"На восток и обратно, если повезёт..." (пробная повесть-фэнтези, в работе)

Автор Сообщение
Аватар пользователя kalpa.
Сообщений: 4
С нами c 2013-02-21

автор - Владимир Кальпа

описание: путешествия и приключения уйгура-наёмника, который нанимается стражником в охрану караванов на Великом Шёлковом Пути в эпоху династии Хань и ищет ответы на главные вопросы своей жизни. События – около 120 г. до н.э.

 

 

Глава 1. Через пустыню по Великому Пути

 

1.1 Очередной оазис

 

               Вечерело. Караван торговцев и слуг из двух сотен людей добрался, наконец, до очередного источника в пустынном каньоне. Зеркальная гладь маленького озера приветливо блеснула путникам, предлагая уют и прохладу для ночной стоянки. Длинные полосы облаков, похожие на птичьи перья, сделали небо притягивающим взгляд символом небесных перемен, которые радуют красотой, но не спешат раскрывать свои тайны….

 

             Вогаз, 27-летний охранник-уйгур, шедший в конце каравана в тыловой группе стражей, не торопился расслабиться: по своему небольшому опыту и рассказам старших знал – именно сейчас может произойти нападение разбойников из засады. Всем известны места и последовательность источников воды на Великом Пути (потом его назвали Шёлковым) – и нанимаемым проводникам, и караванщикам, и стражникам, много раз совершавшим переходы. Известно это и местным жителям: кочевникам, перегоняющим стада от водопоя к водопою, земледельцам, у которых без воды не будет оседлого хозяйства и, конечно же, разбойникам всех мастей. Однако озерцо, неглубокое, с песчаным дном и редкой галькой, с небольшими кустиками тростника и мелкой травы по-прежнему приветливо «улыбалось» в лучах вечернего солнца, предлагая путникам утолить жажду и отдохнуть после тяжёлого дневного перехода. Предчувствие помалкивало. Что ж… судьба пока была благосклонна – нападения не было. Пока…. Значит впереди отдых. Хотя уже ночью может быть бой, кровь, смерть… или спокойный отдых, восстанавливающий силы перед новым переходом.

 

                Караван остановился. Начальник охраны, пожилой широкоплечий, ещё очень крепкий уйгур Самар подошёл к спешившемуся с верблюда хозяину каравана, знатному купцу-персу, и довольно быстро обсудил с ним намечающуюся стоянку. Полсотни двугорбых верблюдов, четыре десятка ослов, два десятка лошадей и небольшое стадо овец и коз жалобно "заныли" в предвкушении водопоя. Высланная наперёд разведка из двух стражей уже доложила начальнику охраны, что вода в озере чиста, хоть и немного солоновата. Но такими были почти все источники на песчаных равнинах великой пустыни Гоби. Порядок, установленный многовековыми традициями, предлагал очередность, которой никто не смел воспротивиться. Поили сначала животных, потом утоляли жажду немногие женщины, дети и старики. Лишь в конце вдоволь пили мужчины. И все следили, чтобы дети и животные не портили берег водоема: чудесный подарок природы в пустыне всегда и всем надо беречь.

 

             Группы охранников пили по очереди, сразу настраиваясь на "вечернее наставление" начальника. Мудрый Самар неторопливо напился воды, смакуя каждый глоток. Лишь когда все подопечные стражники утолили жажду, и их глаза стали внимательны, только тогда он начал отдавать наказы по охране каравана ночью: расположение постов, сигналы оповещения, порядок обороны. Инструктаж, как всегда, закончился демонстрацией здоровенного кулака Самара, что служило напоминанием о дисциплине и послушании. Большинство взиравших  немедленно изобразили  полное понимание, зная занудный, но справедливый нрав скорого на безжалостную расправу старика. Его уважали и слушались во всем безоговорочно….

 

          После обычного распределения в первую ночную (но не вечернюю) стражу, довольный Вогаз ещё раз напился вдоволь. Потом пополнил небольшой мех водой и, жуя кусок вяленой баранины из личного запаса, быстро обошёл место ночевки по большому кругу, чтобы ознакомиться с окрестностями и получить картинку стоянки каравана в надвинувшемся вечере. Всегда желательно знать: кто, где и как расположился, как устроился хозяин каравана. Где и в каких местах расставлены посты.

 

        Четыре десятка охранников во главе с десятниками расположились по периметру стоянки. Десятка, в которую входил Вогаз, по прежнему прикрывала тыловое направление: Самар перемен пока не делал. Воздух был чист и наполнен лишь звуками готовящихся к ночи усталых людей и животных. За пределами каньона расплывалась, как одеяло тишина….

 

       Парень сразу обратил внимание, что вокруг не было птиц, и сделал себе заметку о такой необычности обстановки. От доклада старшему,  десятнику Матаю, он решил воздержаться, дабы не схлопотать напоминание о своем неприятном прозвище «Вогаз – дурной глаз» в стиле «ворона всегда накаркает…». Слишком  уж он любил в детстве сказки, были, приметы, пословицы и имел излишне длинный язык, сводящий все к нехорошему. К двадцати годам, повзрослев, язык, конечно, научился придерживать, обращать многое в шутку, но было поздно…. Впечатления людей о тебе – как половина перьев любой птицы.

 

      Вернувшись к месту ночлега своей десятки, он начал готовиться ко сну, зная, что ужин, как всегда, ему оставят. Порядок, привитый ежедневным повторением и напоминаниями старших, помогал наполниться спокойствием и хорошим настроением. Мыслей в голове было мало, преобладало предвкушение отдыха. Привычно проверив свою амуницию и оружие (лук, колчан с двумя десятками стрел, отличный стальной клинок без украшений, удобный нож-пчак и легкий кожаный щит), Вогаз расположился под колесом у крайней арбы, что была поставлена под стеной каньона. Подмигнул напарнику Бахару, тоже уйгуру, только из равнинных. Тот был широк как амбарная дверь, силён как бык и быстр как степной кот. Безудержный весельчак и шутник. Как всегда он должен разбудить Вогаза после полуночи к часу Быка. Наскоро поблагодарив богов, дэвов и предков, попросив защиты и здоровья, парень расслабился, нашел приятную для себя неподвижность на правом боку и медленно ушёл в сон, останавливая мысли-«гости». Все звуки каравана на стоянке постепенно стали одинаковыми, перестали навязываться. И пришел сон… и принес много грусти….

 

        Пинок напарника, разбудивший Вогаза, как всегда, был «некстати» и, как всегда, немного обидный. Хотя, как всегда, обида быстро растворилась в «честной» и ехидной улыбке Бахара, приглашающей отведать здоровенную порцию плова, которой хватило бы на троих. Это была радость, составляющая большую, а, иногда, и главную часть мироздания всех парней. Настроение резко улучшилось. Наскоро оглянувшись по сторонам и подмигнув напарнику, что «всё нормально, встаю и готов к службе…», Вогаз быстро "расправился" с ужином. По ходу поглощения еды тщательно осмотрел стоянку. Немногочисленные кострища давали своим светом достаточную картину каравана на ночлеге. Было тихо и как-то слишком спокойно. Вернулся зевающий Бахар с разбуженным и что-то жующим Ниязом, хмурый вид которого сразу дал понять, что пинки не всем приятны и «чистосердечная» улыбка здоровяка явно получила в ответ возглас по типу «у-у-у, тупой бык». Но весёлый нрав и душевная легкость напарника спокойно сносили недовольство и брюзжание окружающих. Шёпотом введя в курс событий, а точнее, в их отсутствие, Бахар отправился храпеть. Умел это делать так, что аж верблюды вздрагивали. И служба началась….

 

      Вогазу отчего-то нравились ночные часы, причем именно с полуночи до предрассветных сумерек. Последнее время парень старался избегать посиделок у вечернего костра из-за скуки: часто повторялись одни и те же легенды, басни и сплетни. Лучше использовать такое время для сна. Напарник по дозору Нияз, родом из Согдианы, вечно хмурый и неразговорчивый, был старше лет на семь-восемь. Охранником в караваны нанимался давно, но в отряде ни с кем близко не сходился. Службу нес честно, но, в остальном, всегда был как бы «в стороне». Он отлично владел длинным бичом, что среди вояк считалось серьёзным мастерством, а потому вызывало заслуженное уважение.

 

     Вогаз тихо двигался по своей половине маршрута обхода, назначенного тыловой группе, и регулярно замирал на месте, чтобы лучше вслушаться в звуки ночи. Вокруг явно начались перемены – чуть усилился ветер, исчезло спокойствие, появилась легкая напряженность, как будто все вокруг стало более плотным как вода. Вогаз внимательно осматривался и даже принюхивался по всем направлениям. Предощущение начало подавать намеки начала чего-то необычного. Звёзды ночного неба, рассыпанные над головой привычными  с детства замысловатыми скоплениями, стали быстрее мерцать. Хотя скорость бега знакомых созвездий и путеводных звезд не изменилась, небо стало как бы живым. Ощущения стражника расширились и сами по себе стали приходить на ум слова молитв. Поблагодарив небеса за ниспосланное и попросив дэвов пустыни предупредить об опасности, Вогаз, продолжал нести службу. И тут он неожиданно для себя вошёл в состояние внутреннего безмолвия.

 

      Удавалось это довольно редко, но было настолько приятным, что ничто из пережитого небольшого опыта  парня, не могло с ним сравниться. Более того, Вогаз при малейшей удаче осознанно исследовал это состояние. Получалось далеко не всегда, но возникающее переживание полноты себя самого и явная взаимосвязь со всем окружающим миром, были так глубоки, ясны и радостны, что, похоже, поставили перед его жизнью, какую-то сказочную цель. Её наличие уже не удивляло Вогаза, но методов и средств её достижения у него пока не было.

 

        Поэтому… будем учиться везде и всегда, наблюдать, обдумывать и аккуратно расспрашивать мудрых и опытных людей. Может повезёт понять? На текущий момент Вогаз чётко для себя усвоил: мир бесконечно велик и необычайно разнообразен, опасен и милостив (хотя и редко). В мире главенствует сложная иерархия: Отец-Небо и Мать-Земля, боги, их дети, и многочисленные духи (дэвы). Судьбы людей и целых стран – это хитросплетение их замыслов, чего почти не понять не только простому человеку, но и некоторым известным мудрецам. Жизнь дана каждому по какой-то причине, и это есть великая тайна, которую нужно постараться познать.

 

       Если верить одному старому малоразговорчивому рассказчику легенд и мифов, встреченному на празднике-ярмарке в далёком персидском городе Балхе, то каждый из нас приходит в эту жизнь много-много раз. И происходит это не случайно, а согласно главному закону – «Что посеешь, то и пожнёшь».  Закону простому - «как дверь». Ох, и часто же влетал лбом  почти во все двери в недалёком детстве вечно торопящийся Вогаз! Отсюда его личный вывод - делай хорошо, что умеешь, не лезь туда, где не умеешь и не мешай окружающим, дабы потом не обижаться, что они тоже докучают тебе. Просто и хорошо…. И пока помогает в жизни.

 

        А ещё старый сказитель, когда настырный наёмник нетерпеливо ждал возможности перекинуться с ним парой слов вразрез с желанием слушать песни и сказания, столпившихся вокруг старика горожан, внимательно и как-то долго рассматривал молодого лоботряса, не прерывая сказаний. Потом, когда толпа неожиданно унеслась смотреть выступления акробатов, усмехнулся, сверкнул своими яркими голубыми глазами и коротко намекнул:

 

- Жизнь создавалась в тишине и спокойствии; помни, наша жизнь – всего лишь сон, который видим одинаково почти все мы, люди; попробуй проснуться, ибо ты всегда свободен.

 

         Далее старик-рассказчик общаться категорически отказался и быстро растворился в толпе на площади. После таких слов, а было парню тогда ровно двадцать один год, Вогаз словно ощутил сильнейший, но совершенно без боли, удар дубиной по голове. Он долго не хотел ни пошевелиться, ни заговорить, чувствуя себя «столбом возле юрты». Весь остаток того памятного дня у парня было в голове ощущение серьезно «съехавшей крыши». Потому вечер он провёл не на пирушке напарников, а в уединении, на городской стене, радуясь красоте безмерной дали, ощущению высоты, небесам, ветру, закату, облакам и птицам… и никто ему не помешал.

 

1.2 Песчаная буря

 

            Насладившись этим воспоминанием, Вогаз продолжил внимательно осматриваться. На стоянке в лагере вдруг жалобно затявкала собачонка, которую кто-то из путников необдуманно взял с собой в тяжёлое путешествие через пустыню. Усмотрев её в караване, молодой стражник обрадовался – чутьё любой собаки иногда в несколько раз лучше, чем бдительность и опыт людей. Сначала показалось, но через некоторое время он убедился: ветер усилился и со стороны пустыни «потекли» звуки, похожие на низкое посвистывание и легкое шептание. На ум сразу пришло знакомое название явления - «песни дэвов пустыни». Стражник знал о нём давно – ещё в детстве мать объясняла, почему «поют» пески. Они предвещают: через несколько часов может начаться песчаная буря. Сталкивался же он с этим явлением впервые. Было очень интересно – новое опасное приключение.

 

      Начался предутренний Час Тигра. Отсутствие птиц возле источника накануне получило объяснение – все дикие животные и пташки прячутся, угроза жизни очень велика. Вогаз быстрым шагом вернулся к точке встречи с Ниязом и, увидев его вопросительный взгляд, показал пальцем себе на ухо  и в сторону пустыни – «слышишь?» Нияз спокойно кивнул, язык боевых знаков для соблюдения тишины обоим был хорошо знаком.  В ответ же старший напарник «показал» Вогазу продолжать наблюдение, а сам пошёл будить десятника. Угроза песчаной бури здесь, в пустыне Такла-Макан, была слишком опасна….

 

       Вскоре на стоянке зашевелились и люди, и животные. Стражник не волновался и не боялся: слишком опытны были и Самар, и хорошо ему знакомый по многим караванам проводник, и многие путники, не раз ходившие по Пути. Если быстро и старательно подготовится, есть шанс выжить всем. Возможно…. А нет – значит, судьба.

 

       Продолжая нести службу, Вогаз заметил, что начальник охраны быстро и настойчиво давал указания всем путникам запастись водой, наготовить еды на скорую руку и поесть, тщательно упаковать товары и пожитки, приготовить покрывала, закутать головы себе и животным. Постепенно стоянка заполнилась деловой суетой. Начало светать. Паникующих не было. Пара человек, лишь попытавшись начать вой, тут же получили хороших пинков от бдящего порядок начальника охраны. К  удивлению Вогаза, Бахар проснулся сам, без пинка десятника, и шустро начал помогать там, где больше всего нужна была его «сила быка». При этом, он как всегда шутил и ехидничал. Как бы ни считали в отряде поведение Бахара вредным или неуместным, Вогаз был убеждён: весёлый нрав – это великий дар богов для любого коллектива. Правда, напарник нередко им злоупотреблял – ну такой уж он уродился, и жизнь не смогла его поменять… пока.

 

           Стражник по-прежнему внимательно следил за своим направлением: вдруг, какие путники (или разбойники) появятся, стараясь успеть укрыться в этом каньоне от надвигающейся бури. Наступил рассвет. Вскоре Вогаза сменили, и он быстро подошёл к своему десятнику. Озабоченный делами, Матай коротко бросил:

- быстро поесть и помочь Бахару укрыть запасы еды; запастись водой, подготовить покрывало накрыться, беречь оружие, место покажет позже.

 

       Дальше была рабочая кутерьма…. Солнце так и не взошло, небо осталось серым. Ветер усилился и сильно засвистел - как живой. Люди устали, но особо не волновались. Многие молились. Хозяин каравана у центрального большого костра начал свой персидский ритуал молитвы. Уши Вогаза с интересом улавливали слова Великой Авесты. У персов сильная вера – может именно эта молитва и склонит чашу весов судьбы всего каравана на удачу и жизнь…. По совету матери Вогаз с детства уважал любые верования. Мама говаривала: все люди у богов под присмотром, и любая молитва, если она от сердца, будет всегда услышана. А жизнь добавила наблюдение: у сильной веры – сильная удача и стройный порядок.

 

       Буря должна была придти с юго-запада, поэтому все укрылись под южной стеной каньона. Многие впрок пили сами и поили животных. Вогаз и Бахар тоже упились водой «по воротник» и наполнили под завязку свои мехи, закутали головы широкими поясными платками, тщательно переобулись. Вскоре десятник показал им место недалеко от западного выхода из каньона в пределах стоянки. Ветер продолжал усиливаться, в воздухе ощутимо носилась мелкая пыль. Было пасмурно, солнце так и не появилось, а небо начало стремительно темнеть. Но напарники вскоре удачно нашли небольшую расщелину в стене каньона, где можно было пересидеть, не отходя от стоянки. Матай кивком одобрил их находку. Он всегда должен был знать, где и как разместились его подчиненные. Стоянку вместе с проводником обходил неугомонный Самар, давая последние наставления. Ветер стал свистеть непрерывно, наращивая силу. Висящая в воздухе пыль напоминала туман….

 

            Вдруг ветер стих…. Весь мир напрягся, как огромный тигр перед стремительным прыжком. Вогаз переглянулся с Бахаром. Оба были сильно удивлены. Это их первый караван в Поднебесную и первая песчаная буря здесь. Выживут ли они? Подмигнув напарнику, Вогаз начал молиться про себя. Гнетущая тишина сделала слышными удары взволнованного сердца. С южного склона скатилась вниз последняя пара сторожей, показывая всем жестами: сейчас начнется. По стоянке прокатился громоподобный рев Самара: «Прячьтесь!» С юга донесся нарастающий грохот. С гребня каньона по всему небу с оглушительным ревом поднялась и упала вниз на стоянку и озеро громадная тёмная и «живая» стена из песка и камней….

 

          Дэвы пустыни пришли! Вогаз вжался в расщелину лицом вниз, присев на корточках, чтобы воздуха хватило подольше. На спину начали наваливаться, казалось, одна за другой груды песка. Как будто громадный великан сыпал и сыпал сверху из бездонной корзины, стремясь раздавить человека-муравья…. Тело действовало само, не давая «живому потоку», вытолкнуть себя из расщелины на дно каньона, где ждала смерть. Ужас охватывал со всех сторон. Время остановилось, а вскоре и вовсе исчезло….

 

          Сознание вернулось с помощью ударов сердца, всё тело было набито тупой болью и усталостью. Но Вогаз с нарастающей радостью осознавал – он жив. С трудом шевелясь и безмерно удивляясь чуду спасения, он выкарабкался из почти полностью засыпанной песком расщелины. Голова гудела, но становилась всё более ясной. Рядом, как подземный дэв, выбрался с круглыми от удивления и радости глазами и гулким кашлем Бахар. Сфокусировав взгляд на Вогазе, он осклабился и хлопнул своей ручищей напарника по плечу, да так, что у того, казалось, сердце замерло вновь: «Не раздавили дэвы пустыни, так этот бык, на радостях, прихлопнул…». Но в голове неожиданно прояснилось. А вокруг уже разливался радостный хохот и вой Бахара. Уши сразу заложило.

 

          Вогаз с трудом встал в полный рост и осмотрелся. Каньон был на треть завален песком и камнями. Ветер стих, но продолжал переливчато свистеть, пыль ещё носилась одинокими вихрями. Но буря закончилась…. Вдруг смех напарника оборвался – никого живого видно не было. Озерцо в центре каньона исчезло под толстым слоем песка. В уши ударила странная тишина и ужас – выжили только двое, а вокруг пустыня. Нет ни старших, ни проводника, никого? Время снова остановилось…. Снова гулкие удары сердца. Двое парней растерянно оглядывались….

 

        Чудо! В некоторых местах южного склона зашевелился песок, сначала воронками, потом, вспучиваясь кочками, показались головы путников. Одной из голов оказался Самар. Его выпученные от натуги глаза пылали гневом. Обоих парней он заметил сразу и продолжал, выкарабкиваясь из песка, бешено осматриваться. Ребята расстроились. Таким своего начальника они видели лишь пару раз. «Ещё один недовольный подземный дэв. Сейчас устроит выволочку». Не успел начальник до конца отряхнуться, как по всему южному склону каньону зашевелились бугорки песка – стали появляться головы  людей и животных. По кивку Самара ребята бросились помогать всем подряд. Началась адская работа.

 

           Как оказалось позже, выжили почти все – и люди, и животные. Кроме пяти  овец. Как выразился Матай, «они не умели бороться за жизнь»…. А маленькую собачку хозяева спасли просто - накрыли большим казаном. Самар с проводником сразу организовали раскопку источника. Если не найти воду….

 

         Погода улучшилась, к вечеру небо очистилось от облаков, солнце за весь день так не появилось. За пределами каньона вновь установилась тишина. Показались первые звёзды. Люди работали не переставая, разбившись на смены и цепочки. К середине ночи яма на месте бывшего озерца стала глубиной в два человеческих роста, а воды всё не было. Лишь под утро раздались крики о том, что достигли влажного песка. Самар не останавливал работы - запасённой воды должно было хватить ещё на пару суток. Люди выбивались из сил, но не роптали….

 

        Края раскопки ровняли и укрепляли камнями. В полдень раздался радостный крик из ямы, который подхватили все: «Вода!». Но проводник, а за ним и Самар запретили набирать воду и пить: слишком она была грязной, можно было заболеть. Источник должен «пробудиться» сам, ему лишь надо было помочь «вздохнуть»…. К вечеру жизнь каравана наладилась. Посты сторожей заменили на вечернюю смену. Многие в лагере веселились, послышались даже песни. Уставший и преисполненный тихой радостью Вогаз рухнул отсыпаться, снова подмигнув Бахару. Изголодавшийся Бахар ответил улыбкой и кивком. Он предвкушал ужин…. Напарник, кстати, будучи опасным и храбрым бойцом, на удивление умело и вкусно готовил, его часто и с удивлением хвалили. Гордость у парня тогда широко расправляла крылья.

 

        Ночная стража прошла спокойно и под утро, сменившись, Вогаз ухитрился ещё и неплохо выспаться. Самар устроил к обеду совет с проводником, хозяином и тремя десятками пожилых караванщиков, которые ходили не раз по Пути. Было принято решение – дождаться утра и в путь. Источник ожил, но воду ещё надо было отстаивать раза три-четыре. Теперь это было не приветливое озерцо, а глубокая яма, наполовину заполненная водой. Хотя впереди и был длинный переход, оставаться и попасть под новую бурю в этот сезон было бы необдуманно – таково было решение старших. Через две недели караван должен был выйти к большому оазису Дунхуан в юго-восточном конце пустыни Такла-Макан. Позади были два месяца пути…. 

 

     Но через день после выхода из каньона Вогаза уже ждало новое испытание – проверка совести.

 

 

1.3 Нужны ли подарки дэвов пустыни?

 

        К полудню на переходе собачка, жалобно скуля и «зовя» своего хозяина, кинулась в северном направлении. Охранники напряглись. Самар, взяв с собой десятку стражников, двинулся по следу собаки. Вскоре они исчезли за барханами. Через половину часа вернулись. В трёх сотнях шагов собака обнаружила встречный караван, попавший в бурю. Им не хватило дня до спасительного каньона с источником…. Самар, с разрешения хозяина каравана, мобилизовал треть всех мужчин и половину охраны на поиск возможно ещё живых людей. Руководил розыском Матай, взяв с собой в первую очередь Вогаза и Бахара.

 

      Разбив людей на группы,  десятник показал направление поиска, и работа началась. Бегавшая туда-сюда собака негромко поскуливала, но ничего более. Все рассчитывали на её чутье. Но… явного чуда спасения хоть одной жизни не предвиделось. Стало грустно…. Не сразу Вогаз заметил, что многие члены отряда особо не торопятся искать и, найдя какой-нибудь тюк с товаром или припасами, предпочитают тщательно его выпотрошить – искали хоть что-то ценное. Ощутив в себе нарастающее недовольство, парень замер на месте и просто оглядывался вокруг. Поиск ещё возможно живых людей прекратился окончательно. Взгляд почему-то остановился на собаке – она просто прилегла, высунув язык, тяжело дышала и преданно смотрела на своего хозяина, который, как и все вокруг, ковырялся в найденном тюке. Вогаз всё понял….

 

        Подбежал к десятнику с нетерпеливым вопросом: «Разве можно вот так, не закончив поиски людей, таких же, как и мы, грабить погибший караван, товары же кому-то принадлежат?» Матай помолчал, понимающе посмотрел ему в глаза и неожиданно коротко и поучающее объяснил:

       - Теперь это уже не «чьи-то» товары. Песчаная буря убила караван по причине, известной только небесам, ведь им не хватило дня пути до каньона с озером. А караванов без опытных людей и проводников не бывает. Ты согласен?

 

      Вогаз растерянно кивнул. Десятник продолжил:

           - Дэвы пустыни превратили «чьи-то» товары и вещи в клады для каждого, кто будет их искать. А пустыня, считай, «проглотила» их владельцев. Если бы выжил, хотя бы один человек из погибшего каравана, всё найденное принадлежало бы ему. Более того, мы бы спасли его, взяв с собой, и охраняли бы его вещи как положено. Клады же – подарки дэвов. И каждый с детства мечтает найти хоть раз в жизни клад…. Да не будь с нами этой собачонки, мы бы прошли мимо места их гибели и не узнали бы. Здесь уже через неделю будет цепь новых  барханов. Такова пустыня и такова судьба этого каравана, на то была воля небес…. А теперь иди и сам поищи, может и тебе лично небеса что-нибудь приготовили. Но недолго, скоро мы уходим….

 

        Вогаз сразу поверил Матаю, знал его уже четвёртый год и считал десятника для себя образцовым командиром. В жизни воина - это как второй отец. Поэтому оборвал сомнения и, не торопясь, побрел без цели и ковыряя клинком то там, то здесь каждый подозрительный бугорок. В груди засело: «Может, все таки, найдем живым хоть кого-нибудь?» Не сразу, с пятой-шестой попытки, но ему удалось найти и раскопать небольшой тюк и часть человеческого тела, скорее всего, владельца товара. Раскапывать голову парень не решился, чтобы не смотреть в лицо погибшему, да и холод неподвижного запястья говорил, что человек уже закончил свой путь…. В тюке оказались шесть рулонов красивейшей тонкой материи различных цветов с рисунками. Похоже, это был достаточно богатый «клад»…. Далее руки сами прокопали песок до груди покойного и под плотным халатом на левом боку отыскали большой сверток на ремешке через плечо (так почти все мужчины носили деньги и ценности). Внутри оказались в отдельных мешочках четыре перстня с небольшими красивыми камнями, длинная стопка китайских монет-пластин, стянутых шнурком через отверстие. В последнем мешочке нашлись две крупные горсти нарубленных из толстой проволоки брусков серебра, служившего основной разменной монетой на всём Великом Пути. Вогаз охнул - он стал богачом! Так быстро…. Но, ощущение в груди, что происходит что-то нехорошее, не исчезало…. Радости не было. Вогаз представил себе, сколько караванов погибло за многие столетия существования Великого Пути и обмер…. Да…, пустыня оставляет последнее слово за собой…. Прав Матай.

 

              Память, ко всему быстро подсказала эпизод, как подростком ему пришлось пережить осаду родного городка бандой кочевников-отщепенцев с севера.

 

 

Воспоминание 1 – Первая Битва

 

         Уйгурский Род Горной Змеи, обосновавшийся в живописной долине на северной стороне Великого Тэнгри-тау (Тянь-Шаня), доблестно защитил «родное гнездо». На второй день разбойники, став малочисленной шайкой, еле уносили ноги, когда защитники предприняли первую и единственную вылазку с боем. К тому моменту осады искусные стрелки со стен своей маленькой, но надёжной крепости перебили и покалечили стрелами и камнями больше половины налётчиков.


      Вогаз, как и все его сверстники, умевшие стрелять из лука и метать камни пращей, с небывалым рвением и храбростью, принимали участие в обороне. Было и страшно, и интересно, и очень хотелось помочь родным в битве. На его счету было четверо подстреленных бандитов - он тоже «защищал свой Род»! Потом, конечно, в разговорах хвалящихся подростков, их стало десятеро, затем – дюжина, ну и… - даже два десятка. Заканчивалось это хохотом старших, а иногда и подзатыльником, чтоб не завирался.


       Запомнился на всю жизнь каждый момент его первого боя. Старшие одергивали нетерпеливых воинственных юнцов, в пылу сражения слишком высовывающихся, ведь это уже не игра детей. Двое одногодков тогда погибли, схлопотав по стреле из-за неосторожности. Старший брат Байсар, был всё время рядом и, уловив момент, грубо дернул за ворот и твердо наказал: «Попусту не вылезай, только холодная голова помогает выжить в бою…».


       Когда разбойников перебили окончательно, Вогаз помогал убирать и хоронить тела убитых. Всё оружие, снаряжение и утварь налётчиков складывались по кучам возле ворот крепости. Старейшины потом разрешили взять Вогазу найденное им отличное седло для боевого коня. Вечером после разгрома бандитов был роскошный праздничный пир, на котором все подростки, бывшие на стенах по ходу осады, прошли обряд посвящения во взрослые и стали считаться мужчинами – воинами, которые защищают Род. Каждому вручили новый нож «пчак» - большой, как у взрослого мужчины. На тот момент ему исполнилось четырнадцать. Теперь он уже имел право самому отвечать за себя и носить оружие.


            Теперь два-три раза в неделю и без каких-либо исключений, старшие воины Рода попеременно занимались с молодыми защитниками: бег с препятствиями, прыжки, кувырки, стрельба из лука, метание копья-дротика, топора, кинжала и пращей камней, борьба и кулачный бой, поединки на учебных мечах, дубинках, шестах, больших копьях, поднятие тяжестей. В северной части городка было выделено специальное учебное место. Сюда с детства всегда тянуло посмотреть на занятия старших, и вот наконец-то, пришло ЕГО время обучения сражаться по-настоящему! Раньше с мальчишками занимались только близкие родственники. Байсар и многочисленные дяди почти регулярно «натаскивали» Вогаза. Часто давали задачи самостоятельно изучать ту или иную разновидность мастерства.  И внимательно наблюдали – какие склонности имеет подросток. У Вогаза, например, хорошо шла стрельба из лука, а вот копье ему было «немного не то…», пришлось долго доучиваться.


          На первой же большой ярмарке в Урумчи в оружейной лавке парень выменял добытое седло на свой нынешний железный клинок. Выбрать неприхотливое внешне, но надёжное лезвие с необычными разводами на поверхности помог троюродный дядя по матери Багатай, родовой кузнец и знаток искусства клинка. Долго он таскал по ярмарке нетерпеливого парня, одёргивая от попыток схватиться за что-то красивое. Зато, наконец найденный  в куче всяких заготовок и честно обменённый на седло внешне неприметный клинок (точнее, его основа) был отлично сбалансирован, выкован с пониманием дела, хоть и чуть тяжеловат. Но Вогаз ещё вырастет! Дядя тогда сказал, что такие клинки очень редки. Ему встречались, но сам он бы такой выковать не смог, хотя обязательно сделает к нему рукоять и справит ножны.


             Секреты же такой оружейной ковки известны, по словам дяди, очень и очень немногим мастерам, лучшие из них - далеко на юге за хребтами Тэнгри-Тау и пустыней Такла-Макан, за великим снежным Тибетом, в древней сказочной Индии-Бхарате. И ещё он сказал, что клинок меняет судьбу человека и что опасно, когда вещи делают своих хозяев рабами. «Мы рождаемся в этом мире без вещей. Голому младенцу нужно только молоко матери, её любовь и защита отца. Поначалу наш мир очень прост…» А дальше были только мечты и грёзы Вогаза, прижимающего к своей груди завёрнутое в свёрток «сокровище» - его настоящий личный меч.


          На обратном пути, кстати, парню довелось услышать обидные слова старшего брата, который, оказывается, рассчитывал, что младший догадается обменять свою добычу на полезную для семейного хозяйства утварь и порадует родню. Раздумывая над этим, Вогаз ощутил, что с братом, имеющем двух жен, семерых детей и размеренную жизнь, ему, скорее всего, не по пути в жизни…. К тому же он младший, рос без отца, землей и хозяйством не связан, поэтому, и скорее всего, будет искать себе новую жизнь. А Байсар, которому тогда исполнилось двадцать восемь, «твёрдо стоял на земле» после рано умершего отца, любил хозяйство, семью и не понимал тягу странствий и приключений…. Через три года Вогаз ушёл на запад с первым караваном.

---------------------------------

 

        Только сейчас он глубоко прочувствовал, что судьба, даровавшая уже не первую победу его соплеменникам в родной долине над налётчиками, сделала всего лишь уступку Роду Горной Змеи перед неизбежностью. Каждое племя людей, как этот погибший в бурю караван, может бесследно исчезнуть. Недаром во многих легендах рассказывается о живших ранее различных народах, которые или погибли от нашествий завистливых соседей, или от мора, или от ненастий. На их место приходят другие… и тоже со временем исчезают, по тем или другим причинам. И тоже бесследно….

 

        Почему так «на весах» у богов? Что люди того или иного племени делают не так? Смерть всегда заберёт и хороших, и плохих. И здоровых, и хилых. И доблестных, и недостойных. И любящих, и ненавидящих. Но всех. Рано или поздно. И как бы люди не объединялись в племена и союзы, чтобы выжить от внешних врагов или бурь, смерть забирает и их – союзы распадаются от предательств, племена растекаются по свету, теряя связи с «родными корнями», мор не щадит никого.

 

           А горы, как его родной Тэнгри-тау, стоят и дальше, степи всё также беспредельны под небом. Пески в пустынях, пересыпаясь под ветром, медленно двигаются барханами, хороня следы от вымерших городов, брошенных оазисов, несчастливых караванов, неудачливых путников. Или что-то внутри Вогаза неправильно видит в жизни или не так понимает?

 

         Услышав призыв Матая, молодой стражник быстро свернул новый тюк с рулонами, отряхнул его. Спрятал сверток с деньгами и серебром тоже слева под курткой и стал возвращаться вместе со всеми. Почти сразу ему под ноги попался кусок дерева, едва видный из песка. Любопытство осилило. Вогаз быстро очистил на длину руки деревянный отрезок. Дёрнув из всех сил пару раз, парень удивленно вытащил из песка неплохое копьё в полтора своего роста. Отряхнул, примерил, взвесил, попытался согнуть. Превосходное! Нетяжелое, древко из ясеня, с длинным, чистым и остро заточенным лезвием. Не взять такое - не укладывалось в голове. Но на этом «кладе» – ВСЁ! Вон и Бахар возвращается с большим тюком и довольными «лисьими» глазами. Ух… у всей группы такие глаза. Неприятное ощущение нарастало в груди. Все помалкивали и торопились вернуться. Некоторые оглядывались назад, как будто предпочли бы ещё денёк порыться в песках. Вогаз догнал десятника и на его вопросительный взгляд тихо поблагодарил. Матай опытным взглядом оценил найденное копье и одобрительно кивнул. Парень попытался предложить находку командиру в подарок, но тот наотрез отказался, не объясняя причины. Не выдержав долгого молчания, Вогаз спросил десятника, можно ли помянуть как-то погибших. «Обязательно, в святилище оазиса Дунхуан, обещаю» - командир, как всегда был краток. Парню сразу стало легко в груди….

 

           По возвращении группы и короткого доклада десятника Самару,  караван продолжил свой путь. Начальник охраны ничего не сказал подопечным, торопливо распихивающим найденное добро в свои повозки, только коротко рыкнул: «По местам!» Снова начался размеренный ритм движения по Великому Пути…. Окунувшись в привычную атмосферу повседневных обязанностей стражника, Вогаз постепенно приводил в порядок метущиеся мысли и переживания последних событий. По привычке внимательно следил за своим сектором наблюдения и окружающим пейзажем. Каких-либо знаков, намёков, предчувствий не было. Размышления привычно перемешивались с различными воспоминаниями. В который раз такая смесь не давала стройной картины жизни и понимания её причин. Неуёмное любопытство, тем не менее, без устали ворошило кучу событий, сложенную опытом, в поисках понятных ответов на вопросы.

 

           Парень лишь недавно решил, что надо научиться ставить для себя «правильные вопросы». Но сначала непонятно первоочерёдное – кто внутри него  будет их ставить, а потом искать ответы? Самонаблюдение говорило, что Вогаз – один. Есть уже. Но внутри, как правило, бывает «много Вогазов»…. И все разные. Сердце тихонько подсказывало искать главного. Но «тот» ухитрялся спрятаться под личинами, «имеющихся на данный момент». А «имеющиеся Вогазы» торопились захватить контроль за поведением и линией размышлений. Чаще всего  «их» было двое: первый, действующий по течению жизни, и его, как бы вредный, ехидный и всем недовольный, всегда сомневающийся брат-близнец. Изредка эти двое даже менялись местами: Вогаз внешне становился вредным, мнительным  и всем недовольным. Потом становилось стыдно….

 

           В последнее время Вогаз таки «поймал в себе» третьего себя, который старался быть незаметным, в споры первых двух не встревал, но старался, как бы их примирить. Почему-то главным считать его повода не было: третий как бы всегда был в стороне. Точки зрения первых двух «спорщиков» были в основном противоположны. Поначалу казалось, что надо дать этим ипостасям имена, но всё нутро Вогаза вскоре воспротивилось такому подходу. Всё же все они были им и никем другим. И пришлось смириться, констатируя наличие безымянных себя…. Целостность не получалась. Без неё было, как-то тоскливо жить. Как отсутствие целой части узора в красиво вышитом ковре.

 

           Наблюдаемая сложность жизни пока делала задачу примирить первого и второго, а также активизировать третьего, немыслимо сложной и нерешённой. Всё это было похоже на болезнь, виденную Вогазом у некоторых людей. Они говорили сами с собой, не переставая, иногда совершенно не обращая внимания на окружающее. Многие их жалели и терпели как слабых детей. Парня это пугало, такого отношения к себе он бы не вытерпел. Поэтому продолжал искать ответы…. Очень хотелось «выздороветь» и понять причину такой сложности самого себя.

 

           Положительным в этом всём было то, что иногда, в результате споров «разных Вогазов», формировалась необычная «новая истина». Она позволяла смотреть на всё как-то по-новому, глубже и рождало иное понимание жизни. Более того, появлялась дополнительная уверенность, что на это всё была могущественная скрытая причина, и Вогаза ждут новые открытия и в себе и вне себя. Поэтому он продолжал интересоваться переменами в себе, сопоставляя их приход в повседневность со складывающимися обстоятельствами и окружающими людьми.

 

         Один из эпизодов детства почему-то не вписывался в общую канву воспоминаний прожитой жизни, так как пережитое тогда мальчишкой, наверное, всегда будет украшать его текущие дни.

 

 

Вспоминание 2 -  Горное озеро на родине

 

        Когда парню исполнилось семь лет, старший брат взял его с собой на первую совместную охоту в горы. Впервые Вогазу был выдан настоящий(!) нож-пчак. Его торжественно подпоясал у домашнего очага специально приглашенный дядя-кузнец Багатай в присутствии всей семьи. Он уже не дитя – подросток! Если поход будет удачным – получит первое прозвище к своему имени! Если нет – вернёт пчак дяде ожидать следующей попытки, оставаясь мальчишкой, а не подростком.


        Тщательные сборы радовали мальчишку каждым мгновением. Он идёт на свою первую охоту! На три дня! Сразу после выхода из дома Байсар чётким наставительным тоном начал обучение, скорее напоминание. Многое Вогаз уже слышал не раз:


- постоянно следить за оружием и снаряжением, чтобы ничего не потерять; вести себя очень тихо и внимательно, чтобы не обидеть горных дэвов и не пугать лесных жителей; распознавать их следы; читать «знаки».

- помнить направление и учиться ориентироваться;  выбирать правильно лучшую тропу; тщательно следить за своими шагами, чтобы не покалечиться; как находить воду; чем можно и чем нельзя питаться в лесу и в горах;

- какая дичь может встретиться и какие у неё повадки; как на неё охотиться; какие способы охоты есть вообще; как распределить силы в походе; как выбирать стоянку для ночёвки; какие припасы берут с собой и как их лучше хранить;

- как общаться жестами для соблюдения тишины; как выхватывать лук и быстро накладывать стрелу; как подкрадываться к дичи, как правильно прицеливаться и стрелять;

- как пользоваться копьём, рогатиной, пчаком, пращёй, острогой, силками, ловушками;

- как прятаться и сидеть в засаде; как обороняться от волков, медведя, диких кабанов, рыси, горного барса.


      Байсар терпеливо, обстоятельно и с понимающей улыбкой (сам таким был!) отвечал на сыпавшиеся водопадом вопросы младшего брата, не забывая по ходу беседы внимательно осматриваться и показывая Вогазу всё, что мальчишка видел впервые. Перевозбуждение распирало, любопытство тянулось во все стороны и цепляло бессистемно всё, что попадало на глаза, на слух, на запах, под ногами. Удивительно, как хватало терпения Байсара перенести буйство проснувшегося духа взросления младшего брата.


         Это было настоящей сказкой! Стараясь сразу применять полученные наставления, Вогаз, казалось, «плыл» во всем окружающем как рыба, выпущенная на волю из садка. А хотелось большего! Взлететь как птенец, впервые вылетающий из гнезда. Всё тело было лёгким, внутри всё пело радостную песню. При этом было спокойно и ничто не мешало мальчишке быть внимательным и собранным: на охоте каждое мгновение драгоценно. Все его детские игры и домашние дела остались далеко позади и в прошлом….


          Только одна мысль не давала покоя, нагоняла мрачность и не разделяла радости происходящего – Вогаз совершенно не был готов убивать любое живое существо. Одного раза увидеть, как закалывают овцу, услышать её жалобное блеянье, предсмертный смиренный взгляд и неподвижное тело с его последующим потрошением, хватило надолго. Все попытки родни приобщить Вогаза к элементарному делу их повседневного уклада – приготовлению мяса сразу вызывали у ребенка рвоту, плач и угрюмость. Хотя мясо потом ел! И с  большим удовольствием. А вот убивать – никак…. Даже разделать речную рыбу мальчишке было жалко. Чтобы взрослые не злились, не уговаривали и не ехидничали, Вогаз соглашался делать любую другую работу. И вот пришло время его первой охоты…. Первого испытания его духа на готовность к взрослой жизни. Должно получиться….


           А вокруг продолжались красоты родной горной долины. Неумолимо приближалась стена могучего и таинственного леса. Вдалеке распластались и вправо, и влево плечи-хребты Великого Тэнгри-Тау. Сюда, к опушке и дальше в лес категорически запрещалось ходить всем детям без сопровождения взрослых. Звуки и запахи вокруг стали более чёткими. Все чувства мальчишки напряглись до предела.


        Байсар остановился у одинокого, средних размеров камня возле тропинки. Не торопясь, достал из заплечной котомки небольшую лепёшку. Разломил на три равные части. Одну положил на поверхность валуна, другую вручил младшему брату, а третью поднял в обеих ладонях перед грудью. Встал прямо лицом к лесу, выждал некоторое время, торжественно водя взглядом по могучим деревьям, и громко произнес: «Приветствую, Дэвы леса и гор великого Тэнгри-тау! Я, Байсар, Красный Горный Баран, сын Октая, сына Бахара из Рода Горной Змеи, привел к Вам на первую охоту мужчины своего младшего брата, Вогаза, сына Октая, сына Бахара! Прошу Вас об удаче и защите».


            Сказанные слова громким гулом отдавались в голове младшего. Всё естество Вогаза прониклось торжеством момента. Вокруг всё остановилось... Расплывалось эхо произнесенных слов – дэвы услышали, значит, боги всматриваются сейчас в них. Бешено стучало сердце. Через несколько мгновений, показавшихся мальчишке вечностью, Байсар медленно показал место у тропы возле камня для отдыха. Нужно было в молчании передохнуть, очиститься от ненужных мыслей, настроиться на охоту и… перекусить.


        Внимательно оглядываясь и вслушиваясь по сторонам, старший брат через какое-то время быстро показал рукой Вогазу маленькую точку далеко впереди вверху – медленно кружащегося в небесной выси над горами орла. Вот это да! Лучшего знака к началу его первой охоты не стоило и ждать. Байсар, как-то удивленно и даже завистливо посмотрел на младшего, немного подумал, улыбнулся и молча кивнул головой Вогазу. «Вперёд!» Братья вытащили луки, наложили стрелы  и, став охотниками, вошли в лес….


       Дальше была другая сказка - сказка молодого охотника. Дичь, конечно же, не встретилась: почти сразу после входа в лес раздался крик недовольной сойки и старший брат  расстроено остановился. Такой «знак» означал, что пока удачи охотникам не будет, а будут мелкие неприятности. Идём дальше….  В общем, при всём старании Вогаза нарабатывать новые для него навыки, из-за торопливости и неуёмного любопытства происходила с ним грустная череда несуразностей. То мальчишка наступит на сухую ветку, засмотревшись на муравейник, которая своим треском оглушила, казалось, весь лес; то зацепится одеждой за колючий куст; то, поторопившись, споткнётся о корень дерева. Байсар терпел это «представление» долго, только посмеивался. В довершении такого «молодого охотничьего бардака» Вогаз необдуманно понюхал понравившийся необычный цветок, и после паузы, наполненной удушьем и невообразимым удивлением, оглушительно чихнул….


       Да…. Казалось, лопнули глаза и штаны! Застыл и как-то испуганно-удивлённо сжался  впереди на тропе старший брат. Возмущённые лесные птицы обиженно загалдели. Дунул порыв недовольного ветерка. Даже солнце, ярко светившее весь день, грустно прикрылось небольшим облачком…. Безмерно удивлённый повернулся к брату Байсар. Распрямился во весь свой рост молодого богатыря. Упёр в бока тяжелые кулаки…. И в этот момент в непомерно раскрытый рот Вогаза влетела тяжелая муха….


         Мальчишка закашлялся, выплюнул вредную мошку, сел на землю, из его глаз потекли обидные слезы. Застывший перед ним старший брат так ничего и не смог произнести. Он просто развел руки в стороны, глубоко вздохнул и… расхохотался. Даже упал на спину от порывов безудержного смеха со слезами и визжаньем, катаясь по земле как довольная жизнью собака. Таким его Вогаз ещё ни разу не видел! Уже настроившись на тяжёлую «взбучку», мальчишка удивленно смотрел на перемену в Байсаре. Постепенно стало легко, грусть и обида на самого себя быстро исчезли. Им на смену пришла спокойная радость, которая заставила Вогаза расслабиться и улыбнуться. В голове засела мысль – «Ну такой я…» Ещё долго старший брат катался по земле захлебываясь хохотом. Наконец сел, успокоился и долго смотрел на младшего. После долгого молчания сокрушенно, но с улыбкой произнес: «На такой охоте я ещё ни разу не был! Посмотрим, что будет дальше… на твоей «первой охоте»! Соберись! Главное правило охотника – «слушать лес», а ты этого не делаешь. Идём дальше».


       Приближался неумолимый вечер. Шли быстро, так как Байсар поторапливал. Вскоре братья вышли тропинкой на красивую поляну рядом с высокой скалой. След от костра показывал, что этим местом часто пользуются люди. В десяти шагах протекал маленький ручей. Место было идеальным для ночлега. Вогаз, осматриваясь, обежал стоянку, засыпая старшего брата вопросами. Тот отвечал коротко, не отвлекаясь от обустройства ночлега. Быстро был собран хворост и зажжён небольшой костерок. Начался неторопливый разбор «учебы» Вогаза. Ему сразу стало стыдно и грустно. Он так ждал этой первой охоты и наделал столько ошибок, едва они вошли в лес…. 


             Выводы Байсара удивили. Он оказался очень наблюдательным и терпеливым, ведя по лесу младшего брата, замечал много мелочей, которые пропустил невнимательный Вогаз. Вывод был прост – учиться. Снова и снова, не торопясь. Все мужчины с каждой охотой накапливают крупицы опыта. Возможно, что в первый раз плохо получается у всех. Байсар не стесняясь, начал рассказывать небольшие истории о себе. Получалось очень смешно, хотя всегда поучительно. Под беседу перекусили. Быстро наступила ночь. Ярко засветили звезды. Старший брат коротко напомнил младшему, как по ним ориентироваться. Первым улёгся Вогаз, Байсар обещал разбудить после полуночи.


           Ночь прошла спокойно. Хотя Вогаз и вздрагивал, а иногда и вскакивал, от каждого ночного звука – дэвы никогда не спят и любят побаловаться в темноте, повода будить старшего брата так и не возникло. Парень добросовестно учился нести свою первую ночную стражу. Настроение было спокойным – надо учиться и учиться. Мысли, мечты и грезы мальчишки заполнили время «первой службы». Лишь когда звёзды потускнели и небо посветлело, Вогаз решился разбудить Байсара. Тот проснулся быстро, осмотревшись и потянувшись, резво вскочил. Похвалил младшего за хорошую стражу, предложил поспать до утра, идти дальше было желательно, когда настанет полное утро. В предрассветных сумерках также можно покалечиться в горах, как и в темноте. Когда полностью рассвело, братья продолжили путь. Вогаз чувствовал себя отдохнувшим и собранным. Через некоторое время удивленный Байсар даже похвалил брата за правильное поведение. Перемена в младшем была налицо….


         К полудню горная тропа вывела братьев к необычному чуду…. Большое живописное горное озеро, окаймлённое красивейшим лесом и необычными скалами! С чистейшей ярко синей водой! Вогаз мимо воли превратился в стоячее бревно. Говорили, что здесь красиво, но такое…. Мысли и слова исчезли, парня захлестнула громадная волна потрясения. Он просто стал длинным и тихим возгласом «О-о-о», шедшим из его груди. Вся округа представлялась сказкой. Захотелось остаться здесь навсегда. Ноги подкашивались, голова кружилась, пришлось сесть на землю. Байсар никуда не торопил и улыбался, давая возможность мальчишке насладиться свиданием с Чудом.


      Казалось, прошла вечность, когда Вогаз смог пошевелиться и встать. Замирая от благоговейной радости, он медленно подошёл к берегу озера и прикоснулся указательным пальцем к воде. Настоящая и холодная... Всё это настоящее! Вот это да…! И почему такая красота есть!? Это вопрос засел в груди мальчишки навсегда. Красота и радость как подарок небес! Каждая клеточка тела пела торжественную песню и светилась. Мальчишка почувствовал своеобразное Единение с озером, лесом, горами! С каждым камнем, деревом, облаком, травинками и ветерком! Это переживание длилось долго и навсегда поселилось в душе. Жизнь такая прекрасная!

 

      Через какое-то время простого сидения в тишине у озера Вогаз удивлённо заметил в трёх сотнях метров от себя вышедшего к берегу на водопой молодого оленя. И тут же на плечо мягко легла ладонь Байсара, давая понять: «Замри, это - наша дичь». Мальчишка мгновенно превратился в камень. Все наставления к охоте вспомнились и помогли сохранить самообладание. А старший брат уже превратился в горного барса. Охота началась…. Вогаз собрал всё свое терпение, даже сжал кулаки, чтобы ничем не помешать Байсару, мысленно молясь небесам об удаче. Руки сами поднялись к лицу и ладонями крепко прикрыли рот, чтобы случайный крик или чих не встревожили напряжение воздуха, ставшего ощутимо плотным вокруг как вода. Время снова  остановилось….


                Свист стрелы и негромкий вскрик. Ещё один свист стрелы…. Через некоторое время показался Байсар, несущий на плечах в сторону младшего брата внушительную тушу. Удача! Дальше было рассматривание добычи и рассказ старшего брата об охоте, сбор хвороста, разведение костра, свежевание оленя с пояснениями, жаренье двух больших кусков мяса на костре. Остаток туши, шкура и небольшие рога будут бережно принесены домой в семью и предъявлены родне. У вечернего очага будет для всех сказание Байсара об «первой» удачной охоте вместе с младшим братом.


            По ходу свежевания туши старший брат достал из своего заплечного узла костяной наконечник остроги с острыми зубьями и предложил Вогазу пройтись и вырезать в кустах для него древко. Рыбная ловля!!! Мальчишку  понесло к ближайшим кустам как ураганом.  Его догнал хохот Байсара. Руководствуясь указаниями старшего брата, Вогаз с четвёртой попытки таки собрал острогу, выслушал новые наставления и понёсся маленьким вихрем вдоль берега выискивать место для охоты на рыбу. Что рассказывать….


           Каждый миг этого события тоже был сказочно чудесным…. И правильное место нашлось, и стайка рыбы попалась. И сноровка, приобретённая в детских играх, не подвела. Тем более что большинство его детских игр всегда сводилось к ловле и охоте. Вогаз почувствовал в себе холодную и деловую настроенность на ловлю. Как будто он мгновенно стал взрослым и уже опытным охотником. Все движения были плавными и точными. Перед собой он видел только темные спинки проплывающих у поверхности рыбин. Гольцы!


      Таки удалось подцепить одну рыбу, в полторы ладони величиной! Радостный визг мальчишки оглушил округу…. Байсар довольно улыбаясь, встретил брата, несущегося к костру с добычей в вытянутых руках…. Ничего, что упал на бегу с размаху только два раза. Главное - живой и бесконечно счастливый. Да…, удача пришла к обоим братьям! Вогаз носился вокруг костра и старшего брата, радостно танцуя и визжа, как поросёнок. Вдруг бросив пойманную рыбу брату под ноги, снова унёсся маленьким вихрем искать брошенную где-то на берегу острогу и попытаться поймать хоть ещё одну рыбу…. Байсар продолжал посмеиваться, покачивая головой.


       И снова чудо! Удалось заострожить в другом месте ещё одну рыбу, причём почти в локоть длиной! Правда, при этой мальчишка оступился с прибрежного камня и… промок в холоднючей воде до пояса. Но добычу не упустил! И радость удачи, и ужас, что мог утонуть, переполняли Вогаза одновременно. Бегом к костру радовать старшего брата новой добычей и огорчать необходимостью качественно высушить одежду, чтобы не простудиться! Дабы не вгонять Байсара в грусть  мальчишка, сцепив зубы, сразу твёрдо решился и… впервые в жизни сам почистил и выпотрошил обе рыбины. Сдерживая тошноту, тщательно довёл нелюбимое дело до конца. Брат наблюдал и не вмешивался, по окончании возни младшего - одобрительно кивнул. Только теперь, помогая старшему брату возле костра, Вогаз ощутил в себе новое переживание – он перестал быть маленьким. Он всё-таки стал молодым охотником! И пусть ему ещё долго будет тяжело охотиться на большую дичь самому. Сегодня он поймал не одну, а целых две рыбины, причём сам. А потому может стать кормильцем семьи, как и все взрослые.


       В широкой, но неглубокой речке, протекающей рядом с родовым стойбищем, мальчишкам ловить рыбу таким образом удавалось, но больше предпочитали делать запруды или ставить верши. Наверное, покойный отец был бы доволен своим младшим сыном. Когда Вогазу было меньше трёх лет, зимой вернулся из леса с дровами сильно простудившийся Октай. После долгой горячки его не стало…. Просто его путь закончился…. Мальчишка пожелал покойному отцу хорошего отдыха в запредельной стране и чаще радоваться за близких.


        Вечер у костра на берегу озера был чудным, красота леса, гор и воды вокруг, удачная охота! А что ещё нужно для полнейшего счастья? Немного  - большущий кусок жареного мяса, половинка запеченной на углях собственноручно пойманной рыбины и вкуснейшая мамина лепешка. Байсар под конец ужина развеселился не меньше брата, улыбаясь и посмеиваясь от души. Боги, дэвы и предки поощрили первую охоту мальчишки!  На ходу сочиняя, Байсар создавал «черновик» сказания об этом путешествии Вогаза. В начале и потом, в некоторых местах, мальчишка «краснел до ушей», но, в итоге, не обиделся и тоже довольно улыбался…. Он справился!


       Ночь выдалась такой же прекрасной, как и ушедший день. Всё вокруг горного озера жило невидимой глазу жизнью. Раздавался целый хор скрипов, шорохов, лёгких свистов, шелестенья. Братья долго не могли уснуть, завороженные таинственными звуками. От воды тянуло необычным ощущением сырости.


        Задолго до рассвета Байсар разбудил мальчишку и улёгся у тлеющего костра досыпать сам до полного утра. Пара часов, проведённых Вогазом на берегу спящего озера, дополнили сказочные ощущения предыдущих двух дней новыми впечатлениями: клубы тумана от берегов озера медленно двигались к центру, собирались там большим клубком, медленно крутились и поднимались вверх. Как будто появлялся из озера громадный сказочный дракон…. Только он не проявлялся полностью в этом мире. Расскажешь кому – не поверят!

 

           Утром, как только солнце осветило всю котловину, где приютилось озеро-сказка, братья разделись и, зайдя в воду по пояс, окунулись с головой. Это было…! Не передать. Поплескаться в озере не получилось – уж больно вода была холодная. После быстрого сбора и благодарственного моленья братья скорым шагом двинулись домой. У первого же дерева Вогаз на нижней ветке повязал небольшой лоскуток от  рубахи как знак своей благодарности этому чудесному месту. Достойно принявшего и так порадовавшего удачей и красотой мальчишку! Байсар оглянулся, кивком одобрил и пошёл быстрым шагом вниз по тропе.  Волокуша с остатком добычи, казалось, не имела веса для могучего охотника.


           Но через десяток шагов резко остановился и замер. Вогаз немедленно остановился тоже и попытался превратиться в камень, подражая брату. Тот медленно поднял руку и показал младшему на широкую каменную глыбу. Там лежала большая горная змея, явно собравшись погреться на солнышке! Прародительница и защитница! Она внимательно осмотрела братьев чуть приподнятой головой. У Вогаза зазвенело в ушах от напряженного мгновения тишины…. Старший брат легким кивком требовательно показал немедленно продолжить путь. Что-либо объяснять младшему он наотрез отказался, хотя и смотрел на Вогаза как-то благосклонно и с гордостью.


        Спускаться с гор – не подниматься. Внимательно глядя под ноги и не высматривая добычу вокруг, братья очень быстро двигались вниз. Так никого  и не встретив, к вечеру они, оба счастливые и довольные, были встречены семьей дома. Так в жизни Вогаза появилось первое большое Чудо. Чудо красоты!


