит точку на карте, а свободный бизнес творит в этой точке, как умеет.

А каково живется людям "внутри концепции"? Люди ворчат: кроме пробок, никаких признаков столичности. Театры есть - культуры нет, библиотеки есть - читателей нет. Алма-Ата уже не та, Астана еще не та. Стекло, бетон и воля правителя не меняют в одночасье людей.

А тем временем стекло и бетон начинают наступать на людей. Пока небоскребы - прихоть: земля дешева, те же 50 этажей проще на землю положить. Но земля стремительно дорожает. Старые "дачи"-лачуги сносят квадратными километрами, выплачивая народу за шесть соток по 10 тысяч долларов. Но на очереди - квартал новых особняков, которые тоже придется снести, чтобы возвести самое удивительное жилое здание на свете - "Облака" (хаотичный набор нестройно рвущихся в небо бетонных глыб, висящих почти на честном слове, и нарочито скрепленных арматурой, небрежно обхватывающей дом по периметру). Владельцы особняков просят за свои новоделы миллионы. Заплатят ли им, не знает никто.

Проще в старой части города, которую "расшивают", лужковскими темпами снося пятиэтажки, а также не ведомые Москве щитовые и каркасно-камышовые бараки. Но никакие темпы не помогут хоть отчасти избавиться от проклятия Астаны - зимних ветров. Вокруг города посадили десятки тысяч деревьев. Даже президент не может приказать им расти быстрее.

Воля и рынок

Откуда у Казахстана деньги на все это, на Фостера, на "Облака", на новые дороги и электростанции? Деньги приносит бизнес. А бизнесу дает работу власть. Или не дает.

Взять Соглашения о разделе продукции (СРП) - механизм, при котором иностранец осваивает участок недр, получая за это на определенный срок часть добытого. В России это дело внедрили в тяжелые 90-е под возгласы: "Родину продаем!", а теперь почти отказались. В Казахстане, единожды внедрив, не отказываются. Но, скажем, компанию Eni могут лишить статуса оператора на месторождении Кашаган, поскольку премьер страны заявил, что "разочарован" результатами. И не нужны анекдотичные "экологические рейды", слова премьера достаточно, но прост и рецепт "помилования": аналитики спокойно говорят, что, если Eni ужмет свою долю, ее простят.

Очень просто и с иностранными авиакомпаниями. Без всякой лирики о "поддержке отечественного перевозчика", всех - сюда. Но за малейший прокол - вон отсюда. Так на днях из страны изгнали турецкую SAGA AIRLINES всего лишь за то, что при взлете в Алма-Ате экипаж заподозрил поломку, резко затормозил и пожег шины.

Или взять особые экономические зоны. Ими управляет не государство: так, зоной в Астане рулит эмиратовская фирма Higher Corporation for Specialized Economic Zones. Однако свои планы и свершения эмиратовцы чутко сверяют с акиматом (мэрией) Астаны.

Назарбаев - прагматик, вот в чем штука. Это хорошо замечает и российский бизнес. Астана участвует в планах Москвы по транспортировке туркменских и узбекских углеводородов, но столь же активно работает на нефтепроводе Баку-Тбилиси-Джейхан. Другой пример: Астана даже России не уступит "свой" проект нового канала из Каспийского бассейна в Черное море. Заручившись поддержкой Калмыкии и Ростовской области, правительство Казахстана поручило сравнить эффективность двух проектов Евразийскому банку развития - структуре формально российско-казахской, но фактически казахской. В местной прессе открыто пишут, что казахский канал ценой 6 миллиардов долларов "может повлечь за собой переориентацию приграничной российской элиты в сферу казахских экономических и политических интересов", а казахская сторона великодушно предлагает сначала построить "Евразию", а потом, если захочется, и Волго-Дон-2. Пусть расцветают сто цветов. И тот канал, и этот. И тот трубопровод, и этот. Но сначала - наш, потом - "этот".

Перенорвежить Норвегию

А еще Казахстан берет деньги от углеводородов. Но почти все складирует: Стабфонд в этой стране существует с 2000 года. Именно из Казахстана, а вовсе даже не из Норвегии, почерпнула эту идею и Россия.

В лучших традициях Востока, - споров вокруг Стабфонда не было и нет. Он сразу был объявлен Фондом будущих поколений, а цена отсечения (цена нефти, начиная с которой налоги идут не в бюджет, а в фонд) установлена в 19 долларов на 20 лет. Это значит, что при высокой нефти львиная доля нефтеденег стерилизуется, и в итоге казахи уже накопили 20 миллиардов долларов. Кстати, в фонд помимо нефтеденег идет часть от продажи госимущества. Деньги теоретически предназначены на развитие инфраструктуры и создание рабочих мест, а пока они лежат преимущественно в долларовых инструментах и управляются частично своим минфином, частично - иностранными операторами, которых выбирают по тендеру.

