Возвращение русских домой

Дмитрий Стешин
Комсомольская правда, 19.01.2007, с. 12-13

Тринадцать лет назад в Таджикистане проживала самая южная русская община бывшего СССР - 437 тысяч человек

После гражданской войны и всеобщего обнищания в этой, ныне независимой, республике осталось не более 40 тысяч русскоязычных граждан. Тут и подоспела недавно принятая Федеральная программа по переселению соотечественников в Россию. Корреспондент «КП» выехал в Таджикистан, чтобы разобраться на месте: не поздно ли мы вспомнили о соотечественниках?

Мужской рейс

Если бы в салон Ту-154 зашел обычный московский милиционер, я бы не поручился за его психическое здоровье: три сотни таджикских гастарбайтеров летели домой на новогодние праздники. Все как один без регистраций, но зато с немалыми деньгами, заработанными на московских стройках, - страшный и в то же время сладкий сон столичной милиции. В салоне самолета сразу же запахло строительной бытовкой - немытыми пропотевшими телами, подсыхающими на электрообогревателе грязными носками, разлитой нитрокраской и дешевыми папиросами. Но посторонних женщин в самолете не было, а опытные стюардессы к таким пассажирам, похоже, давно уже привыкли.

Сидящий рядом со мной штукатур Фарид работал в Москве с мая: приехал на заработки, как только начался строительный сезон. А заработки у него получались приличные, российской глубинке такие и не снились. В месяц выходило не меньше 1500 баксов. Минус 250 долларов - оплата койко-места в вагончике, еда и взнос организаторам «трудовых гастролей» за решение проблем с милицией. Деньги на авиабилеты ему собирали всей улицей - 25 тысяч рублей, но все равно, несмотря на накладные расходы, Фарид до следующей весны к работе не притронется. Весной либо опять соберется в Россию, либо откроет свою лавку или будет таксовать, он пока не определился.

Спрашиваю Фарида: есть ли в его поселке Драбанд русские?

- Уехали давно, - говорит Фарид. - Все уехали.

Дольше всех, по его словам, продержалась учительница русского языка. Ехать ей было некуда, близких родственников в России она растеряла. А дальние не захотели громоздить на себя обузу в виде старого человека. Так и умерла на чужбине.

В аэропорту Душанбе меня потрясло таджикское радушие. Строгий таможенник, поглядев, как я пытаюсь заполнить декларацию русскими словами, но латинскими буквами, выхватил у меня из рук серый листок и начал заполнять сам.

- Слюшай! Зачем по-иностранному пишешь? По-русски пиши, все поймут. Срок пребывания? Зачем? Гости сколько хочешь!

И с этими словами царским жестом крутанул турникет и прижал свою правую ладонь к сердцу.

А казахов всех вывезли

Таксисты в аэропортах, как известно, люди ушлые, жадные и наглые. А если помножить эти достоинства на восточный менталитет, получается вообще неприглядная картина. Я не успел моргнуть глазом, как оказался в толпе кричащих или что-то ласково шепчущих водил. Мелькнула мысль, что без часовой стодолларовой экскурсии по закоулкам Душанбе мне в гостиницу не попасть. Спас меня капитан Саша из 201-й мотострелковой дивизии. Выдернул за локоть из галдящей толпы:

- Тебе куда?

Толпа уважительно замолчала при виде человека в российской военной форме и стала почтительно внимать нашему разговору.

Езды до главной гостиницы республики оказалось семь с половиной минут. За это время мой спаситель, коренной душанбинец, успел искренне возмутиться задачами командировки и федеральной программой в целом.

- Ага, спохватились! А когда в 1993 году русские в аэропорту и на вокзале жили? А Казахстан за своими казахами самолеты прислал и всех до единого вывез. Знаешь, что тогда эта (непечатно) Миграционная служба нам заявила? Не знаешь? Запиши! То, что должна быть «минимизация миграционных потоков», и то, что мы - «форпост России за рубежом». А у меня сестру на улице днем изнасиловали. И на кладбище русских хоронить не давали, только за деньги. Много тут чего было, только наши про это рассказывать не любят. Да тут уже никого и не осталось. Некому рассказывать.