           Обо всех обстоятельствах «первой охоты» с младшим братом Байсар  с подробностями рассказал семье и родственникам во время праздничного ужина. Приглашённая шаманка их Рода внимательно слушала сказание, почти не притронувшись к угощению, и пристально поглядывала на Вогаза. Тот трепетно смотрел на неё во все глаза – хватит ли его удачливости и силы духа получить первое взрослое имя? Когда старший брат закончил рассказ и подытожил его своим мнением, что младший достоин присвоения нового имени, встала шаманка. Подозвала к себе мальчишку, поставила его возле костра, положила ему на голову ладонь, посмотрела в огонь и громко произнесла: «Отныне зовите Вогаза, сына Октая, сына Бахара, - Зеленой Ящерицей и да будет вам и с его помощью процветание»! После чего развернулась и ушла в ночь. Родные подошли и поздравили парня. Мать не сдерживала слез от счастья.


           Слова шаманки никто и никогда не смел оспаривать, даже вождь и старейшины. Хотя и некоторые её слова вызывали недовольство, удивление или недоумение. Но жизнь в родной долине показывала, что шаманка всегда была права и заботилась только о процветании всего Рода Горной Змеи. Прозвище не могло быть обидным или неточным – шаманка просто видела в вглубь души каждого. А на свете не бывает чего-то плохого или ненужного. На всё есть причина, даже маленькая травинка имеет судьбу, не менее важную, чем Великий Тэнгри-тау.


           Ощущать себя подростком, а не малышом парню было в новинку. Несколько дней он специально бегал разыскивать ящериц, чтобы понаблюдать за ними и попытаться приобрести их навыки. Мать коротко разъяснила: ящерицы очень любопытны, наблюдательны, удачливы в охоте, прожорливы, яростные бойцы, живучи и открыты. А также – беспечны, доверчивы, торопливы, слишком увлекаются, иногда упускают главное.

           Вогаз быстро смирился, что он, скорее всего, такой и есть. Только захватила его мечта - быстрее вырасти, чтобы получить «второе» главное Имя. Но, это возможно было только после выдающегося поступка или чудесного стечения обстоятельств. И решали это боги и дэвы с предками. Взрослое Имя в Роду нужно было серьёзно заслужить.


            Что и говорить, мальчишка «канючил» теперь снова взять его на охоту к озеру или просто в лес чуть ли не каждый день. По возможности Байсар старался регулярно брать младшего брата с собой на любую вылазку в лес для продолжения учебы. Иногда его брали с собой мужья двух средних сестёр или другие родственники. А Вогаз теперь высматривал красоту любого места, куда бы не заносила судьба, и тихо радовался…. И учился! А через много лет, уходя с первым караваном из племени, Вогаз имел последнюю беседу с шаманкой, из которой узнал, что его судьба была ведома ей ещё в ту памятную «первую охоту».  И ей грустно, что из семьи и племени уходит хороший охотник и будущий воин, но парень сделал свой выбор сам….

--------------------

 

 

Глава 2. В большом оазисе

2.1 Большой перекрёсток на Пути

 

         Впереди раздались радостные крики – показался оазис Дунхуан. Правда, высокие барханы скрывали постройки  и стоянки до последнего песчаного «хребта» - уж больно высоки здесь были «пустынные холмы». Это был очень большой оазис со знаменитым озером в виде полумесяца. Жило здесь сразу более десятка общин торговцев и ремесленников из разных племен. Хозяевами были, конечно, тохары, уже много веков проживающие в этих местах. Их страна раньше простиралась от гор Памира до равнин Поднебесной. Пришли они сюда очень давно, тоже с севера – пустыни раньше не было. Разливалось здесь огромное море. Со временем солнце выжгло страну. Осталось немного солоноватых озёр, река Тарим и много мелких речушек, пересыхающих летом. Почти всей страной постепенно завладевают пески – появилась великая пустыня Такла-Макан, похоронившая некоторые города и возделанные поля. С севера продолжали накатывать орды кочевников - пограбить богатых тохаров. С юга врывались для грабежа безжалостные кяны (тибетцы) – у них в стране на высокогорье всегда было очень скудно жить.

 

         Потому держава богатых и умелых тохаров не выстояла. Китай, где их называли «юэжчами», мясоедами, обещал помогать, но не смог – орды кочевников донимали его не меньше. И если усуни-скотоводы соседствовали и  уживались с тохарами долгие века мирно, как и пришедшие  недавно, несколько поколений с севера предки уйгур, то остальные кочевники-«сородичи», регулярно совершающие набеги, мира придерживались очень и очень редко. Усуни, не дождавшись помощи от тохарских князей, обиделись и всем племенем перекочевали на запад через Джунгарию  за хребты Тэнгритау (Тянь-Шань) в Семиречье (Восточный Казахстан и Киргизия), будучи "выдавлены" из Хэси восточнохуннской ордой. Там, в широких степях, уже мало оставалось племён саков – многие скифы ушли на запад.

 

            Малочисленные пока уйгуры только начинали осваиваться, перенимая умение здесь жить осёдло. Китайцы называли их «слабосильными ди» - один Род насчитывал нескольких сотен  людей всего и не представлял для Поднебесной, да и всех остальных на земле, хоть какой-либо угрозы. Все кочевники в Гоби с незапамятных времён составляли большую систему Родов, китайцы их называли "Домами", которые были связаны между собой семейными узами. Порядки и традиции старого родового уклада поначалу бережно соблюдались почти всеми в степи. Но жизнь вносила свои, подчас необратимые, грустные перемены. 

 

          За три с лишним сотни лет до рождения Вогаза настала в Гоби величайшая засуха. Она длилась почти два поколения. Великая благодатная зелёная равнина была выжжена на многие десятилетия. Появились пустыни - Алашань и Такла-Макан. Случился "джут", громадный падеж скота у кочевых племён, почти исчезла дичь. Начался страшный голод, болезни и мор. Участились столкновения между семьями за источники воды и пастбища. Ожесточились свары за территорию кочёвок. Большинство старейшин смогли уговориться о встрече и Великом Совете кочевых племён Западного Гоби. Рядом со священным водопадом на реке Орхон в Хангайских горах, в месте, указанном шаманами, состоялся Большой Хурал, великое собрание, с одним вопросом: как выжить.

 

          Долго совещались вожди и старейшины. Вспоминали легенды, мифы, делились опытом Родов и сведениями о жизни в разных концах земли. Сложно было, слишком много быстрых желаний громко кричало у нестойких... и между Родами произошёл великий раскол. Большая их часть, около восьмидесяти "Домов", решила пойти на юго-запад, чтобы присоединиться к дальним родичам, народу хунну. Однако то племя уже давно жило ордой, порядком для постоянной войны, и считалось предавшим традиции и правила старого уклада: нельзя всё время жить набегами на соседей, разорять их жилища, собирать с них дань, угонять людей в плен, лицемерно использовать мир.

           Меньшая часть Родов, около тридцати, по Небесному Знаку перекочевала на юго-запад в предгорья Тенгритау (Тянь-Шаня), а десять из них даже пошли ещё дальше на юг, попросившись в мирное соседство к тохарам, давним жителям Таримского края и Джунгарии. Возле водопада на реке Орхон, предками уйгур была дана клятва: соблюдать традиции старого родового уклада и не поддерживать никаких отношений со сторонниками орды. А когда племя после раскола восстановит свою силу, то по воле Великого Неба вернуться в Хангайские горы и воссоздать "свою страну". Потомки должны были передать следующим поколениям эту мечту.

-----------

 

            Вогаз понимал необходимость орды как временной формы уклада для жизни кочевников. Этот порядок использовался всеми Родами и племенами испокон веков на случай, когда надо было срочно покинуть привычный для проживания край.  Ожидающиеся, например, землетрясения, очень холодные зимы, засухи или мор, нашествие агрессивного народа, не пожелавшего жить мирно с соседями, не оставляли кочевникам выбора. Стойбища сворачивались в походный порядок. Соседние Роды, а иногда и целые племена, присоединялись и превращались в единый кочевой "организм" – орду, передвижную и всегда готовую к бою.

 

         Старейшины втолковывали молодым эту, очень серьезную, традицию их уклада как самую эффективную при массовом переселении. Приводили примеры – так делали все народы: нынешние саха, будущие якуты, в несколько этапов ушедшие из Гоби на север к великому пресному морю Бай-куль (Байкал), как и многие те, кто ушли до них туда же намного раньше, эвенки и юкагиры. В далёкую старину ордой пришли с запада предки динлинов к Алатау. Так всегда умели двигаться и жить племена саков в Хорезме, которые сейчас уходят на запад. А недавно, пара столетий назад, так сделали усуни, ушедшие из Хэси в предгорьях Наньшаня, и осевшие за Джунгарией и Тенгритау в Семиречье. Даже предки китайцев  якобы в очень-очень давние времена таким порядком пришли на равнины Голубой (р. Янцзы) и Жёлтой реки (р. Хуанхэ) и создали великую и могучую "Поднебесную" страну.

 

         Но мудрые наставники всегда очень строго уточняли – нельзя всё время жить ордой, как делают уже много поколений наши родичи-хунну, искушая судьбу своего племени. Орда – это сила, великая сила людей на земле, объединенных мечтой выжить. И Великое Небо обязательно пошлёт испытание такой силе, даже несколько. Каждому племени, каждому народу "Небесным Законом" на земле отведён срок в двадцать одно поколение или три раза по семь: рассвет, полдень и закат. И причин много: чтобы найти и понять  себя, выжить, собрать и утвердить свою мудрость, добиться процветания и красоты уклада, превратить в традицию всё самое лучшее из своих привычек и устоев – создать полный миф под Небесами, предание о себе для потомков… и стать новым народом.

 

         Особенно сложно восемнадцатому поколению – обязательно встанет вопрос-испытание и первый итог - каков Путь конкретного племени? Если жизнь и устремления  народа "правильны" и "уместны" перед лицом Великого Неба и богами, то такое племя получает в дар новый срок жизни – ещё  семь "тёмных" поколений, своеобразный скрытый период: как куколка для гусеницы или "ночь" племени. И тогда оно сможет скопить внутренние силы, незаметно для соседей и врагов, чтобы вновь "проснуться" на земле. Обновленным, могучим  и красивым. Как новая бабочка…

 

           По мнению большинства знакомых Вогазу старейшин, китайцы смогли… и сделали это уже много раз. Их легендарные первые властители вместе с соратниками и потомками создали первый удачный уклад Поднебесной страны, и теперь они просто живут "красивыми" эпохами, почти органично наследующими друг другу. Такими уважаемые многими соседними народами периоды как эпоха первых трёх властителей и пяти императоров, времена династий Ся, Шань-Инь, Чжоу. Недавно Великая Цинь, а теперь – Великая Хань.

 

         Как получилось такое? Просто. Китайцы очень умны, трудолюбивы и, главное, терпеливы – они понимают требования Великого Неба, "правильно" перерождаются всей страной, сохраняя великую жизненную силу. И первый признак этого - как велико их число!  И как сложны, дальновидны, удачны и мудры их традиции и порядки. Даже если какая другая Сила вдруг покорит Поднебесную, они примут и терпеливо преобразуют завоевателей под себя. Да так, что те и не догадаются о "поглощении" через пару поколений. И страна вновь останется "Поднебесной". Как тростник, который никогда весь не ломается на ветру…, как зелёная трава в степи выдерживает животных, людей и возрождается снова и снова…

 

         По преданиям, известным Вогазу с детства, когда приходит весть и появляются знаки для Рода уходить, стойбища быстро сворачивают в походный порядок, оповещаются родичи и соседи. Проводится ритуал выбора большим советом всех старейшин и "Осенения Великим Небом" нового вождя. Теперь нужен не лучший охотник, добытчик и рачитель за процветание, а безжалостный воин и дальновидный стратег. Подходящие кандидатуры всегда имелись на примете у старших.

 

         Но…, на правильный выбор достойного лидера должны указать "знаки Неба", ибо не видать удачи орде, вышедшей на Путь по прихоти самих только людей. Новому владыке вручается всеми старейшинами на всеобщем совете, Великом Хурале, вся полнота власти над народом или даже союзом племён. Он приносит после ритуала избрания клятву перед лицом Великого Неба и людьми добиться выживания народа.

 

         Пришедшие же в орду склоняются перед ним в знак готовности идти за ним, подчиняться ему и быть готовыми отдать жизнь за владыку-воина. Несогласные должны немедленно уйти, им даётся на это ночь. Ибо утром следующего дня порядок уклада становиться другим: полное единоначалие нового вождя, непослушание и неподчинение теперь быстро и жестоко наказываются – противящихся воле владыки быть не должно. Если переселение займёт время в несколько поколений, новый вождь имеет право передать власть наследнику, которого выберет сам. И так далее… Старейшины теперь могут только советовать властителю. Все решения он принимает как владыка орды лично, ибо он "осенён Великим Небом". Воины орды разделяются на "крылья", тумены и курени. Мужчины теперь редко ночуют в своих семьях.

 

         Орда двигается постоянно, не останавливаясь где-либо надолго – ресурсы для такого порядка нужны очень большие, ведь природа не прокормит большое количество людей и скота в одном месте. И ещё – лучше не попадаться ей на дороге... Всем встреченным на пути Родам или Племенам предлагается три возможности: безоговорочно пропустить, хотя и возможны конфликты; присоединиться, принеся клятву верности властелину орды; или же… все встречные будут "растоптаны". На размышления давались сутки. Высланный вперёд авангард с послом от вождя предупреждал об этом, по возможности, заранее.

 

         Когда прибывали на новое место, у властелина было "право небес" один год не распускать орду для предотвращения нападений новых соседей, так как это самый оптимальный порядок жизни племени в постоянной готовности к войне и ведению боевых действий. Если всё происходило мирно и благополучно, народы быстро возвращались к старому родовому укладу: один Род – не меньше трёхсот пятидесяти или около этого близких друг другу людей. Орда распадалась на стойбища, власть возвращалась советам старейшим, которые избирали новых вождей теперь уже новых отдельных Родов. Слагалась очередная легенда о переселении – часть мифа о выжившем народе. Но…

 

         Восточные хунну как-то захотели вернуться на свою прародину, откуда вышли в незапамятные времена. Их "прародина" - большое горное плато Ордос, омываемое с трёх сторон великой Жёлтой рекой. Они удачно пришли, вытеснили оттуда остатки тохаров и других "юэжчи" на запад и занялись регулярными набегами на богатые царства Поднебесной, переживавшую сложную эпоху усобиц после династии Чжоу. Могучая сила большой орды пьянила победами хуннских вождей много поколений, переполняла их величием, о возвращении к старому укладу у них не было и речи. Что и стало началом их конца. Именно так видна история этого племени сейчас всем остальным кочевникам Гоби. Великий урок современности для поколения Вогаза и потомков.

 

         Наибольшего могущества орда хуннов добилась при шаньюе Модэ. Этот легендарный властелин для начала покорил динлинов Алатау и Саян, чтобы обеспечить себе регулярные поставки железа для войны. Потом победил усуней в Западном крае. По ходу военных кампаний там же заставил предков уйгур и других "ди" попрятаться в горах и ущельях северного Тэнгритау. Затем разгромил союз восточных родственных племён дуньху, предков сяньбийцев и маньчжур, чтобы не иметь конкурентов в Гоби. Сильно "прижал" тохарских владык городов-оазисов Таримского края, обложив их данью. И припеваючи от самодовольства жил постоянными грабежами Поднебесной и присылаемыми богатейшими "подарками" от нескольких первых владык династии Великая Хань. Последних он даже заставил считать себя своим "побратимом"! И что? На "вечные времена"? Его "благополучия и процветания" хватило только на  три поколения своих потомков…

 

             Поднебесная собрала могучие силы под руководством нынешнего императора Хань У-ди, у которого личное имя Лю-Чэ, привлекла  множество союзников, преисполненных жаждой мести, таких как сяньби, и в несколько победоносных военных кампаний в Гоби раздавила хуннскую орду. Посылаемые в погоню отряды из Китая на много переходов в Большой Степи не встречали хоть какой-либо осколок былой военной силы этого племени.

 

         А ведь хунну тоже имели великую и красивую мечту – вернуться  на прародину, в "колыбель" своего народа. Правильно ли они распорядились полученным от Великого Неба могуществом? Уже многие годы старики всех соседствующих племён по этому поводу продолжают спорить "до хрипоты".  Большинство из них твёрдо опиралось на одну из главных легенд: среди кочевых и полукочевых Родов Западного Гоби издавна, от Начала Времён, жила "Вечная девушка" или Маат (Ma:at, Mahat) "Охранительница Порядка", земное воплощение любимой Дочери Умай, Великой Матери - Женского Начала Природы, или, как говорили китайские мудрецы, "Дочь Великой Небесной Инь". Она, Дочь, якобы, здесь на земле "не вся", а Её "столько", сколько "надо" для помощи и защиты тем, кто придерживается  согласия с миром и "правильно" живет по заветам древних.

 

            О Ней предпочитали не говорить открыто, считая Её главным "сокровищем" и лучшим "защитным оберегом" истинных кочевников, да и редко упоминали в разговорах. К Ней нельзя было обратиться напрямую с вопросами или просьбами, Её нельзя было как-либо найти, даже случайно. Девушка быстро приходила сама, если возникала необычная надобность. Чаще предпочитала "являться" во снах. Шаманы и мудрые старейшины слушались Её во всём безоговорочно. Жила Она в недоступных местах попеременно, под охраной отряда избранных воинов.

 

          Один раз в шестьдесят лет "Вечная" выбирала себе на замену подходящую девочку. Это означало смену поколений и начало нового цикла для всех - два раза по тридцать лет или пара возрастов "отец и сын": в тридцать лет каждый мужчина полноценно представляет свой Род. Первые семь лет "истинные" сначала их видели вместе, как бы вдвоём…, а ещё через семь лет младшая "являлась" или приходила с большой "старшей тенью". И, наконец, по прошествии ещё семи лет, якобы "младшая впускала в себя старшую окончательно", начиная светиться "вдвойне". Её настоящее Имя знал только старейший в Роду, и считалось, что пока Она живет среди истинных кочевников – значит, у них есть "Главный Защитник" перед лицом Великого Неба и богами.

 

          К хунну, привыкшим жить ордой, "Вечная девушка" приходила дважды, чтобы напомнить их старейшинам - нельзя так долго наслаждаться войной, насилием и грабежами. Люди этого племени, как и все примкнувшие к их орде, необратимо меняются в худшую сторону человеческой натуры…, зависть,  лицемерие, злобность и мстительность и лень становятся главными чертами любителей "долго пожить ордой". Но Её, "Посланницу", не послушались. Пропасть в отношениях между двумя укладами кочевой жизни в Гоби становилась всё глубже…

 

         И ещё старики называли "ордынских" очень точно – "Дети Страха": предки сторонников "долгой" орды не выдержали испытания невзгодами и стали цепляться за этот военный порядок как за последнюю соломинку…, но стали другими. К таким не может вернуться полный мир и великое сострадание Умай, Великой матери. А чтобы прикрыть своё лицемерие, неизбежное порождение страха за жизнь, "ордынские" хитро сложили новые легенды – о великих героях-победителях, которые легко растаптывают своих врагов. И так делают многие племена, не только хунну…

 

         Вогаз много размышлял над всем этим, продолжая набираться знаний. Какова правота жизни и мечта для конкретного племени, для конкретного Рода? Какова будет их судьба? Ведь и у предков уйгур, последователей "старого уклада", над которым посмеивались в орде хунну и называли "дикими", в Хангайских горах на реке Орхон тоже родилась Великая Мечта…

-----------

            А вот большая часть тохаров, подчиняясь своей мечте, как узнал Вогаз, давно ушла на запад, через Памир в Хорезм и Бактрию попытать счастье «под рукой» персов. Остались лишь те, кто имел семьи с соседними племенами. Они даже говорили на неродных языках. Китайцы же старались расширить своё присутствие и влияние здесь – торговля на всём Великом Пути почти не останавливалась.

 

             Омерзительной приметой перемен в жизни кочевых народов Великой Степи стало большое количество банд, грабивших караваны, небольшие поселения и уединенные стойбища. Отщепенцы, изгнанные из различных Родов, где не было рабства и смертной казни за тяжёлые проступки, вместе с разновсякими "вольными богатырями", которые категорически не принимали жестокую дисциплину и беспрекословное послушание властителю орды, шаньюю, творили разбой, насилие и мечтали основать свою собственную орду. Они носились по всей Великой равнине, терроризируя простых людей.

 

****

          Оазис был очень людным, почти большой город. В этом месте начиналась развилка дорог Великого Торгового Пути. Северная называлась «летней» (не так жарко) и шла через оазис Хами в Турфан, далее - или на северо-запад в Урумчи, потом в Семиречье, через земли усуней, мимо озера Иссык-Куль в Хорезм, или прямо из Турфана на запад в Кашгар к Памиру, потом в Хорезм и Персию или же на юг в Индию через Кашмир. Южная дорога называлась «зимней» - не так холодно в зимнее время. Она тянулась вдоль хребта Куньлунь на запад, огибая пустыню Такла-Макан с юга, и через  Хотан и Яркенд тоже выходила в Кашгар. Через высокие горы Куньлуня также были редкие и сложные караванные пути в зловещий Тибет и дальше на юг -  в сказочную богатую Индию.

 

         Самар в первый день стоянки никого из молодых охранников не пустил на громадный рынок. Пошли опытные люди. Разведать, что и как. Собрать новости, слухи и… сплетни. Молодым наказали нести стражу особо внимательно. Якобы здесь всегда бывали неоднократные случаи неурядиц между общинами, а также воровство и грабежи. Причем вспышка насилия может случиться в любое время, несмотря на строгие вековые традиции совместного пребывания в оазисах. А тохары уже не могли здесь поддерживать строгий порядок: их община становилась всё меньше. Равновесие поддерживалось договоренностями, основанными на мудрости веков,  между главами всех общин. С каждым годом якобы требовала себе больших привилегий китайская часть жителей оазиса – количество их торговцев росло быстрее всех. Именно сюда медленно тянулась постройка Великой китайской стены по приказу первого объединителя Поднебесной императора Циня Шихуан-ди. Якобы для защиты торговли и караванов на Пути.

 

         Но, по сплетням, китайцы, которые успели возвести недалеко от оазиса очень сильный форт, защищать тех, кто не их племени, не будут. Примечательно другое – по всему восточному участку Великого Пути, от Дунхуана до самой столицы Поднебесной страны Чаньаня (теперь г.Сиань), растут города, и торговля набирает всё больший вес. Караваны идут почти непрерывным потоком и китайцы тщательнее присматриваются к Турфану, Кашгару, Яркенду, Аксу, Урумчи и другим городам и оазисам тохаров. Особенно к Хотану, где добывали очень ценимый в Поднебесной молочный (белый) нефрит.

          Нынешний император У-ди из династии Хань, очень энергичный и строгий правитель, сильно интересуется западом, в частности, отличными конями, которых разводят в Ферганской долине. Его военачальники удачно повоевали  с дальними родичами уйгуров, восточными гуннами, населявшими равнины Великой Гоби. По-китайски их называли «сюнну» («хунну»). Временно снизилась опасность нападений кочевников, и теперь Поднебесная быстро расширяется на северо-запад, уже почти до этого оазиса. Однако император лично занят у себя затяжной войной на северо-востоке со страной Корэ (Кореей). Пока….

 

2.2 Посещение святилища

           Как только Вогаз увидел, что его десятник более-менее освободился от хлопот на новой стоянке, то сразу решил напомнить ему о просьбе, помянуть погибший караван. Матай об обещании помнил. Он сказал, что Самар уже отправил гонца к главе местной уйгурской общине. Тот решит, когда будет организован обряд в святилище около пещер Могао, в маленьком соседнем оазисе. Вогаз кинулся к повозке с его личными вещами и быстро отложил в отдельный узел десятую часть найденных в пустыне «подарков дэвов». Руки, слушая сердце, сами отделили нужную долю. Каких-либо сомнений, стоит ли делать подношение и сколько, сердце не допускало. На душе было спокойно и приятно. Дальше нужно было только ждать.

 

               Почти сразу подошёл любопытный Бахар, спросил что происходит. Вогаз как умел коротко объяснил: задобрить души погибших караванщиков с помощью обряда в святилище – это нормально: чтобы потревоживших прах упокоенных в песках  не донимали несчастья, болезни, печали и не «отвернулась удача». Боги, дэвы и предки внимательно следят не только за поступками людей, но и за их словами. Особенно за клятвами. Для них якобы видны «как на ладони» даже наши помыслы. Так с детства учили Вогаза, и его сердце всегда было с этим согласно. Бахар кивнул и тоже пошёл к повозке. Через некоторое время он подал Вогазу узел такого же размера и сказал, что это его подношение в святилище.

 

          К закату на стоянке появился пожилой глава местной уйгурской общины. Его встретил лично Самар. После непродолжительной беседы с ним начальник охраны с разрешения перса, владельца каравана, объявил, что после ужина все, кто хочет посетить пещеры Могао, должны быть готовы выйти в дорогу к полуночи. Для встречи с местным шаманом там надо быть до рассвета. Десятник разрешил Вогазу сделать себе замену. Большую часть стражи взял на себя Бахар. И попросил напарника сделать подношение в святилище от него.

 

        Около полуночи Самар подал команду желающим выходить к пещерам. Проводником был сам глава общины, ему подчинялись как Самару. Вогаз подхватил узлы, свой и напарника, и пристроился, по привычке, в конце группы. Матай шёл в середине. Всего было около четырёх десятков людей. Насколько парень услышал, дорогу знают достаточно много людей – те, кто уже несколько раз ходил по Великому Пути и знает окрестности Дунхуана.

 

        Идти под луной по пустыне было спокойно и приятно. Поначалу мыслей не было, а только интересное ощущение «ночного внимания», знакомое по страже.  Потом, конечно, полезли раздумья…

 

Несложные, и даже какие-то простые вопросы: как там живётся умершим в их "запредельной стране"? Правда ли то, о чём говорят все шаманы, что "ушедшие" предки очень внимательно следят за размышлениями, словами и поступками своих детей и потомков из следующих поколений? Действительно ли они выступают нашими заступниками перед лицом Великого Неба и сонмом Богов и принимают в свою личную Чашу судьбы всё то, что натворили они сами и их дети? И дети детей? Никто кроме шаманов не мог ответить Вогазу. А ему хотелось узнать самому. Где и как найти такое "откровение"? Можно, конечно,  ради такой цели умереть, но это будет глупо. Ибо впереди те годы, дни или мгновения, которые написаны Великим Небом для каждого здесь. А "туда", за предел, всегда успеешь. Печально, что нельзя пообщаться с ушедшими, спросить их лично – как им там? Что будет дальше? Вогаз тосковал по отцу, иногда очень хотелось просто побеседовать с ним, хотя бы недолго, но… Небесам виднее. Смирение – одна из главных добродетелей в вере уйгуров. Остается только своей повседневной жизнью показывать "ушедшему" Октаю и всем предкам, что не зря они с любовью, теплотой и терпением потратили свои жизни на воспитание достойных потомков...

****

           Показался неглубокий каньон с длинным оазисом внутри. При свете заходящей луны он казался спящим громадным зверем. Точнее, дэвом, который «улёгся» в складке пустыни…. «Дэв» не спал, а, скорее, прилёг отдохнуть, внимательно наблюдая за «гостями». Старейшина, не убавляя шага, начал спускаться по широкой тропе. Поворот за поворотом. Тем не менее, дорога легко запоминалась. Вскоре приблизился каменистый склон. Процессия двигалась к его центру.

 

            На широкой площадке перед самым склоном старейшина остановился. Кто-то из группы помог зажечь ему толстый факел на длинном древке. Глава уйгурской общины тихо сказал всем сесть полукругом, лицом к склону. Расстояние между сидящими должно быть три-четыре шага. Факел он воткнул в песок и уселся рядом с ним – получилось впереди всей группы.

 

          Светлая полоса неба на востоке обозначила приближающееся утро. Факел постепенно догорал. По-прежнему было тихо, никто не разговаривал и не шевелился. Перед самым восходом солнца впереди из пещеры вышли двое. Первым шёл очень старый шаман из племени тохаров. Вторым – шаман уйгурского племени, не такой старый, скорее, пожилой, почти ровесник старейшины, приведшего группу паломников. Шаман-тохарец, ни слова не говоря, выдернул догорающий факел из песка и передал его шаману-уйгуру. Тот вытащил из заплечного свертка охапку поленьев, присел и разжёг из них небольшой костер. Древко факела он разломил на мелкие куски и добавил в огонь. Поленья, оказалось, были сложены так, что пламени хватило бы почти до полудня. Старый шаман-тохарец убедился, что костер разожжён, вернулся ко входу в пещеру и сел на её пороге. Его тело было наполовину скрыто тенью. Видна только правая сторона. По сигналу шамана-уйгура старейшина встал и подошёл к костру. Оба они обменялись ритуальными фразами. Взошло солнце.

 

       По указанию главы уйгурской общины, каждый пришедший вставал и относил свои свёртки-подношения к подножию входа в пещеру, возвращался обратно и садился точно на своё место. Одним из последних двинулся к пещере Вогаз. Старый шаман-тохарец внешне никак не реагировал на приближавшихся и отдалявшихся паломников и оставляемые ими узлы. Глаза его - полуприкрыты и пусты. Но…, если тело старика было неподвижным как виданные не раз Вогазом статуи в Бактрии, то ощущение подсказывало, что старый шаман-тохарец своим телом «превратился» в широкую дверь, наглухо закрывшую вход в пещеру. Вогаз, по крайней мере, ни за что бы ни решился проскользнуть мимо или хотя бы приблизиться к старику. Удивлённый своими ощущениями он торопливо вернулся на свое место. Когда все пришедшие снова расселись и замерли, уйгурский шаман бросил горсть травы в пламя костра – начался обряд….

 

       По окончании действа шаман обошёл вокруг каждого паломника, держа в руках пучок тлеющих прутьев. Возле нескольких он задерживался сделать дополнительные круги пучком вокруг голов. А четверым даже несильно похлопал по плечам и спинам. Вогазу «отдельных жестов» не досталось.

 

       Завершая обряд, шаман засыпал костёр горстями песка. Старейшина встал и дал знать паломникам, что пора возвращаться в Дунхуан. Люди опять собрались в группу для перехода, тихо переговариваясь. Глава общины снова подошёл к уйгурскому шаману для беседы. Старый шаман-тохарец, продолжал неподвижно сидеть у проеме входа в пещеру. В его позе ничего не изменилось….

 

Normal 0 false false false MicrosoftInternetExplorer4

           Внимание Вогаза привлекло чьё-то присутствие. Слева от входа в пещеру, в полуполёте стрелы, среди редких кустов сидел человек. Его прикрывала тень от каменистого склона. У неизвестного была обрита голова, из одежды – длинная мантия цвета шафрана, несколько раз обернутая вокруг тела, правое плечо оголено. Средних лет, худощавый, ниже среднего роста. Похоже, это последователь Будды… Он сидел с закрытыми глазами и выпрямленной спиной на невзрачной циновке из лозы, постеленной прямо на песке. Если взгляд не подводил Вогаза, а раньше у него почти не было поводов для этого – сказывались навыки охотника, то вокруг неподвижного человека  виднелся овальный ореол. Как будто тело находилось в серебристом яйцеобразном коконе…, причём, внутри этой "оболочки" ощущалась своеобразная наполненность силой. И она была более реальна, чем всё вокруг. За пределами ореола! Это поразило парня. Так не бывает! Мираж наоборот, что ли? Обычно, облик любого человека – это понятная Вогазу часть картинки нашего мира. А здесь не так! Пришлось парню даже поморгать, оглянуться вокруг… но чудесный эффект по ходу созерцания незнакомца не исчезал. Наблюдаемый человек вместе со своим коконом не вписывался в привычный ракурс этого мира. Он был как "нечто большее"! И не "чужое"…

 

          Кто-то из уходящей из святилища группы окликнул Вогаза. Парень поднял руку: "Слышу, уже иду!" Но сам продолжал тщательно всматриваться в неизвестного, запоминая для себя как можно больше деталей. Необычность увиденного может потом оказаться нужным и жизненно необходимым уроком. Чудеса редко повторяются в судьбе человека. Говорят, потому–то они и есть "чудеса"! Якобы таков закон разнообразия в жизни. И лучше не зевать!

 

          Поражало выражение лица – полнейшая безмятежность, какая-то небесная мудрость, смирение и человеческая теплота. При полной неподвижности! Как у статуй, виденных в Бактрии. Эти качества, или такое настроение незнакомца Вогаз с удивлением прочувствовал даже на расстоянии. Человек был здесь и сейчас! Не "ушедший" или "затуманенный", а скорее "Принёсший-Небо-Сюда". Слов и знаний парню для понимания не хватало. Он старался максимально точно зафиксировать в своем сознании все увиденные и ощущаемые оттенки из картинки, которые ему неожиданно показали Небеса. Важным было, похоже, и ровность спины, и перекрещенные голени со стопами, уложенными поверх бёдер, и руки, собранные в "цветок", когда

ладони плоско снизу, а большие пальцы прижаты друг к другу и "смотрят вверх". Всё как у статуй их Учителя!... Вогаза снова окликнули и пришлось, бросив последний взгляд, бегом догонять группу, спешившую в оазис Дунхуан.

 

          По дороге к стоянке пришли новые размышления. Что Вогаз знал о последователях Будды? Их Великий Учитель, живший за четыре сотни лет до рождения Вогаза, был знатного рода индийских правителей-кшатриев. Родители с детства оберегали его от видения несчастий этого мира, сделали ему во дворце "сказку". Но во время прогулок он вдруг увидел сначала больного человека, потом немощного старика, а потом ещё и похороны умершего… И сердце молодого человека затопила большая печаль – жизнь людей оказалась полна страданий. Он оставил семью, богатство, наследие власти отца и пошёл искать Истину и Мудрость. Шесть лет он провел в странствиях. И нашёл её! Как рассказывали, он сумел заглянуть в Суть всего, в Причину Причин и понять. И стал Учителем для всех. И стали его называть Буддой, "Пробудившимся"…

 

           Его учение было простым. Как понял Вогаз из разговоров в Балхе, "мы все рождаемся и умираем много-много раз, снова и снова приходя в этот мир". "Наши жизни есть страдания, потому что мы не видим причин. А причины просты – мы не знаем самих себя. И Путем освобождения от страданий может быть только получение Знания сути самих себя". "К этому Знанию можно придти, только соблюдая чистоту помыслов, слов, взглядов и поступков". Это так называемый у них "Путь Архата"… Последователи Будды утверждали необходимость полного смирения перед судьбой и соблюдение простых правил: полностью воздерживаться от убийств и насилия, от обмана и воровства, от супружеской неверности и вожделений утех, от порочных наслаждений. Такое поведение поведёт людей к чистоте, всепрощению, миру и великой любви к ближнему. И каждый человек будет рождаться в этом мире столько раз, пока не увидит и не примет эту необходимость для себя. Символами веры у последователей Будды были колесо Закона и каменная ступа – знак Безмятежности.

 

          Якобы таково было Откровение этого Учителя. И Вогазу было как-то очень приятно на сердце за всех людей, что Великое Небо посылает им в помощь и назидание сильных пророков с великими Откровениями как Будда и Кришна в Индии, как Заратуштра в Персии. Может были такие же и в других землях… всего не узнать, наверное. Значит, у людей есть ещё шанс построить жизнь счастливой, радостной и благополучной!

 

          А каково Вогазу примерить к себе требования последователей Будды, уже не первый раз задавал он себе такой вопрос после знакомства с этим учением в Балхе?.. Мда… не получается с самого первого их утверждения. Не убивать… так он уже не может. Охотник с детства и воин, ставший таковым ещё юношей после "первой битвы", один из защитников Рода и своего племени. Врагов не жалеют, с ними отважно сражаются и… Небеса решают, кто выживет в битве или поединке. Охотничья добыча – заслуженный дар от дэвов и доблесть кормильца близких для выживания в родных горах Тэнгри-тау. Зимы становятся очень суровые, голодные и запасы в Роду делались ровно на все семьи. Никого в Роду не обходили едой, всегда делились. И по-другому быть не могло в большой Семье… Это были нормальные проверенные принципы его его понимания повседневного уклада.

 

          И Вогаз честно признавался себе, что первое дело для него лично – это хорошо поесть, причём с перебором. Конечно, не так, чтобы "лопались глаза", но утроба должна быть набита. Когда еды нет – можно потерпеть. И день, и два, и больше…, но потом – или охота, или честный заработок за любую простую работу. Во всём этом Вогаз считал себя достаточно удачливым. И это здорово настораживало. Как говорили наставники: "Удачи у человека ровно столько, сколько он заслужил под Небесами. И не на волосинку больше… Если больше, то тогда Небу придётся для тебя отнять у другого. Разве так хорошо?" Вогаз всегда и везде считал себя частью Рода и следовал традиции своих предков. Всегда уважал устои и порядки других племён. Но знакомство с Новым Учением как то "расширяло и углубляло" его понимание мира. Не требуя предавать его собственные убеждения и веру. Мир преподносил Вогазу всё новые и новые чудеса жизни. Так что же он ищет в странствиях так далеко от близких: "счастливую страну" чтобы родное племя не страдало в голодные зимы в суровых горах или же мудрость о том, кто он сам по себе?

 

2.3 Явление нового Героя

 

          Вернувшись из святилища на стоянку, Вогаз сразу обратил внимание на взволнованного Бахара. Напарнику так пока и не разрешили походить по оазису и заглянуть на рынок. Раньше это  никак «не дёргало» здоровяка, он был послушен старшим. Причина надутости оказалась проста – здесь, почти в центре Дунхуана, обосновался очень богатый торговец оружием из далекой Индии, богатырь неимоверной силы. По слухам, он предлагает любому желающему, кто может внести дорогой залог, состязание по перетягиванию рук на столе. И за пару месяцев ни одного  достойного соперника пока не встретил. Собирается на днях возвращаться на родину.

 

            Такая «забава», требовавшая силы без кровопролития, была проста, зрелищна и популярна, по мнению Вогаза, во всех странах и среди всех силачей из разных племён. Неудивительно, что Бахар просто изнывал от невозможности проявить свою удаль в таком людном месте. По меткому выражению Матая, «мающийся» от печали богатырь здорово походил на «больную курицу, никак не определившуюся, где, наконец, и как много яиц нужно быстро снести». Вогаз с трудом подавил приступ хохота, чтобы не обидеть напарника. Решился и предложил десятнику замолвить всё-таки словечко перед Самаром, чтобы отпустил напарников вдвоём, под его, Вогаза, ответственность, «присмотреть новые стрелы про запас». Шёпотом добавил: «А то он, от  печали, всю стоянку тут скоро разнесёт. Потом примется за остальные караваны, а потом и за весь оазис…».  Очень кстати, рядом проходил упомянутый начальник. Опытный Самар как всегда быстро разобрался с треволнениями молодого богатыря: со сплетнями в оазисе он познакомился одним из первых. Поинтересовался у молодых подопечных, «не желают ли они свою дурную удаль направить на перекапывание ближайшего высокого бархана – глядишь, воду найдут…. Полезное дело для людей сделают…. А нет воды рядом – тут ещё много барханов в изобилии…».

 

        Выдержав паузу, чтобы парни осмыслили назидание заботливого наставника, Самар с тяжелым вдохом уставшего старика таки разрешил. Времени «на присмотр стрел» дал до захода солнца. Матаю он почему-то подмигнул отдельно и почти незаметно. Тот ушёл по своим делам. Вогаз сразу повёл обрадованного свободой Бахара  в центр города-оазиса. При себе он имел, не считая пчака, только клинок, а напарник - как всегда тяжелую самодельную булаву в петле на поясе. По дороге ему не сразу, но удалось «навязать» нетерпеливому молодому богатырю степенную походку «прогуливающихся мужественных воинов, занятых неторопливой беседой». Они давно понимали другу друга: за два года в городской страже Турфана навыки парной работы и взаимовыручки «въелись в тело до костей».

 

       На радостях Бахар угощал и себя, и Вогаза всякой мелкой снедью: то там, то тут. Где – по цыплячьей ножке, где - по лепёшке, где - по пирожку….  Причем во время кушанья свои ладони богатырь держал далеко от могучей груди, широко раскинув локти в стороны. Так лучше видны мышцы рук, плеч, спины и шеи прохожим…. Руки медленно подносили ко рту очередной кусочек снеди и аккуратно отправляли его в рот.  От встречных доносились приятные ушам Бахара возгласы удивления и зависти такой богатырской статью. Умел «приятно удивить» и просто «пестовал» некоторые жесты молодой напарник. А уж плечи, мышцы рук...! Вогаз, по давней привычке, не составлял ему конкуренции, но поддерживал компанию - рост и плечи позволяли. Проверено: внимание будет только на Бахаре. Иногда в страже Турфана это очень выручало. Они уже определили направление – большой синий шатёр. Других таких богатых жилищ в центре оазиса не было.

 

        Правильно! Шатёр не только высокий, но широкий и длинный. В задней части - явно личные покои купца-индуса. Рядом небольшая корчма под открытым навесом на десяток столов. А вот народу – внушительная толпа. Десятков шесть людей из разных племён. Кричат, ругаются, хвалятся, делают ставки. Накал страстей нешуточный. Подошли как бы невзначай, будто мимо проходили. Протолкались внутрь вежливо: интересно обоим парням. Почти в центре, за большим столом сидела видная бородатая «гора»  в высоком зеленом тюрбане "пагри", легкой рубашке и необъятных темных шароварах. За широкий пояс-кушак заткнут очень дорогой и крупный кинжал, в основание его рукоятки вставлен большой граненый рубин. Купец внушительной внешности, лет пятидесяти. Большие, недовольные (от явной скуки) и неприятные «тяжёлые» глаза. Такие люди беспощадны ко всем, никогда не упускают «свой интерес», злопамятны и мстительны. Судя по громадным рукам и плечам, действительно могучий силач…. Но ленив. Серьезных соперников, по слухам, давно не имел. За его плечами застыли двое слуг. Самодовольные  лица, одеты соответственно хозяину, но дешевле и неброско. Оба - при клинках, чуть старше Вогаза, и… похожи на бойцов. С первого взгляда трудно разобраться. Значит, могут быть  или опасны, или не совсем…. Судя по разговорам в толпе, купец с юга ставит на проигрыш любому желающему силачу выбор только одного вида оружия из своей коллекции в шатре. Выбор, говорят, неимоверно разнообразный, одни шедевры для брани из далекой Индии-Бхараты.

 

       Дальше Вогаз просто присутствовал при явлении Бахара, «скромно и смущенно» наблюдающего за ярким событием. Напарник не торопился «лезть в поединок». Дал толпе и индусу заметить себя, удивиться, оценить, сравнить и восхититься молодецкой статью. Послышались сначала шепотки, потом и первые призывы парню бросить вызов непобедимому гостю  из Индии. Бахар пока же просто смотрел. Очередная жертва, крупный уйгур, тихо и быстро проиграл мешочек серебра, и под смешки из толпы незаметно скрылся с глаз. Индус уставился на Бахара. Тот по-прежнему «смущенно наблюдал». Установилась тишина. Бойцы оценивали друг друга….

 

        «Гора» в тюрбане небрежно и снисходительно поманила пальцем с крупным перстнем новичка к столу. Справа от индуса объявился толмач, скорее всего хозяин таверны. Сделал церемониальное приглашение уйгурскому богатырю на поединок. Бахар «подумал» и «смущенно» кивнул. Пробираясь к столу споткнулся «случайно» о встретившуюся лавку. Вогаз сзади поддержал напарника под локоть. Раздались смешки. Порядок явления «новичка» был соблюден. Уже далеко не в первый раз. Хотя сердце старшего напарника опять встревожилось за младшего – мать богатыря всё-таки просила приглядывать за ним, а не потворствовать его удали. Но сейчас лучше Бахару не мешать, а помогать и охранять: ещё у входа в заведение они перемигнулись «на удачу», до  начала явления «молодого богатыря» из Турфана.         

 

        Уйгурский силач неторопливо уселся за стол напротив индуса, медленно снял головной платок и повязал у себя на шее отработанным жестом. Вставший за его спиной Вогаз почти одновременно сделал то же самое. И, если Бахар неотрывно смотрел в глаза купцу, то его напарник холодно уставился на обоих слуг. Медленно осматривал каждого, надолго заглядывая им в самую глубину глаз: «Змея выбирает вкусную еду». Но…, по одной из былей, в Индии водится шустрый зверёк «мангуст», похожий на хорька. Может убить любую змею. Так что всё решит только поединок. Если состоится вдруг…. Мы готовы!

 

       Толмач разъяснил Бахару правила. Молодой уйгур важно кивнул, назвался, медленно вытащил из-за пояса небольшой кожаный мешочек. Высыпал себе на ладонь горсть ярких камней. Убрал их обратно. Мешочек пододвинул толмачу. Индус величественно кивнул, у него даже улыбка на лице не появилась – Бахар немного уступал индусу в ширине плеч, но был выше на полголовы. Соперники выставили на локти впереди себя правые руки. Ладони левых прижали к столешнице. Сцепились правые перекрещенными кулаками. Сильно сжали друг другу ладони…. Толмач накрыл их сверху своими ладошками для подачи сигнала к началу поединка. Три удара сердца. Толмач отскочил.

 

        Могучий рывок! Силачи в напряжении сблизились плечами. Перевеса в начале пока не было ни у одного из соперников. Вогаз стоял внешне расслабленно и продолжал заглядывать в глаза обоих слуг – для него «великого поединка» не существовало. Была только возможность «случайных обстоятельств»! Он, не меняя позы, уже ощущал глубоко всех, кто впереди. Через пару мгновений – кто по бокам, а чуть позже – кто сзади. Слуги удивленно стали посматривать на хозяина, на силача-уйгура и на его напарника. Пару раз переглянулись между собой. Растеряны – это хорошо!

 

      Лица соперников за столом перекошены от запредельного напряжения. Индус с яростным рычанием надавил сильнее и почти на треть приблизил руку Бахара к заветной поверхности стола. Тот, тоже со звериным рыком, сначала удержал, а потом постепенно вернул позицию начала поединка. Индус, наконец, издал рев бешеного медведя, пытаясь рывками снова и снова задавить – молодой уйгур держал. Слуги за плечами торговца начали топтаться на месте, недоуменно переглядываясь. Видимо, такого исхода поединка они никак не ожидали. По слухам, индус действовал всегда быстро, неумолимо, не раскачиваясь. Бахар любил по-другому: невзначай оказать серьёзное сопротивление вначале, дать возможную надежду уступкой, не торопясь дождаться первой усталости соперника из-за бесплодных порывов, прочувствовать момент неуверенности и молниеносно «растоптать». И ещё завершить в конце повторным дожимом руки для безоговорочной победы. Судя по напряжённым мышцам шеи, плеч и спины, Бахару было очень тяжело. Может, впервые в жизни, он встретил достойного соперника. И даже очень…. Сколько уже мгновений вот так медленно утекают в вечность, капля за каплей!?

 

       С большим трудом держался и купец-индус. Первое удивление уже сменилось растерянностью и злобой. Он настойчиво продолжал попытки сломить удачливого новичка. Да уж, могуч и настойчив торговец! Только бы его слуги чего-нибудь «не выкинули», Вогаз сделал плавное и заметное движение плечами с полушагом вперед, положил руку на рукоять клинка.  Твердым голосом сказал напарнику, не отводя взгляда от слуг индуса, так чтобы молодой богатырь услышал: «Давай, Бахар! Порви его! Ещё немного!» Это поддержка напарнику, вообще-то, была не нужна. Скорее это для всех, кто был рядом. Вогаз знал, что его присутствие для них стало более внушительным вместе с видом плеч Бахара. Поединок Вогаза не интересовал – чем дальше, тем яростнее будет напарник. Хватит на целый отряд бойцов. А вот «случайное вмешательство» надо предотвратить любой ценой – для того и существует «напарник». Делаем новый взгляд - «Змея напряглась для броска». Слуги заметили и поняли намеки Вогаза, сделали полшага назад и больше «не дёргались». Проигрывает их хозяин… ну что ж, под небом и такое бывает. Придётся пережить. Пусть раньше такого и не было.      

 

         А толпа яростно подбадривала Бахара – конец поединка уже был ясен всем. К тому же, купец-индус немолод! Игроки, вдруг пожелавшие срочно перезаключить сделку и поставить по-новому, уже начинали потасовку. Пока в двух местах. Для большинства зрителей сегодня и здесь было явлено «чудо нового героя» - Бахар из Турфана…. Великий! 

 

       Ха-х-х! Победа молодого уйгура. Толмач хлопнул в ладоши – поединок закончен: гость с юга проиграл. Толпа взывала от радости. Новый герой! Победно ревущий быком-победителем и вскинувший вверх кулаки,  Бахар радостно выхватил свой мешочек с камнями у толмача и вскочил на лавку. Потом - на стол. Танец-топтанье, наслаждаясь моментом славы. Уже многие кричали: «Бахар! Бахар!». А Вогаз шустро придвинулся к столу, показательно обнажил клинок, упер его острием вниз в лавку возле стола. И, не обращая внимания на торжествующего вверху напарника, положил обе ладони сверху на рукоять. Улыбнулся всем, кто был перед ним (индусу, его слугам, толмачу, ещё каким-то троим): «И я тоже здесь…. И, как и вы, - радуюсь…. Да, победил новичок, честно, заслуженно и по-другому быть не может…. Желающих усомниться что-то пока не видно…. Жду…. С нетерпением и вниманием. Готов очень быстро выслушать!». И сделаем обязательно взгляд «глаза змеи, защищающей свое гнездо».

 

      Сомневающихся не нашлось ни одного. Купцу-индусу было тем временем нехорошо. Он продолжал сидеть как огромный растоптанный мешок с шерстью. Тяжело дышал. Выражение лица и глаз было странно задумчиво, левая ладонь медленно массировала перетруженную правую руку. Поражение явно не повлияло на него разрушительно, порождая обиду и возможную потом месть. А вот это интересно! Почему? Ведь Бахар, хоть и молод, но честно «обидел» в таких забавах очень многих соперников. На себе Вогаз испытал удаль силача, будущего героя, в первый же день их знакомства. Четыре года назад. Отказ от поединка, похоже, мог обидеть парнишку. Вогазу проигрывать не обидно…. Уже четыре весны….

 

      Вдруг рядом с Вогазом разом возникли начальники: слева Самар при своих двух кривых клинках, справа Матай с длинным прямым. Они тоже «приветливо» улыбались  купцу-индусу лично и его слугам, взгляды были ледяными. На столе быстро успокоился и спрыгнул вбок посерьёзневший Бахар. Он иногда довольно быстро соображал, особенно когда предстоит драка. Медленно вытащил из петли свою булаву, выпрямился и тоже улыбнулся. Пара мгновений и толпа, успокаиваясь, стала освобождать пространство вокруг главного стола. В наступившей тишине раздался чей-то возглас: «Ва-а! Это же доблестный Самар…». Тишина ощутимо усилилась.

 

      Видимо торговец из Индии, наконец, стал нормально соображать. Потому что до этого возгласа он непонимающими глазами рассматривал четвёрку уйгуров-воинов перед собой. Его взгляд достаточно быстро стал осмысленным. На ухо ему зашептал толмач, объясняя коротко про Самара и его отряд. Выслушав сообщение, индус медленно выпрямился на скамье, вытянул вперед громадные руки, положив их ладонями на стол. Лицо стало серьёзным, деловым и гордым. Заговорил – громко и торжественно представился торговцем оружием из Индии Дханаджэем Ратаном Сингхом по прозвищу Волосач. Толмач еле успевал переводить:

        – Он поздравляет молодого силача-уйгура Бахара из Турфана и его наставников с заслуженной победой и приглашает к себе в шатер, чтобы честно закончить сделку – дать Бахару выбрать любое оружие, какое возжелает его душа.

 

          Индус медленно встал, совершил церемонный поклон с прижатием обеих рук к груди и приглашающим жестом повел уйгуров за собой в шатер. Матай нежно подхватил вместе с собой за локоть пытавшегося «улизнуть» толмача, давая этим знать, что услуги перевода (и свидетеля) ещё понадобятся. Зрители встали полукругом в двух десятках шагов перед шатром и, тихо переговариваясь, явно собирались ждать результатов сделки. Процессия степенно перебралась из корчмы в шатёр-жилище индуса. После быстрого поздравления Вогаз спросил Бахара о самочувствии. Тот, ещё тяжело дыша, сказал, что всё нормально, только здорово потянул кисть и локоть. Но смог вырвать победу! И, правда, что раньше никогда не встречал подобных  соперников. Серьезное признание….

 

           У входа в шатёр торговца ждали ещё четверо слуг. Двое приоткрыли в центре проход, пропуская хозяина с гостями….

 

 

2.4 Выбор победного приза

 

       Внутри было просторно и прохладно. Один из слуг принёс два раскладных стула: один для хозяина, другой – для старшего уйгура. Матай опять нежно, но не без усилия, вытолкнул на середину толмача, а сам встал за спиной Самара. Бахар с Вогазом остались по сторонам у входа. Субординация и порядок в отряде почти всегда на людях неукоснительно соблюдались. Торговец Джанаджэй Ратан Сингх с достоинством умостился на своём стуле как на троне, тот похоже был специально сделан под его вес и размеры. Из задней части шатра степенно вышел и с большим достоинством направился к креслу хозяина дородный пожилой мужчина в белом тюрбане. Худощавый, среднего роста, с короткой аккуратной белой бородкой, в длинном белом одеянии и тонком фиолетовом халате нараспашку. Деловито сделал поклон гостям и встал за правым плечом  торговца. Наверное, советник. Или старший слуга, или смотритель дома. Или всё вместе. Вогаз слышал о таких людях в Персии. Хозяин тихо сказал ему несколько фраз на незнакомом языке. Старик без удивления выслушал и глубоким голосом начал подавать команды.

 

           По его приказу слуги споро, но без суеты начали выносить и раскрывать дорожные короба и узлы, плотно расставляя на свободном пространстве и оставляя узкие проходы. Чего тут только не было, всё безупречное, красивое, очень дорогое и… желанное. Это что же, мы попали в сказку? Сабли, кинжалы, мечи, ножи, топоры, секиры, навершия копий, алебард. Кастеты, налучи с крючьями(!) или с зубьями. Какие-то зловещие крюки, диски…. Несколько необычных доспехов. Ого, сколько напридумывали люди средств лишения жизни себе подобных?!

 

          Если Бахар, дико вращая глазами и высматривая себе заслуженный «подарок», неотрывно уставился на образцы, даже сделал пару шагов вперёд. То Вогаз с трудом всё-таки смог перевести дух, сбитый сказочным разнообразием оружия. Осмотрелся. Торговец из Индии снисходительно и как-то тепло  смотрел на гостей. Поражение так ничем и не проявилось на его лице. Была грустная улыбка – он что-то вспоминал… о себе. Из гостей только Самар никак не проявил удивление. Матай иногда поднимал брови, заприметив тот или иной незнакомый ему предмет. 

 

       Когда слуги закончили и выстроились в ряд у задней части шатра, Джанаджэй Сингх грузно встал. Уйгуры выстроились перед ним. Толмач начал переводить речь торговца-индуса. Его «советник» неприметно стоял за плечами хозяина. Человек-«гора» из далекой Индии повторил свою готовность добросовестно выполнить свою часть сделки как проигравший в поединке силачей. По его вере – «небеса всегда посылают удачу и процветание тем, кто с открытым сердцем ведёт честную торговлю или же «вступает в спор». Боги любят таких и тщательно записывают на небесах в список жизни каждого перечень благих дел. Это улучшит судьбу последующего рождения в нашем мире…».

 

       Широкий жест приглашения Бахару делать свой выбор. И поклон старшим уйгурам – помочь подопечному советом, как перевел толмач. Самар торжественно поблагодарил купца и с усмешкой разрешил Бахару начать. Парень ринулся рассматривать выложенные «смертоносные» товары. Кивок и тихий наказ начальника Матаю и Вогазу помочь победителю: десятнику – советом, Вогазу – чтобы что-нибудь герой не сломал и не испортил. Сам Самар с помощью толмача начал неторопливую беседу с купцом.

 

            Богатыря носило как «листок тополя на легком ветру» или, скорее, как «нерешительного шмеля между цветов». Почти нигде он надолго не задерживался. Мимоходом он объяснил Матаю и Вогазу, что не хочет очень дорогое или красивое оружие. Оно может оказаться – «не его». Потом, удачно продав такое, можно, конечно разбогатеть и купить себе недорогое, но надёжное. Но, если судьба вскоре пошлёт ему битвы или поединки, хотелось бы уже иметь оружие, которое будет его всегда выручать. Чтобы пользоваться им как «частью тела». Небеса наверняка послали ему встречу с этим торговцем-силачём и даровали победу. Потому Бахар не хочет упускать свой шанс найти «сокровенное» здесь. Да и слава его умножиться. Может многократно…. Вогаз аж рот открыл от такой прагматичности. Чуть менее удивленный Матай похвалил такой подход и предложил искать любимые Бахаром булавы, дубинки, палицы и что-нибудь подобное.

 

        В одном большом ларе вскоре нашлось необходимое богатырю сокровище. На красной материи были уложены: большая булава со многими тонкими и длинными шипами (как у ежа), очень большая булава совсем без зубьев, но с украшениями, и три палицы – две тонкие (короткая и длинная) и одна красивая и внушительная. Руки Бахара потянулись к последней. Нежно взял новое для себя оружие, взвесил, сделал «круг запястьем». У богатыря появилась широкая улыбка – «коту предложили большую миску сметаны». Полюбовавшись своим выбором, он пояснил Матаю и Вогазу: «Первая, с кучей шипов – страшна, можно самому пораниться, причём по несколько раз в день, и на поясе не поносишь; вторая – просто здоровая, ничего в ней такого нет; тонкие палицы – слишком легки для него, они скорее как украшения, их изящество слишком привлекает внимание…, могут украсть. В вот последняя – достаточно тяжела и длинна». Она была целиком из кованного железа.  С красивыми инкрустациями, полированная. Шесть ребер с глубокими двойными прорезами на каждом ребре и отдельным верхним зубом в навершии. Отличная рукоять с защитой и кольцом для ремня. Оно!

