Обозревателя «Времени новостей» не впустили в Туркмению

«Время новостей»
Время новостей, 14.05.2007, с. 1

Газета «Время новостей» была лишена возможности полноценно рассказать о том, как проходил визит Владимира Путина в Туркмению. Поэтому репортажа с места событий из Ашхабада и Туркменбаши, где на переговорах российского президента с президентами Туркмении и Казахстана решалась судьба Прикаспийского газопровода, вы не прочтете.

Дело в том, что впервые за все время существования газеты «Время новостей», ее корреспонденту, входящему в кремлевский пресс-пул, было отказано во въезде в страну, в которую направлялся президент России. «Отказником» оказался обозреватель «Времени новостей» Аркадий Дубнов.

Каких-либо официальных объяснений произошедшего со стороны туркменских властей редакция газеты не получала. По информации «Времени новостей», российской стороной было получено уведомление из туркменского МИДа, согласно которому Аркадий Дубнов числится в списках «врагов туркменского народа» и проходит по уголовному делу, возбужденному в связи с его «причастностью» к событиям 25 ноября 2002 года.

Как известно, в тот день, по версии официального Ашхабада, была совершена попытка покушения на жизнь президента Туркмении Сапармурата Ниязова. При этом никаких доказательств «преступной деятельности» Аркадия Дубнова либо каких-либо ссылок на материалы уголовного дела внешнеполитическое ведомство Туркмении не привело.

Подобная позиция официального Ашхабада нам кажется странной. Ведь окажись наш коллега в Туркмении, у правоохранительных органов страны была бы возможность задать ему ряд вопросов в рамках уголовного дела по «событиям 25 ноября». Сам Аркадий Дубнов готов был ответить на эти вопросы - разумеется, в присутствии адвокатов и сотрудников российского консульства в Туркмении. Тот факт, что туркменские власти отказались от такой возможности, заставляет нас сомневаться в правдивости озвученных ими неофициально причин отказа нашему корреспонденту во въезде в Туркмению.

Существует и другое, также неофициальное, объяснение этому отказу. Согласно этому объяснению в руководстве Туркмении после кончины Ниязова все еще продолжается борьба за власть, и некие противники президента Гурбангулы Бердымухаммедова готовы были осуществить направленную против него провокацию, использовав для этого прибытие в страну «врага туркменского народа». А это в свою очередь могло бы помешать успеху переговоров по Прикаспийскому газопроводу.

Редакция газеты «Время новостей» выражает «благодарность» неизвестным доброжелателям из МИД Туркмении, упредившим возможность подобной провокации и «спасшим», таким образом, судьбу Прикаспийского газопровода.

От ИА «Фергана.Ру»

В пятницу, 11 мая, стало известно, что одному из журналистов «кремлевского пула», сопровождающего президента России Владимира Путина в его начавшемся накануне турне по странам Центральной Азии, было отказано во въезде в Туркмению. Нежеланным для туркменских властей журналистом оказался известный эксперт по центральноазиатскому региону, обозреватель газеты «Время новостей» Аркадий Дубнов. Информагентство «Фергана.Ру» попросило его прокомментировать ситуацию.

Аркадий Юрьевич, сегодня «Известия» сообщили, что вам, единственному из журналистов «кремлевского пула», было отказано во въезде в Туркмению для освещения начавшегося визита Владимира Путина. Причина отказа якобы в том, что вы «слишком много внимания уделяли туркменской оппозиции». Это правда?

Что касается собственно отказа, то мне действительно было запрещено въезжать в Туркмению. А что касается причины, то я не уверен, что дело в моем внимании к туркменской оппозиции. За те четыре с лишним месяца, что прошли со времени смерти Ниязова в декабре прошлого года, я в своих статьях по Туркменистану не более двух-трех раз упоминал туркменскую оппозицию, поскольку ее влияние на ситуацию в стране сегодня, к сожалению, весьма незначительно. Поэтому то, как объясняет это газета «Известия», я бы назвал своеобразным эвфемизмом, за которым скрывается другая, истинная причина.

Неужели вас так боятся пускать в Ашхабад? Чем туркменским властям это угрожает и в чем вообще, на ваш взгляд, истинная причина того, что вам отказано во въезде?