Расстался я с капитаном с тяжелым сердцем. Если соотечественников нет, зачем вообще приехал? Зачем эта программа переселения через 10 лет после гражданской войны? Непонятно.

Цивилизационный капкан

Утренний Душанбе затянут кизячным дымом - народ готовит завтраки на домашних и уличных печках. Газовые магистрали забиты воздухом, и, чтобы запустить плиту, конфорка должна шипеть без огня не меньше часа. При этом, чтобы не подорваться на пропано-воздушной смеси, окна раскрываются настежь, а электроприборы выключают. Проще насобирать щепок для таганка или позавтракать всухомятку. О центральном отоплении можно и не писать. Его нет, как не было батарей в моем номере, и я приплясывал от холода, умываясь ледяной водой. По пути на первый этаж застрял в лифте минут на пятнадцать. Обычное дело, веерное отключение электричества. Причем в Душанбе еще есть что отключать. Во всех других населенных пунктах свет дают на 3 - 4 часа в день, и в темноте людям остается одна забава - размножение. При этом родители прекрасно понимают, что работы в республике у их детей не будет.

В ресторане гостиницы время как будто остановилось - бордовые плюшевые портьеры, гнусно-коричневые панели из ДСП и чеканка по стенам. Вот только обслуживали меня, без преувеличения, человек десять таджикских официантов. Я даже испугался, что на каком-то этапе приема пищи мне начнут разжевывать еду и укладывать в рот - слишком много народа суетилось вокруг. Зарплаты крошечные, но вроде бы все при деле. Такая вот извращенная организация труда при переизбытке людских ресурсов.

Ресурсы эти бродят по улицам Душанбе толпами. Стоят на перекрестках и углах небольшими группами по 30 - 40 человек. Все как на подбор - молодые, от 20 лет, все в одинаковых клифтообразных кожаных куртках. Делать нечего, играют с мобильными телефонами. Хотя, как мне признались по секрету, большинство телефонов не подключено, но можно позвонить в сервисную службу и с помощью публичного разговора по мобильнику поднять свой социальный статус. Других возможностей для самореализации у молодежи без специальности нет, исключая доставку героина в Россию: 93% наркокурьеров, задержанных в прошлом году, родом из Таджикистана.

Если куда-то повезло устроиться на работу, это счастье уже само по себе, несмотря на среднюю зарплату в 20 долларов. Зарплата в 200 долларов - потолок, непостижимая роскошь и доступна только людям с образованием. С последним проблемы. Русские учителя выехали, а новых по распределению больше не присылают. Замкнутый круг, цивилизационный капкан, который, похоже, никогда уже больше не разомкнется.

Посольство надежды

Сейчас у российского посольства тишина. Даже парк удалось разбить - без опаски, что его вытопчут беженцы. В приемной Федеральной миграционной службы десяток женщин с анкетами. Фотографироваться отказываются, но говорят охотно, точнее, слушают меня, тормошат, задают вопросы.

- Ой, да мы же ничего про Россию не знаем! Мы же тут, как на острове! - говорит мне Галина, бухгалтер в каком-то министерстве. - Я родилась здесь в 1960 году, двое детей. Здесь у них нет никаких перспектив. Начальство во всех структурах таджикское, кланы... Вся ломовая работа за копейки на русских, и продвигаться им не дают. У каждого свои родственники. В России была последний раз... восемь лет назад. Ничего про нее не знаю, да и неоткуда узнать.

Это так. Книжных магазинов в центре Душанбе больше нет - вместо них торгуют мобильниками, да два русских старичка у рынка продают старые книжки из своих домашних библиотек. Свежей российской прессы я не нашел даже на Главпочтамте. А за три газеты-еженедельника месячной давности с меня содрали в киоске 400 рублей! Среднюю месячную зарплату...