 

        Вогаз вдруг уставился в дальний угол слева. Там были луки, стрелы, колчаны…. Напарника он уже слушал краем уха. Бахар начал мурлыкать как кот и немножко даже ухать себе под нос как поевший филин. Матай заулыбался - подопечный нашёл, что хотел. А Вогаз не мог оторвать взгляд от двух предметов и даже потрогал их. Длинный налучь на левую руку, из толстой кожи с железными накладками снаружи. Луки же слишком дороги, не стоит смотреть…. И колчан почти на три десятка стрел, сделанный из кожи как аккуратный короб  с ремнём. Красота…!  И, наверное, очень дорого. Обернулся и заметил недовольные глаза Бахара, смотрящие на него в упор. Взгляд здоровяка говорил: «Я тут мучаюсь, правильное и нужное оружие  выбираю, весь в сомнениях…. А многолетний напарник отвлекается на свои стрелецкие вещички…». Вогаз как можно смущеннее извинился и «по делу» начал хвалить богатыря за сделанный выбор. Тот всмотрелся прямо в глаза - «честен ли», и постепенно вернулась его улыбка «довольного кота». Вогаз решил ни на что больше не отвлекаться. А то обидеться молодой богатырь мог надолго….

 

        Бахар же, наконец, решился. Прижал палицу к груди и развернулся к Джанаджэю Сингху. Но потом надумал, не отпуская «сокровища», пройтись и осмотреть другие предметы. Интересно же! Старшие уйгуры не мешали, хотя и поглядывали с ухмылками. Понимали…. Вогаз «преданно» шёл за напарником, где надо, согласно кивая, подсказывая или поддакивая. Задержались возле очень длинного короба с кинжалами – Бахара заинтересовал один из самых длинных, почти в локоть длиной, и широких, но лезвие было с двумя изгибами. Необычный. Хотя тут большая часть оружия, похоже, была более чем необычна.      

         В конечном итоге, Бахар не поменял выбор – палица из кованного железа! Самар, Матай и, уж тем более, Вогаз одобрили выбор. Прекрасное и страшное оружие в руках молодого уйгурского силача. Джанаджэй Ратан Сингх, призвав в свидетели старших уйгуров и толмача, торжественно согласился. Сделка была завершена. Вожделенная палица-приз была надолго прижата к широкой груди молодого героя. К удивлению гостей торговец оружием что-то шепнул «советнику», тот сразу подал отрывистую команду. Один из слуг быстро принес широкий красивый пояс (как потом стало известно - из кожи антилопы) специально под палицу. Это был дополнительный подарок Бахару от бывшего соперника. По словам толмача, за честную борьбу. Поначалу Бахар смутился, но не надолго. Сразу надел новый пояс и примерил к нему палицу. Осматривая себя, снова стал «ухать» от удовольствия. Старшие торжественно похвалили купца за подарок.

 

         С разрешения Самара Бахар решил теперь ещё и поторговаться. Он достал свой заветный мешочек, высыпал на ладонь горсть красивых камней. Парень хотел приобрести присмотренный кинжал с двойным изгибом лезвия и… налучь с колчаном для стрел, которые недолго рассматривал Вогаз! Вот удивил…. Зачем ему? Стрелок из него был не очень…. Вместе с Самаром купец обговорил, не торопясь, цены. Кинжал «кханджарли» оценили в большой красный камень с треть мизинца величиной, налучь и колчан -  в два мелких синего цвета.

            И эта сделка была завершена. Самар торжественно заверил индуса, что торг был честным. Имя Джанаджэя Ратана Сингха  уйгуры будут помнить с добротой и гордостью. Убедившись, что Бахар доволен «призом» за победу и покупками, Самар твёрдо намекнул - на сегодня «подвигов» хватит.  Немедленно вернуться в отряд. Пока «новый герой» не притянул новое приключение. До конца дня осталось немного времени и вечернюю стражу никто не отменял…. «Поиск стрел про запас» отложить на завтра. Караван уходит в Поднебесную через сутки. Молодой богатырь тут же вручил нести налучь, старую булаву и колчан Вогазу, пристегнул приобретенный кинжал к новому поясу с палицей. Ещё раз поблагодарил бывшего соперника и выкатился из шатра. Вогаз и Матай вышли за ним. Десятнику Самар опять многозначительно кивнул - «Проследи». Сам же он остался в шатре побеседовать с хозяином «ещё о делах».

 

       Перед шатром три десятка зевак криками и рёвом встретили нового героя-силача, Великого Бахара из Турфана! Самодовольно улыбаясь, молодой уйгур вытащил палицу-приз, высоко поднял и закрутил над головой! И терпел же боль уставшей руки…?! Ещё раз победно заревел как могучий бык. Толпа разразилась криками и поздравлениями. Героя окружили, хлопали по плечам, прикасались пальцами к «призу», смеялись. Похоже, начала складываться новая легенда в оазисе, о могучем госте с юга, удалом бесстрашном новичке и честной победе с призом-палицей….

 

       С превеликим трудом удалось Матаю и Вогазу увести молодого силача от   шатра   подальше.    И уговорить зевак разойтись.      Оставшись втроём, стражники-уйгуры быстро возвращались на стоянку. По дороге, в первой  подходящей лавке с хорошей едой, Вогаз купил всем троим по копчёной бараньей ноге. Самая большая была вручена младшему напарнику – отметить победу, унять молодецкий пыл и «восстановить силы». На урчавшего как медведь по ходу поедания деликатеса молодого богатыря стали оглядываться прохожие. И невольно ускоряли шаги - а вдруг ещё и человечины захочет. Бахар в шутку стал соответственно «поглядывать» на некоторых. Так он «не скучал»….

 

       Когда напарник насытился, Вогаз решился спросить – зачем Бахар купил налучь и колчан? Ответ был прост: «Тебе в подарок за помощь в поединке. Одному всегда тяжело. Приятно и спокойно на душе, когда кто-то близкий стоит, как ты тогда у стола, за спиной. И одним присутствием усиливает веру в победу…. 

       Смущенный Вогаз начал благодарить. Бывает и так….

 

       Во время ужина к маленькой пирушке стражников подсел ненадолго Самар. Он не поздравил Бахара с победой, а поведал строгим отеческим тоном поучительный рассказ, выслушанный им от Джанаджэя Ратана Сингха после их ухода из шатра. Торговец из Индии не хотел расстраивать своей историей молодого героя, наслаждающегося первой громкой славой.

 

          Оказывается, в молодости индийский силач, наделенный большой мощью от природы, тоже искал достойных соперников и возможности прославиться. Побеждал многих. Но достойного противника нашёл только в Пенджабе на большой ярмарке – очень знаменитого силача из Персии, о котором ходили легенды. Тот был огромен, очень могуч. Похожий на горного дэва из старых легенд - с длинным локоном седых волос на макушке обритой головы, с очень дорогими серьгами в ушах. Но, стар…. После поражения персидский богатырь не расстроился. Сказал, что теперь может уйти на покой и радоваться внукам. В свое время он тоже был молодым и очень сильным, смог победить очень легендарного богатыря Персидской державы. А тот тоже был уже стар. Джанаджэй Сингх сделал для себя вывод – время его славы подошло к концу. Одна легенда начинается, предыдущая заканчивается. На смену нынешней легенде придёт будущая, для новых поколений. Но для каждого героя той или иной легенды в жизни важна не только громкая слава и восхищение толпы, а ещё и повседневные заботы. Важно, как человек, в силу своей чести и доброты, справляется с невзгодами. Потому что люди знают героев только или хорошими, или плохими! «Посередине» для них не бывает. Боги наблюдают за героями особенно пристально – честно ли они следуют предложенным небесами судьбам…. И рано или поздно славе каждого героя приходит конец в лице молодого силача, рискнувшего бросить вызов. И победившего…. Старость нельзя обмануть!

 

      Когда Самар ушёл и ужин быстро завершился, Бахар спросил Вогаза, что тот думает об этой истории. Напарник, после короткого раздумья, ответил:

      - Мне кажется, что тебе надо, как всегда, продолжать тренироваться. Осваиваться с этой новой чудесной палицей. И продолжать учиться быть воином. Как всем нам, молодым стражникам. У тебя большие успехи сейчас. Увеличивая свое мастерство и силу можно лишь отдалить неизбежный конец славы героя. Подальше, в будущее…. Наставники говорили нам это не раз. Ты же знаешь и сам.

      Бахар молча кивнул. Вогаза порадовал его спокойный взгляд.

 

 

2.5 Встреча на рынке

 

Normal 0 false false false MicrosoftInternetExplorer4

         Утром Вогаз уговорил Матая быстро обойти рынок, ориентируясь только на те прилавки, где торговали снаряжением для воинов. Бахару было почти всё равно: для него сейчас было главным покрасоваться с новой палицей и прекрасным кинжалом везде, где только можно. Новая легенда про молодого силача-уйгура была «посеяна» вчера и уже сегодня должна была принести «первые плоды». Так оно и оказалось….

 

         С первых шагов по рынку множество людей начали посматривать на «молодого богатыря из Турфана». Некоторые – с уважением, другие – с интересом и восхищением. Вогаз порадовался, что с ними Матай. Десятник сумел объяснить младшему напарнику, что «настоящий герой не красуется перед толпой». Пришедшая слава – обычная вещь, но нельзя идти «на поводу как ослик» у неё.

 

         Если Бахар считает себя истинным богатырем, тогда надо помнить, что любой силач в наше время – это воин. И следует всегда и везде вести себя как подобает воину, доблестно. И тогда сразу и незаметно, но придёт величие знаменитого богатыря… А разгильдяи и лоботрясы, как известно, – плохие воины!

 

         Вогаз про себя согласился с каждым утверждением начальника. Только оставалась проблема для Бахара – куда ему девать целые горы весёлого нрава, шутливости и ехидства?  Без них парень не мог прожить и дня. Или это снова проблема для Вогаза? Бахар был задумчив, но это у него, как правило, ненадолго.

 

         Чем только не торговали в этом оазисе!? Тут было всё, что только бывает из товаров на Великом Пути. Вогаз твёрдо решил не отвлекаться и придерживаться цели – увеличить запас стрел. Впереди был неизвестный для него лично путь в Поднебесную. Стрелы, конечно, можно присмотреть везде. Но здесь есть уйгуры-торговцы и ему хотелось подыскать необходимое у своих.

 

         Но даже тут, в Дунхуане, у самой южной границы Западного Края и далеко от родных мест, как всегда при посещении любого рынка или ярмарки, в первых же торговых рядах на Вогаза "накатило" вновь, уже не в первый раз, сложное переживание от воспоминания о его юношеской драме - как бы опять не встретить… "лучистую" Айнару из Рода Красного Орла, которую его родня  сосватала юноше в девятилетнем возрасте.

 

         Уже многие годы Вогаз вспоминал и продолжает вспоминать главную перемену своей личной судьбы, которая произошла с ним через два года после "первой охоты".  Долгие почти два десятилетия он всё пытается и пытается понять суть того, что с ним произошло во время своего первого и… последнего сватовства, необычность разрешения той драмы силами неизбежной судьбы.

 

         И не прекращает попыток найти внутренний лад в душе и подыскать "правильные" слова для описания. Последнего ему так не хватало в те незабываемые дни! И по-прежнему не хватает… Но, что очень странно, продолжает расти внутреннее смирение перед Великим Небом и радость постижения красоты жизни.

 

         Вогаз весь подобрался, как змея перед броском, даже наперёд зная, что все такие его уловки сохранения равновесия в душе не помогут - если "Беспредельность снова придёт к нему здесь и сейчас", то именно "Она" решит, что и как произойдет с его сердцем и… попытками понимания судьбы и воли Небес. И снова будет… очень сложно.

 

         И опять "это" почти невозможно объяснить самому себе. Или "высокая гора счастья", или "бездна тоски". Или и то, и другое одновременно!? И важны ли они – его попытки снова и снова подбирать правильные слова? Или…? И почему "такое" именно с ним?

 

Воспоминание 3. Что такое "правильный" выбор? Часть 1

 

         Сразу после "Первой Охоты" и обретения "Первого Имени" быстро наступило время, когда взрослые объявили, что пришла его пора вступить во взрослую жизнь: Вогазу подыскали хорошую невесту. Поиском удачной пары для каждого поколения подростков старшие женщины Рода занимались, похоже,  постоянно, без перерывов на еду. Да ещё и часто бегали за советами к шаманке – уточнялись знаки, видения, предрасположенности и… последние слухи, сплетни.

 

         Между "истинными" Родами во все времена поддерживалась постоянная связь в самой разной форме. И вопросы сватовства обсуждались всегда в числе первых при любых встречах между семьями племени. Большую помощь оказывали женщины, умевшие "ходить-по-снам" и общаться с другими себе подобными.

 

         Использовалась также любая возможность в ходе пребывания в гостях у родственников, на важных встречах, на ярмарках и празднованиях. И во время свадеб особенно: выдавая замуж или женя одних, тут же подыскивались варианты предварительных помолвок и даже обручения для подрастающей детворы.

 

         В стойбище верховодила в этих хлопотах тётя Боргон, жена брата их вождя Рода и лучшая подруга мамы. По традиции, Вогазу, как удачно отличившемуся на "первой охоте" и сразу получившему Первое Имя, невесту должны были найти немедленно, дабы не упустить удачу парня. Считалось, что так будет лучше для всего Рода.

 

         Но вначале подходящие варианты отвергла мама. Более того, она неожиданно последовала совету энергичной подруги - "годик-два подождать". И через одну весну той удалось разыскать почти идеальную невесту у своих собственных родственников, в Роду Красного Орла, очень древнем и могущественном.

 

         По предварительным договоренностям всё складывалось более чем хорошо. На всякие поиски, уточнения, обоюдное согласие родителей и старейшин ушло несколько месяцев. В середине наступившей зимы Вогазу объявили, что на позднюю весну назначена поездка в предгорья Алатау с целью сосватать ему достойную невесту. И якобы не было ни одного знамения, которое бы предрекало считать найденный для него вариант "неподходящим". Даже наоборот, всё складывалось как нельзя лучше…

 

         Будущая невеста, якобы, очень хороша собой, имеет сильный характер, порядочна, дружелюбна, не по годам умна, имеет прекрасные навыки молодой хозяйки... Ну то есть "сплошная радость и гордость" родителей. Её имя знать ему пока не положено. По традиции жених узнаёт главное о своей избраннице только с момента начала ритуала непосредственного сватовства по приезде в стойбище Рода невесты. Ибо в именах наших древние тайны… 

 

         Про себя Вогаз, выслушав известие на семейном совете от повеселевшей матери, радовавшихся сестёр и под благосклонными взглядами брата и его двух жён, мрачно добавил, конечно, не вслух: "И, наверное, такая же… вредная и язвительная, как все девчонки…. У-у-у, ябеды и лялякалки…"

 

         О сверстницах, а также тех, кто чуть постарше или чуть помладше, у него успело сложиться достаточно стойкое негативное мнение, но… - "девочек обижать нельзя"… А почему они, в свою очередь, только тем и занимаются, третируя мальчишек по поводу и без!?

 

         А ведь мама Тёгерин, например, похоже, такой никогда не была! Она всегда и везде – как "большое красивое озеро, наполненное нежностью и заботой о всех…". И в кого только его сёстры уродились? Такие "бдительные", "памятливые" и с очччень длинными языками! Как-то нечестно в этом смысле на земле...

 

         Похоже, придётся не только знакомиться ещё с одной "такой" но и… готовиться жениться. Во-о попал! И жить с ней все будущие годы? Мда… Если все и говорят, что я – везучий, то мне почему-то приходится постоянно в этом сомневаться. И почему так сложно всё!?

 

         В дорогу собиралось сразу много семей. Кроме невесты для Вогаза оказывается удачно нашлись ещё четыре возможные избранницы для его сверстников. Все пятеро парней, "настоящих счастливчиков", ходили до отъезда в дальнюю дорогу по родному стойбищу в состоянии как бы "временно потерявшиеся" или "ушибленные" – соображение у парней было сильно сдвинуто. За ними зорко присматривала досточтимая тётя Боргон по прозвищу Буркут (Беркут), оправдывая свое происхождение из знаменитого "орлиного" Рода.

 

         Подростки её побаивались, описывая иногда друг другу переживание: "Вот оно каково – почувствовать себя ягненком под взглядом "неизбежности с неба"... Отдельно и очень сильно "выбило из колеи" Вогаза напутствие бабушки Дайры, шаманки их Рода, ненадолго пришедшей проводить всю процессию в дорогу.

 

         Ему она тихо и строго сказала, да так, чтобы слышал только он один, - "Будь сильным". К чему бы это? Ведь не на войну же едут они, а всего лишь свататься… Тем более, что вся родня только  и говорит о его удачливости, ну почти все, типа - "… и где эта маленькая небесная тамга, которая вечно не делом занята…"

 

         Ехать придётся около четырнадцати дней на северо-запад, в далёкую горную долину южного Алатау. Род Красного Орла был на две трети динлинским, поэтому там много высокорослых, светловолосых и голубоглазых жителей. Они также строго следуют традициям "старого уклада" и предпочитают сложную и "почти таинственную" жизнь в горах, как и Род Горной Змеи, сторонясь контактов с хуннской ордой на просторах Великой Гоби.

 

          Отряды "ордынских" вояк, которые вели себя, по мнению почти всех малых народов, как обычные бандиты, старались не соваться в глухие горные долины как в Тенгритау, так и Алатау, и Саян: их разведчики оттуда живыми не возвращались. Поэтому хуннские владыки делали вид, что около двадцати Родов "старого уклада" просто не существует. Слишком малочисленны и труднодоступны были их стойбища, чтобы регулярно собирать с них дань. Хуннская орда уже несколько столетий процветала, почти полностью паразитируя на Китае. Все остальные малые племена были для них "мелочью". А про мелкие горные Рода "ордынские" даже распускали в Гоби всякие нехорошие слухи. Например, что это совсем "дикие" люди, и к тому же практикуют "человеческие жертвоприношения" и "похищают детей".

 

         А вот угроза нападения разновсяких бандитов была постоянной, поэтому все старые Роды находились в "предвоенном" состоянии и старались использовать любые методы защиты, придерживаясь основного правила – быть незаметными в Гоби и готовыми немедленно исчезнуть в укромных местах. Некоторым, конечно, не везло…, остальные – просто выживали. Почти вся их надежда была на собственную веру, скромность, самодостаточность и сильных родовых шаманов, которые тогда ещё могли мощно "прикрыть" племя "истинных", и… на волю Великого Неба.

 

         Пока же Всевидящий Тенгри был благосклонен к "малосильным" жителям Гоби. Ведь им надо всего лишь продолжать следовать своим традициям, основанным в далёкую старину. А слава "великого и могучего племени – победителя и покорителя всех народов" может привести только к трагедии. Ибо все изначально равны под Великим Небом…

 

         Всю дорогу две средние сестры, двенадцати и пятнадцати лет, "доставали" Вогаза поучениями и напоминаниями о правилах поведения, необходимости следить за собой, тонкостях ритуала предстоящего знакомства с будущей невестой и сватания к ней. Обе они уже были давно помолвлены и более чем довольны своими избранниками. Сестрам очень хотелось, чтобы Вогазу также повезло, и чтобы он постарался ничем не опозорить их семью и весь Род.

 

         К ним, уже со своими советами, часто присоединялась и взволнованная предстоящим сватовством Тёгерин. Вот её Вогаз слушал безоговорочно - потому что… мама. А через три дня в Урумчи, о Великое Небо, к ним присоединилась ещё и самая старшая сестра, двадцатилетняя, бросившая все дела у себя дома, и поехавшая на семейное событие вместе с родными, захватив мужа и двух детей из Рода Синего Ворона.

 

         Не упускала возможности "отловить" парня и "пообщаться" лично с ним и досточтимая Боргон. Она с мужем, двумя сыновьями, невестками и внуками возглавила кортеж сватов, радовалась предстоящей встрече с братом, вождём Рода Красного Орла, и другими близкими. По её мнению, надо было всячески укреплять могущество её бывшего Рода удачливостью Рода Змеи в интересах всего племени уйгуров. И "Знаки" этому пока никак не препятствовали…

 

         Вогаз, конечно, понимал их всех, даже старательно делал вид, что внимательно и всё выслушивает. Но уже только то, что три его старшие сестры собрались вокруг него вместе…, напустившись "наставлять" его разом или попеременно. Набросились на одного… почти, как грифы. Не считая других. Из-за этого появились мысли сбежать…, хоть куда-нибудь.

 

          Приятно было общаться только с мамой, впрочем, как всегда, и с жёнами Байсара, наверное, потому что последние относились к мальчишке всегда тепло и ненавязчиво. Хотя они тоже не упускали случая предложить ему ещё и "такой" или "вот такой" маленький совет… Другим четырём будущим женихам похоже, было также "интересно и весело" ехать в их первое дальнее и судьбоносное путешествие.

 

         К удивлению для себя и недовольству почти всех женщин кортежа Вогаз при любом общении вскоре начинал всем отвечать очень коротко и тихо простым возгласом "угу". Эту манеру общения он как-то подметил у отца своего сверстника, всегда очень спокойного знатока по сбору мёда, и которому "повезло" с очень непоседливой и говорливой женой. Вогазу показалось, что так ему становиться легче…, правда, добавилось ещё одно обидное прозвище – "у-у-у, глухая сова". Ничего, потерпим.

 

          Прибыли в живописную и очень уютную, да и серьёзно защищённую долину Рода Орлов без происшествий, чем все были дополнительно довольны и посчитали ещё одним "Знаком" благоволения Великого Неба к предстоящим сватаниям. Кортеж гостей, будущих сватов, и родственников радушно встретили.

 

         Нашлось  много близких и знакомых людей. По древнему стойбищу Орлов разлилось веселье радостной встречи и предстоящего торжества. Мрачное настроение Вогаза не уменьшалось. Сложно чувствовать себя спокойным под любопытствующими взглядами нескольких сотен встречающих.

 

           Мысль о том, что лучше заняться видимостью поправления чего-то там в повозке, не нашла подтверждения в деле: встречающие могут сделать вывод, что он нервничает. А это недостойно будущего жениха, уже почти мужчины и воина! Но и стоять, изображая радость от предстоящего сватовства, ну никак не получалось.

 

         Небеса очень быстро разрешили эту проблемку – на руки к Вогазу запросился годовалый племянник с "большим шилом в одном месте". Лучше терпеть его хватания за уши, нос, волосы, щёки, губу…, пересаживать с одного плеча на другое, раз за разом сажать себе на шею, гримасничать в ответ малышу…, чем знакомиться с таким большим количеством незнакомых людей. Да и приятно повозиться с весёлым и бойким карапузом.

 

         С момента въезда в эту долину парня не покидало ощущение, что все местные жители его непрерывно разглядывают, причём как-то "оценивающе"... Местным "Орлам" добычи не хватает? А ведь змеи – всегда хорошая добыча для орлов, тем более, маленькие "змеёныши"… Он старался ни с кем не встречаться взглядом, кроме матери и Байсара, конечно.

 

         Вождь Рода Красного Орла,  лично встречавший приехавших, громко и доброжелательно провозгласил ритуальную фразу приглашения гостей в их стойбище и объявил начало торжества по случаю сватовства соплеменников. Первым тепло обнялся с Боргон, своей младшей сестрой, и её мужем. Последний представил ему и подошедшим местным старейшинам по очереди всех гостей.

 

         Остальные жители долины тихо и внимательно разглядывали каждого гостя и вслушивались в называемые имена. Вогаз никого не пытался рассмотреть в толпе. Да и не хотелось поднимать глаза от земли. Но, странно для себя, смог, когда его представляли, набраться достаточно смелости и… на мгновение взглянуть прямо в глаза вождю, и… смущённо улыбнуться. Почему и зачем он так сделал? Самому не понятно… Ухты, ещё и получил лёгкую улыбку в ответ!

 

         Вождь определенно нравился парню. Приятно радовали его очень высокий рост, широкие плечи, статная осанка, могучие руки и странные  светло-русые волосы, слегка тронутые сединой. Сильный и всё видящий, как бы настоящий "орлиный", взгляд серо-голубых глаз. В нём было что-то знакомое, как бы "отцовское": по рассказам своих близких, почти таким же был и его родитель - Октай, сын Бахара…, и такой же внушительной внешностью отличается их родовой вождь Тагун. Даже брат Байсар, который имел рост в четыре локтя, казался чуть-чуть ниже, на пол ладони, местного вождя.

 

         Было ещё что-то, труднообъяснимое для Вогаза в его облике… - то, что бывает у бывалых воинов, но не бывает у молодых вояк. И "оно" ощущалось подростком как своеобразный "запах". И тогда сам собой пришёл к нему длинный тоскливый вздох: ему до "этого" ещё расти и расти…

 

         Вождь "Орлов" со старейшинами, тётей Боргон и её мужем довольно быстро договорились о размещение гостей в соответствии с традицией сватовства: семья будущего жениха ставит своё временное жилище в полусотне шагов от юрты родителей девушки, к которой приехали свататься. Старейшая женщина Рода Орла объявляла их вождю поочередно пары имен. Тот начал громко называть их для собравшихся, окликая супругов из местных жителей и представляя им семьи будущих сватов.

 

         Первыми были названы Борандай и Айра, к чьей дочери Айнаре приехала свататься "семья Октая и Тёгерин с сыном Вогазом". Из толпы вышел высокий статный мужчина с дородной красивой женой и оба степенно подошли к матери Вогаза. По правую руку от Тёгерин встал Байсар, "замещая отца". Позади матери выстроились невестки, старшая дочь и зять, младшие дочери. А ещё дальше – внуки и…, Вогаз встал позади всех: будущего жениха полагалось представить последним. Настроение парня омрачилось ещё больше, видя, что ритуал растягивается.

 

          Крепко стиснув зубы от волнения, и старательно удерживая непоседливых малышей возле себя, Вогаз ощутил некоторый испуг: вот оно неотвратимое начало "взрослой жизни"! Вспомнил наставников и начал делать "успокаивающее дыхание". Его руки делали последние поправления в одежде, но движения становились всё более спокойными и… он смог, наконец, выпрямиться, постоять ровно, спрятать мрачность с лица и волнение.

 

         Появилось первое облегчение и деловитая серьезность: ритуал свят, традиция – суть всего их племени. Надо всего лишь потерпеть! А впереди мама уже представила старшего сына Байсара и его "право старшего их семьи от ушедшего мужа Октая", затем его двух жён. Те почти сразу расступились в стороны, и вот уже сестры вышли вперёд, подходя к родителям будущей невесты их брата, сначала – старшая с мужем, затем – обе младшие.

 

          Далее мама представила внуков. И, выдержав паузу, необходимую невесткам и  дочерям разобрать на руки малышей, сделала приглашающий  жест подойти Вогазу. Обретенное равновесие не подвело: подросток смог достойно выйти вперед и быть представленным досточтимым Борандаю и Айре. И даже поднять на них глаза и показать своё лицо. Ненадолго, в соответствии с правилом. Взгляды родители будущей невесты, при всем их дружелюбии и открытости, оказались уже знакомо "орлиными": "И кто тут такой появился просить руки и сердца нашей Айнары". Глаза парень быстро опустил.

 

         Байсар встал ближе к Вогазу справа, положил руку младшему брату на плечо и произнёс ритуальное обращение к родителям невесты. Слева приблизилась мама и повторила фразу с просьбой о сватании. Пауза…, время сжалось. Старшие рассматривали друг друга.

 

         Заочно они, конечно, были очень даже знакомы. Предварительные переговоры всегда переполнены подробными описаниями родителей, их детей и близких из обеих "сторон". Но увидеть лично приехавших сватов, как говорится воочию, в яркий полдень – традиция была по-прежнему крепка с незапамятных времён.

 

          Особенно долго смотрели друг на друга мамы. Они – как два разных лика Мудрой Умай, Великой Матери Всего. Их кивок друг другу был решающим. И это произошло! Как-то, даже быстро. Вогаз мог только ощутить присутствие житейского опыта во взглядах и поведении взрослых. А вот учиться этому ему придётся всю жизнь и лучше "правильно"…, а Небо поправит, если что!

 

         Досточтимая Айра улыбнулась маме, почти строго зыркнула в последний раз на "виновника" их перемен – Вогаз мгновенно почувствовал жар на щеках и на ушах, сильный толчок сердца в груди, весь сжался. Будущая сваха подняла глаза на мужа и громко сказала: "Я рада принять в гости всю семью Октая и Тёгерин". А ведь могла сказать и по-другому, "нашим гостям можно показать место для ночлега", - но неприятие не возникло. Борандай улыбнулся ей в ответ и звучным голосом, да так что бы слышали все вокруг, завершил ритуал приглашения: "Наша Семья с чистым Сердцем и великим Добром приветствует Вас! Приглашаем посетить наш Дом". 

 

         Именно с этих слов Вогаз ощутил впереди "благое присутствие", наверное, всех-всех предков этой семьи в северной стороне: "они как бы выстроились оттуда сюда" длинным и могучим клином за плечами родителей Айнары… Или ему почудилось? Но запахи "оттуда" усилились. "Это" тоже ни с чем не спутаешь.

 

         Досточтимый Борандай сделал приглашающий жест будущим сватам и вместе с женой стал показывать дорогу к своей юрте. У остальных гостей Рода Орла завершались ритуалы приветствий. Похоже, тоже удачно и… приветливо! Приехавших стали провожать к намеченным временным стоянкам. Двинулись повозки, побежали в разные стороны дети… – торжество визита перешло к следующей стадии. Толпа начала растекаться по стойбищу.

 

         Почти все местные жители продолжали пристально  рассматривать гостей. Очень многие, кстати, начали поднимать руки, показывая их благую примету – медленно кружащего в выси прямо  над стойбищем одинокого орла. Великое Небо почтило через "Первоводителя" местный Род, достойно встретившего гостей-сватов! И ни одной тучки, ни одного облачка! Как-то всё удачно складывается…

 

         Вогаз, с удивлением для себя, заприметил, что уже давно произносит про себя, повторяя и повторяя, имя будущей невесты – Айнара, "Нежное Сияние  Луны". Как странно это слово вертится внутри его груди, приоткрывая парню для знакомства и понимания свои удивительные звучные оттенки! И главное – это Имя ему очень понравилось! Сразу! И насовсем...

 

          И как будто несколько "вогазов", сразу пять или шесть уселись в круг возле большого костра с названием "Айнара", наслаждаются теплом огня, удивляются красоте и силе его пламени и стараются разглядеть в яркой глубине чудного огненного цветка появившуюся в их жизнях тайну. Странно только то, что "вогазов" – не меньше пяти. …И даже есть второй круг других…, и, кажется, третий. …И пламя женского Имени высвечивает всё больше "вогазов", ранее скрытых, с разными лицами, возрастами, одеждами, опытом, судьбами. …И дело уже не только в Имени, а в самом ощущении, непонятном для юноши: что это и кто они – эти "вогазы"? И почему именно это Имя-Пламя?

 

         Родители невесты повели семью Тёгерин через стойбище, Вогаз плёлся позади повозки и не старался смотреть по сторонам. Только иногда бросал взгляды вокруг из-за привычки ориентироваться. Долина оказалась широкая, лесистая и живописная. Хорошо, а главное, как красиво здесь! Говорили, что Род Красного Орла самый большой, почти тысяча человек.

 

         И почти поколение назад отсюда удачно "отпочковался" молодой Род. Он пока ещё где-то поблизости. Через некоторое время все впереди повернули к восточному краю долины к отдельным четырём юртам. Три из них оказались несколько меньше. А у самой большой собрались дети сватов – три старших сына Борандая и Айры,  с женами и внуками. И подходили из стойбища ещё три семьи. Скорее всего, близкие родственники, тоже с детьми и внуками. Пришлось подойти вперёд и встать рядом с мамой. И принять участие в следующей стадии знакомства семей.

 

          Девушки, подходящей под описание будущей невесты, среди встречающих не было и Вогаз смог перевести дух. …Да и не могло быть – невесту он увидит согласно традиции и устоявшемуся ритуалу только завтра, на торжественном обеде-сватании. Но тогда сразу их посадят лицом друг к другу. По обеим сторонам сядут родители. И произойдет "что-то"…, по словам его сестер, будет "что-то чудесное". Дальше ими расписывалась и повторялась каждая мелочь из впечатлений от собственного сватовства, от чего у Вогаза возникало странное переживание, когда хочется чихнуть много раз. Все девушки на такую реакцию обижались, и приходилось терпеть, а лучше – быстро найти повод куда-нибудь пойти.

 

         Досточтимый Борандай предложил маме Тёгерин место для временной юрты приблизительно. По традиции окончательное решение, где конкретно,  всегда принимала именно "хозяйка очага". А трое его старших сыновей с женами ожидали знака начать оказывать помощь гостям. Айра ушла к себе  в юрту закончить приготовление "напитка приветствия" по семейному рецепту: "красного" плиточного чая с добавлением поджаренного ячменя, бараньего  сала, соли, специй и всякого…, то есть почти "супа". Он прибавлял сил на целый день, и гости могли уже не озабочиваться ужином.

 

         Тёгерин же повела себя странно – она не указала самостоятельно Байсару конкретную точку на траве как обычно, а вдруг обратилась к Вогазу с просьбой сделать это вместо неё. "Ухты!" Ещё не понимая, что происходит, юноша быстро показал руками, куда. Даже встал на это место. И удивлённо вытаращился на свою мать.

 

         Раньше на людях она ведь никогда так не делала! Могла попросить кого-нибудь из дочерей для проверки чутья, но редко. А тут младшего так взяла и… "выставила напоказ" перед незнакомыми людьми. Судя по её самодовольному запаху, она сделала это преднамеренно, как бы говоря: "Ему я доверяю покой и здоровье нашей семье". Байсар с жёнами округлили глаза, не говоря уж о средних сестрах и зяте, но промолчали..., как всегда, – с мамой Тёгерин не спорят!

 

         Удивленным выглядел и досточтимый Борандай с сыновьями. Последних почти одновременно дернули за рукава их жёны и тихо зашептали что-то на ухо, наверное, свои точки зрения. Ошибся Вогаз в "правильности" места или нет, теперь уже не имело значения… Байсар начал разгрузку частей временной юрты с повозки, её брали именно для поездок с остановкой на три-четыре дня, остальные подошли к нему помогать. Зять занялся верблюдами.

 

         А Вогаз сразу предпочёл подходящее для своего возраста занятие: подавать, что скажут; поддержать "тут вот это"; принести то или это и… следить, чтобы кто-нибудь из детей, уже из стихийно сформировавшейся "мелкой смешанной орды" не попался под руку или ногу взрослым. К тому же, не стащил чего-нибудь опасного для себя и не покалечился… "Белая работа хлипка без черновой".

 

         Очень своевременно, к окончанию работ, появилась досточтимая Айра с несколькими женщинами, наверное, тоже тёти, или её сестры, или невестки. Двое мужчин принесли немаленький котёл с "чаем". Всем присутствовавшим роздали миски, и началось непринужденное "неформальное" общение с гостями. Ритуальное будет завтра, а послезавтра утром – уже отъезд гостей домой. Вогаз как бы искоса разыскивал среди хозяев будущую невесту, но светловолосой девушки, которая старше его на год и чуть выше ростом, так и не обнаружил…, нарвался на укор во взгляде мамы, прекратил поиск и потупил глаза. Чаепитие не затягивали, так как гости "должны отдохнуть с дороги". Довольно скоро все разошлись по юртам.

 

         Мама показала Вогазу на большое бревно в сорока шагах чуть выше, на лесистом склоне соседнего холма, где валялось много нарубленных веток поменьше, и наказала принести дров для семейного очага в юрте. Подхватив топорик, к нему присоединился Байсар. По ходу работы оба заприметили невдалеке небольшой ручеёк с чистой горной водой. Вдвоем братья принесли две большие охапки веток и поленьев, и семья  стала готовиться к отдыху на новом месте.

 

         Почти сразу мама Тёгерин, как бы невзначай, спросила младшего, не голоден ли он. А если нет, то пусть "приготовит ещё дров" и не торопится: день хороший и нечего мешаться у старших под руками во время окончательного обустройства юрты и хлопот с младшими детьми… Понятно. И хорошо просто посидеть там – с бревна открывался красивый вид на треть долины, и можно насладиться уединением и послеобеденной тишиной после бурного утра.

 

        Усевшись на бревно когда-то могучего дерева, Вогаз замер, просто отдыхая. Удалось быстро расслабиться и "раскрыться" всему вокруг: теплу послеполуденного солнца, нежному затишью воздуха, красоте цветов и травы… Нарастало восхищение живописной долиной и высокими горами… Умиротворение внутри него властно проснулось, вымело прочь без остатка мрачность, недовольство и усталость.

 

         Затуманилась причина поездки… вместе со всем "людским миром", ведь они всего лишь части красоты природы вокруг. И добавилось безмолвие и "внимательность" ко всему, сглаживая различия в местных звуках. Выровнялась вертикально спина, пришла полная неподвижность и…, началось, если применить правильные слова, наверное, "Единение с Миром". Такое редкое, всего два раза пережитое мальчишкой в своей короткой судьбе, переживание! Полностью и точно не описать такого, только окунуться в Него с головой. И не задумываясь!

 

         Словно почувствовав безопасность, дружелюбие и неподвижность Вогаза, подлетела и приземлилась на осторожно подставленное запястье бабочка. Умиление контактом с доверчивым, хрупким существом разливалось по замершему телу, улыбаясь сопутствующей незаметности дыхания. И Единение не исчезло, а продолжало расширяться, "насыщаясь далёким", которое становиться "близким"! Охватывая пределы ближайшего мира, за долиной, за горами, за степью…, и дальше, и дальше. По всем сторонам! И одновременно всё здесь!? И сейчас!

 

         Полный и соединенный жизнью мир с Великим Небом над ним. И могучая темнота за "известным" пределом – тоже начинает "присутствовать" в Вогазе... О-о-о! м-м…, точнее, "Ого-го-го!!!". Или нет? А лучше – просто улыбнуться! И "принимая, раскрыться…" – Великая Песнь Великого Духа, которая без слов, но ритмично звенит, проявляя "соединенность всего". …Как же называть такое? Ведь вот "Оно". И моё я – в Нём, как Оно – во мне!?  И время, как бы, "не течёт" – а зачем? Может и времени нет, как и пределов? Но "это" происходит. С ним!

 

         …Когда "переживание Единения" продолжало нарастать и достигло какого-то пика, глаза Вогаза сами сдвинулись к юрте хозяев, взгляд уловил там движение и…. В его сторону стала подниматься по склону по малозаметной тропинке девушка. Она!? Догадка быстро становилась реальностью. Чуть старше, чем он, высокая, очень стройная, с восхитительными длинными волосами золотистого оттенка. Идущая легкой поступью…, в обычной одежде для каждой девушки, чистой и аккуратной. Расшитый пояс "молодой хозяйки" подчёркивал ладную фигуру.

 

      …Если у неё вдруг за плечами раскроются крылья "небесной посланницы", то Вогаз совершенно точно не удивиться… Малозаметный голубоватый ореол виднелся, точнее - ощущался снаружи её облика. То ли есть, то ли нет… - подросток даже поморгал. Но в целом, появление девушки почему-то дополнило предыдущее переживание Вогазом "Единения", переводя подростка в новое, более совершенное качество мироощущения... Только потом, многие годы по ходу взросления, подросток будет специально и тщательно подыскивать точные слова к сути произошедшего с ним Чуда знакомства, а тогда – просто "восхищённое безмолвие". Точнее – "умилённый ступор".

 

         Бабочка сорвалась с запястья Вогаза и полетела вперёд – оказалось, за девушкой летала точно такая же, чуть поменьше. Не отрывая взгляда от приближающейся незнакомки, он боковым зрением отметил, что бабочки встретились, быстро закружились в "танце" вокруг друг друга и почти сразу разлетелись в разные стороны…, исчезнув. "К чему бы это?"

 

         Восхищение нарастало. Облик девушки собирал собой, своим естеством, сюда пределы всего известного ему и ещё очень "большего"…, и превращался в точку-фокус совершенного нового "понимая мира" Вогазом: "Она – Беспредельность здесь"…, рождая следующую простую констатацию – "Беспредельность пришла и… улыбнулась". Ошарашено  вникнув в приветственную улыбку на лице незнакомки, Вогаз вскочил, попытался выпрямиться и зачем-то одернуть куртку: негоже сидеть подростку, когда подходят именно к нему. Может она просто спросит, как пройти куда-то? Он почти готов развести руками и вежливо сказать, что он не местный и гость в этой долине. Осталось ей сделать десяток шагов…

 

         Лицо – лучащееся доброжелательностью тепло. Немного прищуренные от интереса большие  голубые глаза, разлётистые брови, высокий, открытый лоб, длинный нос – она похожа на Борандая! Хмм, в правой части лба – небольшой, едва различимый вертикальный шрам от глубокой царапины - "наверное, ей как-то  не повезло…". А высокие скулы, глубокие ямочки на щеках и острый подбородок – этим девушка похожа на темноволосую Айру... Она!? Итак, это - его будущая невеста? - колени противно откликнулись на догадку накатившей от волнения слабостью. Растерянность…, Вогаз резким вдохом-выдохом почти вернул себе хоть какую-то собранность, как раз перед самой остановкой незнакомки в пяти шагах перед ним.

 

         – Здравствуй! Ты – Вогаз? Сын Октая, сына Бахара из Рода Горной Змеи? Твоя мама – досточтимая Тёгерин, а досточтимый Байсар – брат?, – низкий тембр её голоса со всей своей приветливостью добавил новую порцию восхищения к непомерно возвышенным переживаниям подростка, уже более чем достаточно "выбитому из колеи". И опять ставшим восхищённым маленьким ребёнком. Так ожидаемая им "взрослость" ну никак не торопилась приходить. Хвала Великого Небу – время  чуда текло медленно. Затягивая паузу попытками совладать с волнением и найти хоть какие-нибудь силы для элементарного приветствия, Вогаз только смог сделать длинный вдох и… его голова просто несколько раз утвердительно кивнула, а на лице застыла извиняющаяся улыбка, губы при этом были сильно сжаты. Заговорить сейчас – для него  пока никак не получается.

 

         А девушка перед Вогазом держалась легко и непринужденно, на её лице играла снисходительная усмешка, …как у всех мам, наблюдающих за своими детьми. Но он же - не маленький! ...И она оказалось на пол ладони выше. В общем и целом – восхитительная красавица! Как не хватает слов! И смелости! Может, она – не человек, а действительно "посланница небес" или кто там есть для явления небесного Чуда простым людям в прекрасных сказках? Ну не бывает такого красивого и приятного всего-всего… в одном человеке! Или бывает? Вот - передо мной!

 

         – Меня зовут Айнара, я – дочь Борандая и Айры из Рода Красного Орла. В этой долине я родилась и живу…, давай присядем здесь, на это бревно, и познакомимся, – ей, похоже, по-прежнему легко рядом с ним. Вогаз же чувствовал только "приятного безмолвие" внутри себя и старался изо всех душевных сил вырваться из жуткого состояния "удивленно-восхищенного остолбенения".

 

         – Расскажи о себе, - её мягкая просьба вместе с легким укором понимания юношеских волнений во взгляде наткнулась на замершего рядом парня. Это же – нежность! Она никак не пытается обидеть! Вогаз моргнул несколько раз и наконец-то смог опустить глаза. Аккуратно присел, причём чуть дальше чем, обычно принято между сверстниками. И вдруг его голос заговорил как бы сам по себе, став  несколько, наверное, повзрослевшим:

– Наш Род Горной Змеи живёт в северной долине Большого Тэнгритау…, в четырнадцати днях пути, почти на юго-восток отсюда…, - юноша только дивился рождавшимся внутри его груди словам и почти стройным фразам, которые быстро и по существу описывали картины жизни родного "змеиного" стойбища, чем занимаются его жители. Айнара внимательно слушала, иногда легким кивком согласия помогая Вогазу продолжить. И он смог даже немного расслабиться…, продолжая беседу.

 

         – Расскажи о своей "Первой Охоте".

На эту просьбу Вогаз ответил, уже намного легче чувствуя себя. Повествование из него "полилось" почти непринуждённо. Иногда краснея и делая неловкие паузы, ему даже удалось, не раздумывая, честно упомянуть обо всех "несуразностях" памятного события. И не зря! Юноша познакомился с восхитительным смехом собеседницы! О как же велико счастье от удачи его первого знакомства с будущей невестой!? Для себя Вогаз уже без раздумий сделал решительный, однозначный и окончательный выбор: Великое Небо послало ему красоту, радость, уют и надежду Новой Жизни в лице Айнары из Рода Красного Орла… Такое "всё это" – до конца его дней. Ощущения, запахи и любые другие чувства ясно сказали юноше – в этой девушке он нашёл свою главную мечту!

 

         Вдруг, прервав беседу, оба они подняли головы вверх – на их лица упали первые тёплые капли дождя. Нежного. Но туч на небе не было нигде! Солнце продолжало ярко светить и ещё только готовилось приблизиться к границе западных гор – день продолжался… Легкий ветерок, сперва незаметный, начал усиливаться. Откуда этот нежный и чудесный сверканием капель приятный дождик!? Молодые собеседники с удивлением улыбнулись друг другу. Ещё одно Чудо в подарок от Небес и Богов?! И резкий возглас девушки: "Побежали! Вон там…, видишь, высокое старое дерево. Там есть качели! Догоняй!" и она превратилась "в стрелу"... "Ухты, больше двух сотен шагов…" - ага. Вперёд!

 

         Мгновение… и Вогаз, без раздумий кинулся в стремительный бег за ней. И не догонял! То ли навыки, хотя вряд ли, то ли предыдущий настрой собранности для Единения, быстро вернувшийся к нему после глубокого состояния "умилённого ступора", но он смог набрать приличную скорость…, и хотя бы не отставал. А впереди красиво летело новое Чудо его судьбы: Айнара, дочь Борандая и Айры, невиданная "драгоценность" таки могучего (!) Рода Красного Орла, а лично для Вогаза – живое присутствие "Беспредельности, которое здесь и сейчас", продолжая свой "сильный" бег.

 

         Она легко "перелетала" через пни, низкие кустики, валуны, торчащие из травы, никак не снижая скорости. Девочки, девушки, женщины тааак не бегают! Может Вогаз просто не видит её крыльев? Длинная рубаха, подол которой оптимально для такого бега приподняла Айнара, движению совершенно не мешает. И, по запаху впереди, она ещё и наслаждается высоким темпом!? Она точно тренируется! Причём постоянно. Даже мужчины так не бегают! Бывают мастера, но они – полноценные воины…, а тут совсем молодая девушка. Да она косулю обгонит!

 

         Отбросив размышления, восхищение и "всё ненужное (?) сейчас", Вогаз решительно сузил восприятие до "коридора линии к цели". И только тогда он смог правильно "войти" в самый эффективный ритм усилий для бега, о котором так требовательно намекали все наставники, добивавшиеся нужных навыков у "будущих воинов". О Айнара, спасибо и за это! Отдельно. Вскоре проснулось "второе дыхание" и Вогаз смог (!) чуть сократить дистанцию…, есть!

 

         Под крону могучего дуба, где сухо и просторно, он "влетел" через пару мгновений после девушки. Да у неё даже дыхание не сбито! Во-о мастерица на чудеса! И он не опозорился, что более чем странно: не споткнулся ни разу, не шлёпнулся, даже не поскользнулся на влажной траве и… не потерял свой пчак. Вот позорище было бы!? Может она бежала ещё "небыстро", давая ему возможность не осрамиться!? Ведь у подростков это всегда серьёзная проблема. Ну, сплошная загадка в ней! И красота. От неё пахло "странной силой", собранностью и немного… весельем. Полное восхищение вернулось и опять охватило подростка, проникло вновь вовнутрь, ещё больше разогревая сердце.

 

         Айнара с милой улыбкой показала ему на качели: "Оцени и давай кататься". Сооружение сделано серьёзно: длинный срез широкого бревна прочными верёвками подвешен к большой ветви могучего дерева. Одновременно могут взобраться человек восемь. Вогаз внимательно осмотрел всё и прищёлкнул от удовольствия языком. Предложил девушке залезть первой - он для начала подтолкнёт, а затем вспрыгнет за ней. Айнара кивнула и вспорхнула на дальний край доски. Подросток убедился, что она надёжно ухватилась за верёвки, и аккуратно толкнул качели. Тут же догнал свой край, и умело взобрался на доску. Девушка, внимательно наблюдавшая за ним, кивком и улыбкой "похвалила".

 

         … И пришла радость наслаждения, когда катаются только двое. И больше никого рядом! Только солнце, ветер и ритм. Еэээхх! А напротив меня – "лучистая" Айнара, "Нежное Сияние Луны", с ней и в ней - весь мир!

 

         Надо чуть усилить разбег – качели тяжелые, поэтому добавлю рывок всем телом…"Иэээх"… На прогибе вперёд что-то тихо хрустнуло в спине: ниже лопаток и в основании шеи. Почти мгновенно и… неизвестная сила-вода "пролилась" (?) снизу вверх, из живота в макушку головы. Затем проникла во всё тело, наполняя "светимостью" (?) каждую часть  его тела, каждую клеточку. "Брызнула" через глаза, уши, ноздри…, казалось, засветились даже его кожа. Тело необычно "зазвенело". Стало необычайно легко, как-то очень просторно и ясно ощутимо всё вокруг, рывком вернулось полное Единение и… какая-то "взрослая" собранность. Сердце необычно "запело".

 

         …И "проснулись" и "собрались" в середине груди… все "вогазы", которые всегда(?) были в нём. Что это!? Нахмурилась и заинтересовалась переменой в его лице Айнара. Наверное, он слишком выпучил глаза от натуги. С улыбкой покачал головой в ответ: "Всё нормально, катаемся дальше".

 

         Но внутри… он был уже "не один" – толпа "вогазов" пришла и молча "осматривалась". Затем "они все" выставили "вперёд" самого старшего и самого "опытного" среди них. А тот мгновенно "завладел" всем естеством, оставив мальчишку рядом с собой, как бы для совместной работы: показывать, обучать, запоминать, сравнивать, …делать правильные выводы и соответственно этому совершать поступки…

 

         Смыслы необходимого появлялись мгновенно, в виде "пониманий", совершенно без слов и диалога, сразу понятные и приемлемые со стороны него, самого "младшего". Как бы "вспышки" мудрых искр какого-то глубинного знания! И началось с первого, очень сложного, о котором "старший" дал "понимание". Дальше "тот" действовал за всех остальных. Младший смог только откликаться "ему" сомнениями:

 

- Мы пришли, ибо у нас перед Тобой должок. Есть шанс помочь Тебе – не допустить глупостей и искалечить судьбы. Будь сильным. Готов?

- Да. Кто Вы? Предки?

- Не совсем, мы есть Ты, который был когда-то нами по очереди, но не здесь. Не отвлекайся, тут сейчас главное  – Айнара и Ты! Вглядись в неё, ощути её глубже…, до сути. Сейчас, "соединённый", Ты можешь многое... Запахи, например, никогда не подводили Тебя. Соедини все свои ощущения в одно и… "вчувствуйся в Чудо"…, - и сразу получилось. Необычно. Маленький Вогаз ощутил девушку близко-близко, как будто превратился в невидимую бабочку, медленно порхающую возле самого лица Айнары, окунулся в её приятный, "уютный" и "дружелюбный" свет облика, услышал её сердце…. И пришло новое "полное понимание", породившее… катастрофу:

 

- Ты – не Её избранник! Тебя нет в Её сердце. …Она просто очень старается никак и ничем Тебя не обидеть! ...Прими, …смирись.

- Почему!???

- …

 

         Вогаз "дернулся внутри себя", пытаясь вынырнуть из мгновенно образовавшейся жуткой воронки: его затягивал в громадную бездну боли, страха, печали и тоски его же собственный разрушающийся "личный мир", плохо, когда исчезает надежда на Мечту…

 

-  Почему!???

- …Потому что Она – свободный человек. И поэтому Она – Великая Тайна, …как и Ты…

- Кто я!? И почему такое со мной!?

- Ищи ответы сам, мы можем только помочь Тебе сейчас, …но не вместо Тебя. …Ты только что был очень счастлив! Но такое – не всегда под небесами. …Изучай людей, … как и весь мир…, - и появилось чувство опустошенности. Вогаз пытался цепляться за Мечту. А вдруг эти "понимания" – ошибка!? …Но теперь уже его собственное сердце печальным толчком подтвердила неизбежность: "Айнара, лучистое "Пламя", приносящая счастье, …но – не для него".

 

         Ясность и глубина восприятия не исчезали, помогали дальше. Видно как Айнара опять заметила перемену в лице Вогаза – сдержать возникшую печаль и разочарование во взгляде, он был не в силах. Она спросила: "Что с тобой? Ты перестал радоваться, …стал каким-то "взрослым"…" Спокойный ответ тут же пришёл из сердца: "Всё хорошо, …просто как-то необычно… наше знакомство. Так не должно быть. Наверное…". Айнара удивилась и… промолчала. Продолжила очень дружелюбно и "немного грустно" рассматривать его. Её улыбка "запахла" печалью. Как же много он узнал! И почти мгновенно. Медленный ритм качелей. Только две улыбки. С налётом печали.

 

         …Они одновременно повернули взгляды к стойбищу – к ним приближались другие. Люди. Группа сверстников Айнары. Четыре девушки, три парня. Все старше Вогаза. Приветливые лица. Они тоже хотят покататься на качелях. …Какие "орлиные" взгляды! И пришла лёгкая "неуютность". Сжалась, наверное, от похолодевшего ветерка Айнара. Вогазу даже не захотелось поворачивать голову, чтобы убедиться. Зачем? Ей будет сложнее, ведь он - гость. "Она готовится к насмешкам и подковыркам – будь острожен и молчи, …чтобы не произошло". Качели стали замедлять ритм. Вернулись звуки стойбища и леса. Разве они уходили?

 

         Айнара отступила от края к середине качелей, присела на доску. "Готовится спрыгнуть". Вогаз приблизился и тоже уселся рядом, в двух шагах. Качели замедляли бег. Почти остановились. …Девушкам и парням осталось подойти сюда, к дереву, полсотни шагов. Айнара почти спокойна, в ней, на удивление, много силы. И рядом с ней так уютно, как с… "Беспредельностью". Но только рядом с ней!

 

         А между качелями и стойбищем есть, оказывается, странная грань. Сложная, чётко ощутимая подростком, граница – как бы мир людей там и… мир явленной "беспредельности" здесь. Так бывает!? И прохладой потянуло из того "мира людей". Наверное, чуть усилился ветер. Приходит вечер. Солнце скоро коснётся горного хребта на западе долины. Время потекло "как обычно". Похоже, пора возвращаться к своим юртам.

 

         Когда приближающимся к дереву осталось сделать десяток шагов, Айнара спрыгнула. Выпрямилась, скрестила руки на груди и превратилась в "доброжелательную молодую хозяйку очага". Спокойную и почти приветливую. Во-о мастерица! Она же теперь совершенно другая!? Вогаз тоже соскочил с доски. Тоже выпрямился, чуть оправил одежду и попытался стать "дружелюбным приветливым гостем". Старший "вогаз" во главе толпы "остальных внутри", оказывается, продолжал эффективно помогать.

 

         Для начала пресёк растерянность мальчишки, быстро одарил сложным "доспехом" для нового настроения – как бы "мудрая доброжелательность опытного старого вояки ко всем людям", якобы наиболее уместного для предстоящей сцены: так, чтобы выдержать неизбежное нападение "острых языков". Сомнение, что всё это правильно, проявилось у Вогаза снаружи. Но он принял новый настрой внутри – своего у него не было ничего. Посильнее натянем приветливую улыбку на лицо…

 

         Подростки подходили не спеша, очень заинтригованные гостем. Все они оказались выше ростом... После обоюдного приветствия и представления, знакомые Айнары стали живо высказываться о визите гостей из дальнего Рода и предстоящем сватании. Им стало очень интересно, что Вогаз именно таковой и есть. Доволен ли он визитом? Конечно. Ему здесь очень приятно и необычно. Да, это его первое дальнее путешествие. Ну и так далее…

 

         Айнара очень мягко прервала беседу утверждением, что им пора, хочет ещё немного показать гостю их стойбище до заката. На предложение девушек покататься ещё немного всем вместе она вежливо  отказала. Как-нибудь в другой раз. Парни помалкивали, снисходительно поглядывая на гостя. Вогаз продолжал вежливо улыбаться.

 

         Одна из девушек как бы невзначай заметила, что, если он будущий жених Айнары, то крайне странным выглядит его низковатый рост и некоторая щуплость. Другая сразу добавила, что Айнаре тщательнее надо кормить его с ложечки, чтобы побыстрее набирал вес, рост и не привередничал, как все маленькие дети. Третья девушка добавила, что за маленькими нужен постоянный присмотр. И она очень сочувствует подруге из-за свалившейся на Айнару неудачи, явно будут сплошные хлопоты из-за "таких несмышлёнышей"…

 

        Вогаз тщательно изображал сожалеющую улыбку. Да, "ему очень стыдно". Участливо кивал головой на каждое утверждение - он "понимает, сочувствует и разделяет их тревоги и опасения". Запахи сказали "мнооогое" – ну полное соответствие характеров, повадок и какого-то старания быть внимательными и заботливыми у этих молодых девушек его соплеменницам. И в первую очередь, его любящим сестрам… Наконец-то Айнара решилась и вежливо, с участливой улыбкой, прервала "общение". Вогаз очень мило улыбнулся всем её сверстникам на прощанье. По спине стекла струйка холодного пота.

 

         Очень захотелось пойти охотиться на медведя, которого можно попытаться загрызть и съесть. В одиночку! Для всецелого поднятия настроения. Но – он ещё маленький. "Очень маленький и очень глупый". Только не раньше, как ему исполниться пятнадцать. Ещё очень долгих семь лет. Айнара спокойно шла рядом, чуть впереди.

