Москва - в планах Центральной Азии

Санобар Шерматова, член Экспертного совета РИА Новости
РИА Новости, 30.08.2007

Недавно лидеры Казахстана и Китая договорились в Астане о прокладке нефтепровода, который свяжет обе страны. Через казахскую территорию, как было объявлено, пройдет еще и газопровод из Туркмении в Китай. Примерно в это же время стало известно о том, что Госдепартамент США выделил грант на разработку технико-экономического обоснования Транскаспийского газопровода из Туркмении в Азербайджан и нитки нефтепровода, который соединит Казахстан и Азербайджан.

Все эти события, расцененные комментаторами как удар по российской монополии транзита углеводородов из Центральной Азии, произошли сразу после окончания саммита ШОС. Встреча лидеров стран-участниц этой организации, прошедшая в столице Киргизии, по общему мнению, продемонстрировала укрепляющееся влияние России. После саммита было заявлено о планах расширения  российской авиабазы в киргизском Канте, которая, как полагают специалисты,  превратится в аэродром «подскока» для стратегической авиации России.  После 15-летнего перерыва  российская авиация возобновляет боевое дежурство в отдаленных районах мира - об этом по окончании военных учений ШОС сообщил Владимир Путин. База в Киргизии  должна стать четвертой по счету (две - в России, одна - на территории Белоруссии) площадкой для экипажей стратегических бомбардировщиков.

Эта новость завершает  ряд  договоренностей, достигнутых в ходе саммита ШОС.  Естественно, что Шанхайскую организацию сотрудничества тут же противопоставили НАТО и назвали новым Варшавским договором.

Как видим, события эти с разным знаком. В одном случае - подрыв монополии, в другом -  укрепление российских позиций. Так что же происходит на самом деле в Центральной Азии? Западные комментаторы уподобляют регион то «внутреннему дворику» Москвы и Пекина (итальянский журналист Джульетто Кьеза), то сэндвичу, зажатому между Россией и Китаем (известный немецкий политолог Александр Рар). Российские эксперты и пресса тоже занимают двойственную позицию по отношению к центральноазиатским республикам, которая больше напоминает гадание на ромашке - «Наш»? «Не наш»?  

Здесь, конечно, сказывается сложная специфика региона. Не только Россия и США, а теперь  Китай и Евросоюз включились в конкурентную борьбу. Страны ЦА тоже имеют «виды» друг на друга, в частности Казахстан соперничает с Россией и Китаем  за энергетический рынок Киргизии.                                         

Вряд ли к оценке таких сложных процессов применим черно-белый формат. Та же Киргизия, которой уже приписывали в качестве «старшего брата»  Китай, ведет  сложную игру. Задолго до саммита ШОС в республике активизировалось движение за ликвидацию базы США. Власти негласно поощряли антиамериканские настроения, вынудив, тем самым, Вашингтон спешно начать переговоры. Киргизия добилась от США принятия ее в программу «Вызовы тысячелетия», которая позволит решить проблему с  непомерным внешним долгом. Военная база остается.

При всем при этом Киргизия сохраняет пророссийскую ориентацию. В начале лета был принят закон о двойном гражданстве, с очень примечательной оговоркой. Действие закона не распространяется на пограничные страны. Тем самым, как объяснил один из местных депутатов, он ограждает Киргизию от непомерных «аппетитов» амбициозных соседей. Киргизы опасаются экспансии китайских и казахских предпринимателей, способных, как говорят, закупить «все на корню», чрезмерного влияния Узбекистана на юг страны, населенный этническими узбеками, распространения исламского радикализма из Таджикистана. Кому закон о двойном гражданстве открывает дорогу, так это влиянию России, в отношении которой киргизы не испытывают опасений. В глазах подавляющего большинства населения и элиты этой страны Россия остается  «большим братом», к которому не зазорно обратиться за помощью. Весной этого года киргизские депутаты во главе со спикером парламента Маратом Султановым вели в Москве переговоры о возможности охраны южных границ Киргизии российскими пограничниками.

Депутатов еще можно было бы понять, если бы речь шла о границе, например, с нестабильным Афганистаном. Но по другую сторону пограничного шлагбаума расположены страны, с которыми Киргизия входит в общий блок ОДКБ (Узбекистан и Таджикистан), и ШОС (те же,  плюс Китай).  Понятно, что инициатива депутатов не могла получить одобрения Кремля, который стремится поддерживать дружеские отношения со всеми партнерами (не говоря уже о финансовой стороне вопроса). При таком высоком уровне доверия к Москве Киргизия все же  ведет самостоятельную внешнеполитическую линию (хотя бы по отношению к той же американской базе, в выводе которой заинтересованы как Россия, так и Китай).

Выстраивают свою шкалу внешнеполитических приоритетов и все остальные страны региона. Казахстан «наш», когда подписывает во время проведения Международного аэрокосмического салона  контракты на закупку российской авиации, но становится «не нашим», когда теперь уже бывший министр энергетики и минеральных ресурсов этой страны Бактыкожа Измухамбетов сообщает, имея в виду Транскаспийский маршрут: «Мы не вычеркиваем из планов этот проект». И, тем не менее, Казахстан остается ближайшим союзником России.

Похоже, деление на «своих» и «чужих»  пора оставить в прошлом. Как, впрочем, и  статус главного контролера над постсоветской Центральной Азией, закрепившийся за Россией после образования СНГ.  Нынешний этап отношений - партнерство, которое предполагает учет национальных интересов своих соседей. Позиции Москвы устойчивы в сфере безопасности,  потому что в консолидации усилий заинтересованы  и партнеры. Но  «внутренний дворик» перестает быт таковым, когда дело касается энергетики. Добывающие нефть и газ страны, как и сама Россия, нуждаются в диверсификации маршрутов трубопроводов. Что означает: какие-то альтернативные схемы, рано или поздно, будут реализованы. Логика рынка подталкивает страны Центральной Азии играть одновременно на нескольких шахматных досках. В том числе - и с Россией.