Таджикский оппозиционер сравнивает свою страну с пороховой бочкой

Дмитрий Старостин
Московские новости, N24, 22.06.2007, с. 21

15 июня в Душанбе у здания Верховного суда Таджикистана были приведены в действие два взрывных устройства без поражающих элементов, мощность которых составила около 200 г в тротиловом эквиваленте. Пострадавших не было - взрывы выбили лишь окна суда и ближайших домов. Прокурор таджикской столицы Курбонали Мухоббатов заявил о возбуждении уголовного дела по факту терроризма. По его мнению, взрывы были совершены пока не установленными лицами «в целях устрашения».

«МН» попросили высказать свою точку зрения на последние события в Таджикистане находящегося в Москве лидера оппозиционного таджикского движения «Ватандор» («Патриот») Дододжона Атовуллоева.

По вашему мнению, кто стоит за взрывами в Душанбе?

Есть две версии. Первая - взрыв могли организовать сами власти, чтобы под флагом борьбы с терроризмом открыть новый сезон охоты на оппозицию и подавить ее последние очаги. Версия вторая - акция некой недовольной группы, которых в Таджикистане становится все больше. Я неоднократно повторял, что когда человеку нельзя идти на митинг, он идет в партизаны. И если верна вторая версия, то это может быть только начало.

До последнего времени люди все прощали властям, чтобы на самом деле не разрушить хрупкий мир, который существует в стране с 1997 года. Но оказалось, что этот мир гораздо хуже войны. Посмотрите, как живет страна - более миллиона ее граждан вынуждены работать в России. В республике нет должного медицинского обслуживания: человек идет в больницу - берет с собой ложку, постельное белье, лекарства и еще деньги для врача. Молодежь в сельской местности не умеет читать - из пяти только один знает буквы... Более 90 процентов населения нищие. Поэтому Таджикистан сейчас похож на бочку с порохом, к которой достаточно только поднести спичку.

Однако в Таджикистане существует и довольно активно действует мирная легальная оппозиция.

Остались последние из могикан - лидер Социал-демократической партии Таджикистана Рахматулло Зойиров, заместитель председателя Демократической партии Рахматулло Валиев (председатель этой партии Махмадрузи Искандаров осужден на 23 года заключения, об этом писала и ваша газета). Ведет борьбу и лидер Партии исламского возрождения Мухиддин Кабири. Кроме того, еще две партии запрещены и вынуждены действовать в подполье - это Социалистическая партия Мирхусейна Назриева и партия «Тараккиет» («Прогресс»), которой руководил Кувват Султон. В условиях существующей в Таджикистане жесточайшей диктатуры они стараются что-то сделать. Это героизм. Они знают, что в любой день их могут арестовать или расстрелять из-за угла.

Могут ли взрывы быть делом рук исламских радикалов?

Вполне возможно и такое. В стране действуют и ярые исламисты. Недавно появилась новая радикальная группа «Йо шаходат йо шариат» (в переводе «Мученическая смерть или шариат»). И есть опасность, что ряды исламистов будут пополняться ветеранами гражданской войны 1992-1997 гг. Речь идет не только о членах вооруженных групп Объединенной таджикской оппозиции (ОТО), но и о бывших бойцах Народного фронта, который в свое время привел к власти Эмомали Рахмонова (с апреля 2007 года фамилия президента Таджикистана официально пишется как Рахмон. - «МН»). Большинство этих людей чувствуют себя обманутыми. Они задаются вопросом: «Если нас объявляют преступниками и убийцами, то почему же сегодня наши командиры и лидеры - национальные герои?»

Сколько людей, участвовавших в гражданской войне, находятся в Таджикистане в заключении?

Более десяти тысяч. Большинство из них - бывшие бойцы ОТО. Кстати, через несколько дней в Таджикистане будут праздновать десятилетие мира, который был подписан 27 июня 1997 года в Кремле при участии президента России Бориса Ельцина, ООН и других международных организаций. Таджикское телевидение каждый день говорит, что миротворцем был только один человек - Рахмонов. Как будто второй стороны на переговорах не было вообще. А с кем же он тогда помирился? Об этом ни слова.

На самом деле Рахмонов несет большую ответственность за эту войну, чем любой другой лидер в Таджикистане. Потому что он с ноября 1992 года был у власти и мог остановить противостояние, но этого не сделал. Еще почти пять лет шла страшная, до сих пор практически неизвестная миру война на Памире. И остановил ее не господин Рахмонов, а Россия. В лице конкретного человека - Евгения Примакова, который был тогда министром иностранных дел РФ. Это он стоял у истоков мирного соглашения. И его фамилию, равно как и роль России в целом, сегодня официальный Таджикистан не вспоминает.

На этой неделе Душанбе посетил глава Центрального командования Вооруженных сил США адмирал Феллон. Он обсуждал с президентом Рахмоновым планы подготовки американцами таджикских военных, а по некоторым данным, и возможность использования США аэродрома Айни. Что это - знак переориентации Рахмонова с Москвы на Вашингтон?

У президента Таджикистана всегда был комплекс неполноценности перед Западом. До недавних пор Запад абсолютно игнорировал Рахмонова. Его называли врагом прессы, диктатором, а сам Таджикистан - «страной строгого режима». А в последние годы ненависть почему-то стала превращаться в любовь. И Рахмонов, как невеста, которая мечтает о женихе, потерял голову от этих ласк и заигрывания со стороны Запада.

Но он ошибается, думая, что Запад способен его спасти. Рахмонова сейчас никто не может спасти. Думаю, что его режим доживает последние месяцы - даже не годы. И любая поддержка Рахмонова Вашингтоном или Брюсселем - это пощечина в лицо каждому таджику, который сидит в тюрьме, батрачит в чужих странах в поисках куска хлеба, у которого нет в жизни никакой надежды. Это пощечина не только нашим живым, но и нашим мертвым.

***

Кстати

20 июня депутаты нижней палаты парламента Таджикистана единогласно одобрили предложенный президентом страны закон «Об амнистии». Он коснется, в частности, осужденных участников гражданской войны 1992-1997 гг. По словам председателя парламентского комитета по правопорядку, обороне и безопасности Абдуманона Холикова, закон охватывает большее количество осужденных, чем акт амнистии 2006 года, принятый в честь 15-летия независимости Таджикистана. Тогда на свободу вышли более 6,5 тысячи человек.

Материалы предоставлены
агентством WPS.