 

         …Странный у неё запах. Будто у неё горячими были щёки и уши. Или показалось? И нет, что странно, запаха обиды. Лицо не опущено к земле. Глаза спокойно смотрят вперёд. Поступь легкая. Даже раздавшиеся позади громкий хохот парней и хихиканье девушек, а ведь не отошли и двадцати шагов от качелей, никак её не встревожили. И, похоже, не удивили. Ну да, известие, каков будущий жених, обсуждается здесь уже почти полгода. Наверное. …Всеми без исключения. Весело, … торжественно. И она как-то это всё терпит!? Пол года!?

 

         Мысли исчезли, Вогазу захотелось уехать. Немедленно. "Надежда бывает в колючках". Провожу к юрте и… надо куда-нибудь пойти или как-то постоять неподвижно, как пень какой-нибудь, лучше лечь как "старое бревно, которому уже всё равно". Или сделать правильное дыхание что ли, дрова заготовить? Впереди ждёт… разговор с мамой. И близкими. Подробный и очень тщательный. Семья так умеет. Долго. И почему так сложно всё!?

 

         Тридцать шагов до юрты Борандая и Айры. Вогаз демонстративно остановился. "Проститься лучше сейчас. …И быстро". Айнара с пониманием обернулась. Легкая участливая улыбка. Такая тёплая. Прощальная. Слова вырвались из груди сами, "взрослые":

 

- Прости, Айнара! Я подвёл тебя…, - и пришла первая пауза. Длинная.

- …Вогаз, ты ни в чём не виноват, – пауза снова. Раздумье или неизбежность, -  Просто нам обоим не повезло…, - и новая пауза, тоже длинная.

- Мне, наверное, не стоило сюда приезжать?

- …

- …Я попробую что-нибудь придумать.

- …?, - грустно-ироничная улыбка Айнары, - а о родителях ты подумал?

- …Нет, …извини, - новая пауза, тоже длинная.

- …Мне пора, до завтра. Хорошего тебе отдыха, Вогаз.

- Спасибо! И тебе!...

 

       И девушка пошла домой, не оглядываясь. Зашла в юрту. С её исчезновением в сердце подростка возникло большое и простое "понимание", по прежнему без слов: "Беспредельность пришла, принесла счастье, нежно улыбнулась, …и ушла. Ничего не оставив…" Как сон?

-----------

 

         Стоя в пяти шагах перед входом в жилище своей семьи Вогаз всячески оттягивал момент возвращения и появления перед родными. И "правильное дыхание" пробовал. Пытался. …Заполнить пустоту. …Длинные несильные вдохи-паузы-короткие несильные выдохи-паузы. Пока не зазвенело в голове. И стало легче. …Но не в сердце. Наверное, сердце где-то потерялось. Где-то тут. Скорее всего, когда шёл от юрты Айнары сюда…, оставив в груди, голове, во всём теле толпу истерических вопросов маленького ребёнка. "Ты уже взрослый. …С этого момента. …И насовсем". Кто это сказал? Я? …И полная растерянность. Солнце зашло. Тихий вечер. Крик недовольной сойки невдалеке.

 

         Из их юрты ему навстречу вылетела мама Тёгерин: не утерпела ждать внутри. Они там подсматривали, что ли, всей семьёй? Она – взволнована. Готова затормошить вопросами. Улыбнёмся. Радостно. Можно сказать, "счастливо"…

 

- Сынок, как ты!? Как всё прошло!?

- … Очень хорошо, мам, спасибо!

- Она, Айнара, тебе понравилась!?

-  Да, конечно. Очень "всё" понравилось. …Наверное, исполнилась моя главная мечта. …А зачем вы всё это подстроили? Ведь так, кажется, …не положено по традиции?

- …Понимаешь, сынок, …традиция, как бы, не нарушена. …Ну, как бы случайная встреча, …которая не помешает… ничему и никому.

- Как-то всё странно… это, мам…, и необычно.

- …Вогаз, подними глаза и посмотри на меня прямо! - голос мамы мгновенно стал строже. - Что произошло!? …Что-то случилось!? Тебя обидели!? Ты выглядишь как-то… странно, …"по-взрослому". Очень…, – мамино сердце затрепетало. А мы, "вогазы", улыбнёмся в ответ. Успокаивающе. Честно.

- Мам, ну что ты! Айнара – чудная девушка. Очень красивая, умная, заботливая, доброжелательная и… она вся – хорошая. …И так не бывает. Я – не могу многое понять… в этой необычности… Мне даже немного не по себе.

- Что!??

- Ничего, всё нормально. Мам, почему все считают меня везучим?

- …Хмм, сынок, …ты как-то повзрослел в одночасье… Что случилось!?

- Мам, всё хорошо! – "счастливо" улыбнёмся. – Только ответь, пожалуйста! Я ведь взрослый уже? Правда?

- Хмм, …да, конечно. Уже. И так быстро. …Хорошо, отвечу как взрослому, Вогаз, сын Октая, сын Бахара…, мой сын. …В нашем стойбище за каждым ребёнком постоянно и внимательно наблюдают не только родители, близкие, …но и весь Род: старшие, другие семьи. И особенно старейшины. Все. …Потому что мы все - одна большая Семья. И каждый из нас имеет, как и все остальные люди на земле, свои отличия. И предрасположенности.

 

         Все это дано каждому Великим Небом, и по согласию с Великой Мудростью, ещё до рождения – до прихода в этот мир. …Мы приходим сюда уже непохожими друг на друга. Для выживания и процветания всему Роду важно как можно быстрее, точнее увидеть и понять тонкости отличия в наших детях. И помочь Вам, чтобы Вы потом помогали семье, Роду и племени жить хорошо. Что вы любите, и что – нет. Что у вас получается хорошо, а что – не очень. Что с вами происходит, а что – нет…, или не всегда...

 

         Вы, наши дети, – и есть наше будущее, всего Рода. И всего племени. Каждый из нас должен стараться помогать другим. Только тогда семья будет истинно счастлива. Ибо жизнь сложна, потому как сложен наш мир. Иногда бывает очень тяжело… Только помогая другим, мы "по настоящему" счастливы. И есть среди наших детей такие, рядом с которыми всё идет хорошо, лучше. …Иногда намного лучше, чем когда их нет рядом.

 

         …Ты заметил Вогаз, что с самого раннего возраста,  как начал ходить и бегать, я и другие родители отпускают с тобой детей. Например, сначала просто поиграть, потом - за дровами, потом – за ягодами или яблоками. В общем, то, что разрешено для маленьких. Старшим очень даже видно, что вы меньше поцарапаетесь, когда ты рядом, …не покалечитесь. С этими детьми …и даже взрослыми, кто пойдёт с вами, - ничего плохого не происходит. И тебе доверяют почти все. И всё больше.

 

         Вспомни, после своей "первой охоты", с кем бы из Рода ты не пошёл на охоту снова – вы никогда не возвращались без добычи. Пусть и не такой, на которую собирались охотиться. А если тебя не берут, то охота "не совсем удачна", как если бы тебя всё же взяли с собой. Если ты рядом с кем-нибудь из взрослых во время работ в стойбище, опять же – у них нет увечий, несчастных случаев, никто не поругается, …даже заноз почти нет. Работа будет сделана. Правильно и надёжно. Даже если ты никак не помогал, а просто "играл". Но рядом.

 

         У тебя, конечно, есть свои царапины, синяки, ушибы. …Свои глупости, нетерпение, может и мелкие неудачи. Но это – из твоей личной судьбы, от которой не уйдешь и не спрячешься… - таков ты внутри. Как все. …Но чуть "больше тебя", как бы  снаружи, …если "видеть тебя, как бы, для других" – и ты, оказывается, легко делишься удачей с другими, не задумываясь и не прося ничего взамен. И ты уже не поменяешься.

 

         Поэтому я горжусь тобой, волнуюсь за тебя... И теперь могу об этом тебе рассказать, мой сын. Ибо ты - взрослый. И ещё, может главное, ты – "нечто большее" и для меня, и для всех – для Рода. …И таким был твой отец, Октай, сын Бахара, сын Водана, "Зелёный Манул из Рода Горной Змеи"… Тогда, …потом мне сказали, - её голос сорвался на мимолётный легкий всхлип (?), но она всё-таки твёрдо продолжило, - …что "ты заменишь его", - мама не заплакала. Просто закончила:

 

         …старшие видят многое, суть …и понимают глубже: ты – "охранный подарок" нашему Роду Горной Змеи от Небес. …Своенравная и доброжелательная, очень упёртая, но и очень отзывчивая, …иногда странная и добрая - …наша "маленькая небесная тамга", всё это – ты, сынок. Знак! И мы все очень хотим, чтобы ты был счастлив! Чтобы тебе было тепло, радостно и уютно в семье, Роду, племени. И ещё потому, что ты – мой сын. Уже взрослый, сейчас и здесь. …И ты – часть нашего будущего.

 

- То есть, я могу легко делиться удачей с другими? Помогать им? Так, мам?

- Да, Вогаз. Это просто происходит с тобой. Почти всегда и, как бы, незаметно. Ты всё понял?

- Теперь да, конечно.

- …Итак, что…, -  но Вогаз мягко и просящее перебил её:

- Мам! Я проголодался. Очень! Можно мне что-нибудь поесть? – это должно оборвать возобновление расспроса. …Есть, получилось! Мама Тёгерин мгновенно, почти паникуя, переключилась на более важную, "по сравнению со всем остальным миром", проблему – надо немедленно покормить её ребёнка. И пусть только попробует хоть кто-то встать у неё на пути! А чуть позже она вспомнит, что нужные ей ответы уже получены. Всё нормально…

 

         Вогаз честен? Ну да. Он действительно очень проголодался. И продолжает счастливо улыбаться. И он знает свою маму, любящую и заботливую. И которая пресечёт всяческие попытки остальных близких продолжить расспросы её изголодавшегося, уставшего мальчика. А тот сразу после еды начнёт зевать. И непрерывно зевая, будет на всё откликаться "угу"… И его быстро отправят спать.

 

         …Прошла середина ночи, глаза Вогаза открылись. Тихо. Все спят. Устали от волнений, впечатлений, переживаний. К нему же сон, конечно, и не думал приходить. Столько всего… Многого не зная, особенно слов, чтобы правильно назвать "то" или "это" в необычности сегодняшнего дня, в новых переживаниях, открытиях и чудесах, подросток прокручивал каждый момент прошедшего дня перед глазами с целью запомнить всё. И в мельчайших деталях. Со всеми оттенками, запахами. "Чтобы понять потом!" …Память у него хорошая. А для "непонятного и необычного сейчас" он будет внимательно учиться новым словам, понятиям и размышлениям. Потом. Ибо с ним что-то произошло! Очень и очень необычное…, чудесное, и стало очень интересно жить дальше. И ещё он стал взрослым. Насовсем.

 

         Ещё немного и появиться возможность выскользнуть из юрты. Вогазу нужен совет и помощь! Но не от близких. Ибо сразу будет скандал, и серьезный. Точнее – страшный. Подросток даже не пытался представить, что произойдёт с любящей мамой или любящим, прямым как ствол ели, братом. И тем более, с любящими его сестрами, очень памятливыми и настырными. Все они чтят традиции и порядок – поэтому скандал может быть… оглушительным. Ну, нет сейчас у него никого среди людей здесь для обращения за советом.

 

         …Но у него всегда есть Октай, "ушедший" отец. Его родитель, который сейчас со всеми далёкими предками. …Надо обратиться к Ним! Страшно это, ведь Вогаз – не шаман. И не "умеет как шаман"! Но на весах - многие судьбы: Айнары, её родителей, её Рода, а также его семьи, его Рода. …Целых двух Родов! Поэтому Вогаз попытается. Ведь надо быть сильным…, от неспящих внутри "вогазов" пришёл отклик-понимание: "И хорошо, если повезёт – отделаешься мокрыми или грязными штанами…". Вогаз "откликнулся" в ответ со всей своей упрямостью: "Ничего. Постираю".

 

         Мысль о зловещем обряде, категорически запрещённом  для младших, без участия родителей и обязательном присутствии-водительстве  шамана-защитника, возникла очень необычно и быстро: когда мама упомянула его отца. Предварительное решение помочь Айнаре избавиться от навязанного семьями жениха, то бишь себя, он принял в момент их прощания вчера. Представить себе её как будущую жену, всё равно, что угасающую на его глазах от грусти и тоски птицу в клетке, он не мог. Да и не хотел.

 

         Айнара должна получить право сделать выбор о будущем муже и своём счастье сама. Но её смирение перед родителями, стойкость перед молвой людей уже недостаточны! Сейчас. Ибо молода. И должна слушаться старших. В общем, она должна терпеть неизбежность и дальше!? Поэтому рискнёт всё изменить Вогаз. Он не хочет, чтобы она страдала. Теперь надо понять, как сделать правильно. А он не может многое объяснить даже самому себе… "Нужна мудрость и опыт". А это есть только у тех, кто старше всех…. Если он допустит малейшую ошибку, то смерть "тут же положит холодную ладонь ему на плечо…".

 

         Пора. Сон семьи крепок, даже младшие дети крепко прижались к матерям. Вогаз превратился в "холодную змею, которая не торопясь" выбирается из юрты. Это легко, нужно всего лишь терпение и аккуратность. Получилось! Пчак – на поясе, из рукава за пазуху куртки переложен кусок утаённой во время ужина маминой лепёшки. В одежде всё застегнуто и подтянуто. Вокруг юрт и рядом в стойбище никого. Надо вслушаться, определяя звуки и …запахи. Собак по приезде в долину он не видел. Но лучше быть готовым…

 

         Ночью Вогаз видел достаточно хорошо. А сейчас ещё и помогает почти полная луна: всего три дня после полнолуния. И восхитительные звезды! Соединимся в единое чувство, как ему показали "вогазы". Тихо, никого… Вот "северная звезда". Значит туда! Легким бегом. И так, как научила Айнара! Ещё раз спасибо! Тело "как бы само" найдёт удачное место, надо только "правильно" бежать. Нельзя идти или искать как обычный человек…

 

         Долго - уже четыре полёта стрелы. Скоро закончиться долина…

 

         Есть! Оно. Спасибо небесам и местным дэвам – впереди "правильный" холм без деревьев. Слева от него, как и нужно, высокий простой валун у подножья. Как раз на западной стороне! На него положу кусок лепёшки – моё подношение Владыке Запада, Эрлику, Тому-Кто-Встречает-Уходящих. Теперь – на вершину холма! Север – передо мной. Сесть на колени: смирение и уважение. Достанем пчак, мой взрослый нож, то есть сила и знак. Поднимем руки прямо перед грудью. Я готов умереть сейчас и здесь, если что-то пойдёт неправильно!? Да, готов.

 

         Надрез на левой ладони. Так, чтобы лезвие пчака немного покрылось кровью. И сильно втыкаю нож в землю. Ладони делают два хлопка перед грудью, привлекая внимания "Всего". Руки в стороны, обхватываю небо и громко, из сердца:

 

- О, Великий Отец-Небо и Великая Мать-Земля! Я – Вогаз, сын Октая, сын Бахара, Зелёная Ящерица из Рода Горной Змеи со склонов северного Тэнгритау! Обращаюсь к Вам, а также к Великим Дэвам этой долины и этих гор, за разрешением на беседу с духами моих предков! Мне нужна их помощь и совет!

 

         Теперь просто ждём, не шевелясь. …Почти без надежды. …Так не делается, но очень нужно.

 

          Слева, с запада, – жуткий крик ночной птицы. Значит, Владыка Заката, оповещён другими и решил "соприсутствовать". Ну и ладно. А вот к Нему вслух мне обращаться никак нельзя! Возможность умереть станет почти неизбежной. И ещё говорят, "что смерть всегда слева от нас, просто в какой-то момент она прикоснётся к твоему по плечу и поведёт в западный туман…". Помню. И мне страшно. Но сейчас главное – север. Ибо "оттуда смотрят на нас ушедшие предки"… Мне надо "соединиться"… Так, и… "открыть что-то собой". …"Вогазы" внутри предложили, похоже, предпоследнюю помощь. Единение!? Рывком. Есть!

 

         Север под неподвижной звездой шевельнулся и степенно выгнулся "ко мне сюда" могучим клином темноты. Составленный из многий теней, разных и единых вместе. И он - "Мой!" Соединенные ощущения не подвели, "понимание" было чётким и однозначным. Сердце подтвердило… Клин навис над холмом, ощущение – сидишь под высоченным горным уступом. Запах "неживого", сильного и чуждого людям. Но – "мой", значит "мои предки" откликнулись и пришли. Почему я не рад!?

 

         И раздался Голос внутри головы. Могучий, очень древний, множественный и безжалостный, голоса моих "вогазов" в сравнении с "таким" – истинные младенцы:

 

- Почему ты потревожил Нас, маленькая ящерица!? Вне правил и беззащитный!? Неужель так безрассудны стали Наши дети!? Или только ты, глупец, мнящий себя смельчаком, решился!?

- Мне нужна Ваша помощь и совет.

- А что семья и старшие в Роду обходят тебя вниманием, заботой, наставлениями!?

- Нет, нисколько. Просто я стал взрослым и хочу теперь решать сам.

- Тыыы – взрослый!? Х-ха… Насмешил. …А с чего ты так решил!? …Не искушай своей судьбы – удачи мимолётны! А опыта и знаний, как опоры в жизни, в тебе - "на песчинку". То есть, пока – ничто. Но ты уже готов, дерзкий, пойти против старших!

- Я прошу помощи и совета у Вас не для себя, а для Айнары, дочери Борандая и Айры, из Рода Красного Орла южного Алатау...

- Нет!!! В этом Мы не будем тебе помогать, маленькая ящерица-несмышлёныш! В остальном – возможно. Если заслужишь!

- Почему!??

- …А кто ты такой, чтобы знать!? Жалкое девятилетнее созданье под Великим Небом… Каков твой главный выбор жизни!? …Не знаешь. Но торопишься делать поступки. Позор! …За то, что воспользовался помощью "скрытых", непослушание старшим и созревший протест будешь соответственно наказан! Трижды! …Ну, а для учёбы первое испытание тебе: с оборотом ночи, из "скрытых" …разгильдяев, которые с тобой, останется только один…, но, хм-м, "самый полезный… для тебя". Дальнейшее – примешь потом. Если сможешь понять. Прощай, маленькая ящерица! И… не смеши Нас своими глупостями. Такое быстро надоедает. Даже Великому Небу. Лучше учись…, - голос в его голове постепенно затихал.

- …Спасибо!

- …

 

         "Темный клин" величественно втянулся обратно "в север". Исчез. Мир восстановился. …Вогаз встрепенулся от резкого похолодания – предрассветный ветер. Хищно блеснула светом заходящая луна: "Дома надо спать, а не глупости своей потакать!"…Ночное небо и округа стали обычными для восприятия.  И "чужыми" для него. Немедленно назад. Не оборачиваясь. И бегом... У примеченного вчера ручья Вогаз умылся, вычистил пчак, промыл ладони. Приложил знакомые листья к порезу.  Недалеко от своей юрты присел подумать. До рассвета ещё есть чуток времени. Но немного. А с утра – ему продохнуть спокойно не дадут предпраздничными хлопотами…

 

         -  Ладно. Итак, что я могу и не могу? Да так, чтобы близкие "не убили"… Эй, "мои вогазы", где вы? Попрятались? Вот уж не знал, что о вас оказывается известно Предкам!? Дайте совет – как мне помочь Айнаре?

- "Давай-ка, ты лучше сам. …Ты уже взрослый, везучий, выжил после "такого" на северном холме. …Нам тут, каждому …"своё отмеряно" более чем достаточно. ...Как поступают умные? Вспоминай, чему тебя учили мать, брат, сёстры, близкие. …Чему наставляли, что упоминали (!)".

- Ладно…, - и с красивым рассветом "от юга" ему пришло точное "понимание", как он сделает! А все остальные варианты – или нечестны, или… "нехорошие". Тихо прокрадываемся внутрь юрты.

 

- …Спи, мам, я по нужде выходил…

-------------

 

        Утренние хлопоты ворвались в сознание подростка могучим весенним паводком. Семья с рассвета носилась по юрте водоворотами бурной горной реки, втягивая и выталкивая Вогаза из своего течения для того или иного момента подготовки к праздничному событию. Мама Тёгерин, как главный дух этой стремнины могучим авторитетом и опытом придавала "течению" то или иное направление действий каждого члена семьи.

 

         Умывание, завтрак, кормление младших детей, распаковка и подготовка подарков Айнаре, семье Борандая и Айры к торжественному вручению, напоминания о ритуале, споры, переодевания, приведение себя и, отдельно, жениха в порядок. Отмыли дочиста сверху донизу, зачем то!? В общем, хвала Небесам и предкам, никого не придавили и ничего не разбили, не порвали. Странно…

 

         Могучим прибавление к радостному переполоху послужило прибытие деятельной и взволнованной досточтимой Боргон с двумя энергичными тётками, решившей оказать помощь лучшей подруге и проследить... В общем, "к клубку ошалевших Змей приобщились изголодавшиеся Орлы".

 

         И получилась слияние образов. Образовалась куча-мала из "змееорлов", в которой все знают, что делают. Ко всему быстро наладилась почти прямая координация с явно таким же переполохом-подготовкой в юрте досточтимой Айры. Остаётся только выразить, про себя, искреннее сочувствие Айнаре. Поток неизбежности двигался без остановок и промедлений.

 

        Вогаз после нескольких окриков, подзатыльников, поглаживаний по щеке,  голове, быстрых пожеланий счастья мудро вёл себя как покладистый сын, любящий брат, любимый племяш, готовый немедленно выслушать, повторить наставление, переодеться в… "нет, не вот это…, а в то…". Привычно подхватывал малышей из-под ног у взрослых, мягко отбирал у них выхваченное из кучи различных вещей и тюков для игры запретное или опасное. …Казалось, все и всё готовы к празднеству по несколько раз…

 

         Стремнину "потока" взорвал вопль младшей сестры: "Сваты готовы!" Разом все замерли. …И раздался спокойный и твёрдый голос мамы Тёгерин: "Все! Встали за мной по очереди у выхода из юрты. …Первый – Байсар! Подойди ко мне!"… и ритуал начался. Семья мгновенно преобразилась в праздничную процессию, взволнованную, дружелюбную и готовую к торжеству предстоящего сватания.

 

         Вогаз плёлся позади семьи. Доброжелательная  тётя Боргон вела его нежным движением ладони за плечо. Почти "по орлиному". За спиной жениха замыкали процессию две улыбающиеся тёти солидной стати и с "орлиными" повадками. Ещё два лика Неизбежности с тёплыми улыбками добродушно смотрят ему в спину.

 

        …А дальше был ритуал, который свят, неизменен и… красив! Почти в полдень наступила кульминация: перед самым началом застолья, досточтимая Айра, держа на руках годовалого, ухты, младшего сына,  вывела из своей юрты дочь Айнару, празднично одетую, спокойную, статную и… восхитительно красивую.

 

         И опять ему не хватает никаких слов! …Только  сердце зажглось уже привычным счастливым "пониманием" – лучистая Айнара…, "Нежное Сияние Луны". …И "Беспредельность пришла сюда к нему снова…". Вогаз опять "размножился", внешне впадая в уже привычное состояние "умилённого ступора".

 

        Края осознания отмечали удивлённые возгласы, восхищенные вздохи всех людей вокруг: "как хороша и красива невеста…", "как умиляется и восхищён жених…", …"как всё удачно…". Последнее заставило Вогаза мгновенно насторожиться! Что удачно!? Ага, вот, что они имеют в виду! Айнара несёт ему большую миску "семейного приветственного кушанья". Полную! Не пустую… А могла бы "пустым подношением" выразить протест!? Похоже, нет. И у Айнары очень "нерадостный" взгляд… Сплошное смирение.

 

         Вогаз как можно сильнее всмотрелся, внюхался, "вчувствовался" в свою будущую невесту… Ниии одной искры-оттенка радости! Только печаль. И смирение. Она даже не смотрит на него, потупив глаза. Простая милая и скромная улыбка на уставшем лице, наполненная до краёв… только тоской.

 

         "И поэтому я поверю сейчас только своему сердцу", - решение выразить протест стало у Вогаза окончательным. …Только никак не удается согнать со своего лица умиление и "упоение" восхитительно красивой Айнарой. "Терпим. Недолго осталось".

 

         Его руки приняли миску от невесты. Свершилось! "Угощение поднесено и принято"! …Запах чего-то там "очень вкусного" стремительно закружил голову. Уууммм! Судорожно сглотнулась слюна. Тьфу, он ещё и проголодался – воо, аж "слюнки потекли"… Чуть ли не рекой. Может, специально его не покормили утром!? "Ууу, предусмотрительные… змеи". Жених и невеста сделали каждый по два шага назад. И близкие с обеих сторон быстро застелили между ними длинную кошму-скатерть. Шустро расставлялись многие и разные блюда, напитки… А запахи!!!...

 

         Готово! Сели друг напротив друга Айнара и Вогаз. Справа и слева от них торжественно расселись соответственно лицом к лицу две Семьи, приглашённые гости. Два Рода – "Красный Орёл" и "Горная Змея". Два различных множественных Лика. Соплеменники! Яркий полдень. Таинство сватания в разгаре... И теперь черёд Слова жениха – Вогаза, сына Октая, сына Бахара.

 

         Как вкусно! Ням, ещё… ням, и …ням, и… ещё. Это такое!? Кажется, мама не готовила такое ни разу! Казалось бы, привычная каша! Но, с …кусочками оленины, …корешками и …пряностями. …Какие-то овощи!? Ням, и… ещё раз ням. – Он ест. Взахлёб!? Вокруг восхищённые возгласы типа "во-о, наминает…" И умилённые взгляды Айры, мамы и тёти Боргон. Да и остальные смотрят почти также. Некоторые цокают языками от радости за жениха и невесту-умелицу.

 

        А напротив, побелевшее лицо Айнары, её судорожно сжатые кулачки...  Она так и не подняла глаза на него. И поэтому я смогу! …Осталось чуток каши. Стоп! Хватит. Медленно опускается миска. Глаза сами поднимаются к горизонту. Юг! Прямо передо мной. Именно оттуда, по словам старейшин, приходит "правильная" сила удачных решений… И ни облачка на небосклоне: Великое Небо внимательно следит за подростком-женихом…, решай! Сейчас. И говори Сердцем своим! Громко! Время пришло.

 

         Взгляд Вогаза плавно переместился на лицо досточтимой Айры. Всмотрелся… Спокойно, мудро, как то по-стариковски. …"Она очень хорошая мама! …Как  и мама Тёгерин, …они бы, возможно, стали подругами". Странная боль от прощания с красивой и желанной до конца дней Мечтой в сердце, вытолкнула из груди наружу громкие, спокойные и решительные слова взрослого мужчины, слышные всем: "Это было невкусно".

 

         …"грохот" отвисших челюстей, испуганно-удивлённые возгласы, взметнувшиеся вверх ладони прикрывать раскрытие рты или сжимающиеся от негодования кулаки у всех присутствующих…, - всё это Вогаз ощущал каждой клеточкой своего спокойного тела. Впала в ступор потрясения Боргон, нахмурились и сжали кулаки её "орлиные" тётки. …И тихое умиротворение сердца. Опустим глаза вниз, зрение ему сейчас было совершенно излишне. Зачем!? Всё и все итак ощущаются точно, с почти одинаковыми запахами, их оттенками. И пришла тишина. …Перед чем!?

 

         …Он поставил миску. То есть "завершил" ритуал. За его жестом проследили взгляды всех. Отметил медленный, едва заметный, выдох облегчения теперь уже несостоявшейся невесты. Запах обозначил удивление и радость Айнары. Ненадолго. И Вогаз превратился в камень. Перед страшной грозой! У такого "неподвижного" появились мысли: "Я смог"…, и почти сразу следующее - "Убьют. …Нет, они меня любят - буду чистить котлы. Долго. Вдумчиво. Лет двадцать. Или – до конца дней. …Ничего, буду чистить!".

 

         То есть что!? Как бы, де-факто он "нажрался", а де-юре – "нахамил"? Всем. Правда, таких понятий он не знал. Если бы они с Айнарой не увиделись вчера, то сегодня бы он мгновенно поступил наоборот. …Но они увиделись.

 

         А в напряженном, даже как-то зловещем, затишье первым раздался громкий и твёрдый голос его мамы: "А теперь, мой сын Вогаз встанет, и пойдет проверить силу своего маленького лука и остроту взгляда, чтобы попрактиковаться как начинающий охотник и вдумчивый взрослеющий воин. …На севере я тут приметила удобную опушку леса. В полёте стрелы отсюда". Все уставились на Тёгерин. Мудро. Мальчишка выпроваживался из-за стола, чтобы взрослые могли обсудить его поступок без скандала, нежелательного для юных ушей…

 

         И… с мамой Тёгерин не спорят! Вогаз спокойно встал и на деревянных ногах пошёл к их повозке забрать свою "гордость" – его первый взрослый лук. Настоящее оружие, которое тщательно сделал брат Байсар, заменяя отца, терпеливо показывая и поясняя все семейные тонкости изготовления младшему. По словам наставников, Вогаз делал первые успехи как будущий стрелок! …Правда, сейчас это ничегошеньки не значило.

 

         Мама просто имела в виду, что ему следует тщательно обдумать свой проступок и быть готовым пояснить близким причину протеста и несогласия с решением матери, двух семей, двух Родов. И почему, да и откуда вдруг, возникла смелость, приведшая практически к оскорблению невесты и её семьи, опять же – обоих Родов, давших согласие на сватовство. Потом. Обязательно.

 

         …Странно, она показывает всем, что "он – взрослый".… Потому что не отправила  испробовать более привычное и регулярное наказание: чистить большой котёл. Якобы очень помогает подросткам обдумывать свое неподобающее поведение и поступки. И, кстати, помогает – проверено Вогазом. …Очень странно!

 

         Удивлённый Вогаз, делая первые шаги к повозке, насторожился и …неожиданно "расплылся", "оставив свои вторые глаза и вторые уши" там, рядом с мамой, наблюдая за всем застольем как бы "сверху"... Как такое "разделение" возможно!? Но "оно такое" произошло, и юноша немедленно этим воспользовался из-за воспламенившегося любопытства: быть и здесь, и там одновременно. И того "вогаза", который "там и чуть сверху" никто из присутствующих не замечает. А они, "вогазы", оказываются, могут очень необычное!

 

         После ухода младшего сына Тёгерин в продолжавшейся тишине сорванного ритуала сватовства быстро сунула указательный палец в его отставленную миску с угощением. Подобрала порцию из остатка и тщательно распробовала. …И все по-прежнему смотрели только на неё! Молча. Мать Вогаза удивилась, удовлетворённо воскликнула: "Гмм".

 

         И выдержав небольшую паузу, обратилась к замершей и немного испуганной будущей невестке громкими чеканными словами: "Айнара, у тебя доброе сердце и хорошие руки! Твоя стряпня достойна всяческих похвал! …И очень вкусна!" Перевела взгляд на её удивляющуюся мать и также твёрдо продолжила: "Досточтимая Айра! …Выражаю Вам искреннюю признательность от всей нашей семьи за все Ваши усилия в воспитании такой прекрасной дочери! И более чем умелой будущей хозяйки очага! Айнара, как никто на моей памяти, отлично справилась с соблюдением требований нашей традиции.

         А теперь…, будьте добры, проводите меня, если можно, прямо сейчас к вашему шаману – я очень хочу узнать "кое-что большее", которое недоступно нам, простым людям, сейчас. …По дороге и поговорим. Вдвоем. …Остальные, я думаю, присоединяться к нашему визиту".

 

         Айра, плотно сжав губы и хищно сощурив глаза, внимательно выслушала обращение Тёгерин. Немного подумала… и удовлетворённо кивнула. Она что-то тихо шепнула дочери. Айнара тут же подхватила своего младшего брата с рук матери и с уже ничего не выражающим лицом быстро ушла в родительскую юрту. Все остальные встали и направились к центру стойбища. Мамы пошли впереди и начали тихую беседу. Всё ещё потрясённая тётя Боргон шла позади всех, напоминая враз постаревшую "больную птицу". Возможная крайне неприятная сцена размолвки двух семей и последующий громкий скандал были обоими "сторонами" предотвращены.

 

         Вогаз той частью себя, которая "там", немного проследил, как Айнару отправилась домой, её тётки и родственницы стали убирать остатки "торжественного обеда". Им помогали его младшие сёстры. Все тихо перешёптывались. …И Вогаз мягко "соединился" вновь. Ему предстояло идти, куда указано и готовиться к будущим сложным расспросам близких. Не оборачиваясь.

 

         Похоже, за свою выходку ему придётся серьёзно заплатить не только духам предков, которые сказали много непонятного, но и от каждого в его семье стоит теперь ожидать многократных "подарков для его ума". …Так, кажется, здесь. Очень красивое место! ...Берём лук, поправляем оба кольца на больших пальцах, накладываем первую стрелу. …"Правильное" дыхание. Изготавливаемся к стрельбе.

 

         Настрой на упражнение почти отмел в сторону большинство переживаний. На ладонь от себя. …Так, для начала – десять шагов до того высокого пня… "Убьют"… Первая стрела – мимо…. "Нет, любят и терпят, но не насовсем", – вторая стрела почти точно в цель. …Где грань "правильности" выбора? И что такое "правильно", если напрямую между его сердцем и Великим Небом? …Третья стрела – почти в цель.

 

         …Увеличиваем дистанцию до пятнадцати шагов. …Почему всё это – со мной!? …Великие предки отказались помогать – понимаю. …"Заплатишь трижды" - принимаю. …Нельзя принимать помощь "скрытых". …Почему!? Только благодаря их вмешательству я смог удержаться от грубых выходок и позора, приличия мной соблюдены, …и вообще жив до сих пор! …Кто таков "самый полезный для меня" из... У меня – очень неприятные предчувствия! …Пусто и тихо.

 

          После пятого выстрела руки сами опустились – накатила безмерная печаль. И тоска. И бездна под ногами, под сердцем. И, наконец, пустота… Почти смерть!? Неожиданно подлетала большая бабочка. Снова. …"Может эта та, вчерашняя?" Неизвестно. Опять аккуратно поднялось, как бы само, его запястье встретить и предложить отдых и защиту на мгновение... И хрупкое создание доверчиво приземлилось на руку Вогаза. Снова. "Этому созданию намного сложнее – за считанные дни жизни надо пройти все превратности судьбы" и… "Сюда кто-то идет".

 

         Бабочка вспорхнула и унеслась, оставив понимание-смысл: "Можно пытаться"… Даже провожая полёт красивого насекомого, Вогаз уже "знал" , кто – к нему скоро подойдёт Айнара. "Лучистая". "Нежное Сияние Луны". Попрощаться. …И принесёт, как ходячая "сказочная беспредельность", ему новую, большую-большую порцию неизбежности, непустую… Вкусную!? Съем всё, потому что из её рук. …И придётся всё остальное также принять и смириться… Почему!???

 

         - "Потому, что надо уважать свободу, …если хочешь, чтобы Небеса уважали твою…" И кто это тихо сказал? Ведь сейчас Айнара – только в двадцати шагах от него. Я сам? Или Небеса? Или...

 

         Подросток повернул голову и ощутил вхождение в "умилённый ступор" с первого взгляда на приближавшуюся девушку. Сердце затрепетало. Всё…, и снова! Время опять замерло.

 

         Он очень устал, почти превратился в "старика". Но Единение властно встряхнула, заставило подростка мило улыбнуться "Беспредельности". И постараться запомнить его невесту, бывшую…, все подробности облика, лица, фигуры, запахов, легкой походки... Его голова, а за ним и всё тело зазвенели от восхищения. Только печаль сдавливала горло. "Пришло время проститься".

 

- Вогаз, ты здесь. Как ты?

- Нормально, …наверное. …Извини, я никого не хотел оскорбить. …И было очень и очень вкусно. …Но по-другому было бы хуже…

- Знаю и спасибо тебе! Ты решился. Я бы – не смогла. Странно, но и скандала после твоего ухода не было. …У тебя очень мудрая и сильная мама! У неё можно многому научиться всего за несколько мгновений. Послушай, как всё произошло…

 

         И Айнара подробно рассказала Вогазу об окончании застолья – то, что ему уже было известно. Детальный пересказ девушкой, к его удивлению, полностью подтвердил переданное ему "вторыми глазами" и "вторыми ушами". Как такое ему назвать!? Что это произошло с ним!?...

 

- Ты смелый, Вогаз.

- Айнара, а …можно я тебя украду!? Я вырасту, ты же видела моего старшего брата! Я буду похож на него!

- …Но не безрассуден ли!? Может, топнешь ногой и объявишь всем войну? - расстроено-ироничный взгляд девушки медленно наполнялся печалью.

- Прости! Вырвалось…, наверное, я совершенно не взрослый. Просто я так счастлив, что ты рядом!

- Ты - немного странный…, хороший. …Прости, что я… Но тебя действительно нет в моём сердце. …Поэтому я и сказала вчера, что нам обоим – не повезло. …А ты не воспользовался традицией. Ещё раз спасибо тебе! …Правда, судя по нашим мамам, …старшие не изменят решения о помолвке.

- Айнара, ты – свободна. И я обязательно что-нибудь такое найду или придумаю. Ты будешь счастлива. …А я буду всегда помогать… как бы издалека. Как бы меня уже здесь нет и …никогда не будет. Я не знаю, как это объяснить, но уверен – у меня получиться! И …возьми вот это. …Это важно! …Я точно не знаю, но должен передать тебе.

 

         Руки Вогаза быстро выхватили из-за пазухи давно приготовленную деревянную мальчишескую поделку – грубо вырезанную ножом из деревяшки маленькую "бабочку" в четверть ладони на тонком кожаном шнурке. …Айнара приняла подарок, с улыбкой развернулась к нему спиной и приподняла волосы – дала возможность Вогазу собственноручно повязать значок-безделушку на своей шее. От её восхитительного запаха подросток чуть не умер, "от счастья"… Девушка снова повернулась лицом, подержала руками "бабочку" перед глазами и аккуратно спрятала за отворот рубахи вовнутрь, поблагодарила:

 

- Спасибо! Это мило.

- …И ещё, …моё "Первое Имя" – "Зелёная Ящерица из Рода Горной Змеи". Это тоже я должен сказать тебе. …Не знаю, почему. …Просто должен и всё. …Знаю, молодые говорят друг другу "Первые Имена" только в день их свадьбы. Не раньше. Извини, не удивляйся. И не обижайся. …И не говори своё, я чувствую, что оно - очень красивое,… как и ты. Но не говори мне, пожалуйста! Тебе нельзя! Только теперь я смогу… искать возможность. Только отдав своё Имя. Хотя это и нехорошо. …Тебе уже ничего не надо делать. Просто жди. И доверься! Я никак не могу это объяснить, не понимаю точно сам. Но знаю - всё будет хорошо для тебя. Для меня ты – не просто человек, а… "нечто большее". Поэтому мне можно попытаться. …Поэтому я буду искать "ещё большее", чтобы помочь тебе. И это будет… издалека. Я пока не знаю слов… Но ты будешь свободна. …И тебе пора идти. Скоро мамы вернуться. …Будет сложно. …Прощай, Айнара! И жди.

- Прощай, Вогаз! Удачи тебе!

- И тебе.

 

         "И Беспредельность… снова ушла", - Вогаз глубоко вдохнул, сильно зажмурил глаза и повернулся в другую сторону. Долго провожать взглядом "лучистую" Айнару у него не было сил. Лучше смотреть в …пустоту.

--------------

 

         Солнце почти снова касается западных гор. Скоро вечер. Много времени прошло. И зачем!? Сижу на коленях лицом к северу. "Перед ликоми далёких предков". Не зову их – они и так очччень хорошо меня видят! И что-то готовят. Или уже приготовили, время для них – никак не помеха. "Приму".

 

         Сначала чутье, потом слух дали ему знать, кто-то – на подходе. Недовольный, но держит себя в руках. …Или брат, или зять?  Скорее всего, Байсар. Его почти не ощутить: опытный охотник, один из лучших в Роду. Что бы он не обиделся как "первый наставник", вскакиваю и быстро три стрелы - в тот старый пень… Ещё две – не торопясь, тщательно. …Ну, получилось. Ну, нормально. Тьфу… Ведь брата это сейчас ни капельки не порадует! Он спокойно появится и… кивком головы позовёт возвращаться к их юрте. Молча. Ибо ждёт впереди… беседа с Семьёй. С расспросами. С неизбежным "правильным" решением мамы. Тогда собираю стрелы…

 

        Так и произошло.

-----------

 

       Пока возвращались к юрте, Байсар не произнёс ни слова. И, похоже, по запаху, "грустил"…. А внутри Вогаза накапливалась "раздвоенность". Он оставался сыном, братом, мальчишкой – человеком и "кем-то", которому мир людей переставал быть интересным. На время. И это не пугало. А просто "появилось" в нём. Тот, "второй", как бы уже завтра мог уйти…, навсегда. Что это!? У кого узнать, как расспросить!? Ничего не сказав про Айнару!

 

       Их ждали. Недалеко от временной юрты мама Тёгерин, в окружении невесток и дочерей, ждала. Обоих сыновей. Взрослых. Старшего и младшего, Байсара и Вогаза. Таких разных… Её зоркий взгляд издалека начал "проникать вглубь" младшего, ну совсем "не взрослого". Сильный, наполненный материнской заботой, взгляд. А также, теплом и… строгостью установленного порядка Семьи, Рода. "С мамой Тёгерин – не спорят!".

 

       Вогаз остановился перед матерью, сел на колени, отложил лук и колчан: смирение и уважение. Байсар сел возле своих жён. "В его семье – всё хорошо. Их уважают, даже гордятся". Мама просто спросила младшего сына:

 

- Мой сын Вогаз, скажи прямо, почему ты так поступил?

- Мам, я не знаю. …Точнее, я никак не могу это понять сам. …Это что-то очень сложное. …Необычное. У меня совершенно нет слов объяснить. Но по-другому я никак не мог. Извини. …И можно как-либо передать мои извинения досточтимым Борандаю и Айре? …И Айнаре?

- Приготовленное невестой блюдо было вкусным?

- …, разве я нарушил традицию!?

- Ну…, нет. Но почему ты поступил именно так!? Почему не предупредил!? Сказал бы заранее…, мы бы что-нибудь придумали…

- Не знаю. …Тогда…, взяв миску, я посмотрел на небо. …И такие слова вышли из меня сами. …Я не знаю, что это. И не знаю, как это объяснить. …Я никак не хотел оскорбить Айнару! И её родителей, их семью…

- Айнара тебе нравиться!?

- …

- Не молчи!

- …

- Так…, мой упрямый и… избалованный сын. Быть взрослым, значит чтить порядок, всегда следовать ему. Это основа любой семьи! И моей тоже. Слушай моё решение. Твоя свадьба с Айнарой будет. Хорошая девушка, красивая,… она ничем не заслужила такого оскорбления и позора! И её семья. И её Род. …Как многое ты растоптал в один миг!!! Мне стыдно за тебя!!! ...И я буду теперь внимательно смотреть, как ты …продолжаешь взрослеть. …Своим странным поведением ты напомнил мне немного молодого Октая, твоего отца. Но у нас с ним всё произошло более чем удачно и хорошо! Вогаз, подними глаза на меня. …Ты что-то знаешь!? Здешний шаман как-то странно высказался о твоём сватовстве. Мы все кое-что так и не выяснили. Ладно, узнаем потом. …Мое решение ты слышал!?

- Да, мам.

- Так. …А сейчас ты пойдешь в нашу юрту с остальными маленькими детьми. Присмотришь за ними, пока старшие не вернутся. А за тобой присмотрят мои младшие дочери. Внимательно. Если тебе вдруг станет скучно, ты поможешь им готовить ужин. Они подскажут и проследят. Из юрты – ни шагу. Я и старшие идём на совет старейшин Рода Орла рассказать о решении нашей семьи.

- Да, мама.

- Завтра на рассвете мы возвращаемся домой.

- Да, мам.

 

            …За ужином выяснилось, правда, частично, что "местные старейшины, выслушав тётю Боргон, маму, Байсара и ничего не имеющих против сватания досточтимых Айру и Борандая, сразу утвердили достигнутое согласие будущих сватов. …И Вогаз не увидит невесту до свадьбы. Нечего. А вот другие четыре сватания прошли отлично и удачно. Что и есть хорошо. Весьма. Понятный всем знак. Процветания. …А такие как Вогаз!? Ну, бывает…, совершенно ничего сложного".

 

           С рассветом семья собралась и… отправилась с другими гостям в долгий путь к родному Тенгритау. Досточтимые Борандай и Айра с сыновьями и невестками помогли в сборах. Но Вогаза при этом просто "не замечали". А он всё время старался не попадаться им всем на глаза. Подойти и извиниться подросток так не решился. Никак. Стыда было в нём "на высоченную гору, раздавившей его плечи".

 

         …Якобы мама передала его извинения. Укор в во взглядах его собственных близких был по-прежнему ужасающе тяжек и невыносим. И Айнару, конечно, он даже мельком не увидел. Ибо сказано страшими: "Нечего". Всё было молчаливым, тихим, тягостным. Сильно разболелась голова. И поэтому прощание для него превратилось в "туман". Или сон?

 

         С выездом в предгорья Алатау, изменился запах трав, земли, воздух стал другим. Приблизилась Великая Степь. Эта перемена странно выбила у подростка почву из под ног…

 

          Очнулся через сутки. Встревоженной матери ничего рассказать не смог. Немного поел и рухнул спать ещё на сутки. …Только через четыре дня молодой организм справился с "новизной впечатлений". Но кроме возгласа "угу" и молчаливой покладистости во всём от Вогаза близкие, даже мама, так не добились.

 

          А ещё через несколько дней, когда уже стали видны на юге "плечи Великого Тенгритау", Вогаз, наконец, узнал от младшей жены брата, всегда очень доброжелательной к нему,… то единственное пока новое знание. То, что  сказал шаман Рода Красного Орла матерям и  двум семьям после несуразного сватовства Вогаза. И это действительно было странным. И важным!?

 

         …Пожилой "орлиный" шаман, ровесник их собственной "змеиной", внимательно выслушал обеих мам и заверил, что всё нормально. Подтвердил, что Вогаз – "немного странный". "Да, бывает". Но с момента вопроса досточтимой Айры, почему будущей жених говорил странным "слишком взрослым", что сразу насторожило почти всех, голосом – может подросток является будущим шаманом и поэтому так странно себя ведёт? - старик как-то для начала помолчал. …Как бы, не хотел поначалу говорить матерям. Но всё же  ответил, но коротко: "Не совсем…".

 

         Подробно расспросил маму Тёгерин и Байсара об удачливости Вогаза. Никак не удивился. Ещё раз успокоил всех, что само появление такого жениха здесь – уже есть большая удача для обоих Родов. Мальчишка любопытный. …Что и довело его до странности такого поступка… Ничего плохого ему, старику, "не видно"…

 

         Добавил: "Небеса уже всё решили и давно. Надо только ждать. …Наберитесь терпения! Всё нормально. Меня больше волнует, почему и зачем предыдущей ночью в нашей долине, …но не в стойбище, а севернее … ненадолго вдруг объявился Владыка Запада. И ничего произошло! …Как бы побыл, …это сложно понять, "ехидно усмехнулся", …точнее "понимающе хмыкнул" чему-то там, на севере, и сразу ушёл. Похоже, к жителям стойбища и к гостям это событие не имеет какого-либо отношения. …Так что происходят иногда более важные явления, чем взбрыки самомнения некоторых женихов! 

 

         Знаки действительно подтверждают удачу обоюдному согласию матерей, семей и Родов для помолвки Вогаза и Айнары! И помолчав, шаман добавил, что с возвращением гостей домой, Род Горной Змеи станет жить "немного веселее" от такого удачливого сватания. …И таковое будет "подарком-напоминанием" уже для их родовой шаманки досточтимой Дайры. Отдельно. Она вспомнит и поймёт. И всё будет хорошо! ...А молодым до свадьбы не видеться категорически.

 

         И что!? Наверное, "ничего такого" для них всех!? Вогаз согласился, почесал затылок, поблагодарил невестку и со смешанными чувствами, в молчании побрёл рядом с повозкой. Про себя же он твёрдо решил, что впереди его ждёт неутомимый поиск. Многих ответов на многие вопросы. А также новых знаний, умения узнавать и понимать "нечто большее". …Будем учиться и помогать всем.

 

(конец 1й части)

-----------

 

         Надо идти…, вон и Матай с Бахаром впереди уже остановились заинтересовавшиеся, что с ним. И это – не в первый раз. Когда в Турфане во время службы в городской страже, на тамошних рынках, они впервые заприметили странную перемену в Вогазе, как он весь "ощетинивается", сжимает и кусает губы, начинает принюхиваться по всем направлениям… Именно этим  двоим тогда Вогазу сходу пришлось предложить привычное "достоверное" объяснение - "он-де родом из горной глухомани и при больших скоплениях людей чувствует себя настороженно, почти как перед поединком…".

 

         Такого вполне хватило для понимания обоим воинам. И даже порадовало Матая, как наставника, а Бахар первые недели "напарничества" даже издавал запах "легкой зависти" и успешно натренировывал необходимые навыки для себя… Если уж Вогаз самым близким в Роду так и не смог рассказать причину такого поведения, то для остальных подобное объяснение всегда оказывалось более чем достаточным.

 

      Долгое время ничего нужного не встречалось. Матай посматривал на другие товары, но не торговался. Бахар явно скучал, но старался быть степенным и «великим». Вогаз чувствовал, что напарника надолго не хватит, и тогда начнутся  его «шутки». Надо купить «великому герою» что-нибудь вкусненькое – это ненадолго отвлечёт!

        Копченые цыплята вернули молодому здоровяку хорошее настроение. Их можно «красиво кушать»…. Матай только усмехнулся.

 

        Вогазу попался на глаза прилавок с нитками и швейными принадлежностями. Вот запасные тетивы не помешают! Да и просто нитки зашивать прорехи в одежде тоже будут кстати. Один моток крепкой нитки просто «просился» в глаза. По словам торговца – нить была индийской, для тетивы лука – тонковата, но очень прочна.

 

         Вогаз прикупил сразу два десятка локтей – если сплести вдвое или втрое, то она могла здорово выручить. Хотя две запасные тетивы из конского волоса уже имелись. По привычке, Вогаз купил не торгуясь. Знал: если начинал торговаться, ему потом не везло в мелочах….

 

        И тут, за спиной возглас: «Вогаз! Сын Октая и брат Байсара?». Знакомый голос шустро развернул парня к окликнувшему его по имени…. Дядя Ильхан! Брат жены дяди-кузнеца из их Рода. Ещё один дядя из множества родственников! Неожиданная встреча была подарком и знаком небес. Вогаз представил дяде десятника Матая и напарника Бахара. Уйгуры тепло поздоровались. Завязалась оживлённая беседа.

 

       В родной долине всё нормально. Мать, брат и сестры с семьями живы и здоровы, все скучают по младшему – Вогазу. Были хорошие годы и не очень. Сейчас дядя Ильхан удачно поторговал в Турфане и Дунхуане, как всегда – ясеневыми древками для копий. Пригнал целых три повозки. Товар раскупили  сразу: треть - в Турфане, остальное – здесь, в оазисе. Через пару дней возвращается.

 

         Конечно согласен передать гостинцы родне! Знает он и уважаемую Алтун в Турфане, хозяйку постоялого двора. Силач Бахар – её сын!? Ва-ах! И это он победил вчера могучего богатыря из Индии!? Ва-ах!  Да об этом весь оазис судачит! Именно эта палица – приз победителю!? Ва-ах! Тяжёлая, отличной ковки, полированная, с гравировкой! Да она же стоит целое состояние! Ва-ах! Конечно, передам всё, что нужно, досточтимой Алтун! И семью уважаемого Матая обязательно разыщу и передам подарки.

 

         …Вы все – стражники из отряда доблестного Самара!? Это же лучшая охрана на Пути! Ва-ах, какой день! Клянусь под небесами и перед лицом наших предков! Всё сделаю, не переживайте. …Стрелы!? Идём немедленно. Туда, через один ряд. Там ими торгует наш  соплеменник!

 

         Длинный кинжал тебе, Вогаз!? Зачем искать? Возьми мой, смотри - в локоть длиной, попробуй рукоять, вес и остроту…. Его же выковал сам Багатай, наш родовой кузнец, мой шурин и твой дядя. У него «золотые руки»! Просто прими в подарок. Довеском забирай мешочек с наконечниками для стрел, там почти два десятка. Лучшие, от Багатая!

 

         С помощью дяди Вогаз быстро обзавелся запасом хороших стрел в полсотни штук. Уточнив место, где расположился с повозками Ильхан, троица стражников ринулась бегом к себе на стоянку. Собрав подарки родным, также быстро вернулась. Матай с Бахаром решили немного пройтись по рынку, чтобы ещё купить родным подарки. Вогаз остался побеседовать с дядей.

 

          Для начала уточнил с ним, что и кому передать. Отдельно, лично дяде Ильхану, Вогаз подарил рулон шёлковой материи. Остальное – показал, что матери, Байсару, сёстрам, дяде-кузнецу. Себе он оставил только треть стопки китайских монет. Быстро рассказал о себе.

 

         Дядя внимательно слушал, кивал, задавал много вопросов. Он любил поговорить и всё узнать. Потом дядя рассказывал о себе и племени. В середине, после паузы прямо спросил парня, глядя в глаза: «Может, вернёшься домой? Мать переживает…».

 

         Вогаз растерялся. Накатила волна тоски, бросило в жар, сердце «споткнулось». Сильно…. Как удар под дых. Дядя помалкивал – понимал.  В ответ медленно родились твердые слова: «Пока не могу. Только когда завершу службу у Самара. Не раньше…. Пусть мама верит, что у меня будет всё хорошо. Обещаю!».

 

        Дядя похлопал парня по плечу – «ну что ж…, ты выбрал так». Проговорил: «Помни, таких хороших воинов, как ты, мы всегда ждём обратно. Многие молодые в последнее время уходят посмотреть мир. И радостно всему Роду, когда они возвращаются защитниками к родному очагу».

 

       Вернулись Матай и Бахар с узлами подарков. Дядя Ильхан ещё раз всех заверил, что всё передаст семьям стражников в Турфане. Попрощались очень тепло.

 

       Довольная удачным событием троица уйгуров вернулась на стоянку как раз к ужину. Матай с Бахаром даже затянули веселую песню по дороге. А Вогазу было грустно, он отмалчивался – тоска никогда сразу не отпускала. И накатила снова воспоминания, в первую очередь, как закончилось его первое и последнее сватание ещё подростком.

 

 

Воспоминание 3. Что такое "правильный" выбор? Часть 2

 

         Семья Тёгерин возвращалась в родное стойбище в молчании. Почти... Мама пресекала почти все серьёзные разговоры. Сосредотачивала внимание близких на мелких повседневных заботах. Байсар с жёнами ей в этом помогал, давая как бы понять, что поездка – просто странная, ничего особенного и страшного не произошло, жизнь продолжается. Скоро вернёмся домой! И всё будет по-прежнему!

 

         Младшие сёстры конечно с таким подходом к жизни были не согласны. Как обычно ябедничали матери по поводу и без, находили много возможностей заявить о своей точке зрения... Но мама строго примиряла всех! Как всегда. Глаза Тёгерин пристально следили за каждым шагом младшего сына. Молчаливо. Терпеливо: мама почему-то просто откладывала свои действия по отношению к нему…

 

         Подросток воспользовался каждым редким моментом, когда можно без объяснений  близким обдумать происшедшее в поездке и наметить хоть какие-то ориентиры своего будущего поведения. Ведь он очень многое узнал! И у него действительно хватило смелости совершить серьезные поступки. Может и глупости тоже. Говорят, что  "эти двое почти всегда идут рядом".

 

         По реакции людей – Вогаза ждут сложные и возможно довольно неприятные последствия. И ещё, наверное, его начнут сторониться. А что-либо изменить он сам уже не хочет! Никак. Кроме одного, главного, – мечты, расставаться с которой  сердцу пока было очень больно. …Справиться с этим помогало смирение, приходящее из попыток увидеть красивое вокруг и во всём. Было сложно. То, что он наблюдал в жизни окружающих людей, пока никак не спешило радовать.

 

         Поэтому Вогаз в последние дни поездки подводил "итоги" своего сватания и пытался понять новые открытия в себе, в своём расширившимся и углубившемся жизненном опыте. Итак, первое и главное! Об Айнаре, дочери Борандая и Айры из Рода Красного Орла, он ни с кем не сможет поговорить. Даже чуть-чуть. Даже с мамой – самым близким человеком. Она не поймёт, как и другие. Наверное… Потому что он сам не может прийти в себя от восхищения девушкой. Любой собеседник, похоже, скажет коротко о его отказе невесте: "ну ты и козёл! Надо же – сам отказался…" И будет прав. С одной точки зрения!

 

         А с другой – у Вогаза просто нет слов объяснить. Ведь он не может говорить об этой девушке, как об обычном человеке. Для него она – уже "нечто большее". Таковым было его знакомство с "лучистой" Айнарой! И только рядом с ней ощущается или "приходит" к нему нечто "очень большее", даже из-за пределов известного мира. Как описать "беспредельность"!? Самому себе и то понять пока невозможно. Подожду и поучусь. Если надо – годы. Ведь время, наверное, часть "беспредельности"!? …И откуда мысли такие!?

 

         Следующее. …Не менее важное! Вогаз как то незаметно для себя перестал обижаться на людей. Раз он не может поговорить с ними о своей мечте, то со всем остальным в жизни людей можно просто согласиться!? Ибо мы все разные. И все – правы в чём-то. …Поживу, проверю.

