Обыкновенный башизм

К. Каракумщик
Новая газета, 29.01.2007, с. 14, 15

Рассказ о том, как жили в Туркмении при «золотом» президенте

Туркменбаши умер в день рождения Сталина. А начинал ведь «живой бог» как перестроечный первый секретарь ЦК компартии республики. Сапармурата Ниязова похоронили, правда, не по мусульманским обычаям: на следующий день до захода солнца, - зато российский канал «Вести-24» вел прямую трансляцию из Ашхабада, а в траурном карауле у гроба усопшего стоял премьер РФ Михаил Фрадков.

Кабы не природное «голубое топливо» страны, купленное на корню отечественным РАО «Газпром» по цене 100 долларов за тысячу кубов, интересно, стало бы второе лицо кланяться диктатору и заискивать перед его преемниками? Не факт! Не послали же никого в Сантьяго провожать в последний путь генерала Пиночета...

Горе СНГ по президенту-атеисту, написавшему свою собственную священную книгу «Рухнама», еще продолжается, хотя исламские обычаи вроде бы не велят убиваться больше 40 дней. Щадя чувства верующих, «Новая» выждала паузу и только сейчас печатает письмо о реалиях Туркменистана, пришедшее в редакцию еще при жизни гения Каракум.

Нам кажется, что сейчас крайне важно осмыслить это явление - Туркменбаши - и сделать выводы.

Папа диктатора

Если вы когда-нибудь попадете в Ашгабат, то таксисты повезут вас из аэропорта в город по улице Гагарина. В конце 90-х в Ашгабаде построили новый аэропорт. Он носит имя Сапармурата Туркменбаши, как и большинство объектов в этой стране, которым можно присвоить имя, включая Каракумский канал и бывший Красноводск.

Итак, вы едете в такси по улице Гагарина, и впереди виднеется тоннель, сейчас мы в него нырнем и вынырнем на другой стороне. А пока я расскажу вам такую историю.

В 2000 году, помню, нашли на Кавказе останки Атамурата Ниязова - солдата, погибшего во время битвы с немцами. Это был обычный солдат Великой Отечественной, как миллионы других, лежащих сейчас в сырой земле и никому не нужных. Но оказалось так, что сын его Сапармурат стал через много лет диктатором Туркмении и решил привезти останки отца и похоронить их на родине.

Теперь слушайте, как это все было сделано. Погибшему отцу диктатора присвоили звание Героя Туркменистана посмертно. Гроб с его останками медленно и торжественно повезли из аэропорта через Ашгабат к месту захоронения. Все это происходило с такой помпой, как если бы умер сам Туркменбаши: огромный кортеж, в центре которого длинный катафалк, за ним штук десять черных «Мерседесов» со спецномерами, радио, телевидение... Но не скорбь - а страх летал над городом!

Надо было создать массовку на пути следования кортежа. Тогда из домов вдоль проспекта Гагарина выгнали на улицу жильцов, якобы они добровольно вышли проводить в последний путь отца диктатора. А позади людей, наподобие заградотрядов, стояли чекисты с рациями... Потом мне знакомый рассказывал, что в то утро его разбудил звонок в дверь. Двое мужчин в штатском чуть ли не в приказном порядке велели спускаться вниз. И так - всем соседям по подъезду. Попробовали бы не выйти.

Жизнь «под свободой»

Проезжаем тоннель. Сразу за тоннелем - проспект Свободы, переименованный в Махтумкули. И тут же стадион «Копет-Даг» имени Сапармурата Туркменбаши. Чем еще замечательна эта улица? На ней расположено здание КГБ, переименованное в МГБ. В народе ходит присказка: «Проведешь одну ночь под свободой - и ты все поймешь...». Намекают на подвалы МГБ, расположенные как раз под проспектом.

Тех, кто работает в МГБ, народ называет просто: «комитетчик» или «чекист», а саму контору по старой привычке «комитет». МГБ обладает гигантской властью.