Галина объясняет мне нежелание называть свою фамилию. Весь управленческий госаппарат Таджикистана - русские или обрусевшие таджики. Если уедут и эти люди, бюрократическая машина встанет, поэтому на работе она не распространяется о своих планах. Галина жалуется мне, что совсем недавно всю бухгалтерию перевели на таджикский язык, и после этого она поняла - пора ехать. А тут и Родина-мать позвала в дорогу. Но все равно страшно.

- Мне предлагают Тверскую область. Но там же у вас что-то страшное творится! Священника с семьей убили, как нам туда ехать, там же одни алкоголики живут, а у нас не пьют, не принято. Как быть?

Рассказываю про трагедию в селе Прямухино, мол, не убивали батюшку соседи, темная история, а алкоголики местные вымерли там еще в конце 90-х. Рассказываю о своих поездках по провинции, о том, что в сибирских поселках на лесопилках мужики получают по 1000 долларов в месяц. И работников найти - целая проблема. О том, что даже на бесплодных землях Новгородчины работящие и непьющие живут с каждым годом все лучше.

Люди ловят каждое слово. Надеяться им больше не на кого, кроме родного государства. Походя мне рассказывают дикую историю о фирме «Хока», которая в разгар гражданской войны «вывозила» в Россию беженцев. Люди, выехавшие с помощью коммерсантов, до сих пор живут в каких-то вагончиках под Тарусой и Борисоглебском. Про громкие судебные процессы над жуликами пока ничего не слышно.

Вопросов по федеральной программе у людей очень много. Помогут ли детям с переводом из вуза в вуз? Как быстро вернут компенсации за переезд, ведь ехать придется в долг? Какое жилье дадут и дадут ли вообще? А если на улице останемся? А может быть так: в наличии окажется что-то одно - либо жилье, либо работа?

До реальной репатриации еще далеко

Заместитель главы ФМС РФ по Таджикистану Евгений Семенов сам не знает ответа на большинство вопросов. И это немудрено. По мнению людей, искушенных в государственном праве, для реального запуска программы по возвращению соотечественников потребуется принять десяток актов и постановлений, регламентирующих этот процесс до мелочей. Пока программа находится, как говорят, в тестовом режиме. Для начала нужно выяснить: сколько соотечественников могут сняться с места? С желающих выехать собирают простенькие анкетки: ФИО, состав семьи, специальность, в каком из 12 регионов желаете проживать? Все, конечно, хотят в Краснодарский край. Но Краснодарский край пока не хочет видеть соотечественников. Зато Тверская земля откликнулась с радостью и с конкретными предложениями. По мнению Евгения Семенова, программа оказалась как нельзя кстати:

- Специалисты уехали давным-давно. Здесь остались только нищие бюджетники, которым ехать просто некуда и не на что. У бюджетников, как и везде, нет денег вообще. Дома их стоят копейки, квартиры стоят копейки: 3 - 4 тысячи долларов в провинции и 10 - 20 тысяч в Душанбе... По нашим подсчетам, средства для выезда есть не более чем у 10% соотечественников. Бедствуют они страшно, накоплений нет, потому что у коренных таджиков есть хоть какая-то подпитка продуктами от деревенских родственников.

По поводу дальнейшей судьбы Таджикистана коренной душанбинец Евгений Семенов не строит никаких иллюзий. Местные власти не хотят и не могут удержать последних русских в республике. Энергетический кризис в республике усугубляется с каждым днем, хотя и есть попытки запустить вместе с РАО «ЕС» гидроэлектростанцию. Оставаться бессмысленно. Но соотечественники боятся репатриироваться еще по одной причине, которая меня почему-то обрадовала. Люди прекрасно знают, что в России - каждый за себя, а в том же Таджикистане они привыкли жить общинами, образованными из улиц и кварталов. Если новые-старые русские привезут этот общинный дух в Россию, для новой Родины это будет самым бесценным сувениром с чужбины.