 

         И ещё…, тоже не менее важное! Он понял:

– Как много красоты вокруг! Видя её, как бы впуская её в себя, наполняешься радостью жизни. Всё очень просто. И спасибо Айнаре! То, что я осознавал до поездки как незначительное в повседневности, стало мощным и обязательным. Во мне. И теперь у меня есть опыт того, что можно назвать Единением! Оно включает в себя очень и очень многое. Причём, как то обязательно предшествует приходу Беспредельности. "Сюда и сейчас". Не всегда, но есть характерная примета – моё внутреннее безмолвие и ясность.

 

         Таких событий у него в жизни было, оказывается, целых три! Третье и второе ему уже известны: знакомство с Айнарой и  "первая охота" год назад. А вот первое вспомнилось только сейчас…

 

         Два года назад, осенью,  которая казалась ему, шестилетнему, необыкновенно красивой, брат Байсар, его жены и мама разрешили мальчишке недолго посидеть у колыбели недавно родившегося племянника. Одному! Недолго. В юрте тогда никого больше не было. …И Вогаз справился! Ничего не произошло. Накормленный малыш сладко спал и ни на мгновение не встревожился. А его дядя, который старше всего на пять с половиной лет, охранял его сон. Как умел на тот момент.

 

         Но этот урок был очень и очень велик! Именно тогда Единение со всеми своими атрибутами мощно пришло к Вогазу. И Беспредельность была рядом с ним, пока он недолго сторожил спокойствие, тепло и мир семьи. А слова были тогда не нужны! Совершенно. Ибо он тогда был, как бы "весь" рядом с колыбелью, причём, вместе с Небом и Землёй. …Мама похвалила его потом, что он всё сделал правильно, "ничего не делая"!

 

         Эти три урока-переживания дают Вогазу очень сильную надежду, что они не последние у судьбы, данной ему Великим Небом. Значит надо быть внимательным и многому учиться. Чтобы принять и правильно понять.

 

          Теперь другое. Какие у Вогаза есть новые открытия в себе? Оказалось, что в нём, как бы внутри (?) есть много "вогазов". Они сообща могут учудить что-то очень необычное. И за этим, оказывается, бдительно следят и Великие Предки, и Небеса! Да, "вогазы" умеют эффективно сотрудничать. Жаль, что они "ушли" или "уснули". Тут уж ничего не поделаешь! …пока. Потому что у него всего лишь нет нужных знаний.

 

         Почему это важно!? В результате пробной "совместной работы" с ними Вогаз стал пытаться на всё смотреть с нескольких точек зрения. Надо изучать людей, чтобы попытаться выяснить – что они подумают о некоторых вещах и события, как поступят. По-другому!

 

         И ещё. О себе он почти всегда стал говорить "мы". Не вслух. А то испугает всех! У нормальных людей такого, якобы, быть не должно. А становиться "больным" подростку никак не хотелось. Поэтому надо быть очень бдительным к себе и безупречным. Это будет его новой и важной личной игрой!

 

         После прощания со старшей сестрой и её семьёй в Урумчи, когда до родного стойбища осталось всего несколько дней пути, подросток, наконец, обнаружил в себе того, о ком ехидно намекнули Великие Предки! Это был тот оставшийся в нём "вогаз", который в присутствии всех "остальных" помалкивал, наверное, по причине авторитетности "более старших". Описать сложно. …Это был самый вредный "вогаз"! И он… не молчал.

 

         Первыми ощутили перемену в поведении подростка, конечно, близкие. Особенно сёстры. Вогаз …начал "ляпать языком". Так сказать, неприятно комментируя всё, что можно или …подводил мрачный итог. Обидным для всех оказалась некоторая уместность или, точнее, некоторое совпадение его "новенького" мнения тому или иному событию, явлению, поступку. Семья не сразу сообразила, что произошло. Ведь Вогаз до поездки, как правило, был обычным мальчишкой…, причём достаточно молчаливым.

 

         Когда показалось родное стойбище, семья Тёгерин пребывала в очень мрачном настроении. Мама действовала, конечно, строго и жёстко. Перспектива чистить котлы для Вогаза становилась неотвратимой и полностью заслоняющей всё возможно радостное его взросление. С очень обиженными сестрами, как самыми пострадавшими от "новизны", нормальных отношений у Вогаза не предвиделось. Не только в ближайшие месяцы, но и годы.

 

         Сам Вогаз глубоко внутри себя был в ужасе. Стоит ему только постараться побыть "нормальным" человеком, как этот, который "самый полезный" для него, "вогаз" немедленно включался в ситуацию и "отмечался" очередным вывертом обычной точки зрения! Или мрачным, или ехидным.

 

         Встречавшая кортеж возвращающихся сватов родовая шаманка, всегда спокойная бабушка Дайра, долго всматривалась в подростка. Ничего не расспрашивая. Потом как-то переменилась в лице и …начала хохотать. Как девчонка! Долго.

 

         В перерыве между приступами смеха смогла бросить Тёгерин непонятную фразу: "Ничего страшного! Такое пройдёт с годами. …Возможно. …Ну, теперь всему стойбищу будет весело! Я сама этим переболела в молодости…" И ушла к себе. Что-либо попытаться разузнать у шаманки поподробнее удивлённая мама отложила на потом.

 

         Начались обычные летние дни в родной долине. Но жизнь Рода Горной Змеи несколько изменилась. И нельзя было никак считать, что она стала "веселее"! Вогаз продолжал "ляпать" неуместное или мрачное всем и везде. Особенно там, где его не спрашивали.

 

         Сначала это были просто замечания, как бы по существу: "у вас сейчас ветер бельё с верёвки сбросит"; "а сейчас колесо у вашей повозки отвалится"; "а ваш верблюд сейчас плеваться начнёт, …ну вот, я же говорил"; "а котёл сейчас в костёр перевернётся" или "ухты, а вас сейчас оса ужалит, …больно, да?". И тому подобное. Регулярно.

 

         Вогаза начали поругивать или отсылать подальше: "Парень, иди-ка поиграть в другое место". И ещё начали жаловаться маме Тёгерин. Не все. Некоторые. "Мамаша! Уймите-ка своего младшего – язык у него нехороший". Мама молча показывала Вогазу на котёл. И подросток, сделав глубокий несчастный вдох, тащил здоровенную утварь к ручью "предаваться по ходу полезного труда вдумчивым размышлениям над своим неподобающим поведением". Помогало редко.

 

         Вогаз уже заметил за собой: если идёт через стойбище, то ладонями прикрывает рот. Не спасало никак. В тот или иной момент ладони опускались, из его рта вылетал очередной мрачный или неуместный комментарий-ляп. Взгляд его честных глаз извинялся. …И наступали, как правила, очередные неприятные последствия! "О, Великие Предки! Не знаете Вы жалости!!!" Урок грустного "веселья" продолжался.

 

         Уже через месяц объявилась и первая кульминация перемен. Так как удачливость Вогаза никуда не делась, то предложения пойти вместе на охоту с разными родственниками были постоянными. Но в один момент всё переменилось. Точнее, стало несколько другим.

 

         Как-то утром Вогаз, уже "отметившийся" своим языком накануне, чистил большой бронзовый котёл недалеко от юрты. Подошли шестеро  дядьев, собравшиеся на охоту. Предложили пойти с ними. Байсар невдалеке кивком одобрил. А Вогаз …отказался: "Я с Вами сегодня не пойду. На горной тропе дядя Алар случайно ткнёт копьем дядю Ярсуна ниже спины. А виноват буду я!? …Не пойду". И продолжил чистить котёл.

 

         Дяди удивлённо переглянулись. Начали моргать. …Приблизился заинтересованный Байсар. Четверо начали хохотать, а Ярсун с Аларом "нехорошо" уставились друг на друга. …В общем, в тот день на охоту никто не пошёл. Во всём стойбище. …Даже те, кто не планировал брать с собой подростков. Многие пошли к шаманке. Обычно спокойная бабушка Дайра ничего путного сказать не смогла. Только неприлично долго хохотала.

 

         В последующем взрослые Рода во мнениях  разделились. Больше половины - были довольны и смеялись. Меньшая часть – ходили недовольными. Возникли даже несколько ссор, обиды. За Вогаза взялись старейшины во главе с досточтимой Айрун. После долгих и упорных расспросов подростка, его матери, брата, невесток и сестёр выяснилась простая картина. Фактов собралось более чем достаточно. Но большинство старейшин …посмеивались.

 

         Итак, подросток довольно часто умеет предугадывать многие события. Но, в основном, всего за несколько мгновений, когда почти невозможно уже что-либо изменить. …Отличается хорошей наблюдательностью. И пытается предупредить. Причину пояснить не может. Вон, какие честные у него глаза! А вот почему получается обидно некоторым – проблема не в парнишке, а в этих "некоторых".

 

         Вывод – быстрее реагировать всем взрослым. А Вогазу – продолжать подсказывать, но… только следить за словами. Ну, бывает. Да, странно всё это! Но зато удобно! И… так "веселее". И чистка котлов действительно должна помочь! Далее Вогаза с сёстрами отправили домой. А мама с Байсаром ещё долго о чём-то беседовали со старейшинами. Делились впечатлениями, наверное. …Слышался громкий смех.

 

         К концу лета уже всё стойбище, так сказать, "веселилось". Подросток заработал обидное прозвище "Вогаз – дурной глаз". …И мама очень расстраивалась. Младший сын, глядя на неё, начал потихоньку странным усилием сдерживать язык. Иногда чудно получалось! Но, к сожалению, не всегда…

 

         Что-то знала бабушка Дайра, но она категорически отказывалась обсуждать поведение Вогаза и называть видимые ей причины. И некоторым ещё и казалось, что шаманка, как бы, "краснеет". Смущается!? Наверное, всё-таки показалось…

 

         Внутри себя Вогаз уже много раз пытался поссориться с тем, который является "подарком от Великих Предков". В ответ – молчание. Сердце говорило, что второй "вогаз" есть. Никккуда не делся! У-у-у. …"Сидит – как в засаде, поджидая момент…". В общем, надо учиться постоянно бдить за "ним" и перехватывать его попытки завладеть речью. И обязательно молча! Ведь стоит зазеваться, а вот это подросток как раз и умел делать мастерски, то… снова ляп языком! А дальше – опять или хохот, или недовольство взрослых. И почему так сложно всё!?

 

         Все несуразности его жизни  среди людей полностью компенсировала только одна радость – красота природы. Везде и во всём! Когда смотришь на небо, или видишь красивый цветок, или греющуюся на камне ящерицу, или журчащий ручей, капли дождя, красивое пение птицы, шелест летнего ветерка, восхитительный закат, и многое, многое другое… Двойственность мировосприятия продолжалась.

-----------

 

         Одним поздним утром в самом конце лета Вогаз играл с шестилетним другом Эрдэном на южной окраине родного стойбища. Обычная игра – стрельба  из лука и метание пчака в ствол высохшего дерева. Следующей весной Эрдэну предстояло пойти на свою "Первую Охоту", и он дотошно расспрашивал тонкости такого "незабываемого события" у старшего друга. И раз за разом в их беседе всплывали и обсуждались то одни, то другие тонкости самого важного для будущих охотников первого взрослого приключения.

 

         В какой-то момент Вогаз не стал накладывать очередную стрелу – к нему подлетела бабочка. Снова! И может быть последняя в этом году. Его тело замерло. Рука, удерживающая лук, плавно опустилась. А навстречу порхающему хрупкому созданию медленно поднялось запястье другой руки. И красивая бабочка доверчиво на него приземлилась. Замерла, развернула крылья солнцу.

 

         Очередное чудо! Вогаз  прошептал другу, чтобы тот замер и не спугнул насекомое. Бабочка пристроилась на руке подростка похоже надолго. Может это её последняя возможность погреться в лучах солнца – на днях должны начаться ночные заморозки? Осень в горах наступает быстро. Два друга перестали замечать время!

 

         Послышались легкие женские шаги. К ним двоим со стороны стойбища приближалась… бабушка Дайра. И только теперь бабочка вспорхнула вверх! Как бы дождалась встречи… с ней!? Или её прихода? Оба парня удивлёнными взглядами уставились на шаманку их Рода. Досточтимая Дайра лишь мельком взглянула на них – её глаза были устремлены за их спины!

 

         И Вогаз с Эрдэном быстро развернулись к южной горной тропе. В двадцати шагах позади оказались… двое. Неизвестные!!! …Мальчишки, увлеченные необычным поведением бабочки, никак не почувствовали их появление!!! Взрослые узнают – не избежать позора! И что, незнакомцы спустились с перевала Великого Тенгритау!? Ведь этой тропой ходят только на горную охоту!? Там нет поселений!

 

         Оба мужчины с длинными посохами одеты в длинные накидки с капюшонами на головах. Очень высоки ростом, …выше Байсара. Руки, сжимающие простое оружие, передавали впечатление, что это – опытные воины. Так держат… копья! Их взгляды - …обычные люди "так" не смотрят. Безжалостность в их глазах, что ли!?

 

         …И почему-то стоят в четырёх шагах друг от друга!? Пара человек так не ходит! Как бы между ними должен быть третий. Которого нет! Только воздух, …который чище, чем вокруг. А что может быть чище горного воздуха!? …И наша шаманка смотрит именно в середину, между двумя пришельцами.

 

         Бабушка Дайра улыбнулась мальчишкам и сказала: "Вогаз и Эрдэн! Не пугайтесь, к нам в стойбище пришли очень давние друзья нашего Рода! …Пока я беседую с "Хранителями" (!?) и провожаю их в стойбище, вы, оба, бегом домой! …Эрдэн, скажи своей бабушке Боргон, чтобы собирала совет старейшин! Она предупреждена. А ты, Вогаз, бегом к матери и передай, чтобы Тёгерин с Байсаром и тобой, пришла на совет. Хватит глазеть на гостей!"

 

         "А как не глазеть!?" Мальчишки, собирая стрелы, продолжали таращиться на незнакомцев. И было от чего – эти двое разом откинули капюшоны. Их головы оказались полностью обриты! Кто они!???

 

         …Обоим лет по тридцать пять, …кажется. Тот, что справа – чуть сузил глаза…, и получилось подобие улыбки!? Мальчишки, наконец, побежали в стойбище. На бегу нормально не поговоришь: "…Да, …он также удивлён", - как и его друг. Возле первой юрты они расстались.

 

         Вогаз выпалил известие семье от бабушки Дайры, наверное, слишком быстро и неуместно громко. Мама замерла, выронила миску, в её глазах появились растерянность и …печаль!? Она, что же, ожидала "такого"!? Невдалеке Байсар, опуская топорик, медленно выпрямлялся в полный рост. И становился очень серьёзным, "как на охоте". А вот его две жены и сестры Вогаза просто удивились…

 

         Байсар, посмотрев на маму, стоявшую неподвижно, сказал Вогазу переодеться. И мама Тёгерин… кивнула. Наконец-то! Нахмурилась, поджала губы и показала младшему сыну жестом зайти в юрту. Пока переодевались, собирались, причем быстро, мама переспросила Вогаза только один раз:

 

- Бабушка Дайра так и назвала незнакомцев - "Хранители"?

- Да, мама.

 

         Тёгерин странно глянула на Байсара, и первой степенно вышла из юрты. Сыновья молча последовали за ней.

 

         …Совет племени сегодня собрался на западной окраине стойбища на красивой опушке. Присутствовали, кроме вождя и старейшин, старшие воины Рода. Причём, не все, а только "старшие наставники"… Странно. Наверное, не война и не нападение. Что-то необычное! Жители долины подходили из стойбища и останавливались в сотне шагов от Круга. Молчали, наблюдая.

 

          Тёгерин с сыновьями пришла последней. Собравшиеся старейшины внимательно рассматривали её и сыновей. Все молчали. Когда подходили к рассевшимся в круг старшим подросток мельком успел заметить и даже почти рассмотреть знаки на обритых головах пришельцев. Татуировки! Странные. Изображения ящериц (!), довольно большие: у одного – красная, у другого – зелёная. Знаки нанесены на заднюю часть головы между теменем и затылком. А в их племени так не принято!

 

         Вогаз с матерью и братом немного обошли старейшин и уселись на  выделенное для них троих место в круге. Мать присела слева от младшего сына, Байсар – справа. Вперёд степенно вышла Старейшая Рода, досточтимая Айрун. Кстати, родовой вождь Тагун приходился ей внучатым племянником, а сама она приходилась внучатой племянницей шаманке, но выглядела намного старше досточтимой Дайры. …Сколько лет самой шаманке, точно никто не знал.

 

         Айрун встала на середину круга и торжественно обратилась ко всем: "Сегодня знаменательный и радостный день для Рода Горной Змеи! Нас снова посетили Хранители. Соблюдая традицию договора с нашими предками, Они обращаются к нам с известием – Вогаз, сын Октая, сын Бахара, определён как "подходящий" в Испытание для последующего Служения Великому Синему Небу!

 

         Нашему Роду оказана великая честь и доверие "Древним Правом"! И от лица жителей нашей долины и Рода Горной Змеи я от всей души благодарю Хранителей за приход и Известие! Это Знак благодати Всевидящего Неба!

 

         Досточтимая Тёгерин и досточтимый Байсар, благодарю Вас и всех предков за усилия в воспитании Вогаза. …Который, как мы надеемся, окажется достойным выбора. И, как знак верности нашего Рода древнему договору, Вогаз "будет изменён"…. Теперь он не может создать семью. Ибо будет "позван" в назначенный Небом срок. Его помолвка будет расторгнута".

 

         Только последняя фраза досточтимой Айрун стала более-менее понятной Вогазу. …Итак – нечто "ещё большее" пришло к нему сюда!? Само!? И теперь Айнара свободна!? Происходящее сейчас становилось для него радостным. Хотя и без полного понимания.

 

         …И его согласия не требовалось. Весь Род просто поставлен перед фактом "известия" со всей неизбежностью. Такое просто происходит с ним! А также с его семьей, его Родом!

 

         Старейшая, тем временем, продолжала: "Байсар, на правах Октая, сейчас "проведёт изменение" своего брата…". Тот получил от кого-то котелок с водой, и… с помощью матери начал обривать голову Вогаза своим пчаком. Подросток не сопротивлялся. Совершенно.  Ведь ему стало очень спокойно и его сердце умиротворено – раз "так надо" для Рода и всего племени – значит, надо.

 

         Сильные руки старшего брата действовали тщательно, очень аккуратно и даже как-то нежно. Срезанные локоны собирала мама. Кто-то из старших в центре круга развёл небольшой костёр. По традиции подростку оставили только один большой локон на затылке. Его по желанию можно будет заплетать в косу. Досточтимая Айрун уточнила: "Когда Вогаза окончательно "Позовут", этот локон тоже будет сбрит. Последним. И сделает он это уже собственноручно".

 

         …За всё время ритуала оба Хранителя никак не изменили своё поведение: они неподвижно сидели, молча присутствовали на совете и наблюдали. И даже не мигали. Кажется. В их глазах застыли опыт, безжалостность и что ещё. Вогаз никак не мог их прочувствовать, у него складывалось впечатление, что обоих пришельцев как бы нет здесь. Как людей. А есть "нечто"... Хотя его глаза говорили обратное. Может это сон!? Тогда это хороший сон!

 

         Приблизилась вплотную Старейшая, …и погладила Вогаза по обритой голове. За ней этот жест повторил брат Байсар. А потом и мама. …Все три прикосновения были очень нежными, но… как бы "прощальными". Мама Тёгерин  подошла к костру и бросила в огонь волосы своего младшего сына. Громко и печально обратилась с молитвой к Великим Предкам.

 

         Ярко вспыхивали искры в пламени. Оба Хранителями встали, обошли костёр и встали по обоим бокам от Вогаза. Каждый положил ладонь подростку на плечо.

 

         И "чистота воздуха" между ними "вошла" в тело Вогаза, заполняя его тело с головы до пят. От необычной приятной прохлады у подростка на пару мгновение даже закрылись глаза. "Оно пришло …и ушло". Оба Хранителя отпустили плечи подростка, очень уважительно поклонились всем старейшинам и повернулись -  уходить. Досточтимая Айрун пошла вместе с ними, проводить их из стойбища. На юг. В горы. К высоченным вершинам Великого Тенгритау. Где нет поселений людей.

 

         …Закончила ритуал бабушка Дайра. "Род Горной Змеи соблюдает Древний Договор". Подросток стоял рядом с ней и без мыслей смотрел в пламя костра. Где догорали остатки его сбритых волос. …Предыдущая жизнь Вогаза, сына Октая, сына Бахара закончена!

 

         Возвращаясь домой с матерью  и братом, он прервал тягостное молчание:

- Мам, кто такие Хранители? Они – шаманы?

- …Точно не знаю сынок, шаман или шаманка – это внутри Рода, а Хранители – как бы снаружи. И не только Рода, но и всего нашего племени. …А ещё Они берегут наши горы, долины, леса и реки. …О Них почти ничего неизвестно.

 

         Почти три сотни лет назад наши предки покинули долину реки Орхон в Хангайских горах и пришли сюда, к северным склонам Тенгритау. Именно Хранители их здесь  встретили и распределили долины пришедшим Родам: где кому жить.

 

         Хотя из тридцати Родов не все решились на тяжёлую жизнь в горах. Десять  "из нас" пошли дальше на юг в Таримский край, в соседство к тохарам. Там их "усыновили" в другой Миф, миф народа тохаров. Говорят, как "наследников" или "преемников". Для нас это – потеря! Ибо нас, "истинных", стало ещё меньше.

 

         Но, по воле Великого Неба, мы живы! И даже понемногу процветаем. Приход Хранителей – знак, что у нас есть ещё возможности жить дальше. Наш Миф перед лицом Великого Неба продолжается. …Уж таков наш мир.

 

- А что теперь будет со мной? До того, как меня "позовут"?

- Тебя будут учить, - ответил вместо мамы брат Байсар, - учить всему, что знают наши мужчины – охотники и воины. …Никто не знает, что именно понадобиться тебе для ухода к Хранителям, когда "придёт Зов". Поэтому мы будем учить только тому, что знаем сами. Старшие наставники уже обсудили это.

 

         Первые шесть лет, пока тебе не исполниться четырнадцать, с тобой будут заниматься как с подростком, пока не наберёшь силу. Если правильно пройдёшь "посвящение в воины", тогда тебя будут обучать и тренировать как полноценного охотника и защитника Рода вместе с остальными взрослыми.

 

         …И тебе будет сложнее, чем сверстникам. Готовься! А пока старшие наставники первые годы будут давать тебе задания. Отдельные. …Взрослые могут лишь постараться обучить тебя хорошо. Но поможет ли это тебе – мы не знаем.

 

         Помолчав, пытаясь осмыслить сказанное ему, Вогаз обратился к матери:

- Мне очень надо съездить к родителям Айнары, мам, и лично принести им и всему Роду Орла мои извинения. Это важно!

- Сынок, мы можем просто передать им сообщение! Ехать необязательно. …Ты знал, что "такое" произойдёт с твоей судьбой?

- Нет, мам, но я чувствовал - что-то не так с моим сватанием. Даже сейчас я не могу это объяснить. Но теперь мне, и тебе с Байсаром, надо обязательно съездить к Айнаре и её семье! И лучше успеть до наступления холодов.

 

         Тёгерин помолчала, посмотрела на Байсара. Тот, соглашаясь, кивнул. И мама разрешила. Втроём они повернули к юрте тёти Боргон, чтобы обговорить возможность скорой поездки.

 

         Досточтимая Боргон удивилась, но сразу дала согласие. Сёстры и невестки Вогаза с племянниками в этот раз не поехали. Зато присоединились к кортежу ещё две семьи, для которых появилась возможность не откладывать на следующую весну сватание к двум возможным невестам из Рода Красного Орла. Перед выездом из стойбища Вогаз разыскал шаманку, чтобы расспросить больше о Хранителях. Но бабушка Дайра улыбнулась и заверила, что ей самой почти ничего неизвестно.

 

         Единственное, что удалось подростку у неё выяснить, это то, что знаки на обритых головах двух пришельцев – не обычные маленькие ящерицы, а вараны, очень большие ящерицоподобные хищники южных пустынь. Размером они велики, почти в два локтя длиной. Их укусы опасны.

 

         Почему это всё именно так? - "Точно неизвестно. Хранители - из очень и очень давних времён, …когда наша земля была совершенно другой. Они "принадлежат" древнему знанию. Нынешним шаманам многое недоступно…" И ей точно неизвестно, связано ли как-нибудь Первое Имя Вогаза, "Зелёная Ящерица", со знаками-татуировками Хранителей. Скорее всего, это просто совпадение.

------------

 

         …Поездка в горную долину южного Алатау прошла без происшествий. Род Красного Орла встретил гостей также торжественно и радостно. Почти… "Орлы" в этот раз присматривались к будущим родственникам несколько настороженно. Если не сказать, с легким подозрением. Вогаз порадовался, что повозка его семье была последней в кортеже и ему не придётся предстать под "орлиные" взгляды здешнего Рода одним из первых.

 

         Необычностью встречи было то, что рядом с вождём и старейшинами, точнее впереди всех, стоял их родовой шаман. Именно к нему обратилась с приветственной речью тётя Боргон. Старик выслушал её, кивнул Старейшей и вождю Рода Орла и степенно направился к повозке Байсара и Тёгерин. Мрачный Вогаз сам немного вышел вперёд, сделав три шага от матери и брата, снял капюшон с головы и опустил глаза. Старик встал прямо перед ним.

 

- Подними глаза, маленькая ящерица! Я хочу "увидеть" тебя, – обращение "орлиного" шамана было тихим, строгим. Немного доброжелательным. Почти.

 

         Вогаз поднял взгляд, натолкнулся на безжалостность и мудрость, исходящие от старика. …И мгновенно "превратился в камень". Умиротворённый, неподвижный, …"открытый насквозь". Время как бы остановилось. Взгляд шамана был точно таким же, как у Хранителей! И такого не бывает у людей! Немного неуютно, но терпимо. Сам Вогаз странно спокоен… почти, внутри и снаружи.

 

         Старик приблизился вплотную и… с легкой улыбкой погладил подростка по голове. Тоже нежно. И как бы "прощаясь". Потом взял Вогаза за плечи, развернул его лицом к матери и Байсару. Поблагодарил их за усилия в воспитании, терпение и хороший Знак!? Он, оказывается, очень хотел дожить до такого дня, чтобы лично убедиться – Хранители ещё чтут наши стойбища, Древний Договор не потерял силы! И правильно, что семья Вогаза решила, не откладывая, приехать к "Орлам". Послание (!?) принято!

 

         А впереди тем временем продолжался уже знакомый ритуал  сватания двух семей из Рода Горной Змеи. Семья Вогаза ждала знака старейшин приблизиться для приветствия и беседы.

 

         …Представление и знакомство четырёх семей завершились "успешно". Старейшая "Орлов" помахала Тёгерин и Байсару, пришёл их черёд приблизиться. Старый  шаман пошёл рядом с Вогазом, положив ладонь на плечо подростка. Получилось "по-дружески". Даже как-то приятно. Умиротворенность несколько усилилась. И не позволила хоть на чуть-чуть потерять самообладание под взглядами местных старейшин и вождя.

 

         "Орлиный" шаман первым обратился к собравшимся с речью. Вогаз снова как-то перестал понимать суть слов взрослых. Наверное, от усталости? Потом вперёд вышел Байсар и немного сказал. Об извинениях от лица их семьи, Рода, надежде на дружбу, удачу и совместное процветание. Ему ответила Старейшая Рода Орла, что извинения приняты, и жители их долины рады получить Знак благоволения Неба. Потом она приблизилась к Вогазу и тоже погладила его по голове, нежно и…"прощаясь".

 

         Затем Вождь "Орлов" тоже благодарил семью Тёгерин и Род Горной Змеи за приезд. Извинения за разрыв помолвки Вогаза и Айнары приняты. Ещё были слова о надежде, удаче, сотрудничестве… И он лично проводит гостей к юрте Борандая и Айры! Тётя Боргон с мужем также решили присоединиться к этому визиту.

 

         Их ждали. Перед уже знакомой юртой выстроилась вся семья Айнары. Хотя самой её не было. Досточтимые Борандай и Айра с сыновьями и невестками были предупреждены и ожидали. К ним обратился с речью вышедший вперёд Байсар. Опять были произнесены слова приветствия, извинений, выражения надежды и пожелания удачи. Потом к семье хозяев обратился вождь Орлов.

 

         И Борандай и Айра приняли извинения! Все начали готовить небольшое застолье прямо на траве в двух десятках шагов от юрты. Вогаза посадили прямо напротив Айры и Борандая. Айнара так и не появилась. Тёгерин с Байсаром передали подарки бывшим сватам в знак уважения. И наконец, пришло время обращения Вогаза к родителям невесты.

 

         Слова с извинениями дались как-то легко, он смог под "орлиными" взглядами хозяев даже внятно и достаточно громко их произнести… После паузы досточтимая Айра спросила, точна также как мама Тёгерин дома, знал ли он, что "такое" произойдёт с ним тогда, весной, во время сватания? Вогаз ответил, как своей матери, что "нет, не знал, но чувствовал что-то, очень необычное. И совершенно не имел слов хоть как-либо всем объяснить своё несогласие. …"Он очень сожалеет, что оскорбил их дочь, их семью и Род Орла".

 

         Досточтимый Борандай принял его извинения. А вот Айра вдруг спросила, не хочет ли Вогаз повидать Айнару? …И подростка мгновенно охватил испуг. "Только не сейчас! Он совершенно не готов…" С превеликим трудом Вогаз вернул самообладание и отрицательно покачал головой. Айра с Борандаем удивились и согласились с ним.

 

         Но было поздно!!! Из юрты вышла их дочь и направилась прямо к застолью. Смотря прямо на Вогаза! Айнара, лучистая. "Нежное Сияние Луны". Ещё более красивая, чем тогда, весной…

 

         Вогаз только некоей частью себя, очень малой, смог ощутить, что у него радостно и удивлённо расширились глаза. Состояние "умилённого ступора" мгновенно пришло и овладело его телом, заполняя Единением опустошенность в течение месяцев, прошедших после последней их встречи. Словно всё было вчера. …И "Бесконечность снова властно пришла сюда и сейчас". Наверное, чтобы просто порадовать! Вон, как его сердце затрепетало. Снова.

 

         Айнара несла в руках обычную миску с едой. Айра и Борандай немного раздвинулись, и дочь уселась между ними. С приветливой улыбкой предложила Вогазу блюдо. Как гостю. Всего лишь. Потому как сейчас – визит вежливости. …Он взял. Зааапах вкусноты!!! Ум-м... И красота перед ним! Близко.

 

         И не задумываясь ни о чём, он поспешно опустил глаза, начал есть. Потому что хорошо на сердце! И вкусно! Айнара с улыбкой продолжала смотреть на него - "Хозяйка принимает гостя". …И время опять не двигается.

 

         Только доедая блюдо, кусочки копчёного мяса с овощами и пряностями, подросток смог сообразить, что все взрослые, как бы невзначай, уже давно встали и помогают Байсару с Тёгерин ставить временную юрту в полусотне шагов. Давая возможность Айнаре и Вогазу побеседовать, как бы наедине. На них двоих никто не смотрит. Поэтому Вогаз очень постарается, и …сможет поговорить с девушкой. Наверное.

 

- Привет, Вогаз. Понравилось? – улыбка девушки была тёплой.

- Умм, угу…, Конечно! Здравствуй! – Вогаза так и не смог оторвать взгляда от лица Айнары.

- …Хочешь ещё?

- Нет, спасибо! Огромное!!! Я объелся, …по самую макушку.

- У тебя получилось. Спасибо! …Ты теперь какой другой. И тот же.

- …, - подросток смог только виновато улыбнуться.

- Ты догадывался тогда, весной?

- Нет. Почувствовал, что надо сделать именно так. Мне помог тогда взгляд на юг. …Если ты – "нечто большее", то надо просто подождать… "ещё большее". Которое обязательно даст знать. Причем всем. …Что и произошло. Но я так и не знаю, что правильно? Правда, теперь всё изменилось. Насовсем. И, наверное, это хорошо. Я рад за тебя, Айнара! И, если можно, буду помогать тебе… очень издалека. У меня получиться. И ещё - буду учиться. Кажется, будет очень интересно. И мы с тобой… больше не увидимся.

- Спасибо! Удачи тебе! …Хранители, кто Они? Мне сказали, что о Них не было слышно несколько поколений. Ты справишься?

- …Никто точно не знает. Даже шаманы не всё говорят. …Наши народы, как бы в гостях у Них…, те же, кто уходит к Ним, …в общем, никто не вернулся. Поэтому, что становиться с теми, кто не справился с Испытанием, никому из наших людей неизвестно. Поэтому я буду учиться. Хорошо. Так будет правильно, - дальше Вогаз рассказал то, что фрагментами узнал сам и запомнил.

 

         Пересказал коротко две известные ему легенды. Айнара с интересом слушала. Беседа становилась всё более "уютной". Тёплой. Рядом с этой девушкой по-другому и быть не могло! Опять проявилась грань, отделившая остальных людей вокруг. От них двоих. А в конце рассказа приятно просто помолчать и смотреть на Айнару! В последний раз.

 

         …На их лица упали мелкие капли редкого дождя. Вогаз и Айнара с улыбками посмотрели вверх. Солнце и чистое небо, совершенно без туч! Снова!!! Редкое благодатное Чудо! Значит, всё правильно происходит с ними двумя. Можно радоваться и улыбаться в ответ! Вон и взрослые удивленно уставились в небо. Подарок в виде нежного и недолгого дождика для всех!!!

 

         Временная юрта оказывается, уже поставлена. Мама и Байсар зовут его. А Борандай, Айра с сыновьями, вождём, и даже Боргон с мужем зовут Айнару домой.

 

         Остаётся только ещё раз улыбнуться друг другу напоследок, вернуть миску девушке. И  бегом в разные стороны.

-------------

 

         Мама ни о чём не расспрашивала. В молчании семья наводила порядок в юрте, готовясь к ночлегу. На Вогаза накатили вопросы, как пройдёт завтрашний день? Уехать они смогут только послезавтра… Но он решил помалкивать. Когда все вещи были разложены, подросток попросился немного поспать. И мама кивнула. Напомнила – из юрты ни шагу. Сама она собиралась с Байсаром на вечернюю беседу к родителям Айнары и Боргон. Вогаз рухнул на свою постель и почти мгновенно уснул: события их поездки и сегодняшнего дня оказались для него слишком утомительны.

 

        Поздним вечером его разбудил брат, чтобы младший поел. Рассказал, что Борандай предложил Байсару пойти завтра на рассвете на охоту. На кабана! Пойдут ещё двое его двоюродных братьев и трое сыновей. И не хочет ли Вогаз присоединиться к ним? - Конечно, хочет!!! "Мама, можно!?" - Тёгерин с улыбкой кивнула. А теперь все ложатся спать.

 

        Вогаза разбудили задолго до рассвета. Брат внимательно следил, как одевается и экипируется Вогаз - ошибок и глупостей в подготовке к охоте на кабана быть не должно. …Мать дала на дорогу лепёшки и несколько полосок вяленого мяса. Она тревожилась за сыновей. Как всегда. И Вогаз обязательно будет слушаться во всём Байсара!...

 

        В предрассветных сумерках их уже ждали. Досточтимый Борандай с тремя сыновьями и двумя дядьями. У всех мощные луки, копья, длинные кинжалы и пчаки. Итого – восемь человек. Точнее, семь и один, как бы "начинающий". Отец Айнары показал жестом: "Выходим. На север". Вогаз пристроился последним. От него, конечно, доблести не ждали. А вот присматривать за ним явно будут очень внимательно! Охотники бесшумно двинулись из стойбища.

 

         Знакомый маршрут! Наверное, всё таки Вогазу повезло тогда, выжить той ночью весной, накануне  сватания, – тропинка оказалась сложной. Надо внимательно смотреть под ноги. А ведь он бежал тогда в полную силу! …Впереди уже виднелся знакомый "северный" холм. Охотники обошли его, не останавливаясь. Через полёт стрелы приблизилась опушка высокого леса. Тихо и спокойно вокруг.

 

         Борандай как старший из охотников поприветствовал местных дэвов. …Откликнулась неизвестная птица! "Охота будет странной".

 

         Вогаз омрачился – создавать несуразности всем, он стал большой мастак. Особенно этим летом. Проверено почти всеми охотниками Рода Горной Змеи! Нынешнее лето с его участием в родной долине выдалось слишком "весёлым"… Главное – молчать!

 

         Вот и Байсар нахмуренно поглядывает на младшего брата. Остальные – с легкой подозрительностью. Предчувствуют!? Вогаз сделал честно-удивлённый взгляд: он слушается, внимателен, под ноги смотрит, не пакостит…, и помалкивает! "Не доверяют – зачем предлагали поохотиться!?"

 

         Охотники втянулись колонной на лесную тропу. Шли быстро. К полудню надо успеть к неблизкому озеру. Если им повезёт – к ночи вернуться в стойбище Орлов. А лес здесь был очень красив! Могучий, древний, величественный. Какие прекрасные места на южном Алатау!

 

         И сколько ежевики!!! Ням, …подхватываем ягоды с кустов возле тропинки! Ням, и ещё…, ням. Ухты, тропа вскоре вывела на первую полянку. И на ней множество ежевичных кустов. Полным-полно очень крупной созревшей ягоды! Надо будет набрать для Айнары и её мамы на обратной дороге. А пока – ням! И ещё. И вот эту..., и ту ягодку!

 

         …Ой! На меня смотрят! …Все. Охотники впереди настолько бесшумно ушли вперёд, что Вогаз совсем не заметил своего отставания. Позор!!! Взрослые заметили его пропажу, вернулись и очень "нехорошо" на него уставились. Мрачно и недовольно! Одним словом, "стыдобища" для начинающего охотника. …И весь ежевикой измазался…

 

         Вдруг Вогазу послышался некий звук. Предощущения внутри его тела резко всколыхнулись! Сюда к ним что-то несётся! Кажется, большое… Со всех ног! Подросток рванул с места к толстому дереву в пяти шагах. Сильно вжался спиной в ствол и испуганно показал взрослым жестом поднятых к голове ладоней с растопыренными пальцами: "Кажется, сейчас будет олень!".

 

         Опытные охотники мгновенно отреагировали – отскочили к краям поляны, изготовились для скоростной стрельбы и метания копий. Гулкие удары сердца! И… бурная живая река из стремительных животных начала  обтекать с обеих сторон дерево, за стволом которым спрятался Вогаз.

 

         Не один олень, а… целое стадо вырвалось на поляну. Мощно метнули копья в добычу сначала Борандай и Байсар, и почти сразу – остальные охотники. Жутко засвистели стрелы. "Навыки – они везде  и всегда навыки!" …Четыре первых оленя упали сбитыми сразу. Ещё нескольких явно ранили копьями и стрелами вдогон. И поредевшее стадо за два перестука сердца унеслось через тропу на запад.

 

         Во-о, чудо! И что это было!? Трое сыновей Борандая кинулись по кровавому следу догонять подранков. Оставшиеся с широкими от удивления глазами молча рассматривали четыре оленьих тела и бросая взгляды друг на друга: "Мы – молодцы, что ли!?" И тишина на поляне. Точнее у Вогаза, кажется, от испуга пропал слух. Он продолжал вжиматься спиной в ствол дерева: "А вдруг ещё кто-то прибежит сюда!?"

 

         Взрослые начали посмеиваться, продолжая переглядываться между собой и смотреть на добычу. У всех было выражение радостной ошалелости на лицах. Позже послышались и радостные крики возвращающихся на поляну братьев Айнары. …Ого!!! Ещё три туши несут с трудом на плечах! "Вот так вот, бац… и семь оленей за время в семь ударов сердца! Наверное!?" Или это очень быстрый яркий сон? И ему ещё только вставать на охоту? Присниться ж такое!

 

         Старшие охотники, тем временем, радостными криками встретили бегавших в погоню. Помогли уложить добычу, хлопали друг друга по плечам, поздравляли, собирали стрелы, смеялись, хвалились меткостью. В общем, повезло им всем. И как-то быстро!

 

         Вон, утро только начинается, а у них уже семь добытых оленей. Какие большие туши, …откормились за лето! Доблесть и удача для настоящих мужчин-охотников! Вогаз смотрел на них и не мог пошевельнуться. Он всё видел и… ничего не понимал! Как такое могло быть вообще!?  Что-то не приходят на память ни один рассказ о подобной охоте! …А его не накажут!?

 

         Мужчины отсмеялись, успокоились. Подал голос Борандай:

- Мужики! Чего стоим? Срезаем жерди, потрошим туши, тащим домой! Хотя и день-то ещё не начался толком!? А мы – уже! Мда-а… Байсар, скажи-ка,  а у вас в Роду Змеи часто тяга к ежевике притягивает вот так нежданную добычу!? 

 

Почти все остальные "орлы" ехидно хмыкнули.

 

- Скажу прямо – нередко! – Байсар даже не посмотрел на младшего брата, - и почти всегда очень как-то, не вовремя! Сам свидетель – с первой нашей семейной охоты. Только диву даёмся! У нас так: треть мужиков - очень довольны, и сами долго не могут поверить удаче; другая треть – недовольны, ибо так якобы не должно быть; а последняя треть – с усмешками быстро пользуется - считают, такие подарки надо просто принимать и благодарить Небо! В общем, у нас в стойбище к этому никак привыкнуть не могут. Получается бурно, неожидаемо и… как бы весело! Так и живём.

- Вогаз, сынок, подойди к нам сюда! Чего ты там в дерево "врос"? – досточтимый Борандай громко обратился к подростку, - или нам ещё чего-то или кого-то стоит подождать!? Как считаешь?

 

         Вогаз в ответ отрицательно помотал головой, но на всякий случай, глянул за дерево для проверки. Вслушался в лес. И снова показал Борандаю: "Нет. Наверное". Отец Айнары посмотрел на остальных охотников, удивлённо таращившихся на подростка, как будто впервые увиденного, и коротко сказал:

 

-Так!… Вогаз, а что ты сам думаешь о такой удачной охоте?

 

         Вогаз развёл руки в стороны и недоумённо приподнял плечи: "Ну, не знаю. Я-то тут причём!?... Я вообще в сторонке стоял". Решился и спросил вслух: "А мы, что? На кабана уже охотиться не пойдём!?"

 

          У всех отвисли челюсти. Взрослые даже заморгали от удивления. Сначала. Потом они начали хохотать. Борандай же отеческим тоном ответил: "Не сегодня, малыш…, к озеру мы сегодня никак не успеем. Надо быстро отнести добычу в стойбище. Многовато её для этого дня! А вот завтра или как-нибудь на днях, как только тебе захочется ежевики, сразу скажи! Почти все мужчины нашего Рода, не задумываясь, согласятся сходить с тобой… на любую охоту. Скучно нам тут, без любителей ягод. Таких, как ты". Остальные продолжали хохотать, иногда хлопая себя ладонями по бёдрам.

 

- Байсар! Вогаз! Оставайтесь ещё на несколько дней! Мы вас действительно на любую охоту в наших местах возьмём! Уж больно крепка у вас удача! Как думаете!?

 

         Старший брат посмотрел на младшего. И Вогаз опять отрицательно помотал головой. "Пора. Завтра. Скоро выпадет первый снег и надо побыстрее возвращаться". Вогаз хорошо чувствовал, что Байсар очень скучает по любимой семье. Старший брат ответил с сожалением: "Как-нибудь в другой раз, досточтимый Борандай. Возможно. И да будет у Вас всех удачной каждая охота!"

 

       Почти все взрослые расстроились. "Жаль, ведь редкость какая!?" -  Борандай грустно вздохнул и начал руководить делом дальше. Вогаза не привлекали к разделке. Три туши оленей, самые большие, выпотрошили первыми. По ходу работы каждый взрослый провел у себя на лбу одну черту из крови оленя. Под одобрительные кивки близких досточтимый Борандай начертил на лбу Вогаза даже две черты – как самому удачливому. Старший брат тоже кивнул такому отличию и довольно улыбнулся.

 

        Первые три туши понесли в стойбище братья Айнары, дядья и Байсар, подвесив на жерди. Ожидая возвращения, Борандай разделывал оставшиеся четыре с помощью Вогаза. Подросток, улучив момент, попросил отца Айнары срезать кору на дереве, чтобы сделать небольшой короб для ежевики: "Передать досточтимой Айре как подарок. …Сам не может, так как он – гость  в этом лесу, боится трогать здешние деревья". Борандай одобрительно улыбнулся и сделал. И продолжал улыбаться, поглядывая, как подросток быстро собирает ягоды.

 

        …На поляну вернулись сыновья, брат Байсар, дядья и ещё двое родичей. Вогаз помог Борандаю правильно захоронить ненужную требуху подальше от тропы. Взрослые выделили обязательные куски для подношения богам и дэвам. Возвращение получилось приятным, все взрослые откровенно радовались.

 

         У самых юрт Вогаз вручил короб с ежевикой старшему сыну Айры, чтобы передал матери. Позже оказалось, что ягода пришлась очень кстати – немного простудился младший сын Борандая. Целебный отвар не замедлили приготовить. Взрослые продолжали заготовку мяса.

 

         И был устроен торжественный обед сразу для нескольких семей – отметить удачную охоту. Айра лишь изредка присоединялась к застолью, больше приглядывая в юрте за младшим сыном. Айнара не показывалась совсем. Тёгерин шепотом напомнила Вогазу, что таращиться на жилище бывшей невесты неприлично – судьба изменилась! И нужно смириться.

 

         Взрослые с удовольствием обменивались охотничьими историями. Получалась у них почти всегда смешно. И поучительно! Как не просили Вогаза хоть что-нибудь рассказать из своих "приключений", подросток так и не решился. Зато много историй поведал Байсар. "Орлы" слушали его с нескрываемым интересом и весельем.

 

         О двух событиях из жизни покойного Октая рассказала Тёгерин. Вслушиваясь в повествования, Вогаз иногда всё-таки бросал мимолётные взгляды в сторону юрты Айры. Как бы невзначай. …Вдруг Айнара появится!? Ненадолго! ...И в то же время ловил себя на том, что как-то сильно побаивается снова увидеть девушку. Наверное, чувствовал – "беспредельность" опять выбьет его из колеи. Не вовремя и надолго!

 

         Бдительная мама не оставила без внимания ни одной его попытки отвлечься от "правильного" поведения по ходу застолья. И потому Вогаз терпел празднество! Сбежать возможности никакой не было – досточтимый Борандай посвятил именно ему праздничное угощенье. По словам хозяина и его родни, на памяти их поколения такой быстрой и удачной охоты не было ни у кого из "Орлов".

 

         Раз за разом повторялись приглашения Байсару, Тёгерин и Вогазу остаться и погостить ещё несколько дней. Но гости,  искренне извиняясь, настояли на завтрашнем отъезде: дорога неблизкая и скоро выпадет первый снег. Празднование не затягивали – с рассветом семье Тёгерин нужно выезжать.

 

          Ночь выдалась спокойной, хотя Вогаз долго не мог уснуть. Перебирал в голове подробности и сложности визита. Похоже, всё прошло более чем нормально! Дальше его ждёт другая жизнь, совершенно новая…, наполненная учёбой. И тоской! Наверное. Радости от любого возможного будущего не было совершенно…

 

          С рассветом Тёгерин с сыновьями отправилась домой. Вся семья Борандая вышла их проводить. Появилась и Айнара! "Лучистая". …Тёпло улыбнулась и помахала рукой на прощанье. Вогаз, как смог, изобразил уместное на проводах радушие, но горло сильно "сдавила" печаль.

 

         Опять накатила странная раздвоенность: одной частью себя Вогаз тёпло прощался со всей семьёй Борандая и Айры, другая – молча "отделила" всех людей от Айнары и впитывала в себя все видимые и ощущаемые подробности только её облика для запоминания. Чтобы больше никогда не увидеть глазами!?...

 

         Он бы смотрел и смотрел на девушку, потому что именно в эти мгновения он был полностью счастлив! …Но мама легко кашлянула, и он всё-таки смог (!) обернуться и пойти рядом с повозкой. Домой. Чуть позже оглянувшись всёго два раза, на два долгих мгновения.

 

         Возращение в родное стойбище не принесло в душу подростка никакого успокоения. Мир для Вогаза продолжал разделяться. Пропасть между двумя его частями, предлагая "побыть" то на одном краю, то на другом, становилась постепенно привычной. Он чувствовал, что есть какой-то "мостик" между обоими краями. Тонкий, невидимый и …словами неназываемый.

 

         И ориентиром подростку всегда служило что-то прекрасное на обеих сторонах! Ибо есть такое и в мире "людском", …и уж тем более, в мире явленной ему "беспредельности"… И вставали сильнее перед его сердцем четыре вопроса – "Кто я?", "Чего я хочу?", "Зачем я здесь?" и "Куда я иду?". Наверное, главные. Становилось всё интереснее!

 

         Пройдут годы. И Вогаз начнёт… откровенно побаиваться посещать рынки и ярмарки. Дважды, когда ему было тринадцать и пятнадцать лет, он случайно увидит издалека бывшую невесту среди торговых рядов в Урумчи. И категорически не сможет даже подойти и поздороваться! …Айнара с годами становилась всё красивее. Прекраснее! …Но и не только это! Всё также сильно Вогаз, только наткнувшись на неё взглядом, дважды испытает сильнейшее смятение своего духа: "Беспредельность снова пришла, …мгновенно и полностью". Оба раза! Напомнить ему!? О правильности выбора!? 

 

(конец 2й части)

----------------

 

       На рассвете караван персидского купца под охраной стражников Самара двинулся из Дунхуана на восток – к столице Поднебесной.

 

         Только через годы Вогаз узнал, что дядя Ильхан добросовестно выполнил обещание: мать Бахара прикупила виноградник и мастерскую по изготовлению ковров, а Матай удачно выдал двух дочек замуж с богатым приданным. Вогазу же так и не довелось встретиться с родными. Хотя подарки и обогатили его семью…

 

Глава 3.Вдоль Великой стены

 

3.1 к Яшмовым Вратам

 

           Кроме персидского каравана, в котором шёл Вогаз, из оазиса Дуньхуан в то утро вышли ещё два каравана, более многочисленные и с большой охраной. Это радовало. Но десятник Матай мимоходом сказал, что стражники там самые разные. Неплохо, конечно, но нужно быть готовыми к неожиданностям. Бывали нередкими случаи, когда охранники разных караванов «не находили общий язык». Это приводило к вооруженным стычкам и выливалось в грабежи и убийства. Нанимались в охрану и лазутчики от кочевников, готовя своим соплеменникам удачное нападение. А уж мелкие потасовки, особенно между молодыми стражниками, бывают достаточно часто. Наказывают участников столкновений очень жестоко. О репутации отряда бдительно следят командиры. Знакомых он в тех отрядах не увидел. Потому и узнать точно, какова эта охрана, ему пока не удалось. А вот Самар мрачный - значит, есть причина. Начальник уже переговорил с предводителями тех двух отрядов, чтобы действия были согласованными на случай нападения. Но что-то ему здорово не понравилось. 

 

            Матаю он наказал следить за Бахаром неотрывно. Если здоровяк устроит хоть одну попытку помериться силами с кем-то из чужих наёмников или караванщиков, то Самар лично и с удовольствием привяжет ремнями раздетого догола богатыря к передней арбе каравана вместо верблюдов как глупую тягловую силу в назидание всем «удалым молодым баранам», которые не слушаются старших. А Вогаз, если не предотвратит поединок, будет бежать рядом, поить здоровяка водой один раз в день, смахивать с плеч «легендарного богатыря из Турфана» песок, убирать острые камешки на пути и пороть плёткой в полдень, чтобы все видели, как в отряде Самара поддерживается дисциплина и порядок. Несогласные же с требованием начальника будут проданы в рабство в Поднебесной на первом же большом рынке. Где таких рабов, первым делом, кастрируют и продают для тяжелых работ. В каменоломни или рудники.

 

               Почему? Матай иронично усмехнулся. Очень просто. Легенда о новом герое в оазисе Дунхуан уже разлетелась во все стороны. И найдётся достаточно непоседливых идиотов-силачей, которые захотят подойти, посмотреть и проверить, таков ли наш герой-богатырь, как гласит новая легенда. Скука вояк – страшная сила! В общем, Матаю удалось испортить парням настроение надолго. Чуть позже Вогазу пришлось долго утихомиривать расстроенного Бахара, который как всегда всё принял глубоко в сердце. Обиделся парень…. Снова пришлось занудно объяснять напарнику, причём, не в первый и, увы, не в последний раз, почему нельзя меряться силами не вообще, а на службе…. Где Вогаз провинился перед небесами и предками, заработав такое поручение? Лучшее лекарство от «несправедливости судьбы» нашлось неожиданно просто – тренировать мастерство Бахара во владении новой чудо-палицей. Но очень скоро Вогаз пожалел об этой своей находке….

 

               Молодого напарника «кашей не корми» - дай возможность поупражняться. Соперником в бою на дубинах он был сильным и опасным, и практически непобедимым для Вогаза. Клинки и кинжалы он откладывал во вторую очередь своего ратного умения.  Другие стражники «как бы избегали» упражняться с ним в учебных поединках, мотивируя свою предрасположенность к тому или иному оружию. Как Вогаз, например, предпочитал сначала лук и стрелы, только потом клинок, копье, кинжал или пчак. Дубинки и палицы у него находились как бы на последних местах предпочтения. Тяжелы. Ему же нравилась легкость, потому что дольше сохраняешь силы: ткнуть точно клинком или немного, где надо, резануть. У Бахара же было по-другому: для него тяжесть дубины или палицы собирали всё его внимание бойца на поединке сразу и уже, а в зависимости от характера схватки и мастерства противника, он распределял свою силу и выносливость – или надолго, или мгновенно выкладывался. Всегда любил в начале «поиграть»…. Ну и себя показать…. Они много спорили  о тонкостях мастерства воина ещё в начале совместной службы. Вогаз тут не уступал ещё и потому, чтобы напарник сам находил собственные доводы выбора того или иного предпочтения («чтобы думал») и его подтверждение в жизни, набирался опыта и мастерства. Его самого так воспитывали.

 

                Матай, как их наставник, был недоволен точками зрения обоих. Считал, что схватка или битва страшны неожиданностями, потому надо мастерски владеть всем, что есть под рукой. Понимая, что это сложно «выращивать» во время службы и не с детства, он всё же стремился к этому сам и подопечных терпеливо натаскивал, нагружая дополнительными занятиями, тренировками и работами. Самар десятника всегда поддерживал, от себя добавляя регулярное обучение действовать в группе и по команде. Кроме того, оба командира любили внезапные проверки. В этом отряде молодым воякам приходилось всегда быть начеку…. Однако, если Матай стыдил или «поднимал на смех», то Самар безжалостно наказывал, хотя и иногда объяснял почему. Невзирая на все трудности службы в знаменитом отряде, Вогаз был очень доволен, что имеет таких наставников и напарников.

 

               Только выбивало из колеи другое, не меньшее…. Красивая птичка на ветке кустарника, шелест песка под ветром в барканах или листьев в лесу, бесподобные звезды ночью, восхитительные рассветы или закаты. И многое другое в дикой природе…. Это, разумеется, не делало его понятным Матаю, Бахару. И другим, кто замечал. Самар хмурился и считал Вогаза не совсем надёжным и адекватным. Однако пока мирился. Раздвоенность погружала парня в грусть, доказывать что-либо и кому-либо он не собирался, а старательность и послушание не уменьшали подозрительности наставников. Спасало собственное утверждение, что любое дело, если взялся, должно быть сделано. И не любой ценой или как попало, а правильно. Потому пришлось терпеть удаль Бахара. Хвала предкам, подсказали Вогазу обтесать старую булаву напарника, чтобы была не хорошим «куском бревна», а более–менее удобной дубиной. И прослужила подольше в «рождении силы новенькой чудо-палицы». Перед очередной тренировкой Вогаз обязательно натягивал тёплую куртку из толстого войлока, одеваемую в холода. Дополнительно подкладывал вовнутрь на плечи тряпки, обматывал ладони и запястья толстыми полосками от накидки. Хотя и от ударов новой палицей это защищало слабо, как и щиты стражников. Свой щит Вогаз потерял сразу. После разбитого третьего Бахару пришлось изобретать вместе с Вогазом защиту из всего, что только можно было раздобыть в караване и в окрестностях.

 

           Кстати, на первом же большом рынке в оазисе Аньси, возле «Яшмовых Ворот» в Поднебесную, Бахар, по совету непонятно кого (так и не признался потом), не пожадничал - купил немаленького бычка. И «втихаря», когда Вогаз был чем-то занят на стоянке, проломил животному голову - «чтобы прочувствовать силу ударов новой палицей для предстоящих схваток и битв…». Вогаз расстроился. Напарник же сам приготовил из мяса кучу всяких вкусных блюд для товарищей по отряду и про запас. Такое угощение неплохо «подкрепило» новую легенду стражниками отряда.

 

           Откладывать же испытание силы удара «по живому» до первого боя тоже было как-то неправильно. Не хотелось же Вогазу, что бы Бахар, используя новую палицу, подвёл сам себя. Потому он смирился. Только настоял, чтобы на всех последующих тренировках он выбирает оружие себе сам (клинок, копье, кинжал или дубинка), а Бахар же использовал вместе с палицей или щит, или свой необычный индийский кинжал. И ещё Вогаз перестал называть новое оружие напарника «чудесным».

 Отчётливо вспомнилось их первое знакомство и совместная служба в городской страже Турфана.

 

Воспоминание 3 – Городской стражник. Часть 1.


         Очередной караван из Кашгара торопился в Турфан. Лето было в разгаре и жара становилась неимоверной. В такое время всё чаще появлялись пылевые бури. По словам старожилов, пустыня Такла-Макан набирала силу: рано или поздно весь Таримский край, от Памира до Наньшаня, покроют могучие песчаные барханы. Тохары уже покинули несколько городов и поселений юго-западнее озера Лоб-Нор. Их оазисы поглотили пески…. Пустыня продолжала расширяться.