В начале 90-х в Ашгабате произошла спонтанная забастовка. В одном из беднейших районов города, Хитровке, группа молодых ребят вышла на улицу. Очень мало информации на этот счет, но, по слухам, среди экономических требований, таких, как обеспечение рабочими местами, были и политические -против режима Ниязова.

Все эти ребята просто исчезли. В течение нескольких дней после забастовки их забрали «комитетчики». И с тех пор про «пацанов с Хитровки» ни слуху ни духу.

Этот случай был одним из первых. Далее все повторялось неоднократно и с разными людьми, сценарий был один и тот же: человек исчезает быстро и внезапно. Люди годами живут в неведении о судьбе своих близких. МГБ действует по надежной схеме, отработанной еще при коммунистах: чем меньше шуму при аресте, тем меньше общественный резонанс.

Но иногда и у них бывают проколы. Например, когда в 2002 году по электронной почте по всему Туркменистану были разосланы листовки от оппозиции. Комитетчикам ничего не оставалось, как ходить по домам людей, имеющих выход в интернет, и проверять e-mail.

Вот как это происходило. В дверь звонят двое молодых людей, представляются работниками «ТуркменТелекома», но по лицу и тону ясно, что они совсем из другой конторы. Говорят, что им нужно проверить электронную почту. Напуганный хозяин допускает их к своему компьютеру. «Комитетчики» просматривают почту, и, если хозяин предусмотрительно не уничтожил попавшую в его ящик «листовку», сами ее стирают.

После этого случая с «листовками» в Туркмении были посажены в тюрьмы многие люди. Обвинения при этом были самые идиотские и состряпанные на скорую руку: от госизмены до банальной неуплаты налогов.

Напуганные граждане стали отказываться от интернета, и с 2002 года в Туркмении к интернету простых граждан больше не подключают. Вот так закончилась недолгая история свободного интернета в Туркменистане.

Таксист тормозит у светофора, я смотрю в окно и вижу десятиметровый золоченый памятник Ниязову возле его любимого КГБ (МГБ). Памятник установлен под мраморной аркой и отдаленно напоминает памятник Дзержинскому, стоявший на Лубянке в Москве. К зданию МГБ плотно примыкает здание МВД, перед главными воротами которого - другой памятник: Ниязов, сидящий на некоем подобии трона. Памятник тоже золоченый и здоровенный. Если этот Ниязов чуть повернет голову направо, то сможет увидеть того Ниязова, что под аркой, и даже помахать ему рукой. Напротив, через дорогу от двух диктаторов, стоит третий: бронзовый бюст возле здания Минздрава. Получается эдакий треугольник Ниязова...

Дальше здание МИДа, но тут памятника Ниязову нет - слишком мало места на тротуаре, зато на стене висит огромный портрет, чтобы все знали, что министр иностранных дел тоже любит Сапармурата Атаевича.

Поворачиваем направо и едем в сторону Хякимлика (мэрия). Надо ли говорить, что и перед мэрией, и перед прокуратурой стоит по памятнику сами знаете кому, и Национальная библиотека, что напротив, носит его же имя.

А на площади между мэрией, библиотекой и президентским дворцом установлен самый высокий памятник в городе - метров, наверное, пятьдесят в высоту. Называется он «Арка нейтралитета» и стоил, по слухам, 25 миллионов долларов.

Наверху этой самой трехногой арки установлена золотая статуя Ниязова, которая вращается: Ниязов все время поворачивается лицом к Солнцу, как бы бросая вызов светилу и конкурируя с ним собственным блеском. В конце концов Ниязов, конечно, побеждает Солнце: усталая звезда прячется где-то на западе, а Ниязов блестит даже ночью под ярким светом прожекторов.