Тратить сверхдоходы, как бы помимо фонда, впрочем, стали еще в 2001 году, когда создали Банк развития Казахстана. За годы независимого существования (в 2006 году он вошел в состав Фонда устойчивого развития, о котором - ниже) банк успел прокредитовать 40 проектов на общую сумму 2 миллиарда долларов. Сумма не поражает, зато кредиты банк дает очень длинные - так, кредит в 10 лет считается "коротким", а средняя ставка - 8,51 процента. Деньги идут на такие кластеры, как металлургия, транспорт, текстильная и пищевая промышленность, стройматериалы и нефтегазовое машиностроение. Проекты выбираются так, чтобы хотя бы 30 процентов товара шло на экспорт. Другое требование - создание рабочих мест с высокой зарплатой (банк говорит, что ему удалось создать 14 тысяч рабочих мест со средней зарплатой 37,5 тысячи тенге в месяц, то есть 8300 рублей).

Настал день, когда и сам банк, и другие институты развития сошлись под крышей Фонда устойчивого развития "Казына" (помимо банка туда попали Инвестиционный фонд, Инновационный, а также куча других государственных корпораций). Цель этой машины - вбросить в экономику государственные деньги так, чтобы построенный объект не был связан с углеводородами и чтобы на один тенге государственных денег приходилось бы 2-3 тенге частных.

Понятно, что за столько лет институты развития уже кое-что сделали, кроме буклетов. Это Майнакская ГЭС, ЛЭП "Север-Юг", железная дорога, текстильные и стекольные заводы и даже искусственный спутник Земли. Какая у фонда главная проблема - догадайтесь с трех раз: как раз та, за которую все это хозяйство критикует МВФ. Дешевые государственные деньги отбивают у частников охоту к инвестициям. Проблему признает не только МВФ: глава "Казына" Кайрат Келимбетов предложил поделить риски с частниками так, чтобы они с рынка не уходили.

Народ вернулся

А что народ? Еще года три назад мой друг, китаист, вернувшийся из Синьцзяна (Китай), с изумлением рассказывал мне, что казахи, ездившие некогда туда на заработки, а то и осевшие там, возвращаются на родину. Эксперты признают, что заработки в Китае пока повыше, но уже не настолько, чтобы имело смысл обретаться на чужбине. Так в страну вернулось почти полмиллиона человек. Что же их тут ждет?

Средняя зарплата по стране составляет 150-250 долларов, в городах люди получают примерно 500-600 долларов. Не ахти какие деньги, зато и расходы не российские. Так, обитатель старого фонда Астаны на ЖКХ тратит примерно 1000 российских рублей в месяц, житель элитного дома - примерно 3 тысячи. Базары радуют россиянина: картошка и огурцы - по 55 тенге (12 рублей), персики - по 300 (65 рублей), дыни - по 70 за кило (16 рублей).

Однако говорить о зарплате имеет смысл только тому, у кого есть работа. Между тем в стране с населением в 15 с небольшим миллионов человек, по официальным данным (как водится, заниженным) , 646,7 тысячи человек безработных. По опросам, среди страхов населения на первом месте идет страх потери работы. В чем причина? В гастарбайтерах. Как говорят здесь, "у каждого казаха живут киргиз и узбек". Житель Ташкента за месяц зарабатывает в Казахстане свою узбекскую годовую зарплату. Что интересно, мигрантов почти не гоняют: ту же Астану кто-то строить должен, без приглашенных рук цена фостеровских затей взлетит выше всех приличий.

Есть и другой источник безработицы. Это административная реформа, которая изгнала из министерств и прочих чиновных заводей 1,7 миллиона человек. Как признают аналитики, большинство этих людей, привыкших к кабинетам, так и не нашло работу. И тем не менее большая часть молодежи Астаны связывает свою карьеру именно с государственной службой. В итоге только треть граждан довольна своим бытием.

Астана может стать центром деловой активности Центральной Азии, а Казахстан - одной из самых преуспевающих стран региона. Может и не стать. От чего это зависит?

В условиях Казахстана - прежде всего от политической стабильности. Восток не раз демонстрировал, что в ходе базарных бунтов народ может уничтожить что угодно. К счастью для нашего соседа, в Казахстане все-таки - рынок, а не базар.

Материалы предоставлены
агентством WPS.

Автор Комментарий
Аватар пользователя ХАХАик.
Сообщений: 80
С нами c 2007-08-17

Да-а !!!!!!! сперва замудрил что то про РУКУ! (типа давайте просвящу кому она принадлежит!!!)

потом уже полный бедлам!!!

 
Аноним (не проверено)
Аватар пользователя Аноним.

казахстану дано историческая возможность стать азиатским тигром и он должен им стать во чтоб бы ни стало

 
Аватар пользователя Ajdar.
Сообщений: 221
С нами c 2007-02-11

Журналюгенд классический - намешал чудовищную солянку из собственной ограниченности.