Мнение. Лидия Графова, председатель исполкома «Форума переселенческих организаций»: Людям предлагают дальние углы

- Наши бедные соотечественники настолько не избалованы вниманием российских властей, что, несмотря на иллюзорность, искренне обрадовались программе. Ее запустили на 15 лет позже, чем требовалось. Говорят, раньше у государства не было денег. На самом деле, до прошлого года Россия ни разу внятно не сказала соотечественникам, что ждет их, исключая предвыборные заявления Ельцина о том, что «места в России хватит всем». Что в нынешней программе, что в заявлении Ельцина видно, зачем власти нужны соотечественники-переселенцы. Затыкать дыры, заселять вымирающие деревни и опустевшую землю, цинично эксплуатируя патриотические чувства соотечественников. Поедут ли люди из ближнего зарубежья в деревню? Не знаю. Как правило, это квалифицированные специалисты, городские жители южных столиц. Им тяжело одновременно менять страну проживания, климат, работу и социальный статус. А что предлагают переселенцам регионы? Я видела информпакет - никто не предлагает жилье. Мне кажется, не веря в программу переселения, регионы специально дают ФМС самую отпугивающую информацию.

Взгляд с 6-го этажа. Аскорбинка для больной Родины

Переселение соотечественников, безусловно, хорошее дело. Жалко, что, спохватились поздно, и людские ресурсы, выехавшие из ближнего зарубежья, были разбазарены зря. Поясню. Когда беженцы с высшим образованием, высококлассные мастера-лекальщики, инженеры и дипломированные химики развозят комбикорм по частным подворьям, чтобы выжить, - это выброшенные на воздух миллионы рублей. И, боюсь, переиграть ситуацию уже не получится. Квалификация кадров растеряна, выбраться из деревень поближе к большим производствам без господдержки невозможно. В то же время городские жители из Таджикистана, десантированные с помощью государства в какой-нибудь дальний район Тверской области, сельское хозяйство не поднимут. Пересидят в деревнях два года (чтобы не заставили возвращать деньги за переезд) и разбегутся по большим городам. Сбалансировать этот процесс, спасти вымирающие регионы можно. Для этого, кроме поощрения миграции внешней, нужно серьезно заниматься еще одним немаловажным делом - миграцией внутренней. О которой почему-то все забыли в борьбе за спасение зарубежных соотечественников. И проблема эта настолько сложна, что достойна своей государственной структуры - какой-нибудь Федерально-внутримиграционной службы. Решать проблему в комплексе, так, как это делалось в застойные брежневские времена, когда за считанные годы в нужных стране местах появлялись города и поселки. Всем известно, что север и восток России катастрофически пустеют. Народ бежит в центральные регионы страны. Как их остановить? А очень просто. Не гноить деньги в Стабфонде, а проложить нормальную дорогу от умирающего поселка Якша до Ухты. Чтобы местному народу не приходилось преодолевать 40-километровый участок «шоссе» три с половиной часа. Доделать наконец долгострой еще прошлого века - федеральную трассу Чита - Хабаровск. Запустить дальневосточную программу «Переселенец» для бездомной городской молодежи, которой не светит никогда купить свою квартиру в Москве или Питере. И с утра до вечера показывать по телевизору этих юных переселенцев вместо «Дома-2». В режиме нон-стоп. Дотировать авиакомпании, чтобы в нефтяной стране билет из Москвы во Владивосток не стоил целое состояние. А дальневосточники и сибиряки не ощущали себя инопланетянами. И вот тогда-то и начнется настоящее, комплексное лечение Родины. А не формальные уколы аскорбинкой - чтобы больной отвязался...

Материалы предоставлены
агентством WPS.