На этот вопрос лучше бы ответили, конечно, туркменские власти, но, по моим сведениям, официально отказ пустить меня в Туркмению никак не объяснялся. Мне сообщили, что туркменский МИД категорически заявил о том, что виза мне не будет предоставлена, уже буквально накануне нашего отлета в Казахстан, где начинался первый этап визита Путина в Центральную Азию. Как мне объяснили, Ашхабад на уровне руководства министерства иностранных дел этой страны довел до сведения Кремля, что я прохожу по уголовному делу о покушении на покойного президента Сапармурата Ниязова 25 ноября 2002 года. И что я вообще являюсь врагом туркменского народа, как об этом было сказано послом Туркмении в Москве еще во время визита президента Бердымухаммедова в российскую столицу 23-24 апреля. Об этом он говорил сотрудникам кремлевской пресс-службы, предупреждая, что с моим въездом в Туркмению во время ответственного визита возможны проблемы.

Мне трудно судить, насколько серьезно обоснованы такие соображения в Ашхабаде, поскольку я до сих пор не знаю, в чем меня официально обвиняли после событий, произошедших в ноябре 2002 года. Известно только, что руководитель туркменской оппозиции, бывший вице-премьер и министр иностранных дел Борис Шихмурадов, которого арестовали спустя месяц после случившегося, 25 декабря 2002 года, через четыре дня, в течение которых он насильственно и обильно был напичкан психотропными препаратами, - это было слишком заметно, весь мир и вся Туркмения видела на огромном телеэкране, установленном в ашхабадском дворце «Рухает», абсолютно опухшего маловразумительного человека, не похожего на Шихмурадова, - так вот он объяснял, что «его друг - известный российский журналист Аркадий Дубнов получает за каждый материал по 30 тысяч долларов», а целью его материалов является объяснение причин данного государственного переворота или что-то в этом роде. Точно я уже не помню, но это был совершенно очевидный бред, который был вынужден читать Шихмурадов, будучи в невменяемом состоянии. В этом, собственно говоря, и была, видимо, моя «антигосударственная» деятельность.

Я бы еще добавил, что ситуация с отказом мне во въезде в Ашхабад свидетельствует, на мой взгляд, о продолжающейся борьбе за власть внутри туркменского руководства. И вряд ли решение по моему личному поводу принималось нынешним президентом Туркмении Бердымухаммедовым. И не потому, что я все эти месяцы после его прихода во власть относился к нему достаточно лояльно в надежде, что он выведет Туркмению из тупика, в который ее завел восточный деспот, известный под именем Сапармурат Туркменбаши Великий. Я думаю, что у Бердымухаммедова действительно есть сегодня серьезные противники, и, возможно, один из них - это нынешний руководитель туркменского МИДа Рашид Мередов.

А как отреагировали на это решение Ашхабада в пресс-службе Кремля?

Как вы помните, в аналогичном случае, когда в прошлом году во время саммита СНГ в Минске администрация Лукашенко не допустила к освещению данного мероприятия двух российских журналистов, кремлевская пресс-служба с явным одобрением отнеслась к решению кремлевского пула бойкотировать итоговую пресс-конференцию саммита.

А в нынешней ситуации... В кремлевской пресс-службе, по-моему, были очень смущены таким поворотом дела. Ее руководство в очень извинительных выражениях пыталось объяснить мне, что оно в очень резких тонах общалось с туркменскими представителями, но сегодня ситуация такова, что на кону стоит слишком многое в отношениях России с Туркменией, и вопрос, связанный со мной, в случае резкой реакции Москвы на этот шаг Ашхабада может помешать очень трудным «газовым» переговорам между Путиным и Бердымухаммедовым.

К этому нечего добавить, кроме одного: я, наверное, могу согласиться с кремлевской пресс-службой, что партнер у Москвы в этой ситуации действительно очень сложный, и достаточно хамское поведение Ашхабада по отношению к одному из российских журналистов не должно стать причиной для ухудшения межгосударственных отношений либо потери выгодных контрактов и создания ситуации упущенной выгоды, как говорят бизнесмены. Поэтому, вероятно, государственный подход Кремля в этой ситуации можно понять. Но, откровенно говоря, мне грустно, что моя страна - ведь запрет на мой въезд в Туркмению был объявлен не мне лично, как частному лицу, а Кремлю, - вынуждена, что называется, проглотить совершенно очевидное унижение, «сглатывая» без объяснения этот наглый демарш Ашхабада. Вот, собственно, и все.

Материалы предоставлены
агентством WPS.