              По совету пожилого напарника этого каравана Вогаз устроился в Турфане на сезонную работу у богатой тохарской семьи на виноградник. Платили там неплохо и хорошо кормили. Удивляло очень приятное ощущение, когда он прикасался к виноградной лозе и брал в руки  срезанную кисть, -  было что-то восхитительное для него лично в этом удивительном растении. Виноград здесь был одной из главных культур, приносящий большой доход. Почти треть караванов приходили сюда только за ним. Турфанский сладкий кишмиш и местное вино очень ценились по всей известной земле уже много столетий. Вогаз, кстати, с последним не перебарщивал, помня свой крайне неудачный опыт попойки ещё в первом караване.


                Нравы повседневной жизни в Турфане были уж очень свободными…. В жаркое время дня почти всё население перебиралось в многочисленные пещеры подземных оросительных каналов-кязиров к берегам  ручейков и маленьких проточных озёр с удивительно чистой и холодной водой. За порядком в этой легендарной системе выживания в пустыне строго следила местная власть. Но уже довольно скоро молодой уйгур-наёмник стал здесь объектом пристального интереса местного женского общества. И ему приходилось очень здорово изощряться, чтобы не попасть в «любовное услужение» и, уж тем более, быть принужденным к женитьбе - в ближайшие годы это в его планы никак не входило. Хоть и было заманчивым…. Но, всё же, неприятным. Нигде Вогаз не сталкивался, ни раньше, ни позже с таким развратным домогательством и свободой нравов….


              Потому он взял себе за правило упражняться в стрельбе из лука в послеобеденное время. Нашёлся отличный участок виноградника, где была  возле ограды огромной усадьбы хоть какая-то тень от красивых высоких тополей. Здесь было очень тихо, что радовало чутье Вогаза необходимостью вслушиваться в любой звук. Как на охоте!


              Через пару месяцев такой «спокойной жизни» Вогаз, во время одного такого  «стрелкового уединения», почувствовал, что за ним очень внимательно наблюдают. Это были взгляды любопытствующих вояк - их ни с кем не перепутаешь. По издаваемым тихим звукам и запахам их было трое. Они тихонько забрались на ограду и уселись наверху понаблюдать. Парень отметил, что у них не было агрессивных намерений, потому решил пока ничем не показывать, что он их обнаружил. Но мастерством стрельбы сразу предложит им «весомые аргументы» для беседы типа «ну и чего надо?».  Пять стрел, очень быстро и точно выпущенные в мишень с двадцати шагов, ему показались достаточной «демонстрацией». После чего он спокойно повернулся с опущенным луком, но с наложенной очередной стрелой, к ним лицом.

от авт. - прикрепляю ссылку на видеоролик с образцом одного из методов скоростной стрельбы из лука: http://www.youtube.com/watch?v=EOWeU9R1vBs

            Трое из городской стражи…. Ну очень уважаемые здесь и в окрестностях Турфана представители власти! В известных всем красных рубахах и кожаных доспехах, вооружены  копьями, клинками и кинжалами. Двое – уйгуры, постарше. Третий – тохарец, причем лучник, чуть моложе Вогаза. За спиной хороший средний лук и колчан на два десятка стрел, кольцо на большом пальце правой руки. Как и у Вогаза. Всё в их позе и поведении, даже в экипировке, говорило про многолетний и серьёзный навык воинов. Судя по взглядам – привело их всё-таки любопытство. За весь период проживания в Турфане Вогаз ни разу не дал повода местным властям заинтересоваться собой. Подумывал вначале  даже наняться в городскую стражу, но его никто здесь не знал. А без серьёзных рекомендаций попасть в этот отряд было невозможно. Стражникам очень хорошо платили, кормили, одевали и потому они прекрасно справлялись со своей работой. С нарушителями порядка они не церемонились, к бандитам, ворам и всяким «бузотёрам» были безжалостны, помогали всем при пожарах. В основном их уважали и даже побаивались….


             Сидевший на ограде посередине старший стражник, лет сорока, спрыгнул вниз и сделал пять шагов в сторону Вогаза. Наказал парню назваться. Его напарники остались сидеть на стене. Вогаз с почтительным поклоном представился и коротко рассказал о себе. Старший кивнул, но услышав имя деда наёмника (Бахар), удивлённо усмехнулся, но не объяснил, почему. Сам он назвался Матаем, пятидесятником городской стражи. Услышал скрип тетивы и свист пускаемых стрел, решил проверить, что происходит – в частных владениях редко встречаются упражнения в стрельбе в самый солнцепёк. Показанную Вогазом «демонстрацию» он серьёзно и положительно оценивает. Через неделю, на большом празднике в честь урожая, будут состязания лучников. Матай предлагает Вогазу выступить и показать себя. Если будет удача – будет принят в отряд городской стражи, он лично замолвит слово за парня: хорошие лучники всегда очень ценятся. Обрадованный Вогаз сразу согласился – после уборки урожая ему всё равно предстоял поиск новой работы. После ухода стражников он быстро отправился в местное святилище поблагодарить небеса, богов и предков.


             На большом состязании лучников, Вогаз, почти из трёх сотен участников, вошёл в двадцатку лучших, заняв семнадцатое место. Не столь почётно как первые десять или даже пятеро лучших, но более чем достаточно для похвалы Матая и его согласия взять молодого уйгура под опёку в отряд городской стражи.


             На следующее утро Вогаз дождался будущего командира и наставника у ворот северной казармы. Матай быстро указал Вогазу присесть в сторонке, пока он будет занят. Сначала  распределялись ежедневные караулы к воротам, на башни и в патрули по городу. Оставшиеся начали тренировку….


Часть 2. Повезло ли с напарником?


              Под длинным навесом напротив входа во двор располагались длинные ряды скамеек и столов. Вогаз сложил свой лук, колчан и личный узел на крайнюю скамью. Не снимая клинка, присел с краю – чтобы видеть Матая всё время и быть готовым немедленно подойти, если позовут. Четыре десятка парней и мужчин, раздетых по пояс и самой разной комплекции, недолго разминались, а затем начали отработку формальных движений шестами по команде крепкого уйгура лет тридцати пяти. Матай немного понаблюдал и зашёл в помещение.


               Вогаза приятно удивила дисциплина и собранность стражников. Никто не ленился, все старались. Наставник проходил между рядами, уделяя внимание почти каждому бойцу. Рядом с некоторыми задерживался для корректировки движений. Нового для себя Вогаз пока ничего не увидел. Но ему было очень интересно. Он старался смотреть не только на сами упражнения, а, скорее по привычке, увидеть каждого бойца и его навыки. Почти все они были «неплохи». Как потом ему стало известно, дисциплина и послушание подкреплялись жесткой системой наказаний: оставляли без жалованья, назначали на работы или выгоняли. Новичков ждал испытательный срок в месяц.


               Среди всего отряда выделялся внушительной комплекцией молодой богатырь лет двадцати. Ростом чуть повыше Вогаза, широченные плечи, подтянутый живот, очень большие и крепкие мышцы рук, ничего обвисшего – здоровяк регулярно тренируется. Движения хорошо поставлены, легкий шаг. Похоже очень опасен. Правда, зачем он делает такое «зверское лицо»? Удаль шалит? Те, кто постарше – просто сосредоточены….


            Объявили перерыв. Здоровяк ловко крутанул шестом и неожиданно двинулся в сторону «пришельца». Что-то задумал…. Остальные бросали косые взгляды. Шагов за двадцать он громко рявкнул  Вогазу: «Эй, ты, приблуда! Принеси мне вон оттуда воды. Меня мучает жажда…. Бегом, я сказал!» Намерение устроить проверку гостю «на прочность» читалось во всей красе….


          Вогаз медленно посмотрел по сторонам, «чтобы убедиться в отсутствии других объектов» внимания могучего богатыря. Медленно встал, сделал пару шагов к середине этой части двора, как раз напротив здоровяка, разминая шею и плечи. Встал прямо, положив ладонь на рукоять клинка. И медленно покачал головой, недовольно надув губы.


           «Ты чего, не понял?» вопросительно рявкнул здоровяк снова. Для увесистости своего намерения он крутанул шестом и двинулся к Вогазу. Но не быстро. Значит задумался. Оставалось одно. Легкий шаг правой ногой назад в оборонительную стойку, клинок быстро выхвачен. Короткий круг лезвия вращением правого запястья. И оружие - за правым плечом, удерживается обратным хватом. Богатырь остановился в пяти шагах, ловко перехватил поудобнее свой шест для атаки. Поединок взглядов…. Сильный боец. Шансы неизвестны.  Такого можно только или обмануть, или подловить на промахе. Если успеешь….


              Позади быстро насторожились и начали приближаться остальные стражники с шестами – «гость» обнажил оружие у них в казарме: «Угроза!»…. И громкий рык Матая «Всем стоять!!!»…. Соперник не пошевелился. Показался десятник, быстро двигающийся к месту возможного поединка. Под мышкой у него было два учебных клинка из дерева. Вогаз выпрямился и убрал своё оружие в ножны на поясе. Молодой богатырь пока не сводил глаз с «гостя». Только когда Матай подошёл вплотную он развернулся, выпрямился и прижал шест к плечу. Сделал «невинное лицо». Десятник громко, чтобы слышали все, обратился сначала к нему: «Бахар! Для начала познакомься со своим новым напарником, Вогазом, сыном Октая, сыном Бахара... А то одному тебе всегда слишком скучно». Оба парня удивлённо посмотрели друг на друга. Надо же…. Мой дед Бахар был простым охотником… и много где побывал... Имена при встрече не совпадают под небесами просто так. Интересно-о-о!


            Дальше Матай спокойно сказал: «Можете пожать друг другу руки». Хватка ладони у богатыря – как будто руку зажало падающим деревом. Больно…. Но вполне терпимо, даже гримасничать не будем. Это, наверное, и вызвало небольшое удивление во взгляде Бахара. Новый напарник молодому силачу был всего лишь непонятен. Пока.


            Матай удрученно хмыкнул, видя это «маленькое состязание ладоней», и жестко скомандовал: «Бахар! Три круга бегом вокруг казармы…. Для улучшения чувства гостеприимства».  Парень кинул шест кому-то из стражников и сорвался с места к выходу. Десятник внимательно посмотрел ему вслед, затем повернулся к Вогазу: «Какое у тебя прозвище?»  - «Барсук» (его так прозвали напарники в первом караване). Вогаз не мог назваться истинным прозвищем «Зелёная ящерица» вне Рода или как по разрешению шамана.


         – «Тогда понятно….  Покажи мне свой клинок…. Надо же!? Очень хорош. Похож на индийский. Отложи  его пока. Сейчас проверим твои навыки. Разденься до пояса. Бери учебный клинок. Стрельбу из лука твою я видел, теперь же проверим остальное…. Всем отойти!» Стражники тут же освободили середину двора. За показательным поединком кроме них  на крыльце входа собрались также посмотреть двое тохаров, один пожилой, второй - помоложе. Как позже стало известно, командир отряда и его первый сотник.


             Занимая позицию, Вогаз старался максимально собраться. Но не напрягаться физически. Как учил кузнец Багатай. Такой проверки уже не было давно. Они с Матаем встали в четырёх шагах друг от друга. Стандартная позиция. Матай не напряжен, безмятежен, легко держит учебный клинок. Вогазу ещё много лет такому учиться. Как они всё-таки похожи с наставником Багатаем! Шансов почти нет. Нападать – глупо. Матай, похоже, тут же «поймает» любое движение Вогаза. Дело не в умении делать правильные или сильные удары клинком. Тут всё глубже и тоньше. Ну и где у меня «Единение»? Неужели здоровяк Бахар меня так сильно «выбил из колеи»...? Да нет. Просто ощущение-понимание, что попытка сразиться с таким как Матай – уже есть глупость…. Но соперник ждёт. Поединок-проверка. Матай не молод – значит, будем пытаться обманывать финтами и тянуть время для возможности удачного укола, к тому же у меня длиннее руки. Так и сделаем. Мысли всё-таки затихают! Мгновение начало растягиваться…. Есть собранность! Хотя это ещё и не «Единение»… но уже лучше.


          Шепот всё видящего и понимающего Матая: «Давай, начинай». Вогаз кивнул – все смотрят, ждут. Начнём. Длинный выпад (с длинным шагом) концом клинка в голову соперника. Тут же подшагиваем вперёд приставным. Не дожидаясь жесткой встречи с клинком соперника, свой клинок быстро уводим вправо вниз по дуге, чтобы ткнуть в живот. Матай легко уклонился, отлично перехватил. Но не контратаковал. Ждёт…. Ну тогда стандартные движения атаки с заходами  в круг и выходами…. Не стоять на месте и соблюдать дистанцию, следить за дыханием…. Ни разу не удалось даже коснуться. Грустно. Ничего не получается….


              Постепенно весь набор известных приемов закончился. Тогда последнее. Подбиваем клинок Матая сильно вверх. Рывком ускоряемся и, отбросив свою деревяшку, прыжком проходим в ноги соперника для захвата бёдер.  Сбить его плечом на землю для добивания ножом-пчаком. Да…. Но, что и ожидалось, - имеем сильный удар рукояткой клинка соперника по затылку. Больно…. Но Матай – подо мной, чуть не «убежал…».   Его рука с клинком зажата моими ногами. Взмах запястья и проведём пальцами по горлу…. Багатай и другие наставники говорили, что человека убить сразу сложно. Даже если проткнуть…. Только срубив или размозжив голову…. Теперь можно встать. И подать руку встающему Матаю. Выпрямимся и опустим глаза. Тишина, все молчат.


            Парень понимал, что победы у него не было – ударь Матай рукояткой сильнее, и… с пробитой головой просто не сможешь закончить удержание и добивание. Шанс есть, но зачем такой ценой?  В общем, всё, что Вогаз хотел показать, - показал…. Ухты, кровь немного течёт. Ничего страшного. Зажмём ссадину потом платком. Матай снисходительно улыбался! Но не торопился обсуждать поединок. Некоторые стражники вокруг выглядели удивлёнными или озадаченными. И тишина. Через толпу стражников начал протискиваться озабоченный Бахар. Он так хотел посмотреть поединок, от начала и до конца. И опоздал. Какое удрученно-разочарованное лицо – «большому коту не досталась вторая миска молока». Опять мгновения потянулись…. Наконец, десятник громко произнёс: «Неплохо». Без интонаций. Тихо добавил: «Ты действительно из Рода Змеи…. И ты похож на барсука».


            Матай повернулся к тохарам. Пожилой просто кивнул, его опытные глаза были серьёзны. А вот второй, помоложе, покивал головой несколько раз, взгляд его был более тёплым. Десятник объявил Вогазу: «Ты принят. С испытательным сроком». Далее Матай дал команду стражникам разойтись, Бахара подозвал к себе: «Отведёшь  Вогаза в лавку старика Дамара, поможешь выбрать одежду и снаряжение, потом устроишь его на ночлег где-нибудь поблизости. Расскажешь основное о службе и порядках. На загуливать и… никого не трогать. Завтра утром оба должны быть здесь. Вогаз, сразу запомни наше главное правило – стражники не убивают, а поддерживают порядок. Мы защищаем людей. Повтори». Вогаз повторил. -  «Надеюсь, что ты справишься. Свободны…»


             Бахар убежал одеваться, а Вогаз вернулся к лавке, протёр платком затылок (ссадина была неглубокой) и стал экипироваться. На него продолжали коситься. Вскоре показался Бахар. На поясе у него была здоровенная дубина, почти кусок бревна. Вот уж не хотелось бы такой «отгрести». Она красочно дополняла внешность здоровяка. Заправлял он свою кожаную безрукавку на бегу. Во, нетерпеливый…. Но вместо того, чтобы позвать и двинуться к выходу, Бахар «с разбегу» и с «просящей» улыбкой предложил померяться силами на руках. «Тут же, на столе…. Если можно?». – «Конечно!» А что оставалось Вогазу? Проиграть такому очень достойно и себя проверим заодно. Не каждый день ведь встречаешься с настоящими силачами. Ну и «как ребёнка лишить сладкого»? У будущего напарника на лице вся его удаль видна. И многовато её. И спать, и есть он не будет, пока не померяется силами. Хоть с кем-нибудь…. А уж тем более с незнакомцем, будущим напарником.


            Уселись за ближайший стол, выставили руки. Бахар кого-то из стражников позвал быть судьей. Многие другие подошли из любопытства. Установили локти, сцепились ладонями. Последние мгновения…. Бахар снова сделал зверское лицо – «порву как тигр поросёнка». Вогаз улыбнулся и сделал в ответ почти такое же – «растерзаю как медведь». Так и начали поединок! Ва-а-а. Сдвинуть скалу пробовали? Ещё… и ещё, ещё и ещё…. Чуть удалось…. Но, нет, «скала начала двигаться и готова беспощадно раздавить». Сопротивляемся изо всех сил. Сражаться надо до конца! Бахар оглушительно зарычал и додавил руку Вогаза к столу. Оставалось сильно рычать в ответ и сопротивляться, чтобы будущий напарник не посчитал, что победа была ему очевидной.


           Зрители радостно взревели, поздравляя Бахара-победителя. Здоровяк шустро вскочил на стол и победно затоптался, продолжая радостно рычать и вскинув огромные руки. Вогаз же  с трудом перевёл дух, массируя сильно перетружденную руку. И вдруг начал улыбаться. Сначала не сильно. Но потом всё больше и больше. Накатило какое-то умиление соперником. Дело не в проигрыше. Просто вспомнил себя мальчишкой и подростком. Как соревновался во всём и со всеми. Но лет в четырнадцать (после первой битвы в родной долине) «перемкнуло» - слёзы, угрюмость проигравших и побеждённых отвратили радость побед и славы насовсем. Кузнец-наставник тогда объяснил ему – бывает, что в глубине духа некоторых, не у всех, происходит как бы смена ориентиров: доблесть и слава победителя становятся глупыми и ненужными. И лучшая замена для заполнения возникшей пустоты – просто помогать другим. Везде и во всём. Вогаз тогда с ним полностью согласился. Другие же «перестали его понимать». Но он, по совету наставника, смирился с этим – внутренний лад важнее.


           А Бахару доблесть «к лицу». Он такой – удаль аж брызжет из него. И пусть оборачивается славой! Глядишь, в преданиях потомках о нём будут повествовать как о великом герое-силаче из Турфана. Молодым воинам будет, чем гордиться и совершенствоваться.


           Появился недовольный Матай. Бахар превратился в «нашкодившего подростка», суетливо спрыгнул со стола и вытянулся перед десятником. Зрители как бы незаметно стали расходится. Матай посмотрел сначала на застывшего Вогаза, сокрушенно покачал головой и наставительно произнёс:  «У нас не принято повторять указание. Те, кто не слушаются, - в отряде не служат.  Не хочу убедиться, что вы с Бахаром вместе только ухудшите мнение об уйгурах-воинах». Потом повернулся к Бахару: «Думай почаще о последствиях. Нельзя строить отношения с людьми на соревновании. Когда-то тебе здорово не повезёт…. Оба! Немедленно из казармы: завтра вас ждёт приятная и длительная пробежка».

------------------

         Выйдя за ворота казармы, Бахар преобразился прямо на глазах. Доброжелательность, весёлость, открытость полились из него как лучи света. А ведь ещё совсем недавно это был опасный боец! Общение с ним оказалось лёгким. И честным. Такая доверчивость очень удивила Вогаза. Таких напарников у него ещё не было.

 

         Выяснилось, что Бахар из древнего уйгурского Рода Снежного Барса, одного из десяти, пришедших на юг, в Турфан, три с половиной сотни лет назад. С дальними родичами на северном Тенгритау контакты здесь почти не поддерживаются, кроме торговли. Городские уйгуры, которых в горах называли «равнинными», давно свыклись с осёдлой жизнью и соседством с тохарами. Назвали парня Бахаром тоже в честь деда, но были ли знакомы их предки – неизвестно. И совпадения в именах действительно неслучайны.

 

         Бахар, оказывается, знает несколько тохарских, персидских и согдийских наречий свободно и с лёгкостью осваивает любой новый язык.

 

         Первым делом новый напарник отвёл Вогаза через квартал от казармы к большой лавке купца Дамара. Этот старик-тохар уже многие годы поставлял оружие и снаряжение отрядам городских стражников. К Бахару он относился, похоже, как к одному из своих многочисленных внуков – уж больно тёплой показалась Вогазу их встреча и короткая беседа.

 

         Быстро найдены и подобраны все вещи, необходимые для полной экипировки. Вогаз продолжал удивляться и попридержал свои, проверенные в караванах, навыки: новый напарник тщательно подобрал ему подходящий двойной кожаный доспех, утверждая, что именно с этого надо начинать подгонку всей остальной амуниции: сначала – вторая шкура бойца! «Первую кожу всегда надо беречь».

 

         Следом – бронзовый шлем-шышак с наносником. Под него был подобран, надеваемый почти как тюрбан, тщательно свитый длинный головной платок. Все премудрости обматывания головы и тонкости ношения шышака тут же показаны Бахаром! Отдельно – как заматывать свободным концом такого платка лицо: закрывать его в городе имели право только стражники на службе, всем остальным это категорически запрещалось.

 

         Вогаз только успевал удивляться прагматичности и достаточной опытности молодого напарника. Дальше были подобрана соответствующая новому статусу красная рубаха, покрытый двойной бычьей кожей деревянный щит. И так далее.

 

         Чтобы не тащить всю новую одежду и амуницию, Вогаз предпочёл переодеться. Старое свернул в обычный тюк. Всю подгонку нового тщательно проверил Бахар. В какой-то момент он долго рассматривал родовую «змеиную» татуировку  на левом плече Вогаза, молча сравнивал со своей – «ирбис»… «Что такого интересного?»

 

         Оплатой нового снаряжения служило первое жалованье стражника, что вполне устроило Вогаза. Под конец визита к Дамару Бахар предложил остановиться на постоялом дворе у своей матери и Вогаз, не задумываясь, согласился. Знакомство с таким напарником он расценил как подарок судьбы! И потом до конца  своих дней ни разу не пожалел об этом.

 

         Первым делом молодой напарник рассказал о своей службе в отряде. Его порекомендовал туда три года назад пятидесятник Матай, друг отца. Они семьями дружат с детства. С молодых лет Бахар помогал матери на постоялом дворе, а с четырнадцати ещё и стал охранником-вышибалой. Военное дело и соревнования силачей любит превыше всего!

 

         Он женат уже третий год, подрастает двухлетний сын. Отец Бахара – тохар из древнего жреческого  клана, пять лет назад ушёл в отшельники в дальнюю пустынную обитель: пришло «озарение с Неба»  и по старой местной традиции отцу пришлось отойти от людского мира. Грустно, но терпимо... У Высокого Неба свои причины резко поменять судьбы людей.

 

        Служба в городской страже сложная, но интересная. Желательно постоянно быть начеку. Теперь дальше:

 

         «…всего в Турфане четыре дислокации отрядов по сторонам света недалеко от соответствующих укреплённых ворот в город. Пятый отряд, самый престижный и большой, охраняет центральное поместье, почти дворец, местной правящей в Турфане семьи тохарских владык. Всей городской стражей руководит пожилой дядя местного князя.

 

         В отряды набирают всё больше уйгуров. Так как их община быстро разрасталась на протяжении последних поколений, то порядок удобнее поддерживать с помощью выходцев из семей новых поселенцев. Тохары очень терпимы к новым соседям, увеличивается количество смешанных браков, но властью во всех городах Таримского края они не делятся. Уйгурская община честно и строго соблюдает обычаи и порядки тохарского уклада.

 

         Серьёзных межнациональных конфликтов почти не было. Но по мелочам стычки вспыхивают нередко. Таковые пресекаются всеми общинами очень жёстко. Большинство обычных нарушителей отправляются в наказание на самые тяжелые работы, например, на очистку и ремонт каналов-кязиров. Особо опасных злодеев или казнят, или продают в рабство.

 

         Турфан процветает и расширяется. Сильный обученный гарнизон удерживает многие дикие кочевые племена и банды от нападений».

 

         Вдруг Бахар оборвал рассказ, мгновенно напрягся, как перед настоящим поединком. Замер, как перед прыжком. Вогаз быстро проследил его взгляд через большой перекрёсток улиц, на который они вышли. Трое мужчин, возрастом около тридцати пяти, крепкие. Из местных. Пока не увидели Бахара, вели себя довольно развязно. Вооружены длинными кинжалами. Один, кстати, одноглаз, повязка закрывает левое око.

 

         Судя по реакции напарника – это многолетние враги. Значит, возможен поединок. Прямо здесь. И насмерть. Поэтому обязательно помогу Бахару! И ещё используем ледяной взгляд для троих незнакомцев: «змея изготовилась к атаке». Знакомое чувство холода, готовности безжалостно убивать, быстро окутывает тело, внимание собралось в единый настрой для битвы…

 

         Троица неизвестных тоже «серьёзно» напряглась. Им явно обидно, что уйгуры, которые моложе почти на десять лет, могут здорово их отлупить: ведь все трое – ростом ниже на голову и не так широки в плечах. Да и, похоже, давно «познакомились» с молодым силачом. Причём знакомство явно вышло не в их пользу.

 

         Поединок взглядов не затянулся. Троица незнакомцев, не сговариваясь, развернулась и быстрым шагом покинула перекрёсток. Вогаз постарался максимально точно запомнить лица, повадки, походку, весь их облик – потом может пригодиться. Похоже, такой подход будет уместен для него во время службы в городской страже: память на лица уже много раз выручала его по жизни.

 

Видя, что Бахар постепенно расслабляется, он спросил напарника:

 

- Расскажи мне об этих троих. По моим ощущениям, это неприятные люди и мне хочется знать побольше именно о таких жителях Турфана.

- Три года назад эти трое ублюдков, всего их было пятеро, устроили пьяный дебош в корчме у моей матери. Сначала от скуки задирали постояльцев. Потом избили зятя, который попросил их успокоиться, …ударили сестру. Я тогда немного опоздал домой, но застал, как один из них попытался ударить мою мать…

 

         Очень долго я их избивал, даже слишком. Мама с большим трудом остановила меня. Того, который поднял руку на неё, я хорошенько приложил лицом об угол стола – один глаз ему потом так и не спасли… Двое сбежали, а этих троих я связал и держал в подвале, пока не появился дядя Матай со стражниками.

 

         Власти эту троицу серьёзно наказали потом. Здешний клан, в котором они служат наёмниками, добросовестно заплатил нашей семье за оскорбление и погром. Хотя я уверен, что справедливость и порядок для таких… гнилых росомах – пустой звук.

 

         …Мне запретили трогать их снова, кроме как по службе. И пока им везёт, очень редко попадаются мне на глаза. Понимают, я ничего не забыл и не простил. Обратил внимание, как они себя вели до нашего появления здесь? По рекомендации Матая, меня взяли в отряд стражников с условием, что я буду постоянно под присмотром дяди, друга отца. …И мама очень настояла.

 

         Пока, за прошедшие три года больше плохих ситуаций дома не возникало. Но каждый праздник, особенно во время сбора урожая, когда в городе слишком много вина, я переживаю за семью. Хватает и других, …кто мне запомнился.

 

- Будем надеяться что Великое Небо не оставит своей защитой наших близких?

- Да. Но, оказалось, что во время драки на меня «накатывает». …Только мама может остановить. Но на службе её нет рядом. Учусь. …Многие недовольны.

- А вот мне кажется, «боевое безумие» - полезная вещь в бою, такого бойца практически невозможно победить. Будем разбираться. Мои наставники в горах по-разному относились к этому. Единого мнения я так пока и не узнал.

- Вот и дядя Матай считает, что  единого подхода тут быть не может, хотя он очень опытен, практически непобедим на ножах. Но у него есть легкость в мастерстве! Именно с её помощью якобы можно предотвратить «непоправимое»…

- Что ж, будем учиться вместе.

 

         Дальше Вогаз коротко рассказывал о себе, откуда родом, чем занимался, почему до сих пор неженат. Как разрешили уйти из стойбища «посмотреть мир». Вогаз умолчал только о Хранителях и «трёх знакомствах с Беспредельностью»: о первом он не имел права говорить, о втором же – не знал подходящих слов и понятий.

 

         В какой-то момент Бахар спросил, как Вогазу удаётся сделать такой «нехороший» взгляд перед поединком, как сегодня, во время их первого знакомства во дворе казармы, …и сейчас, на перекрёстке. Добавил:

 

- У тебя были очень «тяжелые» глаза тогда. Мне почему-то сразу стало ясно, что поединок с тобой будет насмерть. И никак по-другому. Никакой игры. Страшно не было, но… малейшая неточность, промах – и вот она, смерть. Неотвратимая.

 

- Так получается уже давно. У нас этому учат все наставники каждого подростка в Роду. При малейшей опасности или когда сложно, одеваешь «обличье-шкуру» Первоводителя Рода, сейчас чаще говорят «Прародителя» или «Прародительницы». …Как бы становишься Им, отбросив человеческое: «как клинок, выхватываемый из ножен», в моём Роду – стать «Горной Змеёй». Но даже такие миролюбивые как «Косули», «Голуби» или «Джейраны» умеют защищаться. И хорошо!

 

         В Великой Степи и в горах, мне кажется, мирной жизни уже давно нет, а выживать надо. …Дома учимся согласно событиям: «змея атакует», «змея на охоте», «змея защищает свою нору» и тому подобное.

 

- Я слышал, что именно так и становятся оборотнями.

- Наверное, да. Но это якобы умели прежние люди в очень далёкую старину. Сейчас, мне говорили старейшины, такое знание опасно – можно легко потерять себя насовсем. А это будет глупостью! Есть такая сказка, что давным-давно повздорили как-то два могучих шамана, поединка не вышло, один оскорбил соперника и бросился бежать, а второй кинулся догонять.

 

         Первый, чтобы ускорить бег, превратился в зайца, второй – в волка, стремительно бегущего следом. Первый бросился в реку и превратился в маленькую быструю рыбку, второй – в хищного гольца. Первый выскочил из воды и превратился в голубя, второй, пытаясь догнать, - в сокола. Так и носились друг за другом много лет, постоянно превращаясь в каких-нибудь животных. Совсем забыв, что они люди. И которые могут помириться…

 

- Слушай, Вогаз, а это правда, что в горах полно злобных и кровожадных дэвов, которые только и делают, что губят людей?

- Нет, неправда! – старший уйгур даже опешил от этой жуткой для своего понимания сплетни, - а кто такое рассказывает?

- В основном беженцы из восточной орды, их последнее время становится всё больше, они пытаются поселиться здесь: среди хунну - очередная усобица, да и Поднебесная, похоже, опять решила повоевать с ними.

- Ага, вот кто! Теперь понятно. У них в орде уже несколько поколений специально распускают про горцев такие чудовищные слухи, имея в виду нас. Дальние горные стойбища никому не подчиняются и не платят дань, но из-за малочисленности вынуждены прятаться в труднодоступных долинах и в Тенгритау, и в Алатау, …или очень далеко на севере.

 

         Противостоять «ордынским» почти невозможно – их слишком много. Нашим Родам старого уклада остается только прятаться глубоко в горах или уходить совсем далеко. Служить орде тех, кто предал и извратил древние традиции предков, живёт постоянным насилием и грабежом, для нас невозможно! Лучше погибнуть. Или уйти далеко. …Эти слухи для таких, кто попытается сбежать из орды в горы.

 

         Поэтому мы живём как «исчезнувшие». У нас нет никаких богатств, живём в основном охотой и тем, что соберём: яблоки, орехи, ягоды, мёд. Если повезёт с весной, выращиваем ячмень. Есть также небольшие стада овец и яков. И очередная голодная зима может стать для горных стойбищ последней.

 

         А в отношении дэвов гор могу тебе сказать только одно – для меня лично Они намного ближе, понятнее и дружелюбнее большинства людей. В горах есть главное правило – «Дэвы не любят глупости». Каждая гора, лес, валун, дерево, куст, травинка, полянка, ущелье, ручей или озеро – всё это Они. Если Их не слушаться и не уважать, берегись! Живым и непокалеченным из гор не выберешься. Достаточно сломать ногу, споткнувшись… и ты уже практически не жилец.

 

         Наши старики объясняют просто: вся известная земля  - и горы, и пустыни, и леса, и степи, – это Их мир. Потому что Они – более ранние Дети Богов, правнуки Неба и Земли. А люди – самые поздние потомки Небес, хотя и живут, казалось бы, с незапамятных времён, но которые ещё только учатся жить в этом мире. …Дэвы намного древнее нас и живут намного дольше. Они уже рождены такими, чтобы помогать друг другу. Нас же Они одаривают или добычей, или урожаем.

 

         Детей в горных стойбищах сразу приучают «слушать и видеть» всё вокруг. И главное – понимать, как всё и везде зависит друг от друга. Когда и где сложно, всегда подскажут старейшины или шаманы, да и просто те, кто старше. Ведь каждый год жизни – это бесценный опыт.

 

- А ты охотился на снежного барса?

- Да, три раза. Причём дважды был серьёзно исцарапан, что даже пришлось долго лечиться. На серьёзную и опасную охоту у нас меньше троих, а лучше пятеро, не ходят. Причём двое или трое должны быть уже с опытом. …И удачей! Это я может не смогу правильно объяснить.

 

         Видишь ли, кому-то везёт в охоте на оленей или на горных баранов. А кому-то - на медведя или барса. И эти охотники не похожи друг на друга: и характерами, и повадками, и даже внешностью. Мы все очень разные. Но Роду нужны все. И подростков натаскивают на любую охоту, чтобы умели добывать, что только можно в горах, предгорьях, лесах и степи для жизни стойбища. И знаток сбора мёда не менее важен, чем любой другой охотник. А иногда и более: мёд не только сладость, но и лекарство.

 

         Ты расстроен, что горцы охотятся на барсов. Понимаю, но такова жизнь. Есть разрешение добывать для нашего Рода многое, но вот, например, нам запрещено охотиться на лебедей и манулов, горных котов. Лебедя в горах почти никогда не встретишь. А вот манулы у нас по стойбищу разгуливают как хозяева: в течение дня всегда можно увидеть двоих-троих. Их подкармливают. Погладить они себя, конечно, не дают. Мне кажется, эти горные коты «приглядывают»  за нашими детьми. Некоторые из нас называют их «малым народом». Мы им доверяем.

 

         А такого почти не встретишь в стойбище Рода Жёлтого Манула в одиннадцати днях пути от нашей долины. Почему так, я не знаю. …Зато, как тебе известно: почти везде все, кому не лень, норовят пристукнуть камнем или палкой зазевавшуюся змею. Хотя для человека толку с неё, если подумать, никакого…

 

         Дальше беседа пошла о видах охоты на равнине и горах, ремеслах. Напарники продолжали знакомиться.

 

         Вогаза очень удивило и порадовало, что на их пути чуть ли не в каждой второй лавке, и хозяева и покупатели тепло и радостно здоровались с проходящим Бахаром. Напарника, похоже, хорошо знали здесь. И уважали! Некоторые даже передавали приветы его матери, досточтимой Алтун, или Матаю. Дважды парней угощали пирожками и лепёшками. Чудеса!

 

(конец 1й части)

------------

 

3.2 Последняя стоянка перед Великой стеной

 

         Караван двигался обычным порядкам через пустыню к местечку-оазису Аньси, расположенному в нескольких переходах от Дунхуана. Знаменитые «Яшмовые Ворота» обозначали западное начало громадной территории Поднебесной империи и её жестких порядков. Тут начиналась Великая Китайская стена. И любое недоразумение здесь могло быть расценено как нападение на страну со всеми вытекающими последствиями. Точнее, одним – война!

 

         Первыми слова Бахара, завидевшего знаменитое уже больше сотни лет сооружение Поднебесной, были простыми: «Тю-ю-ю, у нас в Турфане не хуже». У Вогаза от удивления таким сравнением отвисла челюсть. Матай просто хмыкнул и покачал головой.

 

          Вокруг раскинулись стоянки караванов. Пройти любому в Яшмовые Ворота можно было только в течение светового дня. На ночь они наглухо запирались. И если бы на не успевших вовнутрь людей напали бы разбойники, а такое здесь, по слухам, бывало достаточно часто ещё недавно, то китайская стража ни за что бы ворота не открыла, даже если бы погибали их соотечественники.

 

         Таков здесь был порядок! Завёл его первый объединитель Поднебесной, воинственный и безжалостный император Цинь Шихуан-ди, которого самого по местной красочной легенде не пустили вовнутрь - его большой отряд опоздал к воротам на закате. Император, показывая личным примером уважение к порядку, переночевал на стоянке с внешней стороны и только с рассветом был пропущен вовнутрь. Пришла мысль о правителе – как не «похвалить» собой свой же порядок в назидание другим? Мудрый правитель!

 

         Судя по большой очереди в обе стороны прохода за Великую Стену, караван, в котором был Вогаз, пройти в ворота не успевал – предстояла ночёвка с внешней стороны. Самар с персидским купцом уже быстро организовывали стоянку, и началась подготовка к ночи. Караванщики успевали пообщаться с «соседями» и даже немного поторговаться. В конце дня оправдались неприятные предчувствия Вогаза – на их стоянке объявилась троица чужих стражников.

 

         Согдийцы. Лет тридцати, внешне вели себя миролюбиво, вооружены только клинками. Самый крупный, с большущим животом, явно хлебнувший выпивки, расспрашивал караванщиков и медленно приближался к костру, где хлопотал над ужином Бахар.  Матай уже занял позицию в двадцати шагах в стороне и скрестил руки на груди. Позади троицы показался приближающийся Самар, мрачно заинтересованный. Нияз, как бы невзначай, расправил свой бич.

 

         Вогаз всё быстро понял, снова «прочувствовал» на себе прощальный взгляд матери Бахара, почтенной Алтун, немедленно отложил своё оружие, кроме клинка, и твёрдыми шагами двинулся к этим трём гостям наперерез.

 

         Преградил им путь в десяти шагах от костра. Взмахнул два раза клинком, разминая запястье и, «поигрывая» плечами, обратился к пришельцам. Он лично подозревает, что «поздние гости» пришли  сюда без приглашения и явно хотят посоревноваться  с молодым турфанским героем-богатырём, о котором в Дунхуане сложилась новая легенда.

 

         Вогаз представился незнакомцам полным именем и громко заявил: «На правах "старшего брата" Бахара, который сейчас неотложно занят службой,  и не может ответить им в ближайшие дни, Вогаз принимает их вызов сам!» …Матай потом рассказал, что здоровяк в этот момент «красиво и величественно» пробовал, отхлёбывая из ложки, варево в большом котле, поглаживал свою новую палицу на поясе и был более чем готов «красиво» принять вызов.

 

         «Но поединок будет на клинках! Без каких-либо правил. И обязательно до смерти, даже не до первой крови! …Могу сразиться сразу со всеми троими одновременно…". Такова его прихоть и желание соблюсти честь младшего брата любой ценой. Если Вогаз ошибся в мотивах «гостей» и оскорбил своим поведением их возможно благочестивые намерения визита на эту стоянку или же они просто проходили мимо, в пустыню что ли(?), то он готов принести очень коротко «небольшое» извинение. "Посоревноваться с Бахаром можно будет только через несколько месяцев, по окончании службы… Сейчас никак нельзя!"

 

         Пришельцы молча «переваривали» откровенную угрозу. Поединок взглядов… Они тоже воины. Хамить им больше не стоит – можно сильно уронить уже свою честь! Ростом и длиной рук Вогаз превосходил каждого согдийца.  Конечно, Бахару они даже втроём были «на один зуб». Но не это сейчас главное! Установлен порядок и надо быть готовым положить жизнь за честь напарника!

 

         …Пусть это и глупо. А вы, пришельцы, готовы? Пауза затягивалась. Вогаз встал в боевую стойку для немедленной атаки.  «Идти, так до конца».

 

         Вокруг, как бы невзначай, уже собралась почти половина их отряда. Матай и Самар наблюдали, не вмешиваясь. Десятник со скрещенными на груди руками хмурил брови, Самар очень неприятно улыбался. Один их напарников главного «гостя» молча тронул за рукав силача-согдийца. Вся троица пришельцев, не произнеся ни слова, развернулась и покинула стоянку. Самара они почтительно обошли стороной.

 

         Пожилой начальник даже не взглянул на них. Его глаза выражали ироничное недовольство. Коротко бросил Вогазу: «На закате десять кругов бегом вокруг стоянки. Бахару – пять кругов». И ушёл. Вогаз сделал поклон ему в спину, чтобы его послушание видели другие, опустил клинок, извинительно подмигнул молодому напарнику и подошёл к явно поджидавшему десятнику. Половина стражников расходилась чем-то недовольные, тоже хотели поединка? Нияз просто скрутил свой бич без видимых эмоций.

 

         Матай сжато пояснил подопечному – молодость не имеет достаточно опыта, который помог бы в такой или похожей ситуации выбрать правильные слова для предотвращения глупых поединков. Молодая удаль играет Вогазом по-прежнему. …И простое решение – не всегда правильное. Пора взрослеть.

 

         С глупостью сложно сражаться. И в себе, в других людях. Нужно учиться быстро думать и предотвращать нежелательное. Небеса любят преподносить сюрпризы всем, а глупым – в особенности. Бег и тренировки хорошо помогают размышлениям… Как Бахар закончит приготовление ужина, оба могут начать пробежку. Вогаз просто согласился, не подняв глаз.

 

         И какие надо было Вогазу подобрать слова? Как предотвращать!? Он действительно ещё очень молод… Рука сама поднялась и почесала затылок. Бахар у костра ждал его и тоже оказался недовольным. Не пробежкой! Нет. Ему было неприятно, что Вогаз вмешался и не позволил Бахару «разрулить ситуацию» самому. Это нечестно, ведь он уже взрослый. Если уж легенда появилась, то герой-богатырь должен лично её подтверждать… или избегать по той или иной причине, которую объяснит только он сам.

 

         Вогаз честно принёс ему свои искренние извинения. И пообещал всемерно доверять напарнику в дальнейшем. Только что их ждёт обоих дальше? Новые приключения. Как минимум.

 

         После третьего круга пробежки к нему присоединился и Бахар, молча пробежал свои пять кругов. По окончании он уже весело и ехидно подмигнул напарнику и вернулся к костру. На душе у Вогаза полегчало… и бег стал лёгким. Да и память предложила приятное. Для поднятия настроения.

 

Воспоминание 4. Часть 2. Начало новой жизни в Турфане.

 

         Постоялый двор, к которому напарники подошли, оказался «средней руки», очень аккуратным. Здесь полностью мог разместиться небольшой караван. По словам Бахара, его матери в хозяйстве помогают ещё три семьи родственников. Работы хватает всем, живут неплохо. В корчме работают также старшая сестра Бахара с мужем и тремя племянниками. Также два брата матери с семьями и сестра отца помогают на постоялом дворе.

 

         Зашли в просторное чистое помещение. И… Вогаз попал в домашний семейный уют. Это было так неожиданно! Как будто вернулся, наконец, домой! Что это!? Впервые за много лет он «вернулся домой»!? К близким людям…

 

         Досточтимая Алтун, хозяйка и мать, красивая, высокая, статная и сильная духом женщина. Лет сорока. С громадной теплотой в узких карих глазах и глубоким взглядом, проникающим в душу! МАМА… Доброжелательная и строгая. Внимательная и заботливая. Терпеливая и вдумчивая. Умелая и мудрая. Наверное, таким и должно быть проявление-присутствие Великой Умай, Матери Всего!?

 

         Вогаз испытал трепет от ощущения, что мать Бахара, встретившая двух парней посредине зала, видит не только вернувшегося сына, живого и здорового, с новым напарником. А кого ещё!? И ощущается, что у неё есть надежда, что ещё одни глаза и руки, ещё одно сердце присмотрят за её ребёнком!? Который уже давно не ребёнок. А настоящий воин, который нашёл время после службы заглянуть домой. И бесконечно порадовать мать простым своим появлением!?

 

         Бахар широко улыбнулся, крепко обнял маму. И представил ей Вогаза, своего нового напарника, которого привёл в отряд дядя Матай. Лично.

 

         Немного затянулась пауза – Алтун вглядывалась в гостя, который уже успел стать сослуживцем её бурного сына. Теплота её взгляда была так велика, что у Вогаза перехватило дыхание, горло сжал спазм. «Как вернулся домой!?»

 

         Радость в сердце за таких людей позволила сделать два шага вперёд. Представиться полным именем. И торжественно пожелать хозяйке этого очага, матери Бахара, удачи, здоровья, процветания и защиты Великого Неба и Мудрой Земли! Многих прекрасных лет радостной жизни!

 

         Досточтимая Алтун сильным голосом произнесла ритуальную фразу приветствия и приглашение пожить в её доме. На правах «почётного гостя»!

 

         И вот как объяснить, что от сердца к сердцу мгновенно протягивается крепчайшая нить человеческой любви, теплоты и заботы!? Правильно говорят наши старейшины: «Вкладывай всё сердце без остатка в каждое своё слово – и никогда потом не пожалеешь! Небеса мудры, давая нам в судьбу возможность подарить любовь и заботу другим! Цени и не ропщи».

 

         Мать Бахара пригласила Вогаза присесть к столу у окна на очень светлое место. А напарник тут же вызвался самолично приготовить что-нибудь вкусненькое, взгромоздил свою булаву на прилавок и убежал на кухню.

 

         Алтун налила гостю большую чашу виноградного сока. Сокрушенно покачав головой, спихнула оружие сына за прилавок, и с материнской улыбкой села напротив. Дождалась, пока гость утолит жажду, и тепло произнесла: «Расскажи о себе, сынок!»

 

         И потекла приятная беседа. Вогаз рассказывал почти всё. Очень удивился, что Алтун, оказывается, многое известно и о Хранителях, и о легендах. И о «правилах, когда молодой воин может неженатым покинуть стойбище на несколько лет». Она всё понимает и знает, что многое нельзя рассказывать даже местным сородичам-уйгурам, «равнинным».

 

         Оказывается, большинство знаний предков теперь здесь хранятся и передаются только женщинами. Намёк о появлении необычного молодого гостя с гор, который станет на много лет напарником её сына, вторым, по сути, её сыном, Алтун получила от своей близкой подруги, шаманки  турфанской общины уйгуров, ещё семь месяцев назад. И два личных сна подтвердили ей это. Поэтому сегодня знаковый день!

 

         Даже ни на мгновение не задумываясь, просто повинуясь решению сердца, Вогаз быстро достал из своих вещей красивое ожерелье из хризопраза, дымчатого зелёного камня, и как можно торжественнее преподнёс досточтимой Алтун. Он купил его для своей матери в Семиречье, заплатив почти всё жалованье после второго каравана. Но сегодня посчитал крайне важным и уместным сделать именно такой подарок! За теплоту и от всего сердца! Маме Тёгерин он сделает потом другой подарок. Обязательно.

 

         Алтун долго молчала. Взяла нежданное подношение в руки, рассматривала, медленно одела и поблагодарила. Добавила: «Мой дом – твой дом». Она искренне рада за Тёгерин, которая имеет такого сына. И словами точно многое не передать! …Раньше молилась за одного сына, теперь будет за двоих. Одинаково! А Небеса такое точно услышат.

 

         Дальше началось «плотное» расспрашивание о тонкостях жизни Родов «истинных» в горных стойбищах. Буквально её интересовала каждая мелочь. И Вогаз рассказывал, и рассказывал. Объявился Бахар с двумя большими мисками вкуснейшего плова «по-турфански». С порциями, где каждая на четверых… На шее у него угнездился двухлетний сын с большими глазами и пытливым взглядом. Которому все и всё интересно!

 

         Бахар представил Вогаза сыну. После приветствия и короткой шутливой беседы Алтун забрала внука к себе на руки. И пока парни ели, рассказывала о жизни уйгуров в Турфане, о новых традициях, соседстве с тохарами и последних новостях.

 

         Чуть позже к беседе и расспросам присоединились сестра Бахара, зять и двое племянников. Алтун сразу уточнила для всех, что Вогаз будет жить в дальней комнате под крышей, на втором этаже. Несколько лет. «Семья в полном составе приветствует гостя и нового родича». Во так, быстро и насовсем!

 

          Дальше продолжились расспросы о жизни горных стойбищ и странах, где успел побывать Вогаз. На закате Алтун предложила ему вместе посетить уйгурское святилище и познакомиться с шаманкой. Он с удовольствием согласился.

 

         Долгие дни потом продолжались беседы Вогаза с Алтун. Мать Бахара живо интересовалась жизнью дальних родичей в горах: многие «равнинные» тосковали об утрате прямой связи с «истинными».

-----------

 

         Утром следующего дня началась служба в отряде. Вогаз уже с первых мгновений с удовольствием впитывал все премудрости умений и обязанностей городского стражника. Старался не выделяться. Чувствуя себя новичком, помалкивал. В свои двадцать три года он радостно осознавал – для него есть новая, сложная, интересная и очень ответственная работа. Похоже, именно так проявилась для его судьбы воля Всевидящего Неба!

 

         Патрулирование улиц, стража на городской стене или в охране городских ворот, участие в сыске, сложные засады, розыск правонарушителей или пропавших без вести, конвоирование преступников, поддержание порядка на праздниках, почётная стража… Главная изюминка всего этого – очень требовательные наставники. Их опытность, терпение, бдительность к ненужным порывам подчинённых. Их добросовестность. И необычное чувство юмора: в отряде любили подковырки и розыгрыши. С последним сложно, но терпимо.

 

         Кроме Матая, который лично опекал и гонял «до седьмого пота» двух парней, почти самых молодых в отряде, Вогаз почему-то пришёлся по душе пожилому тохару, наставнику по стрельбе из лука. Поначалу Вогаз сторонился старого мастера – у того был уж больно ехидный язык. Но вскоре молодой уйгур оценил суть его наставлений. Каждый выстрел их подтверждал.

 

         Постепенно радовал старика мелкими успехами в растущих навыках. И всё же какую-то тонкость упускал. Получал нагоняй и снова тренировался. Наставник требовал почти постоянного Единения. Вогаз быстро «входил», но… «расплывался». Даже пришлось услышать сварливые слова: «Хоть и прозвали тебя правильно, Барсуком, но ведёшь ты  себя иногда, как какая-то маленькая ящерица, разинувшая от удивления свою пасть в неподходящий момент! Не зевай. Снова ищи Единение!» Проницательность слов глубоко обеспокоила Вогаза, но наставник был прав. Как немногие, тот умел заглянуть в суть.

-------------

 

         Со временем мастерство росло, оттачивались навыки. Очень многое запомнилось за три года службы. Но почему особо отложились в памяти три эпизода.

 

         Первый, когда буквально на третий день Бахар неожиданно попросил «обстрелять» его из лука, проверить его способность выдержать щитом «сильную стрелу». Что-то он недоговаривал…

 

         После тренировок, когда на стрельбище не было никого, Бахар встал  в шаге от мишени. А Вогаз начал стрелять из лука в цель рядом с напарником. Сначала с десяти шагов, потом с двадцати. Целился очень тщательно – Бахару было важно глубоко прочувствовать себя и научиться «ловить звук», находясь под обстрелом. Вогаз всё понимал, поэтому действовал очень собранно. Ошибки быть не должно.

 

         Увеличил дистанцию до пятидесяти шагов, три стрелы. Потом рискнул и увеличил дистанцию до семи десятков шагов. Три стрелы. …Спасибо Небу, почти не было ветра в тот момент. Всё прошло хорошо, везение и тут не оставило Вогаза, а может Бахар имеет достаточно своей удачи?

 

         Об этом упражнении они оба никому не рассказывали.

 

         На следующий день Бахар приволок на стрельбище дубовую столешницу из казармы и захватил свой личный щит. Для начала Вогаз с двадцати шагов сделал два «сильных» выстрела в доску, чтобы посмотреть, насколько пробивают его стрелы двухпальцевую толщину столешницы. Наконечники из бронзы не пробивали, но их концы выглядывали с другой стороны доски.

 

         Потому Бахар и предложил для начала, что он просто прикроется столешницей от выстрелов. Вогаз согласился. Три стрелы с двадцати шагов. Бахар удержал. Потом подвесили к мишени его личный щит, сделанный из досок в палец толщиной и обтянутый двойной бычьей кожей. Две стрелы не пробили его. Вогаз сократил дистанцию до десяти шагов. Снова две стрелы – наконечники показались с другой стороны. Можно было пробовать вживую.

 

         Вогаз начал стрельбу с пятнадцати шагов. Первая стрела – Бахар удержал. Всё нормально. Выдернули стрелу. Новая попытка, тоже с пятнадцати шагов. Две стрелы, всё нормально. Ещё три выстрела. Вогаз увеличил дистанцию до двадцати шагов. Четыре выстрела – напарник удержал: уже освоился со щитом. Получилось. Или это Вогаз опять поделился своим «везением»? Вдвоём они повторяли такие упражнения раз в несколько дней.

 

         Как бы то ни было, новый навык владения щитом пригодился Бахару уже через полгода. Помог напарнику избежать ранений, когда какие-то «ордынские герои» на празднике напились, сильно повздорили с одной из местных общин, забаррикадировались в одном из восточных постоялых дворов и некоторое время успешно удерживали оборону, отстреливаясь из своих  луков от городских стражников. Даже будучи пьяными, они достаточно метко стреляли. Бахар, прикрываясь большим щитом, смог одним из первых пробиться вовнутрь и почти в одиночку отлупил большинство зарвавшихся «гостей». Хорошо обездвижил так сказать…

----------

 

         Другой эпизод запомнился непреклонностью Матая. Первый месяц службы Вогаз попадал в основном на патрулирование улиц. В тройке с Матаем и Бахаром удалось достаточно быстро выучить территорию всей северной части Турфана. И познакомиться с царящими там традициями, нравами, сложностями взаимоотношений между общинами, …так называемыми «раскладами» между Семьями.

 

         Пришлось свыкнуться с новизной – стражники смотрят на жизнь города, местных общин и обычных людей совершенно с неприятной стороны. Со стороны недоверия. «Нормальный служитель порядка никогда никому не доверяет!».

 

         Это обязательное правило, даже если не хочешь, но как городской стражник обязательно столкнёшься с нечестностью, хитростью, глупостью и невнимательностью. Ведь вопрос – в человеческих жизнях. И в объективности – основе закона! Такова жизнь в городах… Ушлость и «гибкость ума» правят здесь.

 

         Это не родное стойбище, где бесконечно доверяешь всем без исключения. И гостям, которых встречают там как родных только раз в несколько месяцев. Их визит воспринимают как подарок Небес! А здесь же, в большом городе, часто говорят: «Кого это нелёгкая принесла». И ещё впервые Вогаз столкнулся с тем, что взрослые, знакомые люди могут с откровенно честным взглядом сказать неправду. Не задумываясь, солгут!

 

        Сложно быть добросовестным и порядочным городским стражником, узнав, что тебя могут обмануть в любой момент? Причём те, которых ты поклялся защищать?  Нет. Но противно.

 

         Например, где-то через полтора десятка дней после начала службы, Вогаз в ходе одного патрулирования улиц погнался за карманным воришкой, подростком лет пятнадцати. В лабиринте узких улочек и несметного числа торговых прилавков это было довольно сложной задачей. Но, будучи приученным с детства гнаться за оленями через лесной бурелом, заросли и нагромождения камней, уйгур неплохо  справлялся и почти настигал жертву.

 

         Парнишка имел преимущество: хорошо знал местные закоулки. На одном из перекрёстков он удачно этим попытался воспользоваться. Вогаз отставал на три десятка шагов и совершенно не собирался отказываться от погони. Развилка усложнила ему задачу. Благо, ощущения «не спали». Но для подстраховки он всё же быстро спросил ближайшего торговца, куда побежал воришка. Мужчина лет пятидесяти, с которым Вогаз уже был знаком ещё с первых дней службы и даже здоровался с ним, испуганно, но с честным прямым взглядом уверенно показал на север.

 

         Уйгура оглушило. Это была неправда! Глаза Вогаза уже сами повернулись в противоположном направлении. Мгновения было достаточно, что его взгляд заметил облачко пыли в двадцати шагах на повороте в соседний переулок – след пробежавшего человека, а запахи подтвердили догадку. Более того, удача снова не отвернулась от уйгура: за поворотом был тупик, где беглец, скорее всего, попытается переждать.

 

         Не теряя времени, стражник кинулся завершить погоню. Парнишка …даже не пытался сопротивляться: из уличного тупика ему бежать было некуда, а оказать сопротивление он не решился. И согласился с неизбежным. Без раздумий отдал Вогазу украденный сверток. Спокойно пошёл со стражником, положившим ладонь ему на плечо. Связывать, похоже, не было нужды. Правило – попытка сбежать увеличит наказание вдвое.

 

         Вогаз провёл воришку мимо покрасневшего торговца, попытавшегося обмануть, и задержался на несколько мгновений возле злополучного прилавка. Чтобы заглянуть в глаза пятидесятилетнего мужчины, уроженца города. Хотя было противно. Очень. …Хотелось спросить – похоже, что торговец пытался выгородить родственника? А не лучше ли было пристроить мальчишку к труду и почаще следить за ним?

 

         Но Вогаз промолчал. «Кто он такой, чтобы совестить пожилого человека? Прямой как бревно пришелец с гор, удачливо подрабатывающий на престижной службе? У которого весь опыт новой жизни за пределами родной долины - всего то три года. …Но как же тогда нравы, на падение которых жалуются все? С чего начинается доверие и взаимоуважение, соблюдение установленных правил? Или - может, ошибся человек?» Вопросы пронеслись в голове… и унеслись. Осталась служба, поступая на которую, он принёс клятву защитника порядка.

 

         Поэтому Вогаз решительно повёл подростка дальше. В яму для задержанных, где тот будет ждать решения о наказании и своей дальнейшей судьбе. «Ибо всё на земле имеет последствия».

 

         Пятидесятник Матай чуть позже выслушал его доклад об удачном задержании. Расспросил о причине недовольства. Потребовал полностью высказаться. Выслушал внимательно, и со строгостью в голосе коротко сказал: «Привыкай. …Моя вина – не предусмотрел твоё воспитание и не предупредил. Не сможешь смириться – уходи. Как поступишь!?»

 

         Вогаз даже не думал, заглянул в глаза наставнику и ответил: «Конечно останусь. Я дал клятву. И буду учиться понимать». Матай кивнул. Стоявший рядом с ними Бахар тоже кивнул.