Диктатор

Вдали за библиотекой виднеется Дворец конгрессов. Каждые несколько лет Ниязов играет в демократию, созывает Халк Маслахаты (Народный совет); формально, по Конституции, именно этому органу принадлежит вся власть в стране. По форме и по содержанию это сборище напоминает проводившиеся когда-то съезды компартии СССР: те же бурные и продолжительные аплодисменты стоя (камера снимает снизу и чуть сбоку). Пожилые делегаты, знамена, гербы, доклады - в духе «жить стало лучше, жить стало веселей». На каждом Халк Маслахаты Ниязов играет в одну и ту же игру: хитро улыбаясь, начинает говорить о том, что устал и хочет уйти, и не пора ли, мол, назначить дату новых президентских выборов. Затем он ждет. И тут начинается клоунада. Представители различных областей выходят на трибуну и требуют - не просят, - а именно требуют, чтобы Ниязов остался.

Под громкое скандирование трибун: «Халк, Ватан, Туркменбаши!» Ниязов как бы нехотя уступает воле народа. При этом хитрая ухмылка не сходит с его лица.

Рассказывают, что в первой половине 90-х, когда Ниязов только начинал играть в это свое «хочу уйти», случился казус. Один делегат взял и выступил против Ниязова. Ну хочет уйти - пусть и уходит. Что тут началось...

Этого наивного беднягу сразу взяли в оборот чекисты, тут же пришили какое-то дело и приговорили, как вы думаете, к чему? К десяти годам? К пятнадцати? Не угадали. Его приговорили к смертной казни! За то, что осмелился выступить против Ниязова. А надо сказать, что мужик этот был из довольно влиятельной семьи, имел миллионы долларов, но ни связи, ни деньги не смогли смягчить диктатора: Ниязов - удивительно жестокое существо.

В конце концов, раздав все миллионы на взятки и ценой невероятных усилий своей семьи тот чиновник смог добиться только одного: чтобы ему заменили расстрел на пожизненное заключение.

Солдатское рабство

А вот и они...

Почти на каждом перекрестке и вдоль основных магистралей Ашгабата стоят солдаты, а вернее, солдатики: худые, высохшие от голода и недосыпаний пацаны. А как выспаться, если каждую ночь в казарме их бьют «деды» и сержанты?

Ниязов, он же Туркменбаши, он же бывший генсек компартии Туркмении, приказал своим генералам, чтобы в городе через каждые сто метров стояло по солдату, и генералы выполнили его приказ. Ниязов боится общественных беспорядков...

Я сам побывал в этом аду под названием «туркменская армия». Никогда не забуду чудовищного голода, испытанного мною. На завтрак нам давали один черпак перловой каши, два куска хлеба и стакан компота: это такой кипяток, в котором плавают несколько гнилых сухофруктов с червяками и мухами. На обед - один черпак супа (вода, лук и несколько пятен жира), два куска хлеба и компот. Ужин: один черпак каши, два куска хлеба и чай.

На прием еды сержанты отводили около трех минут. Мы не ели, мы глотали, не прожевывая, мы обжигали желудок кипятком! От жары на улице все время хотелось пить, а сержанты набрать воды не позволяли, вот и приходилось глотать этот чертов кипяток-компот.

Мы буквально грезили едой. Только и думали о еде! В редкие визиты родителей (разрешали не чаще раза в месяц) мы обжирались на КПП впрок, как сумасшедшие, а наши родители не могли сдержать слез.

А как мы ходили в туалет... Нас водили, как заключенных: сразу после приема еды гнали бегом по жаре к большому бревенчатому туалету. И мы бежали, только добегали, как тут же крик сержанта отзывал нас назад - строиться.

Били нас так... Поднимали каждую ночь, причем сразу после того, как мы засыпали: в этом они находили особое удовольствие. Будили по одному, по двое и методично избивали, я всегда с ужасом ждал своей очереди.

У нас было пять или шесть сержантов, и власть их была неограниченна. Иногда я думал: почему мы, солдаты, все это терпим, ведь нас больше сотни, а их всего шесть? И ответа я не находил. До армии все ответы казались простыми. Ну бьют - беги. Или тоже бей. Но в армии оказалось, что и бежать некуда, и отбиваться одному невозможно, а о справедливости нужно просто забыть.