 

         Напарник чуть позже рассказал, что с нечестностью он столкнулся уже на второй день своей службы. И не мог прийти в себя два дня. Мама Алтун «вправила мозги». Пошли сегодня домой пораньше? Я такое мясо барашка приготовлю! Два дня будем есть. И Вогаз немедленно согласился. «Пока сердце в смятении, главным становиться… желудок. Надолго. Хотя и так нежелательно. Но ведь будет вкусно!» А вопросы остались, и много их было. И вот они – рядом!

 

         Утром следующего дня произошло то, что почти насовсем помогло избавился от толпы сложных вопросов на тему нравов и поведения людей в городе: Вогаз обратил внимание на то, как утром в казарме отряда напарники, в том числе и он сам, собираются на очередную службу, причем совершенно не важно куда, в патруль или на охрану, или куда-нибудь ещё… И бывалые, и недавно начавшие.

 

         Они внимательно, не торопясь, тщательно экипируются и вооружаются, проверяют каждую мелочь. Почти все – молча. Не навязываясь, помогают друг другу подтянуть тесёмки где надо, подправить доспехи, расправить ремни. Каждый обязательно попрыгает: чтобы ничто не звенело, не вывалилось – не подвести себя и товарищей.

 

         Почти нет улыбок. У всех после заматывания лица вуалями из части головных платков под шлемами меняется взгляд. Становиться одинаковым – холодные и терпеливые глаза воина, который на службе. То есть готовый убивать, умирать, наводить порядок, спасать, помогать, тупо ждать хоть целые сутки в засаде… Глаза, готовые видеть смерти, ранения, несправедливости, горечь, страх, мольбу, обман, недовольство, ненависть, нелепость, недоверие… И надо всё, что принесёт очередной день, вытерпеть. Ибо такова служба. Неготовые к такому сердцем …ищут другое занятие.

 

         Каждый день все отряды стражников – это часть жизни города, общины, может одно из последних средств надежды людей жить мирно, во взаимовыручке, соблюдая традиции. Чтобы потом не было стыдно перед потомками?

 

          Матай, встреченный на выходе из казармы, с понимающей улыбкой хлопнул по плечу. Пора, выходим, строимся тройками. Приятно перемигнуться с Бахаром. «Мы – готовы».

-------------

 

         Окончание первого месяца службы в отряде стражников запомнилось новым уроком. Не последним. Очередной праздник выдался шумным в Турфане. Было много застолий, здравиц, веселья, радостей, песен, поздравлений и… драк. Вечером уже второго дня гуляний тройка в составе Матая, Бахара и Вогаза нарвалась на бурное столкновение «отдыхающих» караванщиков и местных жителей на одном из самых больших перекрёстков.

 

         Десятка четыре подвыпивших мужиков довольно быстро втянулись в «приятные разборки на закате». Уже пошли в ход сначала кулаки, толкания,  ухватывания за одежду и бороды. Потом будут и ножи, кинжалы, дубинки, лавки, …всё что попадётся под руку.

 

         Вогаз, быстро омрачив сам себя уверенностью навести порядок немедленно, уже почти кинулся в эту ошалевшую толпу: разнимать, спасать, задерживать, лупить. …Крепкая рука Матая схватила его за шиворот, на лице начальника – ироничная ухмылка:

 

         - И куда это ты навострился? Как тупое копьё!?

         - Туда, в толпу. …Предотвращать! …Это.

         - А  подумать для начала?

         - Ну а как же. Мы же – стражники.

         - Мы втроем, Бахар, ты и я – высокие, большие, сильные, хорошо вооружены?

         - Ну да! Мы справимся. …Наверное.

         - А если они,  сцепившись с нами, такими большими и хорошо вооружёнными, вдруг объединятся? Все вместе против нас троих?

         - …Хм-м, …вломят нам. Сильно. Как наименьшее.

         - А моя команда действовать была?

         - Нет. Извини, старший.

         - Взгляни на Бахара, который уже многому научился в отряде!

 

         Молодой напарник совершенно не рвался вперёд, но, поигрывая булавой, разминал запястья, поводил плечами и был готов отразить любое нападение. Но, не двигаясь с места. 

 

          Матай продолжил, уже со строгостью в голосе:

 

- Без приказа мы в таких случаях не действуем. Именно сейчас нам троим никто не угрожает. А подмога уже на подходе! Ты даже не услышал, как я подал сигнал свистком другим тройкам. Дождёмся усиления и сделаем всё правильно.

- Слушаюсь, старший.

 

         Восемь троек стражников, скоординировав усилия, охватили всю эту беснующуюся в ярости схватки толпу. И задержали всех без особых усилий, ...кто выжил в драке. На песке перекрёстка остались лежать четыре тела. «Отпраздновали», так сказать.

 

         "Вовремя подумать, а ещё лучше заранее, никогда не помешает?" -     таким и запомнился первый месяц новой жизни в Турфане – в отряде городских стражников.

 

(конец 2й части)

-------------

дальше будет

 
Аватар пользователя kalpa.
Сообщений: 4
С нами c 2013-02-21

Окончание 3й главы

 

3.5 Встреча с дальними родственниками

 

         Караван подходил к необычному китайскому городу – Увэю, расположенному в середине китайского участка Великого Торгового Пути между оазисом Дунхуан и столицей Поднебесной Чаньанем. Здесь Великая Стена ответвлялась, большое крыло этого гигантского сооружения устремлялась на северо-восток, охватывая почти всю западную часть знаменитого горного плато Ордос.

 

         Когда-то городок Увэй был маленьким китайским форпостом, одним из первых, возведённых Поднебесной за великой рекой Хуанхэ. Сейчас он разросся и стал большим городом-крепостью, где пересекаются торговые пути с востока на запад с северными дорогами, ведущими в центр Гоби. Теперь это ещё и громадный город-ярмарка. Очень сильный гарнизон надёжно охранял торговый перекрёсток.

 

         С юга здешнюю равнину подпирал высоченный хребет наньшаньских гор Циляньшань, а с севера – неотвратимо набирающая силу пустыня Алашань, южная часть Великого Гоби. Местных горных рек вполне хватает на орошение аккуратных лёссовых  полей с посевами гаоляна и просо. Ну и с древних времён здесь процветает разведение скота. Итак – ещё одна прародина кочевников.

 

         Именно тут раньше проживали предки тохаров и усуней, вынужденных под давлением хуннской орды переселится в Западный Край. Местное население, китайцы их назвали «чи-ди», веками постепенно перемешивалось в брачных союзах. До нашествия хунну местные общины старались жить мирно. Орда переломала повседневные традиции этих жителей. И только сейчас под надёжной защитой войск Поднебесной они, похоже, впервые за много поколений стали мирно существовать.

 

         Вогаз поразился: Увэй, считающийся в Китае небольшим городом, оказался почти равным Турфану. Тогда каковы же большие города Поднебесной!? Это же сколько людей живёт в них!? Удивление нарастало. Одно – рассказы об этой стране караванщиков и жителей других краёв, совсем другое – увидеть своими глазами.

 

         Вглядываясь в разношерстную толпу на улицах, вслушиваясь в необычные говоры, крики, в шумную торговлю товарами со всего известного мира, уйгур начал теряться в попытках осознать невообразимое количество народов под Высоким Небом и жизненность их Традиций.

 

         Именно здесь в Увэе, где встретились и проживают вместе представители всех восьми сторон света, он впервые расстроился из-за сложной судьбы своих соплеменников: «Мы – капля воды в реке Жизни, нас просто задавят числом. Как конкретный народ должен выжить своим главным Мифом?»…

 

         Поначалу интересно было наблюдать за повседневными делами и поведением жителей из разных общин, но излишняя «людность» чужого города начала постепенно давить на настроение. В предпоследний день из шести полного караванного отдыха Матай взял с собой Вогаза на местный рынок для закупки каких-то ремней в обоз. Бахар дежурил на страже в очередной смене и пропустил возможность составить им компанию.

 

         По дороге обратно десятник предложил перекусить местной едой на присмотренном им постоялом дворе. Вогаз тупо со всем соглашался, настроение было из разряда «угу», когда ничего не интересно и нет ни малейшей радости. Но вкусные горячие лагманы с пышными лепёшками быстро обрадовали сердце. «Ням, и ещё раз ням – вкуснотища!» Завершали неторопливую трапезу приятным зелёным чаем.

 

         В малолюдную обеденную залу в это время вошла большая семья из девяти человек. Одеты не бедно, вели они себя чинно, не шумели. Матай, кажется, даже не обратил на них внимания. А Вогаз, всмотревшись в этих посетителей, напрягся. Это были уйгуры! Но, не известные ему соплеменники - жители Западного края, а из местных – пограничные поселенцы, беженцы из погрязшей в усобицах хуннской орды.

 

         По рассказам, Поднебесная приняла «под свою руку» уже несколько десятков тысяч таких переселенцев. Но осесть им разрешено только здесь, в Хэси, на равнине вдоль Циляньшаня, которая «за Жёлтой рекой», под прикрытием Великой Стены, с обязательством регулярно выставлять конное ополчение на подмогу китайским войскам. Якобы среди них есть хорошие бойцы… Но дело сейчас не в этом!

 

         Верховодила семейным обедом статная, даже как-то величественная женщина лет шестидесяти с властными манерами. Именно её «сильный» взгляд, брошенный в сторону двух наёмников, первым изменил атмосферу в помещении. Она сразу распознала соплеменников, но заинтересовал её почему-то только Вогаз. «Как бабушка, которая впервые увидела очень дальнюю родню!? Или как? Она похожа на Старейших из наших Родов. Но сама - другая. Точнее, очень чужая!»

 

         Матай смаковал вкусный чай и, похоже, делал вид, что ничего особенного не происходит. Вогаз потерял интерес к приятному напитку, он с любопытством рассматривал этих людей и пытался понять, почему их в Западном крае некоторые считают «предателями» Древней Традиции? В его Роду Горной Змеи этих дальних родственников считали «утраченными», …не «потерянными», и которых, кстати, ещё «можно найти». А вот «утраченные»!? Наверное, вопрос не к людям. А к Небу!?

 

         Пожилая женщина-уйгурка тем временем возглавила своё семейное застолье, хотя сама ела мало, прямо на двух соплеменников она не смотрела, как бы полностью поглощена заботами о близких. Точнее делала вид, что у нее нет причин пристально вглядываться в незнакомцев.

 

         По ощущениям, а они уже давно не подводили Вогаза,  это «Старейшая». Причём, с каким-то «даром»! И она сейчас пытается «поглубже прочитать» именно молодого уйгура. Вогаз немедленно «оделся холодом обороны», ведь нормальные люди такого вмешательства в чужое естество себе не позволяют. «Что происходит!? Так нечестно! А поэтому – меня здесь нет: я мгновенно растаял весь. «Как щепотка соли, брошенная в огромную воду Беспредельности». Вот пусть Она и решает дальше, что и как, а я – тю-тю, нету… Пум-м!»

 

         «Всё это» подтвердилось – женщина вздрогнула и теперь уже откровенно уставилась прямо на него. С удивлением! Даже поморгала… Явно задумалась, перевела взгляд, ставший заботливым, на близких. На её лице, умудрённом годами и каким-то своим Знанием, появилась печаль!? И забота? Трудно распознать, что творится в душе сильного духом пожилого человека…

 

         Неожиданно Матай с широкой улыбкой, просто лучащейся доброжелательством, сделал заказ на другой чай, причём, какой-то дорогой, то ли с жасмином, то ли ещё с чем-то. Кроме того, а зачем чашки на троих!? Он собирается кого-то пригласить для беседы? Кого!? Неужели эту пожилую уйгурку!?

 

         Когда стол наёмников накрыли по-новому и принесли заказ, возникла пауза – знак внимания к возможному серьёзному событию. И Матай, дождавшись ответного взгляда старшей уйгурки, чинно кивнул ей и сделал молчаливый жест приглашения к своему столу.

 

         Женщина выпрямилась. Не отводя глаз от старшего наёмника, скрестила руки под грудью, задумалась. Наконец, она коротко наказала близким продолжать трапезу. Медленно встала и степенно, с огромным достоинством подошла к столу двух незнакомцев. От неё «веяло» строгостью, миром и… печалью. «Встреча с двумя пришельцами дает ей надежду на что-то очень необычное, почти невозможное!? Она сейчас «пахнет» силой почти всего Гоби!?»

 

         Оба стражника привстали. Матай ритуально, но со сдержанностью представился сам и представил молодого уйгура, своего подопечного. Но не назвал Род!!!? Ни свой, ни Вогаза!? Просто обозначил, что они оба – «из Турфана».

 

         Пожилая уйгурка также ритуально кивнула и с достоинством назвалась – Таала, дочь Алатая и Катуй, из Рода Синего Волка и по прозвищу «Буркут», «Старейшая» уйгурской Семьи в Увэе». Её голос очень твёрд, не допускает возражений.

 

         Матай не изменился в лице, но подобрался для большего пиетета и уважения, а Вогаз с трудом сохранил самообладание – предстояла серьёзнейшая дипломатическая беседа. На которую почти никогда не приглашают молодёжь, …если они – не объект этой встречи и разговора. Ведь она могла ограничиться только именами родителей. «По-моему я попал!? И почему я?»

 

         Назвав свой статус и даже прозвище, пожилая уйгурка обозначила степень открытости, доверительности и важности беседы. Фактически требуя полной взаимности! …Таковы правила - на основе мира и согласия перед лицом Всевидящего Неба, Богов и Великих Предков!

 

         Матай со всей доброжелательностью пригласил Таалу за стол и предложил отведать необычный напиток, «так соответствующий духу гостеприимства». Все присели, сделали по глотку чая. Вогаз чуть не поперхнулся – «Красота Вкуса Неба»! Восхитительно!!!

 

         А вот старшие не изменились в лице, у Старейшей - по-прежнему деловая строгость и… новая попытка скрыть печаль. «Что ж такого серьёзного произошло, если Вогаз чем-то заинтересовал пожилую уйгурку высшего статуса здесь, далеко от его родных краёв!?»

 

        Первым начал беседу Матай, тон его голоса однозначно напомнил Вогазу, что младший напарник помалкивает, ведёт себя очень почтительно и ни в коем случае не вмешивается в разговор, пока на это не будет явного разрешения именно Матая, вошедшего в статус «отца» и готового нести полную ответственность за «своего сына», то есть уже даже не начальника…

 

- От всей души приветствую тебя, досточтимая Таала, дочь Алатая и Катуй из Рода Синего Волка, и желаю процветания Твоей Семье в этот интересный день! Да опустится мудрая благодать Всевидящего Неба на Твою жизнь и наполнит радостью заботу от Твоих близких!

         Мы, простые караванные стражники из Турфана, ненадолго посещающие эту страну и находящиеся под начальством своего «приёмного отца», досточтимого Самара, сына Кабриса, сына Тоёнга из Рода Красного Быка. И какую любую помощь можем оказать, которая в наших силах и возможностях, как свидетельство безмерного уважения к Тебе и Твоей Семье?

 

         Произнесенные слова вызвали потепление во взгляде Таалы. …Только небольшая прищуренность её глаз подсказала, что имя Самара ей очень даже знакомо, его статус понятен и приемлем. Она опустила ладони на стол, медленно сделал ещё один глоток чая, затягивая паузу для размышлений.

 

         Вогаз ощутил в «запахе её настроя» усилившуюся печаль, вплоть до «полной безнадёжности». Похоже, далеко известна непреклонность и авторитет Самара в большинстве возможных вопросов между Семьями…

 

- И я от всей души приветствую, доблестные воины-соплеменники! Заверяю в полном гостеприимстве здесь для Вас и от себя, и своей Семьи! …Разнообразны люди, которых приводит Великое Неба в эту страну, и в частности в город Увэй. Наши Семьи живут здесь давно, под твёрдой и милостивой защитой Поднебесной.

         Многое меняется в жизни последних поколений. Поэтому особую радость вызывает нежданная встреча с соплеменниками, принося усладу в моё сердце от понимания, что правила и традиции по-прежнему бережно хранятся нашим народом по всей известной земле.

         Необычность скромной внешности Твоего молодого подопечного, а также достойное всяческих похвал его самообладание, побудили меня попытаться удовлетворить своё любопытство во многих вопросах о нём, решившись ответить на твое любезное приглашение о совместном чаепитии…

 

         Заметив настороженность у поджавшего губы Матая, свидетельствующие о возросшем подозрении, Таала продолжила более мягким тоном:

 

- Очень люблю и берегу древние предания и старые Мифы нашего племени, понимая их глубину и важность как основы Традиции в жизни наших Семей. Твой молодой подопечный, похоже, из тех, «кто изредка спускается на ярмарки в Урумчи».

         У нас довольно мало сведений о жизни народов в той части Западного Края. Поэтому наша необычная встреча – это чудесная возможность узнать хоть крупицу известий о дальних родичах, расставание с которыми почти шесть кругов-поколений назад из-за сложных событий под Высоким Небом до сих пор вызывают глубокую печаль.

 

         Более того, такие как я хорошо помним причину утраты связи и надежды на хоть какое-либо общение в нынешние времена, справедливо и честно признавая свою вину в разрыве близких уз родства и доброжелательства.

 

         Поверьте оба, это до сих пор глубоко омрачает наши сердца! …Но, в тоже время, мы надеемся на Чудо и благосклонность Небес, лелеем надежду вернуть долг чести и полноту извинений за проявленную слабость во время смертельных испытаний, допущенную предками наших Семей.

 

         Знаем также о возможности Милосердия Божественных Сил и давно готовы сделать всё невозможное для их заверения в наличии глубинного желания у здешних Семей вернуться под сень могучей силы древнего Порядка и Любви.

 

         Мои слова искренни. От чистого сердца. И с великой надеждой перед Лицом Всевидящего Неба, Богами и Великими Предками! Я сказала…

 

         Досточтимый Матай, а теперь позволь Вогазу хоть немного рассказать о себе.

 

- Дорогая Таала, что именно ты хочешь узнать от него? Сложность нашей службы, в которой есть неприятные невзгоды и жесткие испытания личной силы каждого бойца, вынуждают меня, принявшего под свою личную ответственность всю полноту заботы приёмного отца об этом парне, просить тебя сузить перечень возможных вопросов о нём. Моё право в этом подтвердит и дополнит уже своей, намного большей ответственностью, мой приёмный отец – досточтимый Самар, сын Кабриса!

 

- Похвально и вызывает уважение проявление такой заботы об имени и судьбе подопечного. Заверяю в полноте понимания ответственности за своё любопытство и обещаю, что ни я, а также никто из моей Семьи не воспользуется прямо или необдуманно знанием, которые я могу сейчас услышать, во вред Вогазу, тебе, досточтимый Матай, вашему приёмному отцу, Самару, и всем(!) Семьям нашего племени, как и другим народам. Согласно древнего Правила!

 

         Старейшая дождалась согласного кивка Матая, пронзительно глянула на Вогаза и задала свой первый вопрос:

 

- Дорогой Матай, в целости ли Знак принадлежности к своему Роду у Вогаза, сына Октая, на его левом плече? Причём не спрашиваю, «чей» он!

- Да, лично подтверждаю как видевший его собственными глазами и распознавший.

- Хорошо. Как давно Вогаз знаком тебе и каковы были обстоятельства твоего знакомства с ним?

- Уже четыре весны он мой подопечный и обнаружил я его сам, совершенно неожиданно и непредсказуемо. Вогаз, заверяю, не искал меня. Это я в силу своего опыта посчитал возможным пригласить на службу в качестве его начальника и наставника. Моя проверка подтвердила, что парень обладает достаточной силой и необходимыми способностями, которые бы устраивали меня не только как старшего воина, но и отвечали моёму желанию стать его «приёмным отцом».

- Хм-м… Удачлив ли он? Точнее, есть ли удача в вашей совместной службе и других жизненных обстоятельствах?

- …О его личной удаче судить не берусь, но мои наблюдения за четыре весны подсказывают, что Вогаз достойно использует свои врожденные способности как воин и человек, с образцовой рассудительностью, терпением и послушанием старшим. Также он дисциплинирован и уважает наши традиции. Пока Вогаз не давал повода усомниться в его надежности.

 

- Хм-м, …прекрасно. Женат ли он?

- Нет. И меня предупредили, что вопрос о его женитьбе никак и никогда не обсуждается – таково решение старейшин его Рода, о чём меня однозначно уведомили.

- Так… почему его голова обрита, но сзади на затылке оставлен локон волос, заплетённый в косу? Мне кажется, это было «сделано» по достижению Вогазом приблизительно десятой весны.

- Досточтимая и дорогая Таала, может, существуют личные обеты, которые не в праве обсуждаться посторонними? А может это всего лишь его собственная прихоть иметь броскую внешность, которой так любит выделиться любой молодой вояка? Вечно у них в головах сказания о могучих древних героях, победителях страшных дэвов…

- Спасибо, что жёстко напомнил, дорогой Матай! Моё любопытство незаметно переходит грани приличий. Прими, пожалуйста, вместе со своим подопечным мои искренние извинения! Мне хорошо известна возможность подпасть под древнее Проклятие, причем оно накажет не только меня, но и коснётся тяжким ударом всего моего Рода. Я не сдержалась – все мои чувства и знания ликуют сейчас от знаменательности нашей сегодняшней встречи, так неожиданно  и радостно подарившей крылья надежды многим скрытым мечтам! Если можно, ещё немного вопросов?

 

         Дождавшись очередного согласия Матая, Старейшая продолжила:

- В древних преданиях упоминается, что когда-то молодым юношам сзади на правой лопатке делали Знак Опыта и Знаний. Сколько его ступеней обозначено на спине у Вогаза?

- Первые три, все полные. Лично видел своими глазами и подтверждаю. В моём Роду также следуют этой Традиции.

- Да, а у нас многое изменилось. …Каково его прозвище?

- Мы называем его Барсуком, мне и другим кажется, что это наилучшим образом соответствует навыкам и опыту моего подопечного.

- Хм-м, интересно. И, похоже, отвечает его повадкам. В тоже время и… судя по его самообладанию и некоторым тонкостям в его настроении, мне лично видится «вершина бархана, где замер и смотрит в прекрасную вечернюю даль молодой любознательный варан, …уже познакомившийся с безжалостностью этого мира, но оставшийся при своём мнении».

         Но это моя личная прихоть видеть людей «по-своему». Не хочу уточнять, подтверждать или оспаривать! Считайте это своеобразным капризом пожилой женщины, которая вплотную подошла к многочисленным слабостям неизбежного старения.

 

         Вогаз никак не реагировал на произнесённые слова: ему было легко и спокойно. Рядом с таким надежным наставником, защитником и приёмным отцом как Матай! «Многое она видит! …И довольно многое знает. Более того, она умеет глубоко «заглянуть» в человека, что дано только шаманам и некоторым избранным.

         Спасибо досточтимой Алтун, матери Бахара, обстоятельно предупредившей Матая о «некоторых сложностях судьбы» молодого горца, ставшего напарником её сына, и что о Вогазе не должно обсуждаться. В тоже время, досточтимая Таала не торопится раскрывать свои намерения. Кажется, меня хотят использовать для чего-то необычного. Матай объявил, что не даст меня в обиду. …И она по-прежнему печальна».

 

         Таала задумчиво сделала несколько глотков чая и наконец решилась задать следующий вопрос:

 

- Дорогой Матай, позволь, пожалуйста, Вогазу хоть немного рассказать о женщинах из его родни, каковы они и как ведут повседневные дела.

 

         Вот здесь Матай был вынужден глянуть на молодого уйгура и дать разрешение на участие в беседе и Вогазу. Только что рассказывать!? Мудрая и любознательная Таала несомненно захочет узнать всё, что только известно ему о жизни родного стойбища – довольно коварный подход. Коротко никак не получится. А перечень вопросов, как бы невзначай, может сильно увеличиться.

 

         Вогаз  от растерянности глянул в окно, куда заглянуло полуденное солнце. И решение быстро пришло из глубины сердца, где толчком всколыхнулись воспоминания о двух женщинах, для которых Вогаз почти три года был проводником, телохранителем и помощником.

 

         Старшая из двоих – тёплая как огонь материнской любви Заботливой Умай – досточтимая Нада, дочь Устана и Майры. И младшая – холодная как вода древнего Знания жизни и смерти – досточтимая Ойлар, дочь Кюрена и Тайле. Но про них даже упоминать запрещено во всех стойбищах! Обе они – две драгоценности Великого Сострадания и Милосердия Небес в помощь «истинным» и для надежды выжить тем, на кого обрушилась мощь судьбы.

 

         Поэтому Вогаз, улыбнувшись и Матаю, и Таале, попросил разрешения спеть. Явно обескураженный несусветностью его выходки-просьбы десятник, похоже, удивляясь самому себе, всё-таки кивнул. А Старейшая напротив, тоже с широко раскрытыми от удивления глазами, вся подобралась, как бы в одночасье похудев. Быстро забрала ладони со стола, переложив их на бёдра, выпрямилась и превратилась в застывшую молодую женщину, которая намеревается не упустить ни одной мелочи чего-то необъяснимого.

 

         Радуясь за свой народ, отклики доброты во взглядах многих людей, с которыми его сводила судьба, Вогаз запел. Одна из любимых песен его матери, которая всегда нежно успокаивала и радовала младшего сына Тёгерин, вынося на свет из седой старины Небесного Порядка всю полноту Великой Любви и Заботы, необходимым детям каждого поколения для их счастья и надежды на хорошую жизнь…

 

         Вогаз пел Песнь. Но не совсем так, как Она звучала у мамы Тёгерин. А почти так, как это получалось у досточтимой Нады, от рождения умевшей широко пропустить через себя Мудрую и Заботливую Силу Земли, окутанную Благодатью Высокого Неба. Именно её дар соединять Небеса и Землю Песней сейчас и здесь важен как никогда. Ведь он направлен на Возращение к глубинным Истокам, устремлён к сердцевине людей: чтобы они вспомнили и насладились радостью Единения с нашими Небесными Родителями, которые ни на мгновение не приуменьшают Присмотра за нами – чтобы помочь Своим детям почувствовать отвагу и справиться со множеством сложностей Судьбы. Не теряли Надежду. Каждое слово, ритм, интонации Песни – подарок Милосердной Умай. И напоминание! «Кто мы. Откуда пришли. Чего мы хотим. И куда мы идём».

 

         Молодой уйгур пел негромко, но в помещении воцарилась полная тишина. Полностью замерли Таала и даже Матай. Выглянула из кухни хозяйка с тремя дочерьми. Из-за их плеч выглянул удивлённый отец. Две девочки из семьи Старейшей подошли к своей бабушке Таале, и прижались к её плечам.

 

         Вогаз пел, не смотря на людей. Его взгляд был обращён к северу: пусть Великие Предки решат, нарушил ли он своей выходкой требования Правила. Он всего лишь последовал вспышке огня в своём сердце – именно так поделиться теплом с теми, которых считает по-прежнему дальними родственниками. Ему не нравилось слово «утраченные»!

 

         Но невидимый для глаз «Клин Присутствия» выстроился не к нему! А… к Таале, дочери Алатая и Катуй из Рода Синего Волка, Старейшей своей Семьи, сильной и стойкой хранительнице «уже чужой» Традиции. Причём, здесь, в городе Увэе, близко к сердцу другой страны – Поднебесной, у которой Миф опытен, могуч и проверен сотнями веков, к тому же ревнив.

 

         Таала теперь будет думать, какими по возможности станут Пути выживания Мифа её народа. А древние Мифы не воюют друг с другом, а прислушиваются друг к другу – чтобы сотрудничать! Ведь у Них – один Исток. Вот только время для Мифов течёт «по-другому»…

 

         Вогаз закончил петь, опустил глаза на свои руки, спокойно сложенные на столе: «такое» произошло с ним и Небеса решат, не что будет с ним, а как. Досточтимая Алтун из Турфана знала эту Песнь и намекала об аккуратности в поведении. Но прямого запрета не было! Ни от неё, ни от Нады, ни от Айрун, ни от Дайры. Ни от мамы.

 

         Старшая девочка, лет десяти, стоявшая слева от Таалы прошептала в тишине помещения: «Бабушка, попроси его спеть ещё раз». Старейшая крепко  прижала её к себе и вопросительно посмотрела на Матая. Тепло, умоляюще, требовательно, с любовью и надеждой «дернув за свой конец Нити».

 

         Десятник понимающе улыбнулся, помнил – встреча инициирована его сердцем. «Он похож сейчас на мудрого дедушку, которым постарается стать для своих будущих внуков…» и покивал головой. Взглянул на подопечного и одобрительно мигнул. Но быстро и умоляюще вмешалась Таала: «Подождите! Мы давно утратили эту Песню в наказание за слепоту. Поэтому, если можно, мы с большой благодарностью примем Её снова. Как новую ответственность перед лицом Высокого Неба, Богами и Великими Предками! Я сказала».

 

         В ответ сначала, соглашаясь, кивнул Вогаз, а за ним – и Матай. Радостно вспыхнувшая Старейшая резко развернулась к родным, махнула немедленно подойти, похоже, одной из своих невесток. Представила собеседникам очень милую женщину, лет тридцати пяти: «Это – Сюрмес, дочь  Елке и Лакин из моего Рода. Она отлично запоминает всё с одного раза».

 

         Оба наёмника привстали и поприветствовали невестку Старейшей. Когда присели, в Вогаза сразу впился любознательный взгляд молодой женщины. Вогаз смог лишь улыбнуться в ответ. Но его улыбка быстро сменилась удивлением – Сюрмес быстро окутывала себя и его знакомыми «серебристыми стенами»! Немного «другими». Причём, только их двоих! Все остальные буквально «вытолкнуты» женщиной за грань – чтобы не помешали. Другие услышат только песню. А саму Песнь «выпьет до капли» Сюрмес, полностью открыв сердце молодому пришельцу.

 

         Вогаз снова улыбнулся …и добавил к её «возможностям» свои, «удачливые». Чтобы лучше получилось! Но, и этого мало… Нужно что-то еще!? Что!? Ага, вот что – досточтимая Нада, дочь Устана и Майры сама как бы «пришла сюда очень издалека»! Воспользовалась сердцем и глазами Вогаза, так как решила лично заглянуть в глаза и сердце Сюрмес, дочери Елке и Лакин. Здесь и сейчас – «Нити никогда не обрываются. Помнишь!?»

 

         Приятно, что никогда не бываешь одинок… Нада и Сюрмес тем временем «запели вместе», Вогаз только помогал и… охранял. А ещё тихо радовался – невестка Таалы, оказывается, не заучивает, а Вспоминает! И досточтимая Нада «издалека» сейчас всего лишь помогает ей – Вспомнить. А поэтому Песнь спета второй раз правильно и хорошо. Действительно достаточно одного раза, но именно «таким» способом! Вогаз по окончании совместного действа увидел нужный отклик в глазах Сюрмес: всё получилось идеально.

 

         Снова тишина. Две «линии серебристых стен» быстро растаяли вокруг Вогаза и молодой женщины. Сюрмес перестала улыбаться, стала очень серьёзной, опустила глаза – задумалась. Наверное, вместе с Песней пришло понимание ответственности за прикосновение к Древности и Великой Материнской Любви.

 

         «Видевшая», и это хорошо ощущалось Вогазом, все подробности «необъясняемого» действа, досточтимая Таала тоже стала строгой, холодной и задумчивой. Неожиданно воспользовался звенящей паузой Матай, его голос был непреклонен, хоть и завернут в приличествующее этой беседе доброжелательство:

 

- Дорогие Таала и Сюрмес, спасибо за знакомство и беседу, преисполненную откровений! Нам пора, служба.

- …дорогой Матай, только один, последний, вопрос: где остановился Ваш караван в городе? Мне настоятельно нужно поговорить с досточтимым Самаром. Очень! Но завтра. Я лично приду поздним утром к Вашему «приёмному отцу» с просьбами. Благодарность нашей Семьи невозможно описать… И мне понадобится ночь для беседы с остальными Старейшинами наших Семей. И размышлений.

- Хорошо, я передам твоё пожелание. Наш караван остановился в полёте стрелы от восточных городских ворот, на постоялом дворе «семьи Вэй». Уходим мы через день, - затем десятник резко перешёл на еле различимый шёпот: - дорогая и уважаемая Таала, наша встреча и беседа не могут стать весёлым и широко обсуждаемым событием в городе и окрестностях. Скорее дело было так: «Подумаешь, какие-то наёмники, перебрав вина, спели пару непристойных песен»…

 

         Старейшина впилась холодным взглядом в Матая. Два раза кивнула -«Предупреждение оглашено и услышано!»

 

         Прощание оказалось непристойно коротким. Матай и Вогаз, не забыв щедро расплатиться, поклонились всем и как бы «улетучились» с этого постоялого двора. Там осталось царить молчание…

 

         Вечером Самар очень внимательно выслушал десятника, подробно расспросил Вогаза. Никак не высказался, но, отпуская обоих предупредил: и Матай с Вогазом завтра обязательно присутствуют во время беседы Самара со Старейшей. …И стоянку каравана они оба больше не покидают.

----------

 

         Ранним утром следующего дня начальник охраны каравана… был не в духе. Точнее, зол и беспощаден как четырежды укушенный оводом бык, но который дождался этого, как повода для наведения образцового порядка во всученном ему судьбой стаде для глубокой показательной селекции: нагоняй и наказания «отгребли» почти все стражники.

 

         Больше всех почему-то досталось Бахару, который, так сказать, всего лишь не вовремя хихикнул. В итоге работа ему нашлась до вечера, тяжелая и грязная. Вогаз попытался мышкой проскользнуть мимо взгляда десятника, чтобы помочь напарнику, но отгрёб свою порцию начальственного внимания, правда, «на потом»…

 

         Матай с разрешения Самара проследил и не стеснял себя в ехидных комментариях при выполнении, казалось, простой, а на деле довольно сложной задачи: Вогаз должен быть вымытым, вычищенным, правильно обритым и переодетым в новую одежду – то есть иметь приличный вид к началу визита досточтимой Таалы, дочери Алатая и Катуй. Кстати, «заодно и проверим состояние оружия и экипировки молодого лоботряса», «неплохо» - всего лишь три пробежки завтра утром…

 

         Визит состоялся вовремя, но оказался совершенно «непарадным»: четыре женщины, одетые неброско, из местной общины, якобы «проходя мимо, заглянули на этот постоялый двор испить чаю и отведать сладостей. Они благосклонно приняли личное приглашение владельца  и расположились в тихом, уютном и совершенно скрытом от всяческих глаз дальнем дворике, куда кроме хозяйской семьи никто не может попасть. Даже богатые постояльцы.

 

         По коридору «мимо» в сопровождении двух подопечных проходил начальник охраны каравана Самар, который, будучи «случайно примеченным дальней роднёй, согласился ненадолго составить им компанию в непродолжительном чаепитии с обсуждением цен на турфанский кишмиш этой осенью»…

 

         Официальное представление было коротким. Сначала Матай представил Старейшей и её спутницам досточтимого Самара, сына Кабриса, сына Тоёнга, после чего отошёл на три шага за спину начальника, указал Вогазу место  в десятке шагов от места беседы и больше ни во что не вмешивался.

 

         Досточтимая Таала негромко представила своих спутниц. Две - пожилые, возрастом также лет шестидесяти, с такими же сильными, твёрдыми взглядами и властными манерами как у Старейшей. И одна молодая – необыкновенно красивая, лет тридцати пяти, похоже, ещё одна из невесток или племянниц. Последняя, вполне может владеть какими-нибудь способностями… «Для подстраховки чего!?»

 

         Расселись непринуждённо, беседа началась. В центре двора на ковре -  Самар напротив четырёх женщин. За его спиной слева в полтора шага – Матай, с правой стороны от начальника в десяти шагах – Вогаз, так чтобы его видели все визитёрши, «как возможный предмет обсуждения…». Матай превратился в статую, молодой уйгур постарался выглядеть таким же…

 

         Предчувствия подтвердились! Вогаз ощутил, далеко не сразу, что неизвестная молодая женщина, оказывается, уже с момента появления трёх вояк на пороге дворика «охватила стенами тишины» всю группу присутствующих. Причём её сила была где-то на три порядка больше способностей самой Таалы, без каких бы то ни было усилий и уловок, совершенно непринуждённо и внешне это никак не заметно.

 

         Не имея достаточных знаний глубоко разбираться в тонкостях этого дара, да и всех похожих, а также не имея возможности «видеть» что-либо более сложное, чем свои и немного чужие «стены». Вогаз рискнул и стал использовать давно проверенный навык – «читать запахи людей и обстоятельств». Стало интересно!

 

         Услышать подробности беседы Самара со Старейшими он не пытался. Пожилой начальник нигде и никогда не выходил для него из образа «могучей горы, непреклонно противостоящей всем стихиям, которая мгновенно может превратиться в атакующего с беспощадной яростью горного дэва, разбивающего в прах любую помеху». Таков уж Самар, сын Кабриса…

 

         Но при этом он ещё и опытен годами и битвами, быстр, крайне недоверчив, хитер и терпелив как камень. А также имеет большое количество знакомств среди различных Семей от Бактрии до самой столицы Поднебесной! Его авторитетное имя – одно из украшений уйгурской общины Турфана уже три десятилетия.

 

         Поэтому узнать, о чём беседа, не имеет смысла – Самар выяснит причину интереса Старейшей к Вогазу и, наверное, откажет, отсекая любую возможность даже поторговаться. Люди и турфанский кишмиш у начальника «не соединимы»: так первое – это для него обстоятельства службы, что «необсуждаемо»  уже по определению, а второе – «можно обсудить и цены».

 

         Матай обманчиво неподвижен, но готов немедленно применить оружие, всё-таки он «мастер ножей», метательных пластин у него полтора десятка, не считая двух основных кинжалов и пчака.

 

         Вогаз глубже «внюхался» в визитерок: обе старшие спутницы Таалы действительно такие же, как и она. Попеременно все трое что-то рассказывают начальнику, приводят сильные доводы, упрашивают. Они холодны, строги, и… печальны. Четвёртая, молодая, не участвует  в разговоре, хм-м, …делает вид, что уважительно слушает. Именно с этого момента Вогаз стал понимать с помощью привычных ощущений охотника, что дворик и беседующие в нём окружены «стенами тишины», которые молодой уйгур всего лишь не «видит».

 

         Далее, за пределами этих «стен» ничего не слышно, но есть всё, что было раньше, только без звуков. Кто-то из обслуги идёт по коридору, приближается к выходу во дворик, несёт поднос с вкусными закусками. Очень вкусными! Ноздри Вогаза тут же затрепетали, ведь завтракали простой кашей. Привычным усилием он отключился от приближающегося запаха – не солидно взрослому воину… и так далее из нравоучений наставников.

 

         На всякий случай Вогаз добавил к «стенам тишины» свои «серебристые стены на удачу»: чтобы никто случайно не потревожил беседующих досадной помехой …или злым умыслом. Но что-то пошло не так: его «серебристое» не изменилось, а вот «стены тишины», как бы невзначай, нежно обволокли шедшего по коридору странным коконом. Этот «кто-то» вдруг чуток споткнулся, ускорил шаги «по очень срочному делу». «Чужие «стены», оказывается, уводят посторонних людей, как говорится, «отводят их глаза»!?

 

         Ух ты! Глаза Вогаза расширились от удивления такой тонкостью мастерства и… он увидел едва заметную милую и снисходительную усмешку молодой женщины, наверное, впервые взглянувшей на него пристально. Это было как, «Привет! Всё нормально, я оберегаю здесь всех. Спасибо за помощь!»

 

         И тут же эта связь резко оборвалось – на неё недовольно зыркнул Самар: «У-у-у, молодежь, распустились…». Чуть позже молодая женщина всё таки позволила себе всматриваться в Вогаза с едва заметной улыбкой, искоса, при этом усиленно делая внешне вид понимания важности встречи и уважения к старшим.

 

         И она, и Вогаз чуть позже вместе начали посматривать на прилетевшую небольшую бабочку, возникшую как дополнительный элемент к узору духа умиротворения в это тенистом дворике. Вогаз встрепенулся, еле заметно напряглась плечами незнакомка. Они оба снова украдкой переглянулись, но не более – Самар мог разразиться жёстким выговором всем присутствующим, не взирая на статус.

 

         На ковре в центре дворика тем временем сгущались нехорошие эмоции. Причём, только у сына Кабриса! Любил начальник устроить некоторый самум своего недовольства, иногда без повода. Даже подкрадывалось подозрение, что Самар так развлекается!? Сейчас он был мрачен, по-прежнему непреклонен. И… очередная просьба-размышление всех трёх пожилых визитёрок наткнулась на его новое неприятие и отрицание… в виде громкого неуважительного звука: всеми уважаемый и авторитетный начальник охраны фыркнул как недовольный конь. То есть, если попроще - «Нет и всё!»

 

         Три пожилые солидные женщины, сузив глаза в убийственных взглядах на допустившего совершенно непочтительную выходку собеседника, выдерживали многозначительную паузу. Молодая женщина просто ненадолго отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Вогаз весь напрягся – очень жёстко, похоже, решается его судьба!

 

         Извинений от начальника отряда, конечно, не последовало. Но Самар неожиданно впервые за всю встречу повысил голос и коротко привел явно упомянутые им ранее в беседе доводы: «Откровения у вас нет, видений у вас нет, знаков, понятных вам и другим, у вас нет! Я остаюсь при своём мнении, в незыблемом праве, и осталось одно мгновение на наше обоюдовыгодное согласие в вопросах поставок кишмиша и ковров. Так!?»

 

         Все три старейшины презрительно промолчали. Наконец, уважаемая Таала улыбнулась. Сейчас она не собиралась терять самообладание и отвечать резкостью, потому что у неё, похоже, была более важная цель. Просто, это был немного сложноватый случай для Старейших, когда можно и ещё предстоит сделать множество уступок, продолжить терпеливое высматривание возможностей для реализации открыто заявленной надежды на Мечту. А для понимания трудностей этого момента: вставший у них на пути, точнее сидящий здесь на ковре, Самар – тоже Знак! Всё просто…

 

         За её улыбкой последовала заканчивающая встречу фраза: «Дорогой Самар, конечно, Ты прав! И огромное спасибо Тебе за знакомство, обстоятельную беседу и хоть одно твоё согласие – на кишмиш и ковры. Также подтверждаю все наши заверения и обязательства, как упомянутые вчера, так и сегодня. Время, проведенное в Твоём обществе, не было напрасным. Ты помог нам шире, глубже и с большей ответственностью взглянуть на проблему. А поэтому последняя просьба, позволь напоследок коротко изложить нашу… точку зрения лично Вогазу».  

 

         Начальник и тут не удержался – скривился от нескрываемого недовольства. …Но кивнул, приглашающим жестом подозвал молодого подчиненного. Все встали.

 

         Старейшая ответила кивком на уважительный поклон приветствия молодого уйгура и спокойно произнесла: «Дорогой Вогаз, ещё раз спасибо тебе от нас всех за вчерашний Подарок! Наши Семьи хотели бы, что бы Ты остался с нами. Но у Тебя есть долг воина и «приёмного сына» перед досточтимым Самаром, сыном Кабриса. Поэтому, пожалуйста, помни: если вдруг Судьба резко изменится вплоть до полного одиночества и остановки Твоих личных надежд перед пропастью невозможного, здесь с этого дня и на целый круг Тебя ждут четыре невесты от наших Семей и возможность помочь нам обновить свой Миф, поведя новый Род с разрешения Высоко Неба, перед лицом Богов и Великих Предков. Я сказала!»

 

         Все замерли, осталась только звенящая напряженность тишины. Ничего толком не понимая, наёмник отмахнулся от бабочки, выбравшей крайне неподходящий момент, чтобы усесться ему на нос. Все размышления разбились в прах: просьба была «несусветной». Сердце вытолкнуло немудрёные слова: «Буду помнить, уважаемая Таала, дочь Алатая и Катуй из Рода Синего Волка». И почтительный поклон. На что-либо другое он оказался совершенно не готов!

 

         Внимательно смотревший на Вогаза Самар удовлетворённо кивнул. Похоже, молодой подчиненный, произнёс самое уместное сейчас для всех. Начальник уже было попытался произнести слова прощания, но тут к Старейшей подлетела «как ласточка» молодая женщина и скороговоркой зашептала на ухо какую-то… тонкость.

 

         Таала, удивлённо выслушав, недоверчиво сузила глаза, оглянулась на двух своих пожилых подруг. Те кивнули! Старейшая повернулась к Самару, после некоторой заминки произнесла: «Уважаемый Самар! Если Ты не против, пусть моя племянница наедине с Твоим молодым подопечным проверит некоторые способности Вогаза и попытается усилить его возможности быть более защищённым в невзгодах и случайностях Вашей службы для пользы всего отряда стражников и нашей заявленной надежды на Мечту.

         Причем эти уроки могут оказаться полезными не только для него лично, а для всех Вас. Это будет, наиболее существенным из возможного перечня благодарностей и проявлением уважения наших Семей к дальним родственникам. …Мы такого раньше не делали. Повторюсь в заверении, что ни одному из Вас это не принесёт ни малейшего ущерба. Порукой тому наши имена! Согласно древних правил».

 

         Самар, неисправимый в «оттенках красоты» своей индивидуальности, в ответ только недоверчиво приподнял левую бровь. Он вопросительно глянул на Матая, тот кивнул. С подозрением уставился на Вогаза, сокрушенно вздохнул и мрачно произнёс: «Ладно. Предупрежу хозяина, чтобы им не помешали. Время – до заката. Не позже. И мне кажется, что завтра в момент ухода нашего каравана будет уместным не видеть никого из Ваших Семей, пытающимися устроить торжественные проводы нашего отряда и меня лично.  Я сказал!»

 

         Все женщины улыбнулись, но сделали церемонный поклон. «Их самообладание ничто не может поколебать…» Таала уважительно представила Вогазу молодую женщину – Сая, дочь Ирджина и Харагай, тоже из Рода Синего Волка, племянница и… будущая Старейшая. Попытайся просто довериться ей. «Похоже, в их планах  произошла непредвиденная перемена!?»

 

         Беседа и встреча закончены, старшие степенно покинули дворик. Досточтимая Сая с милой улыбкой предложила Вогазу присесть на место Самара. С непринуждённостью расположилась напротив. Долго вглядывалась в молодого уйгура. Одновременно вслушивалась в происходящее за пределами дворика!? Подала знак помалкивать – вскоре появился хозяин постоялого двора с дочерью: сделана перемена блюд, новый чай, новые чашки. Уходя, тот молча дал понять, что двоих посетителей никто не потревожит.

 

         Молодая женщина предложила неторопливое чаепитие. Вогаз согласился и, конечно, попытался проверить обстановку вокруг… Сложно описать, но, кажется, «стены тишины» вокруг дворика укрепились и расширились!? Или Сая шире раскинула «сети незримого внимания» почти на весь город!? Она как-то даже светится сама – появился едва уловимый голубой ореол в её облике.

 

         Вогаз с извиняющейся улыбкой добавил свои «стены» вокруг них. Ответом была снисходительная усмешка – племянница Таалы «видела» их, но… ожидала большего!? Наконец, она спросила: «Кроме этого, что ещё доступно Тебе?» Вогаз решился на единственное – попытался раствориться в Беспредельности «щепоткой соли».

 

         Новая, теперь уже довольная улыбка Саи, её теплые слова: «Неплохо! Для такого как Ты – очень даже неплохо. …Есть что-нибудь ещё?» Вогаз в ответ сокрушенно покачал головой, поджав губы. Всё, что умел – показал, нужды в другом у него не было никогда.

 

         Молодая женщина, сделала глоток чая, раздумывала, продолжала всматриваться в собеседника. И начала перечислять разновидности необычных способностей у людей. Но… большинство из них Вогаз с удивлением услышал впервые, лишь некоторые ему были известны из легенд.

 

         Потом она стала упоминать способы применения этих способностей. Тут молодой уйгур разочарованно  разводил руками или пожимал плечами – почти всё названное было выше его сил и понимания. Многое из упомянутого, оказалось, предназначалась, в общем-то, для женщин. Кроме того, Вогаз очень плохо контролирует свои сны, не разбирается в тонкостях амулетов, значках, украшениях и ещё во многом другом…

 

         Досточтимая Сая откровенно расстроилась, надолго задумалась. И при всём этом она продолжала непринуждённо удерживать «стены тишины»… Середина Часа Козы - значит неумолимо приближается предвечернее время. В какой-то миг она вскинулась, поправила причёску, задумчиво постучала пальцем по своим губам и, наконец-то, предложила Вогазу наиболее лёгкое и доступное для его возможностей.

 

         Если он хорошо запомнит черты её лица, а также тщательно вспомнит лица Таалы и двух Старейших, которые принимали участие в беседе с Самаром. А также… и обязательно лицо Сюрмес, дочери Елке и Лакин, её лучшей подруги, то он будет иметь новые четыре Нити Поддержки от всех этих женщин в сложные, непонятные и трудные моменты, которые могут встретиться в его линии Судьбы. «Мы просто будем приглядывать за тобой, чтобы удача не отпускала Тебя!» Наверное, большего действительно не надо…

 

         Сая обрадовано известила Вогаза, что Сюрмес со вчерашнего дня «носится на крыльях», вся светится счастьем от пришедшего к ней личного Откровения, и просила тихонько передать молодому уйгуру, что молит Небеса позволить ещё одну встречу-урок с ним, «хоть через десятилетие».

 

         Вогаз широко улыбнулся – произошло то, что должно было произойти и «всё двигается только к лучшему»!

 

         Повинуясь другой «вспышке понимания» Сая предложила Вогазу сесть на колени друг напротив друга поближе, вытянуть руки навстречу и соприкоснуться ладонями. Дальше просто всматриваться друг другу в глаза. Не шевелиться и терпеть, …«что бы или кого бы он не увидел». Три раза будет страшно, может очень сильно - придётся многое превозмочь в себе!? И только Сая объявит об окончании этого урока.

 

          …Ух ты!!! Действительно страшно. Точнее ужасно!? Но Вогаз справился, а дальше досточтимая Сая что-то «изменила  в мире снов»…

 

         Под конец действа, которое невозможно описать, Вогаз решился и добавил с помощью мгновенно отреагировавшей женщины «прыжок-растворение» туда, где исчезают пределы. «Беспредельность среди беспредельности» или, может, это «сон внутри сна»: мы – очень странные существа. Нужно ли это!? Непонятно. И неизвестно, станет ли когда-нибудь понятным. Оно просто получилось – сердце подсказало, что правильно… У Вогаза не было с собой другого Подарка на память о знакомстве.

 

         Беседа-урок закончилась. Тихо, спокойно. Им обоим никто не помешал! Досточтимая Сая, дочь Ирджина и Харагай, довольная, немного удивленная самой себе, с едва заметным налётом печали сказала на прощанье: «Сюрмес права, как и бабушка Таала - с Тобой, Вогаз, очень похожим на молодого варана, который умеет улыбнуться вечернему закату, приходит Неожидаемое. И требующее ответственности. Мы будем размышлять.

 

         Иди, и будь удачлив! Мы также ожидаем, что возможно когда-нибудь снова Ты заглянешь к нам составить компанию распить вкусный чай, приправленный радостными улыбками от долгожданной встречи и новой, чувствую, очень необычной беседой.

 

         А мне нужно задержаться здесь, чтобы проследить – не остались ли следы от всего сегодняшнего, да и вчерашнего события». Кончики пальцев её руки нежно погладили щёку Вогаза в прощальном жесте. Ему же оставалась только улыбнуться в ответ.

 

         Самар отметил своевременное возвращение молодого уйгура хмурым кивком головы, напомнил: «Караван уходит с рассветом. Не думай даже обернуться. Здесь приглядывают не только за гостями!»

 

         Следующим утром продолжилась привычная караванная жизнь на Великом Пути. С опасностями, бардаком, красотами окружающего мира, сварами между торопливыми людьми, подковырками напарников, весёлыми песнями Бахара, скрипами тележных колёс, знойным ветром никогда не спящего Гоби. И воспоминаниями Вогаза, покинувшего родное стойбище семь лет назад. Почему и зачем!?

 ----------

                    Воспоминание 7. Уходя в первый караван

 

 

         …Шестнадцатилетний Вогаз сидел на лесной полянке недалеко от стойбища и внимательно смотрел на своего друга со странным чувством: «Похоже, Мерген, сын Ярсуна, нервничает?!» Давний напарник по играм, охоте, учёбе и всяким работам, сидящий напротив, сегодня вызывал необъяснимую грусть: завтра друг женится, событие, конечно, сложное и пока не наполненное желательной для всех радостью. «А надо радоваться – начинается новая жизнь. Что не так!?»

 

         Руки Мергена проверяли прочность и готовность его личного оружия – нового лука, изготовленного год назад. Именно тогда началась подготовка всех четырёх женихов к важнейшему ритуалу – показать своё умение и должный настрой будущего взрослого защитника и добытчика своим невестам, всему Роду и гостям-сватам в ходе праздничного застолья: сделать каждому по три правильных выстрела из личного лука. То есть сотворить Знак Небесам о готовности к семейной жизни!

 

         Новое оружие оба юноши сделали прошлой осенью. И впервые без присмотра старших. Более того, наставники согласно жёсткому правилу древней традиции не только не вмешивались и не контролировали процесс изготовления этих «свадебных» луков и трёх стрел к ним, но и «отвернули лица» от обязательной проверки качества.

 

         Ехидное напоминание «как ручки сделали, так, хм-м… спина и сносит», которое, в общем-то, имело отношение к одежде, очень традиционно в родном стойбище. И предупреждает – близкие, от мала до велика, с превеликим удовольствием и со смехом прокомментируют любой, даже малейший промах или невнимательность: «Лишить себя повода для очередной смешной запоминающейся на годы сплетни!? Нет уж, пригодится – припомним».

 

         Поэтому очень и очень не хотелось опозориться! Причём, совершенно непредсказуемой могла быть реакция всех четырёх невест. Завтра у них будет единственное право, крайне жестокое: право порвать всяческие отношения. Например, после сделанных женихом трёх выстрелов выбросить праздничную еду из подносимой избраннику миски Согласия. Либо на землю под ноги, …либо в лицо.

 

         Короче, только их женские сердца однозначно решат завтра: навсегда опозорить или великодушно простить и принять опозорившегося насовсем. Старшие часто напоминали, что «любовь зла, полюбишь и… молодого архара. Или наоборот. Или всё совершенно не так!? Потому что любой человек – загадка, Великая Тайна в каждом? …В любом случае Сила из наших сердец якобы творит чудеса». Сам-то я кто, сделавший столь неочевидный всем выбор, чуть не опозоривший два достойных Рода ещё девятилетним!? Спасибо Небесам – уберегли Их от меня!

 

         «Всё, что ни делается – всегда перед лицом Высокого Неба, Богами и Великими Предками…» Последние, кстати, предпочитают для непослушных и нерадивых потомков уроки мудрой и полезной безжалостности! Мда… сложно всё это. Как ни смотри шире и глубже в жизнь людей – поводов радоваться, кажется, маловато. Или просто хандра ко мне присоседилась сегодня? Как помочь Мергену!?

 

         За себя Вогаз не переживал, другу и остальным женихам не завидовал. Но бездна печали, уже побывавшая когда-то в нём, жестко коснулась острой лапой его сердце… Да и сейчас где-то рядом опять ощущается её тень: девятилетний Вогаз –  всегда часть взрослого Вогаза. Ни убавить, ни прибавить. Кроме радостного прихода новых Знаний!

 

         Непонятный импульс сдёрнул парня с пенька, чтобы встать перед лицом друга:

 

- Мерген! Давай поменяемся луками. Только на завтра. Ты же знаешь – я никогда не подводил тебя. Заверяю, мой лук надёжен. И с ним – моя удача! Мне кажется, что так нам обоим завтра будет намного спокойнее. Давай обменяемся  и тут же опробуем. Ведь мы сюда, на эту поляну для этого и пришли. Бери, …но стрелы у каждого свои. Послушай своё сердце: «Мы – друзья!? И что такое, мой поступок?»

 

         Напарник долго молчал и раздумывал. Потом таки решился: проба сейчас покажет, прав ли Вогаз. Заранее намеченный как мишень высохший ствол ели в шести десятках шагов – пробуем!? Ответный кивок Вогаза.

 

         Две стрелы почти одновременно вонзаются в сухое дерево. Превосходно! Ещё по стреле – отлично! И ещё по одной! …Мерген довольно улыбается. Похоже, всё нормально. Оба лука почти одинаково выглядят: друзья делали их вместе. Вплоть до мелочей, соблюдая все наставления. Разве что руки у них, конечно, разные: оружие каждый мастерил «по-своему».

 

         Но если Мерген год назад всё ладил очень всерьёз, для своей Судьбы, то его друг всего лишь составил кампанию. Ответственность завтра очень разная у них!  «Но вдвоем любая работа лучше делается. И надёжнее. Ведь лук – не мотыга». И будем надеяться, что завтра никто не заметит подмену…

 

         А теперь самое важное! По три стрелы очень сильно прямо вверх – в голубое небо над головами. «Отлично!!!» Даже будет чем похвастаться Мергену перед соплеменниками. И показать себя лучшим перед молодой женой-красавицей!

 

         Кстати, особа действительно очень красивая. Но Вогаз приметил, какие у неё тонкие губы. По его наблюдениям там, похоже, «железный характер беспощадного вождя» и такая уж точно не простит малейшего прокола… Как бы не радовалась будущей невестке досточтимая Кана, мать Мергена. Уж больно настороженно ведёт себя отец друга, дядя Ярсун, с момента приезда сватов! Или Вогазу только кажется?

 

         Так, теперь можно ещё пострелять. Пусть его друг получше «прочувствует» новый лук. Так спокойнее! Им обоим.

 

         Возвращаясь домой, Вогаз вспомнил, почему возникла его непонятная вспышка, вылившаяся в предложение об обмене оружием. Память у него неплохая: год назад, во время склеивания составных частей своего лука, Мерген, похоже, слишком отвлекался на мечтания о будущей жене. А ведь именно эта часть работы требует большого терпения и тщательности.

 

         Так что правильно Вогаз сделал – подстраховать друга никогда не помешает. Теперь, то есть на завтра, Мерген, сын Ярсуна, готов достойно пройти важнейший для жениха ритуал! Сын Октая уверен.