Режим Сапармурата Ниязова не предполагает существование каких-либо отрицательных явлений в обществе. При золотом президенте ничего плохого в стране быть не может. Любые жалобы на дедовщину автоматически обернутся репрессиями против самого жалобщика. В стране Золотой Век «Алтын Асыр», когда туркмен туркмену брат, а ты тут про какое-то насилие выдумываешь... А вот мы тебе за это язык укоротим.

Туркменистан, по сути, стал рабовладельческим государством нового типа. Солдаты-рабы трудятся повсюду: зачем нанимать работника и платить зарплату, если на его место можно пригнать роту солдат, которые все это сделают задаром.

Вот солдаты и вкалывают - рабы на хлопковых полях Туркменистана. Практически весь туркменский хлопок собран руками этих пацанов, похожих на живые трупы. Эта белая вата стала настоящим проклятием страны. Лучше бы она была красного цвета, как человеческая кровь, вот ее настоящая цена.

Солдатский рабский труд используется повсеместно. При каждом домоуправлении есть свои солдаты! Чистят подвалы, выносят мусор, помогают на стройках. При каждой госконторе - двое или трое солдат: полы моют, что-то красят, бегают в магазин.

Самое отвратительное - отношение к солдатам обычных людей. Помню, нас, полуживых от голода и побоев, водили на всякие бессмысленные работы: то камни собирать, то траву вырубать, то прямо среди жилых дворов военного городка копать ямы под деревья. А мимо ходили равнодушные люди, как бюргеры времен Третьего рейха мимо рабов из Восточной Европы.

Соседи

Некоторые могут сказать, что каждый народ заслуживает тех правителей, которых он имеет, но в Туркмении ситуация совершенно особенная. Здесь 60 процентов населения - это молодежь до 25 лет. Им последние 15 лет то и дело промывали мозги, и, по сути, им не с чем сравнивать нынешний режим.

Другое дело - старшее поколение: оно видело Союз и вообще должно бы понимать, что к чему, но оно трусливо и безвольно. Этих-то мне не жалко, но жалко молодежь, которая принесена в жертву режиму.

Еще я не понимаю, почему молчат Европа, Америка и Россия? Что, обязательно нужно довести ситуацию до уличных расстрелов, как в узбекском Андижане?

Сдается мне, что западному миру демократия в Туркмении особо и не нужна. Вот ход мыслей западных политиков: демократия - это открытый режим, и поэтому среднеазиатская демократия неизбежно подпадет под влияние внешних исламских соседей, поэтому лучше иметь режим Ниязова, закрытый для всех, но при этом стабильно поставляющий энергоносители и хлопок на Запад.

Но тоталитаризм заразен. Вы думаете, почему даже в России все хуже и хуже со свободой слова? А потому что соседство с такими режимами, как в Средней Азии, не может пройти бесследно.

Кроме того, за последние 10-15 лет из Туркмении в Россию переехали сотни тысяч людей. Это в основном хорошие специалисты, и поэтому в России они быстро нашли себе место и играют свою роль в процессах, происходящих в российском обществе.

Но у них есть один недостаток: это люди, не захотевшие или не способные бороться за свою свободу и свои права. Они предпочли бежать из Туркмении в те времена, когда еще можно было что-то изменить.

Так что мы влияем друг на друга. Еще как...

Материалы предоставлены
агентством WPS.

Автор Комментарий
Гость (не проверено)
Аватар пользователя Гость.

Ну...армия всегда была с солдатскими тяготами. Тяжело в учении- легко в бою. Не верю, будто так уж совсем плохо туркменским парням в армии. Думаю, солдаты из них получатся хорошие, и потом мужчины тоже, настоящие джигиты.

 
Аноним
Аватар пользователя Аноним.

Ya mozet i ne hotel-by vyhodit' na ulicu chtob provodit' otca Niyazova... a k mogile etogo avtora svinoeda ya by podoshel i popplevalsya. To chto kafirskie soldaty nikomu ne nuzny tak eto dlya svinoedskoi rusni obychnoe delo... roditelei za butylku vodki prodovat' tol'ko etomu mogut nauchitsa ih deti...