------------

 

         Следующий день выдался очень торжественным. Празднество с раннего утра затопило родное стойбище широким весельем. Причина весома, потому как сегодня Род Горной Змеи представляет перед лицом Высокого Неба, Богами и Великими Предками своё Расширение! Как основу выживания. Под чутким присмотром требований древних традиций. Участвуют все, свадьбы – не просто обычный праздник, а символ Утверждения Жизни. Род живёт дальше!

 

         Не вмешиваясь в основные мероприятия, Вогаз «тихонько присутствовал». Там, где просят помочь старшие. Всячески старался не светиться ни перед родичами, ни перед гостями. Просто уйти на охоту или подальше он, конечно, не мог – близкие очень обидятся. Мама почему-то уже грустит… Но большой и важный праздник касается всех без исключения, ибо такова жизнь Рода.

 

         А поэтому молодому уйгуру оставалось только незаметно помогать в подготовке свадебного пира, радоваться за женихов и невест, ну и …приглядывать за носящейся туда и оттуда толпой почти неконтролируемых сегодня детей. Хм-м, у Мергена пока всё нормально. И, хм-м, бабушка Дайра бросила свой «тяжёлый» взгляд на Вогаза. «Что не так!? Стараюсь, тащу уже четвёртый котел куда сказали!»

 

         Жёсткое напоминание дяди Улая о том, что сегодня все мужчины Рода сидят на пиру с личными луками – традиция. «Уже бегу домой, дядя!» Но мне-то зачем, я – кто, ведь не жених!? Ну да, тоже охотник и защитник. Ну да, ну да. И конечно без «только»! Бегу уже.

 

         Отличный день, красивый, солнечный, всюду – пронзительная чистота. И вот он, главный момент: демонстрация женихами своей личной Силы. …Друг сегодня – третий по счёту в порядке ритуала. Все близкие затаили дыхание. Небеса и Великие Предки внимательно всматриваются.

 

         Наконец-то, три стрелы Мергена, сына Ярсуна, сына Сорая из Рода Горной Змеи: первый выстрел в сторону юга – в честь Силы Высокого Неба, теперь второй на север – в честь Рода и Великих Предков,  и третий на восток – в честь своей молодой Семьи, которая есть Почка Новой Жизни и стала Цветком сегодня.

 

         …Превосходно!!! Радостные крики родичей свидетельствуют, что перед лицом Небес и родичей друг показал себя одним из лучших стрелков! Его красивая невеста снисходительно сузила глаза. Могла бы и улыбнуться… А вот, запах у неё – переполнена гордостью и самодовольством. Что ж, хвала Небесам, Мерген будет благосклонно «воспринят» молодой женой!

 

         Друг, похоже, ещё не знает, что ему здорово повезло… Ну и не надо ему знать. Всё прошло отлично! Подтверждение тому – торжественное и радостное вручение невестой полной миски Согласия под ликующие крики пирующих. И первый поцелуй супругов: таинство свадьбы свершилось. Хвала Небесам!!! Более того, многие родичи считают все три выстрела сына Ярсуна из лука лучшими, самыми сильными и красивыми.

 

         А у Вогаза, неприметно сидевшего среди остальных сверстников, большое тихое озеро радости в сердце: Мерген, как и остальные три жениха, не опозорился и отлично прошёл испытание Силы. Достаточного одного счастливого подмигивания – Вогаз бесконечно рад показательной для всех удаче лучшего друга. И пусть его новая семья будет счастлива! В подтверждение – тёплые толчки сердца. Произошло то, что угодно Небесам.

 

         Но дальше… «Как бы незаметно сбежать!?» После первых поздравительных речей свадебного застолья в ходе пиршества у каждого присутствующего мужчины есть право показать гостям и родне свою силу, тоже сделав три ритуальных выстрела. Или «от радости за близких», или …«А вот пусть покажет, что не слабак!»

 

         Это увлечение старшими не приветствуется. Ведь если что не так: грубых насмешек, сплетен и даже ссор потом сложно избежать. Но «и среди змей встречаются бараны», наверное, для разнообразия жизни в родной долине…

Тёгерин уже взволновано и протестующее смотрит на своего младшего: «Тебе это не нужно, сынок!»

 

         Но Вогаза, сына Октая всё же «зацепили» в длинной череде хвастовства: «Пусть покажет! Вот его старший брат никогда не был слабаком! …А его лучший друг, Мерген, сегодня как прекрасно стрелял!» Вогаз терпел долго, непонимающе ухмылялся, отнекивался, …пока не увидел взгляд Мергена. Друг не настаивает на показательной стрельбе, молчит, но глазами как бы просит – «рискни, не ошиблись ли мы вчера!?»

 

         Нет бы посмотреть на явно запрещающие взгляды мамы, брата Байсара, шаманки, старейшин, старших наставников, на хмурый взгляд кузнеца…

 

         Вогаз вскакивает и начинает стрельбу в небо. Первая стрела – восхитительно! Вторая – превосходно! Похоже, пока получше, чем у всех остальных. Третий выстрел, …слишком сильно натянул тетиву!? Треск ломающегося лука. Ух ты!!!

 

         Громкий хохот большинства пирующих: «Ну, хоть один сегодня опростоволосился! …Да он и так обритый».  Только старшие не смеются – Высокое Небо и Великие Предки продолжают пристально смотреть на эту долину, на праздник в стойбище, на события в Роду Горной Змеи. И на глупую Зелёную Ящерицу, давно сделавшую свой выбор. «Правильный ли!?»

 

         Позор!? Не совсем. Просто что-то не так с этим событием, в котором вынужденно принял участие сын Октая. И как бы невзначай, никто из пирующих мужчин больше не рискнул похвастаться силой и стрельбой. Может это не позор, а Напоминание Неба!?

 

         …Свадебный пир непринужденно продолжился, зачем обращать внимание на неудачника. Вон, как быстро Старейшая Айрун повела красивый рассказ о своих молодых годах!

 

         Сразу за ней вождь Тагун поведал смешную историю об одной охоте. А за ним и дядя Улай уморительно повеселил пирующих своими приключениями ещё подростком. Кто-то из сватов продолжил застолье весёлой и необычной притчей, похожей на быль… Старшие знают, как правильно увести внимание. Пируем дальше!?

        

         Только Мерген побледнел. Пришлось срочно подмигнуть ему, что всё нормально, вина – только на Вогазе: просто переборщил с дурной силой, не надо расстраиваться! Потом украдкой надо будет больше успокоить друга. А остальным сейчас покажем, что, да, оплошал, «довыпендривался». Тем, кто поближе, с извиняющимся видом поясним: конечно виноват, поторопился, не настроился, сглупил, вообще не собирался стрелять, буду учиться дальше, конечно позорно, очень стыдно, бывает… И так далее.

 

         Свадебное пиршество по-прежнему весело и неспешно продолжается. Вот теперь можно всмотреться в глаза некоторых. Мама грустит дальше, её успокаивает тётя Боргон. Старший брат Байсар сдержал гнев и обиженно не смотрит в сторону младшего. Задумчив и хмур наставник Багатай. Что-то «видит» и обдумывает шаманка, и о чём-то размышляют наставники. Что понимают старшие!?

 

         «Точно! Будет совет старейшин после праздника. …У старших что-то созревает для Вогаза!? Не наказание или поучения. А что!?» Получается, сын Октая неожиданно поторопил какие-то события!? Легкий ветерок нежным прикосновением как бы подтверждает эти раздумья – «да, идут перемены». Лично для него…

 

         Но совет старейшин собрался не по окончании празднеств, а уже поздним вечером, только постарались провести его «незаметнее» для большинства родичей и гостей. Шаманка предварила собрание сложным обрядом очень сильной защиты.

 

         Приглашенные Тёгерин и Байсар поначалу недоумевали, в отличие от Вогаза. Последний «кожей» ощутил, что проблема с ним для Рода получила разрешение извне. Похоже, получено какое-то Известие – уж больно строгие лица у бабушки Айрун и тёти Боргон.

 

         Старейшая Рода Горной Змеи говорила довольно быстро, но твёрдым голосом:

 

- Вогаз, сын Октая, сын Бахара, тебе прямо сейчас предстоит сделать очень сложный выбор! И твои шестнадцать вёсен молодой жизни тут будут не важны. Просто вспомни, что взрослая ответственность наступила для тебя уже давно. Более того, ты уже прошёл свою «первую битву» более чем достойно.

         Наши наставники считают, что ты готов… и начал «расхолаживаться» от безделья: сегодняшняя твоя выходка достаточно показательна. А Небеса тут же ткнули носом нас всех именно в тебя, сын Октая – выбор Судьбой сделан для тебя уже давно. И это не будет жизнь семейного человека. …Мы получили новую Весть!

         Тебе хорошо известно, что часть воинов нашего племени из разных Родов иногда собираются в отряды охотников-бойцов для противостояния бандам грабителей и насильников и розыска пропавших соплеменников. Причём, возраст – не самое важное условие при отборе. Первостепенными являются их готовность стойко и умело сражаться с настоящими врагами обычных людей и наличие нужных способностей для удачливых действий.

         Твои возможности срочно понадобились этому отряду уже. Не как бойца первой линии – молод ещё, а скорее как важного помощника успешности действий такого отряда. Поэтому главным является только одно: твоё решение, готов ли ты, не жалея жизни, помочь этому отряду!? Сложно, но понять это всё и сделать выбор необходимо прямо сейчас. Помни, будет много ужасного и неприятного для твоего молодого сердца… Твоё слово, Вогаз!?

 

          Раздумий не было. Кроме грусти за маму. Неуместная мысль, что не доведётся поздравить и проститься с другом!? Небесам виднее.   …Сын Октая спокойно ответил старейшинам, избегая взгляда на Тёгерин: «Я понимаю и согласен».

 

           Досточтимая Айрун коротко продолжила:

- Хорошо. И спасибо, Вогаз! От всех нас… Что ж, собирайся – выходишь на рассвете. Тебе даётся семь дней и ещё один, чтобы добраться в стойбище Синего Ворона самому, без чьей либо помощи – таково твоё очередное Испытание. Долина «воронов» хорошо знакома тебе, там живёт твоя старшая сестра, Паара.

         Придёшь, и она лично представит тебя тамошней Старейшей. Только от досточтимой Энекей и никого другого узнаешь дальше полную суть твоего задания. С ними обеими уже всё оговорено и они ждут. О твоём согласии и выходе из нашей долины им будет сообщено! Всё ли ты понял?

 

         Вогаз кивнул, знакомый «холод» настроя уже становится главной частью его нового поведения прямо сейчас.

 

– Тогда удачи тебе! Присутствующие здесь выйдут проводить тебя завтра.

 

         Шаманка завершила совет редким обрядом Подтверждения и Надежды. Все тихо разошлись по домам.

 

         Последующее Вогаз будет вспоминать через годы короткими картинками, без обычных подробностей, выискивая главные смыслы среди сложностей, которыми одарила его Судьба по воле Небес. И с нужной целью – наверное, понять, как тяжелые и глубоко неприятные переживания становятся обязательными Испытаниями для сердца. Радостное тоже было в эти три года. Но очень мало…

 

         Теперь дальше – неторопливые сборы в родной юрте, ничего лишнего с собой. Советы и напоминания старшего брата, пожелания удачи от невесток и сестёр. Ненадолго заглянул дядя Багатай осмотреть оружие, кивнуть и хлопнуть по плечу.

 

         И молчание мамы, твёрдо избегающей слёз! …Ощущение печали и боли. У обоих, матери и сына. Пришло время Безвозвратного: происходит расставание надолго – взрослый младший сын уходит из Семьи, время покинуть родное гнездо. Может навсегда…

 

         Холодный сумрак раннего осеннего утра в горах не способствует бурному прощанию. Да и не принято распылять силы на эмоции в этом Роду – мы, «змеи», переводим нашу любовь, веру, взаимную поддержку и удачу во взгляды наших глаз.

 

         Именно в них наши сердечные теплота, сила и решимость. Наше единство, для которого нет расстояний и времени разлуки! Чтобы каждый уходящий из этой долины, такой как этот подросший «змеёныш» сейчас, достойно выставит впереди себя как Лицо имя и силу Рода, его Любовь и Защиту!

 

         Очень короткая сегодня Песнь Прощания. В пару слов от каждого – озаряющие будущую память напутствия от старших, их крепкие объятия. И, наконец, мама! Она последняя в ритуале расставания, потому что – Мама! Её слова – самые главные для сына на всю его последующую жизнь: «Мы очень любим тебя и всегда ждём обратно!»

        

         Удается отвернуться от близких и почти спокойным шагом дойти до опушки леса. Ненадолго повернуться для прощального маха рукой всем. И маме! Приятно плеснуть коротким лучиком Любви матери, родне, стойбищу и долине-гнезду напоследок.

 

         Разворот и исчезновение из привычного с детства мира в послушном «проходе удачи» к Новой Тропе.

--------------

        

         Вогаз пришёл быстрым шагов в стойбище Рода Синего Ворона ближе к полудню. Дорога из родной долины оказалась несложной, главным было удерживать спокойную собранность и ни на что не отвлекаться, с помощью безмолвия это не трудно.

 

         Местные жители встретили его настороженно. Для них появление незнакомца с восточного перевала, тем более, вооруженного, пусть и одетого как соплеменник – причина жёсткого недоверия. Первый же встречный на окраине стойбище молодой мужчина немедленно приготовился к поединку. Стали приближаться ещё трое взрослых.

 

         Всё правильно! Даже положенное приветствие и озвученное имя пришельца не снижает их подозрительности. Разряжает ситуацию громкий радостный крик Паары, дочери Октая и Тёгерин. Младший брат, Вогаз, молодой охотник, заявился в гости к родичам!  И разлилось на всех тепло настоящей встречи.

 

         Шепот сестры: «Мы ждали тебя только к вечеру следующего дня. Ты что, все время бежал!? Так нельзя! А силы? Уверен, что всё в порядке? Наша Старейшая только завтрашним утром должна была объявить вождю о твоём появлении, …хотя шаман странно намекнул, что ты можешь появиться раньше. Он, кстати, хочет повидать тебя тоже. Пошли, буду быстро кормить! Как я рада тебя видеть! У-у-у вымахал, скоро превратишься в молодого медведя. Только взгляд так и остался как у малыша, любителя цветочков и бабочек…»

 

         Вот теперь можно с головой окунуться в радость встречи и свидания с близкими…

 

         После весёлого семейного обеда сестра с зятем быстро проводили Вогаза к досточтимой Энекей. Старейшая и внешностью, и манерами выглядела почти как сестра бабушки Айрун, только в ней было больше задумчивости. Она очень тепло поприветствовала юношу. Паара с мужем оставили Вогаза с Энекей наедине.

 

         Пожилая женщина предложила присесть. Молчаливо рассматривала пришельца, дальнего родственника. Очень скоро к ним присоединился шаман «воронов», досточтимый Таркин. Весёлый и ехидный, похоже, сверстник Дайры, ещё очень крепкий высокий старик с пронзительным взглядом прищуренных глаз. Вогаз мгновенно почувствовал, что оказался «прочитанным» с головы до пят, даже как-то зазвенело в голове.

 

         Беседу начала Старейшая. Итак, задание для Вогаза, сына Октая, сына Бахара, Зелёной Ящерицы из Рода Горной Змеи, отлично прошедшего Испытание на самостоятельный горный переход без происшествий, на день раньше срока, здорового и готового к очень сложному делу.

 

         У «истинных», оказывается, есть Великий подарок Небес: две женщины-посланницы Милосердной и Заботливой Умай, которые обладают очень сильными способностями находить пропавших соплеменников, особенно детей, их успокаивать и лечить. То есть спасать! Обе они почти всегда сопровождают один из сводных отрядов бойцов, которые охотятся на бандитов, нападающих на стойбища соплеменников…

 

         Если какой-то Род не смог отбиться и помощь не подоспела, погибает много людей. Но всегда есть шанс, что хоть кто-нибудь выжил! Как правило, это маленькие дети и подростки, попрятавшиеся от страха в родных окрестностях. Все шаманы нашего племени и его соседей, а также некоторые способные люди стараются предупредить нападения заранее, но по многим сложным причинам это не всегда удаётся.

 

         Обе женщины помогают не только спасти, но и сопровождают выживших в те стойбища, где другие Роды готовы их усыновить: мы не бросаем сирот. Связь этих женщин со всеми старейшинами и шаманами постоянна.

 

         Нынешний их проводник  достиг возраста в пять десятков лет. Ему уже тяжело: сказываются сложные годы службы и многочисленные походы. У нас готовится хорошая замена, но избраннику только тринадцать лет, этого юношу будут обучать ещё три года и ему ещё предстоит пройти свою «первую битву».

 

         Готов ли сын Октая на такой срок стать личным защитником и помощником двух названных женщин. Очень важно, чтобы с ними ничего плохого не случилось. Не должно! Защитить их от опасностей и неудач нужно любой ценой, даже ценой своей жизни и здоровья. Не задумываясь! Разрешение от Хранителей на привлечение Вогаза к  этому делу получено.

 

         Без удачливости сына Октая работа двух женщин становится крайне рискованной уже в ближайшие два года: на просторах Великого Гоби усугубляется междоусобица в орде хунну, стойбища малых народов находятся под постоянной большой угрозой.

 

         Готов ли ты, Вогаз!? Тогда хорошо. Прямо сейчас досточтимый Таркин проведёт обряд Посвящения сына Октая из Рода Горной Змеи в Защитники. …Когда-то твой отец, Вогаз, два года был одним из бойцов отряда охотников, доблестным и очень надёжным… Удачи тебе, Зелёная Ящерица!

 

         По окончании обряда Вогазу назвали имена обеих женщин-посланниц: старшая – досточтимая Нада, дочь Устана и Майры, и младшая – досточтимая Ойлар, дочь Кюрена и Тайле. По статусу они обе выше любого старейшины, полностью самостоятельны в решениях и поступках, не подчиняются никому из людей. Находятся под отдельным Покровительством небесных Сил.

 

         Их существование и работа – одна из величайших тайн повседневной жизни «истинных». Для всех стойбищ они просто как бы «обычные гостьи» из числа дальних родственников, заглянувших «случайным» проездом в тот или иной Род.

 

         Каждое стойбище «истинных», соблюдая древнюю традицию, предоставляет им приют, надёжное убежище, добрый отдых и любые припасы. И, конечно, сведения, необходимые для новых поездок. Беречь их и защищать! Для сына Октая не будет важнее задачи на протяжении трёх предстоящих лет…

-------------

 

         Через два дня Вогаза вновь позвали в юрту досточтимой Энекей. Там уже находились шаман, две женщины-посланницы и их проводник. Одна из них, Нада, оказалась женщиной лет сорока, милой, скромной, худощавой и совершенно ничем не примечательной внешне.

 

         Более того, юноша с удивлением отметил, что не может запомнить черты её лица. В людном месте, проходя мимо «такой», он просто не обратит на эту женщину никакого внимания. …Только вблизи, где-то в двух шагах от досточтимой Нады совершенно менялось его ощущение на другое четкое переживание – Вогаз «рядом с любимой мамой»! Нада как бы «носила лица всех матерей»…

 

         Невидимое «свечение» нежной материнской любви, заботы, затапливающее его покоем и защитой было каким-то небесным чудом! Молодой уйгур даже заморгал в попытках справиться с таким «наваждением», помотал головой и нерешительно сделал четыре шага назад, чем несколько подпортил встречу и знакомство. Взрослые понимающе улыбнулись.

 

         Его представили, шаман провёл короткий обряд Объединения. И началась беседа о новом маршруте группы. Вогаз помалкивал, разглядывал своих будущих спутников. Ойлар оказалась красивой женщиной лет тридцати, крепкой, собранной, строгой, немногословной, погруженной в свои мысли. От неё веяло холодом и какой-то жёсткостью.

 

         Проводник, досточтимый Хуртан, сын Чигрена, сын Кёктая, был среднего роста, поджарый спокойный воин, похоже, очень многое повидавший человек, ничему не удивляющийся и с немного грустными глазами…

 

         Под конец встречи трое «гостей», начиная с Нады, высказали согласие на присоединение сына Октая к их группе в качестве помощника. «Сможет ли он стать их Защитником?», – покажет первое путешествие вчетвером. Группа уходит завтра на рассвете. Проводник Хуртан становится наставником Вогаза. Руководит группой досточтимая Нада, её слово во всех ситуациях решающее. Провожать будут только Энекей и Таркин.

 

         Четверо уходили из стойбища «воронов» следующим ранним утром тихо и незаметно. Промозглая погода окутала долину туманом. Вогаз, идя последним, помахал рукой Старейшей и шаману, бросил прощальный взгляд на юрту сестры и шепотом пожелал здоровья, удачи, процветания всему «вороньему»  Роду.

 

         Плотный туман, как он отметил для себя, символично подчёркивает: в жизни молодого уйгура начинается новый скрытый этап, невидимый близким и соплеменникам, очень ответственный и поучительный!?

 

         Приход взрослых знаний в личный опыт не всегда явный в отличие от прямых уроков у наставников. Пожилые опытные воины только готовят молодежь к самостоятельному изучению Тайн. И у потомков линии троп судьбы очень отличаются друг от друга внутри одного поколения.

 

         Сын Октая постепенно приходил к пониманию Того, что сам потом назовёт Служением. Но люди из разных традиций, возрастов и обстоятельств не всегда прямо принимают такую Судьбу, для этого зачастую не хватает целой жизни. «А может и нескольких!?» Последняя мысль была интересной.

 

         Переход был несложным, неторопливым и… очень молчаливым. Проводник предпочитал использовать жесты и знаки, хвала Небесам, знакомые Вогазу. Женщины всячески следовали его указаниям. На Вогаза они все поглядывали изредка, общаться не торопились. Похоже, его проверяли на самостоятельность и умение придержать своё мнение. Странно, но юноша не чувствовал отчуждённости.

 

         Ощущения также добавляли уверенности, что к нему полностью доброжелательны, но он будет обязан всецело соблюдать уже установленные в этой группе правила. И это хорошо! Когда группа занята серьёзным делом, их правила – залог успехов и хорошей отдачи.

 

         Перед первой ночёвкой Хуртан тихо предупредил, что нельзя будить спящих женщин даже прикосновением, только шепотом, зовя по имени: бурное просыпание может повредить их здоровью. …Да, они обе – «ходящие-по-снам», особенно велика сила у Нады, для которой якобы «мир снов» и наш мир практически одинаковы.

 

         На вопрос Вогаза, чем женщины различаются в способностях, проводник коротко ответил: Нада умеет находить и успокаивать прячущихся детей, а Ойлар – могущественная целительница, способная вылечить почти любую болезнь. Причём, обе женщины здорово дополняют друг друга: «Они – как две руки одной Силы! И спасли уже сотни людей. …Их действительно нужно защищать, поверь, даже ценой жизни!»

 

         Ещё Хуртан отметил правильное поведение юноши на переходе. И пусть не удивляется позже, что группе предстоит вскоре проходить через разные «странные места». Почему и что это такое, он точно не знает. Постепенно сын Октая сам во многом разберётся, к тому же Нада всегда даёт пояснения. Но теребить её расспросами не стоит. «Помощник и защитник не вертится перед глазами»…

 

         Вогаз неожиданно решился и попросил наставника следующим утром попробовать новую очередность движения: юноша идёт первым, за ним – Нада, потом Ойлар, а Хуртан замыкает группу и только в самом начале намечает направление. Молодой уйгур попытался объяснить, что может немного ускорить движение всех за счет использования помощи «ладоней дэвов».

 

         Проводник внимательно выслушал Вогаза, недоверчиво усмехнулся, и добавил, что слышал о таком способе перемещения, существовавшем  в древности. Если молодой «змеёныш» действительно освоил этот метод, то конечно стоит попробовать! Но с условием, что темп будет не очень высоким – обе женщины не должны потратить много сил во время перехода. Разрешение на попытку стоит спросить у старшей женщины  утром.

 

         С рассветом в ходе завтрака Нада объявила, что нужно поторопиться: в следующем стойбище ожидается сильный мор и надо успеть придти тамошним жителям на помощь. Вогаз тут же напомнил Хуртану о своём предложении. Проводник кивнул, рассказал женщинам о способности Вогаза первым повести группу. Нада попросила Вогаза подробнее описать свой метод и немедленно дала согласие, её прищуренные глаза как-то странно «блеснули пониманием». Ойлар просто кивнула.

 

         Хуртан показал Вогазу далеко впереди точку выхода на следующий перевал. Молодой уйгур дождался готовности попутчиков и сформировал «сильный проход». Переход начался. …И он оказался превосходным!

 

         Впервые Вогаз вёл целую группу так быстро и удачно. Он делал то, что раньше позволял себе делать только в одиночку. «Чтобы не пугать других!» Странным было также то, что присутствие досточтимой Нады за спиной серьёзно усиливает его способности. «Как будто мама искренне доверилась сыну вести её и друзей вперёд по срочному делу, поддерживает каждый его шаг сердечной теплотой взгляда…»

 

         На небольшой горной площадке перед выходом к намеченному перевалу Вогаз остановился и обернулся посмотреть на реакцию попутчиков. Все трое оказались довольны. Правда, Ойлар и Хуртан ещё и удивлены. А вот Нада просто одобрительно улыбнулась, по её словам Вогаз сократил переход группы почти на день. «И всё сделал правильно…»

 

         Перед ночевкой Хуртан сказал юноше, что знает наперечёт почти все местные тропы, но впервые видит, чтобы «так необычно и быстро» выбирали маршрут, совершенно для него непредсказуемый. А также приятной примечательностью этого способа оказалось почти полное отсутствие моментов, когда путники спотыкались о камни, ни одна ветка дерева или кустарника им не помешала, не потребовался отдых.

 

         «Хм-м, так люди не ходят! …К тому же, было странно тихо вокруг, это редкость в горах. И шли мы как бы «связанные в единую нить» или, скорее, как тело гусеницы…» Но темп, по словам проводника, всё-таки слишком высок. По возможности Вогазу следует помнить о женщинах идущих позади. «Горы наказывают торопливых»  гласит неплохая поговорка из его молодости. Но главное – получилось!

 

         Потом группа пришла в стойбище Рода Жёлтой Совы. Болезнь только начиналась. Семь дней как вернулись пять семей местных жителей с дальней ярмарки и привезли с собой болезнь. Старейшины успели создать карантин, но что-то пошло не так, и начали недомогать многие. Здешняя молодая шаманка очень старалась, но сложность ситуации оказалась выше её сил.

 

         Нада и Ойлар без длительных расспросов начали работу. Проверили здоровье всех в стойбище. Младшая, Ойлар, занялась самыми тяжелыми заболевшими, действовала без отдыха. У неё с собой были необходимые травы, поэтому Хуртан и Вогаз помогали, чтобы всегда были в готовности новые порции отвара, запасены дрова, сожжены заражённые вещи, здоровые не подходили к больным. Восьмерых лечили очень долго, причём двоих детей, «почти насовсем ушедших» помогла  вернуть Нада. Они вместе с Ойлар воспользовались какой-то очень древней Песней, слова которой Вогаз так и не распознал.

 

         Это были тяжелые десять дней. Но всё закончилось хорошо! Излечились все, мор удалось предотвратить. Вогаз наслаждался новым радостным откровением: такие как Нада и Ойлар никогда не останавливаются перед любыми трудностями. Даже в заведомо безнадежных ситуациях они борются за жизни до конца.

 

          Выпал первый снег, группа покинула выживший «совиный» Род, в стойбище которого вновь поселилась уверенность и надежда на Жизнь…

 

          Путь лежал на запад, Вогаз вёл группу теперь неторопливо и очень внимательно: зимнее время коварно для переходов.

 

         Холодное время года не было отдыхом, пришлось посетить ещё четыре стойбища. Полтора десятка человек в них спасти не удалось, так как холод,  обморожения и скудные запасы еды усугубляли сложность жизни в горах.

 

         Довольно скоро Вогаз сделал очень необычное открытие. Простой короткий ночлег на переходе был в местах, которые он бы назвал «обычными». Но оказалось, что группа также посещает упомянутые проводником «странные места», останавливаясь там на пару дней. И почти на каждом маршруте, где Хуртан показывал юноше направление, конечные точки выхода оказывались в непосредственной близости от «них».

 

         Сбивало с толку, что проводник совершенно не обращает внимания на присутствие этих «странных мест» иногда в нескольких шагах от остановок на маршруте. Вогаз довольно быстро определил эту странность как сильное сочетание «чужого» и «запретного». Таковое было для него несколько пугающим, так как раньше он бы к этим местам не приблизился и на полёт стрелы. «Дэвы однозначны в запретах!» Ощущения всегда подскажут юноше, с какого момента в горах начнутся глупые поступки.

 

         Подозрение подсказало понаблюдать за поведением женщин, когда группа делала остановку. Первые шаги в сторону «запретного места» делала Нада, за ней Хуртан, потом Вогаз. Замыкала «новое» движение Ойлар. Дальше, что-то в сознании юноши отключалось! А уходили все они в обратном порядке, спокойно выходя на точку продолжения маршрута.

 

         Хуртан давал новое направление, а сам вновь становился замыкающим в группе на переходе. Вогаз только смутно помнил, что отдохнули «очень хорошо». В месте нового ночлега такая ситуация могла повториться, если снова ощущалось присутствие «чужого и запретного» места.

         

         Впечатления накапливались, поэтому Вогаз в какой-то момент рискнул и перевёл ощущение «удачливого прохода» по маршруту в «кольцо сильной удачи» на очередной остановке возле «странного места». Скачком накатила полная ясность осознания до состояния полного Единения.

 

         И только тогда юноша «увидел», что Нада, оказывается, заводит группу в едва заметную расселину, где через два десятка шагов слева открылась очень уютная сухая пещера, вся прямо «пахнущая» очень приятным домашним уютом. Здесь был запас хвороста, маленький родничок, места для очага и ночлега на четверых. И всё это «полностью защищено» от внешнего мира какой-то глухой круговой «стеной»! Вот это да…

 

         Не вовремя пошла кровь из носа, разболелась голова – сказалось чрезмерное напряжение. И Нада, и Ойлар заметили его шмыганье, их помощь последовала незамедлительно. Но Хуртан, что отметил Вогаз, вёл себя так, как будто бывал здесь множество раз! «Здесь всё знакомо, привычно и уютно пожилому проводнику! И что всё это значит!? Где мы!?»

 

         Более того, за пределами пещеры, чуть дальше в расселине Вогаз успел ощутить и даже увидеть Перекрёсток! Юноша с трудом, но вспомнил о всех «таких» местах, где он уже побывал со своими спутниками. Это как в других мирах!? Или в «преддвериях» к Ним!? Сердце волнами как бы выталкивало череду картинок о предыдущих остановках…

 

         Разговор с досточтимой Надой, конечно, последовал. Причём, начала его именно старшая женщина, сменившая холодную ткань примочки на лбу у юноши:

 

- Малыш, не вертись! Ты так часто бросаешь взгляд в дальнюю часть расселины, что, похоже, ты там что-то видишь? Расскажи.

- …Где мы сейчас!?

- В Защищенном Месте.

- И Его не видно обычному взгляду со стороны главной тропы!?

- Да. Мы сейчас вместе… как бы видим необычный сон. Ты – один из очень немногих, кто смог сохранить ясность понимания при таком переходе, «оттуда – сюда». Значит, ты практиковался в таких сложных тонкостях. Но тебя не обучали. Увлекался необычными переживаниями в детстве? Почему? Многое опасно для неокрепшей личной силы.

 

         Вогаз просто рассказал о своих открытиях подростком: «проходы», удачливость, о своём понимании «странных» и «запретных» мест, «перекрёстки», «холодная ясность». О беседах с шаманкой Дайрой, основное. И он уверен, что в глубине расселины есть Перекрёсток. Жуткий!

 

         Нада кивала головой и понимающе улыбалась. К ним подсела Ойлар, молча слушала, с лёгким недоверием… Вогаз, быстро вспомнив о других «запретных» местах, решился расспросить дальше:

 

- Там, дальше – действительно «перекрёсток»!?

- Да. «Это» можно называть твоим словом, хотя всё здесь намного сложнее. Досточтимая Дайра правильно разъяснила тебе, хотя и не полностью, нет смысла объяснять глубину, если ты необучен… Но главное ты усвоил, что это не только опасно, но и безответственно! Твои открытия важны. Только теперь встанет вопрос – зачем тебе эти открытия!? А потом – как ты ими воспользуешься?

- Мне всегда было интересно, но, когда начало получаться, то ещё больше заинтересовался. Но обещание, данное нашей шаманке, я нарушать не собираюсь. Почему досточтимый Хуртан спокойно проходит сюда, а потом не помнит это место?

- Именно потому, что такова его личная сила, которая оберегает его. Другие люди умрут или потеряют ум, необдуманно попытавшись войти сюда. Их разом вскипевшая кровь сильно ударит в голову… хм-м, потому что Дэвы никогда не нарушают Правил! Они просто не могут такое. …Это Их мир, мы же – у Них в гостях.

 

Ты имеешь наработанный навык сотрудничать с ними. Но недостаточный! Дэвы защищают это место за счёт напряжения своих сил. Проход сюда как бы закрыт созданным Ими невидимым «щитом», отводящим чужой человеческий взгляд. В моём присутствии, причём вместе с Ойлар, происходит переход для всех нас в более тонкую часть наших сил, воспользоваться которыми можно только «во сне». Поэтому правильнее назвать такое свойство «сном внутри сна». 

 

Уходя отсюда, и Хуртан, и ты просто забываете о переходе. Мы, когда «во сне», пользуемся другими… необычными силами. Этому учат соответствующие наставники, но далеко не всех. Наша работа требует умения и знаний защищаться. Поэтому Дэвы помогают нам, без Их сил, многое было бы недоступно!

 

- Там, за перекрёстком действительно есть Страж?

- Да.

- И, если правильно себя вести, можно попасть в другие миры?

- Да.

- По которым можно путешествовать?

- Да. И там можно быстро умереть, не зная, куда попал. И тем более, зачем? Или же никогда не вернуться. …Мы – люди! Поэтому нам лучше жить в родном мире…

- А дети, которых ты с Ойлар сопровождаешь, также бывают здесь и в других «таких» местах.

- Да. Тем, кто не старше двенадцати вёсен, это совершенно безболезненно. А для тех, кто взрослее, достаточно моего и Ойлар присутствия рядом. Другие люди или пройдут мимо, ничего не заметив, либо Дэвы не подпустят к этому месту и близко, а наши следы, так скажем, «быстро исчезнут». Местные животные и птицы тоже сюда не суются. Таково знание. Тебе нужно хорошо отдохнуть! Поспи.

- Последний вопрос! Мне удаётся правильно помогать вам обеим?

 

         Обе женщины улыбнулись и кивнули.

 

         Через два дня на «обычном» переходе, во время непродолжительного отдыха в середине дня Вогаз решился спросить проводника, что тот имел в виду, упоминая «странные места», через которые будет проходить группа.

 

         Хуртан ответил с некоторой заминкой, как бы подбирая правильные слова: «С детства мне известно множество дорог и тропинок в наших краях. Но когда старейшины призвали меня в проводники к досточтимой Наде, то пришлось доучиваться в большинстве маршрутов. Причём в разрез с моими привычками ходить по горам и долинам!

 

         Те места, куда она мне показывала идти, я бы обходил. И не приближался бы к ним! Мне лично они «неприятны», но каждый раз покидая их, чувствовал себя как бы отдохнувшим. …И ни разу не смог вспомнить, как там проходил ночлег. Мы мало разговариваем, но за многие годы рядом с Надой мне не пришлось пожалеть, что стал её помощником».

 

         Вогазу оставалось только кивнуть и улыбнуться.

------------

 

         Поздней весной Нада в какой-то момент стала очень торопить спутников. По её словам, ожидалось нападение на стойбище Рода Белого Оленя, а они четверо находились очень далеко, примерное расстояние туда – почти десять дней пути по очень сложным горным переходам, можем опоздать. Способности сына Октая не выручат в этот раз – они все могут полностью выбиться из сил в самый неподходящий момент.

 

         Вогаз быстро вывел группу к очередному перевалу. Но Нада неожиданно распорядилась двигаться почти в обратном направлении. Никто не расспрашивал почему. Потому что надо успеть! Похоже, придётся идти или через «перекрёстки», или даже заходить «за грань».

 

         В точке выхода к вершине другой горной гряды группа вышла на очередное «странное» место. Нада всех осмотрела, наказала встать теснее в колонну и завела спутников в новую едва заметную расщелину. Не останавливаясь на ночлег, она повела группу вглубь …прямо в «перекрёсток»! Сказала взяться за руки и смотреть только в затылок впереди идущему. И Нада, и Ойлар начали негромко петь какую-то песню на незнакомом языке.

 

         Группа по одному вошла в «темноту», обозначавшую начало входа в «перекрёсток». Резко похолодало, Вогазу показалось, что «вошли в туманную ночь». Голова наполнилась очень неприятным звоном, дрожь волнами окутывало тело. Тело двигалось послушно, но с трудом.

 

         Уже через несколько шагов Нада сделала первый поворот, сначала направо. Одиннадцать шагов. Затем – налево, десять шагов. Ещё раз повернули налево… Где-то на седьмом повороте Вогаз сбился в подсчёте. От звона в голове он предпочёл полностью уйти в безмолвие. Справа и слева от себя его глаза просто фиксировали: темно, сумрак, снова темно, снова сумерки…

 

         Всё закончилось неожиданно, группа вышла на новую площадку у незнакомого Вогазу перевала. Все четверо спутников уселись на камни, расцепив руки. Нада села последней: сначала осмотрела всех. У Хуртана и Вогаза несильно текла кровь из носов.

 

         Ойлар смочила водой из меха две тряпицы, велела мужчинам лечь и отдыхать. Горный воздух и неподвижность помогали быстро восстановить силы. Нада неотрывно смотрела на северо-восток. И грустила… Вогаз ощутил: «Мы опоздали».

 

         Чуть позже обе женщины подсели к Хуртану, который уже смог встать и осмотреться. Из обрывков беседы старших юноша сделал вывод, впереди ещё двое суток пути, группа выиграла восемь дней. …Но чьи-то жизни спасти уже не удастся!

 

         Когда Ойлар разрешила двигаться дальше, Хуртан показал Вогазу новое направление к следующему перевалу, напомнил об осторожности и безопасности для женщин. Юноша кивнул, дождался готовности Нады и Ойлар и повёл группу быстрым «проходом»… Удалось выиграть почти сутки пути.

 

         Последнюю короткую ночёвку перед приходом в нужную долину пришлось обустроить тщательно, так как обеим женщинам понадобился ненадолго «сильный сон», чтобы «узнать новости» и «связаться» с двумя шаманами, которые уже на подходе к «оленьему» стойбищу вместе с отрядом воинов-охотников.

 

         Прямо посреди ночи, когда ещё не закончился час Быка, Вогаз повёл группу очень быстро, без остановок. Оглядывался только чтобы увидеть новое направление, указанное проводником. К вечеру следующего дня они вошли в нужную долину, быстро подошли к центру уничтоженного стойбища.

 

         Их ждали шаманы, двое пожилых строгих мужчин. Олений Род был разгромлен два дня назад. Среди сожженных и разграбленных юрт ходили около двух десятков бойцов из разных Родов. В основном, они собирали тела погибших, готовя к погребению. Выжило только шестеро жителей долины, но все тяжело раненные. Ойлар сразу приступила к хлопотам по уходу за ними. Ей начал помогать Хуртан.

 

         Вогаза же подозвала к себе Нада, сказала «просто находиться» рядом с ней. Юноше трудно было описать, что делает старшая женщина. Для начала она обошла всё стойбище, осматривая, но ни к чему не прикасаясь. Потом вышла к южной окраине, обращённой к югу. Смотрела в окрестности. Долго. Тихо прошептала юноше, что «видит» восемнадцать детей! Наверное, ощущает…

 

         Вогазу, по её словам, надлежит собрать всю доброжелательность, на которую только способен. «Прячущихся» нельзя испугать ещё больше! Если у него получится, то кто-нибудь из младших попросится к нему на руки. Это будет хорошим знаком для остальных.

 

         А дальше досточтимая Нада, дочь Устана и Майры запела… Сильно, чарующе!!! Она пела одну из любимых Вогазом песен его собственной матери, Тёгерин. Но женщина пела так, что зашевелилась трава, откликнулись легким движением ветки кустов и деревьев, сдвинулись тени! Легкий ветерок «прибежал послушать» древние Слова Любви и Заботы Великой Умай и тут же помог разнести далеко вокруг Их силу.

 

         Юноше показалось, что на Песню «откликнулась» вся земля, передавая нежность звучания всей долине! Дальше - окружающим горам, скалам, лесам… Местные дэвы стали мгновенно вслушиваться, возникло очень странное эхо – «Они будут помогать»! Вогазу даже захотелось начать подпевать, но без разрешения Нады он не решился. Время, «сдвинутое» древней Песней, потекло как-то по-другому…

 

         И вот из-за дальних кустов показались две девочки лет десяти. Худые, исцарапанные, настороженные, готовые немедленно исчезнуть. Но они всё-таки рискнули и подошли к Наде, встали рядом с ней, не плакали, просто смотрели, как женщина поёт.

 

         Вогаз сел на землю, чтобы не выглядеть как стоящий воин, готовый к битве. Сердце подсказало ему совершенно другое: можно попытаться через себя «разлить личную удачу и доброту» на все здешние окрестности в помощь дэвам, которые сейчас… помогают Наде «созвать» детей.

 

         По его ощущениям сила материнского Зова, быстро наполнила долину как большое озеро, которое «стремительно поднимает уровень до верхушек местных перевалов и плавно расплескивается за горные хребты в соседние окрестности, дальше и дальше.

 

         …Даже есть, похоже, множественные отклики материнских сердец из соседних стойбищ. И даже ещё дальше. Вогаз уверенно ощутил, что мама Тёгерин сейчас пристально и доброжелательно посмотрела на младшего сына «издалека». Это ощущение уже через своё сердце он «влил» в «озеро Зова», передал в помощь досточтимой Наде… И ещё, похоже, «проснулся север»: Великие Предки тоже приняли участие в спасении каждого ребёнка!

 

         Дети продолжали выходить из кустов. Ещё две девочки, мальчик лет семи, потом девочка и мальчик… Первые две оказались самыми старшими. Дети подходили, вставали рядом, некоторые брались за руки. И слушали. Молча, спокойно, доверчиво, ещё не поверив до конца, что ужас нападения на родное стойбище и убийства уже закончились. Для них сейчас  - прекрасная сказка Чуда от знакомой Песни, которую красиво и с искренним теплом поёт незнакомая женщина, чем-то неуловимо похожая на их собственных матерей.

 

         Нада остановила пение, обошла всех детей, погладив их по головам. Одна из девочек лет шести попросилась на руки к Вогазу. Женщина тихо объявила: «Всё нормально. Меня зовут Нада. Вы со мной и Вогазом в полной безопасности. Но необходимо найти ещё троих, они, похоже, поранились и не могут подойти сюда сами. Мне нужна Ваша помощь.  Две старшие девочки, возьмут по мальчику в пару и пойдут в «том» и «том» направлении, чтобы помочь. Это недалеко. Ещё две девочки пойдут с дядей Вогазом, который не забудет улыбнуться, чтобы помочь привести третьего вон «оттуда»… Остальные останутся со мной ждать! Мы должны собраться все вместе».

 

         Через три полёта стрелы юноша вышел к бревну, за которым прятался мальчик лет шести. Увидев двух знакомых девочек, ребёнок перестал пугаться и доверился незнакомцу. Удалось быстро высвободить его из ямы под ветками и спокойно отнести на руках назад. Девочки неотрывно шли рядом с Вогазом.

 

         Когда все восемнадцать детей собрались в круг возле Нады, та запела новую песню. Темнело. Со стороны стойбища показался шаман, указал на большую юрту, которую воины из отряда поставили для детей. У входа, чтобы осмотреть каждого ребёнка,  уже ждали Ойлар и Хуртан.

 

         Проводник сварил кашу в большом казане. Вогаз начал ему помогать кормить детей. Затем понадобилась его помощь Ойлар: пятеро детей оказались несильно ранены. Нада продолжала петь песню за песней, а во время еды пришли её захватывающие всё внимание сказки.

 

         Когда дети улеглись спать вокруг Нады, Вогаз заметил, что оба шамана обводят эту юрту «тремя кругами защиты» с помощью горящих веток. Нада показала юноше, что он остаётся на пороге. По её выражению лица Вогаз понял, что всё прошло нормально. Началась его служба – охранять покой. «Ничто не должно потревожить детский сон»…

 

         Утром пришла Ойлар проверить состояние детей, Нада вопросительно глянула на подругу, та в ответ только грустно помотала головой. Вогаз сделал вывод, что из найденных в стойбище раненных взрослых не выжил никто. Новый день для сирот оказался наполнен громадным количеством сказок и наведением порядка в юрте.

 

         Два раза воины из отряда приносили найденную детскую одежду и еду. В середине дня появились первые родственники погибшего Рода. Нада так и не разрешила Вогазу тогда помочь другим взрослым. Позже он узнал, почему.

 

         Разгромленное стойбище, истерзанные тела соплеменников, уничтоженные семейные очаги, ужас в глазах детей… Всё это в предстоящие три года глубоко омрачит настроение быстро взрослеющего сына Октая. Отряд воинов-охотников настиг банду, из пойманных разбойников не пощадили никого. Но у Вогаза уже появилась беспощадная ненависть к врагам и бандитам. Сильная, и надолго укоренившаяся в сердце!

 

         …Только радость видеть то, что осиротевшие дети, все без исключения, разобраны родственниками в стойбища соплеменников, ненадолго восстанавливала душевное равновесие. И, конечно же, беседы с Надой и Хуртаном. «Группа делает нужное дело! Спасены жизни».

 

         Но Вогаз продолжал окунаться в жуткий опыт взрослой жизни, омрачая самого себя дальше и не находя ту грань, за которой была бы возможность спасти его собственное сердце. Такое спасение казалось ненужным – глубина жизни и её понимание важнее!?

 

         Сын Октая не затягивал сумраком забвения трёхлетний опыт помощника и защитника группы необычных людей – сердце запретило это делать. Да, перестал шутить, смеяться, веселиться. Только улыбки, иногда натянутые.

 

         Довольно скоро Хуртан всё это подметил: «Не становись похожим на меня»… Порадовали и Нада, и Ойлар. В них не было жалости ни к себе, ни к Вогазу, но все переживания они переводили в добросовестное дело спасения осиротевших детей, в свои слова и поступки этой работы – хороший урок.

 

         «Дети – будущее людей. Как мы им поможем, такой рано или поздно будет новая жизнь на земле. Зерна «сейчас» станут цветами «потом», красивыми и наполненными Любовью…»

---------

 

         Три года пролетели очень быстро. Вогазу довелось только дважды поучаствовать в схватках с бандитами: один раз как лучник в помощь отряду охотников, а второй – просто снёс копьём конного разбойника, пытавшегося ускакать горной тропой от преследования и нарвавшегося на группу Нады.

 

         В обоих случаях Хуртан скупо похвалил. Но и предостерёг рвавшегося повоевать юношу, что не стоит забывать о главной своей задаче. Настрой Вогаза как вояки …«засвечивает» их группу и Дэвы просто перестанут помогать. И Нада, и Ойлар тогда промолчали, но чувствовалось, что они сильно расстроены.

 

         Через три весны к их группе присоединился ученик проводника, внук Хуртана. Звали его Салин, сын Кадая. Парень отлично прошёл свою «первую битву». Не смотря на внешнюю щуплость, был очень лёгким в горах – порхал по скалам как горностай, и запоминал местность почти мгновенно. Правда, был излишне прямолинеен и серьёзен, напомнив Вогазу старшего брата Байсара.

 

         С разрешения Нады Вогаз ещё несколько месяцев помогал группе и с удовольствием делился с Салином всем своим умением в «создании проходов». Правда, некоторые тонкости молодой напарник совершенно не воспринимал, тут уж Хуртан и обе женщины просто развели руками – все люди разные и сын Кадая не будет похож на Вогаза. Главное, что молодой проводник отлично учится, и группа по-прежнему хорошо справляется с работой.

 

         …Прощание вышло, по мнению сына Октая, жёстким, если не сказать жестоким. Как-то в середине следующей весны, Нада прямо на рассвете во время завтрака твёрдо и коротко объявила, что Вогаз немедленно возвращается к себе домой, только на мгновение заглянув по дороге в гости к старшей сестре и досточтимым Энекей и Таркину. Грусть даже не успела объявиться.

 

         Короткие прощальные слова, тёплые крепкие объятия. Почти без внешних переживаний. Но внутри разлука и горечь невозможности помочь группе ещё чуть-чуть уже больно сдавило горло Вогаза, а его сердце, грозя лопнуть, забилось как бронзовый колокол, возвещающий неизбежное, любящее, искреннее и, наверное, поучительное. Потому что, похоже, так всегда – перед лицом Высокого Неба, Богов и Великих Предков: «Надо. Время разлуки пришло!»

   

         Сначала Салин, сын Кадая, первым на прощанье сказал коротко: «Спасибо за помощь и уроки! Не переживай, я очень люблю учиться, а поэтому справлюсь. Удачи!» За ним Хуртан, сын Чигрена, тоже пожелал удачи и заявил, что Вогаз, сын Октая более чем достоин и добросовестно заслужил «орлиные крылья и голову» как новую ступень Знака-татуировки на правой лопатке.

 

         Об этом будет сообщено старшим наставникам Рода Горной Змеи как личное ходатайство Хуртана. Последнее напутствие от пожилого проводника на прощанье – никогда и нигде не упоминать о группе Нады, лучше просто сказать, что просто три года был одним из охотников отряда, как бы ничего  примечательного.

 

         Досточтимая Ойлар погладила по щеке и прошептала: «Всегда стремись к чистоте в себе. И телом, и словами, и размышлениями. Делись чистотой с другими. Не подпускай грязь к себе.

 

         И ещё! Смерть – это тогда, когда ты увидишь своё тело со стороны, чуть сверху. После большой боли или без неё, просто сердце остановится. Потом станет легко. И придут звёзды, сделав для тебя красивый проход из нашего мира к Великим Предкам. Только для начала там придётся пройти через Запад, где Владыка обязательно заглянет в твоё сердце. Поэтому будь честен!»

 

         Последней к Вогазу обратилась досточтимая Нада: «Сын Октая, удачи! Запомни – все люди соединены нитями Любви и Заботы Великой Умай. А вот если ты познакомился с новым для себя человеком, заглянул в его глаза, тогда Её ниточка превращается в Нить. Большую! И очень крепкую, потому что – от сердца к сердцу, и слова тут не нужны.

 

         Она станет надёжнее всех миров и даже времени, так как включает в себя и дружбу, и вражду, и взаимопомощь, многое, но главное – любовь. Поэтому мы никогда не бываем одиноки. Это подарок всем людям от Небес. Каков ты – таковы твои Нити! Улыбайся сердцем и твои Нити зашелестят радостью. Сегодня опять туман, как и в первый день наших путешествий вместе… Он поможет расстаться с нами насовсем. Но он не властен над Нитями».

        

         Нада, Ойлар, Хуртан и Салин неспешно ушли горной тропой к очередному перевалу. А сын Октая проводил их взглядом, развернулся на восток и быстро окунулся в утренний сумрак-туман дороги домой.

-------------

 

         …Знакомая с детства всеми подробностями, любимая горная тропа стремительно вела Вогаза к родной долине. Сейчас будет последняя полянка, а потом красиво и приветливо «раскроются ладони» любимого стойбища со всей округой!

 

         Почти полдень. И как красиво вокруг! Похоже, здесь ничего не изменилось за три года его отсутствия. Радость переполняет и «ладони дэвов» всё также надёжны.

 

         Стоп! Впереди на полянке кто-то есть. Уже за половину полёта стрелы до намеченного места Вогаз почувствовал там присутствие… взрослого человека. «Ух ты! Женщина. Хм-м… пожилая. Сильная, уверенная в себе. Смотрит в мою сторону… Чувствует моё приближение!? Похоже, эта наша шаманка. Что ж, можно идти дальше. И впереди – что, опять разговор с бабушкой Дайрой!? Здесь? Сейчас? Сложный разговор? Что опять не так!? Она грустит. Точно. Где и как я опять напортачил!? Великие предки преподносят очередное наказание-урок!? Ведь прошло уже одиннадцать лет. Хотя для них время, конечно, течёт по-другому».

 

         На бревне с краю живописной уютной поляны действительно сидела родовая шаманка. Ждала. Всматривалась. Улыбнулась ему уголками глаз, скрасив жесткий взгляд и свой сильный характер.

 

- Здравствуй, бабушка! Я очень рад тебя видеть. …И, конечно, готов выслушать. Потому ты и встретила меня здесь, а не в стойбище? …Мне нельзя домой?

 

- Здравствуй, маленькая ящерица, очень рада твоему возвращению живым и здоровым. …Присядь рядом. Меня попросили встретить тебя… заранее. И поговорить. Да, есть сложность. Одна, но важная.

 

         Для начала – с твоей матерью, семьёй и всеми в стойбище всё хорошо, не переживай. И не расстраивайся! Тебя ждут только хорошие известия от родных и близких.

 

         Радостей будет много – увидишь. Выглядишь ты внушительно, собранно, настоящий воин. И, как мне передали, отличный помощник и защитник. Только перестал… радоваться. Не пытайся прикрыться улыбкой. Расслабься, ты – дома!

 

         Мы ждали тебя завтра, но только я поняла, что ты так и остался «торопыгой», готовым лететь вперёд, не задумываясь… И попытаешься появиться дома пораньше. Поэтому выслушай меня, пожалуйста, здесь и сейчас. Так надо!

 

         Во-первых, досточтимые Таркин и Энекей передали мне, что ты – справился! И справился с заданием очень хорошо. Во-вторых, они передали также сообщение о ходатайстве от твоего временного наставника в отряде охотников, что Вогаз, сын Октая, сын Бахара из Рода Горной Змеи, достойно показал себя за три весны и как воин, и как знаток путешествий, а поэтому заслужил Посвящение в третью ступень Знака Опыта и Силы согласно Традиции. Наши старейшины и старшие наставники уже уведомлены.

 

         Твоё возвращение очень своевременно. Завтра в полдень соберётся большой Совет Старейшин и будет ритуал Посвящения семерых наших молодых воинов, достойно встретивших свою двадцать первую весну. Будешь допущен к Посвящению вместе с ними. Восьмым. И опять на год раньше срока. Мерген, кстати, в этот раз пока не готов – каждому свой срок. Но у него зато, можешь порадоваться за друга, родились прекрасные двойняшки, мальчик и девочка, всё в его семье хорошо: заслуженно поставили отдельную юрту. Дополнительный повод порадоваться тебе – сына  он назвал в твою честь, Вогазом.

 

         Дальше. Завтра с утра тебе предстоит последнее испытание у нашего наставника по клинкам Багатая, который решил лично проверить твою готовность к Посвящению. Ты его знаешь, он, хм-м, недоверчив и дотошен к мелочам. Но именно его мнение будет окончательным перед Советом. И отдельно старейшины соберутся на закате, как в прошлый раз, обсудить твою судьбу…

 

          Близкие очень соскучились по тебе! Как, похоже, и ты. Поэтому третье – самое сложное сейчас. Твои путешествия, о которых рассказывать и тебе, и мне категорически запрещено, стали причиной… своеобразной «болезни», которую ты сейчас несёшь домой, в наше стойбище. Это - ненависть и раздражительность. Именно они!

 

         …Их появление в тебе неудивительно в силу задания. Но если посмотреть со стороны  на тебя – ты можешь «отравить собой» весь наш Род. И твоя знаменитая удачливость тут совершенно ни при чём: она вытекает из другой Силы. Более того, именно Она не позволила, похоже, «упасть тебе глубже в бездну»!

 

         …Мы не можем запретить тебе вернуться, но просим не оставаться! Все наши старейшины пришли к единому мнению в этом. Более того, получено согласие от Хранителей! Именно от Них пришло «такое» третье известие для тебя.

 

         …Прости, малыш. Что-то не так пошло в событиях с тобой для нашего опыта, воспитания и предусмотрительности в Роду. Есть подозрение, что ты как-то здорово рассердил Великих Предков, которые в своей безжалостности решили ходатайствовать перед Высоким Небом об изменении и усложнении твоей личной Судьбы и разрыве с Родом на долгие годы.

 

         Нам сообщили, что лучшим лекарством для твоего «излечения» будет… большое и долгое путешествие. Причём, оно – важное, сложное и, наверное, очень длинное. Пойдёшь служить стражником в охрану торговых караванов, для этого уже достигнуто предварительное согласие с нашими соседями, Родом Белого Волка, которые помогут тебе с рекомендацией в Урумчи. Поверь, к нашему великому сожалению ты покинешь нас уже послезавтра…

 

         Тебе ставится задача не просто посмотреть мир, а увидеть жизнь других племён! Их судьбы, надежды, трудности. А также… попытаться найти «счастливую страну» для нас, «истинных»! Как не любили бы мы эти края, ты знаешь, жить здесь тяжело: почти каждую зиму наши стойбища теряют много жизней, и взрослых, и молодых, от голода и морозов. Почти все Роды ежегодно цепляются за грань выживания как за соломинку.     

 

         …Мы, «истинные», можем исчезнуть. Навсегда. Но пока воля Высокого Неба и Мудрой Умай для нас однозначна: сражаться, честно и с миром в сердце. Поиск «счастливой стороны» - это один из вариантов нашего выживания.

 

         Ты не будешь единственными нашими «глазами сердца» в далёких краях. Но именно твои глаза и твоё сердце сегодня наилучшим образом подходят для этой необычной новой задачи. Тебе также запрещено ходить на Алатау и севернее! Объяснений не будет, просто запомни. И даётся время поиска в простой круг лет – двенадцать вёсен. По его окончании вернёшься к нам.

 

         Хранители, к тому же уточнили, что Зов Призвания к Ним найдёт тебя повсюду, в любом уголке нашей великой земли и в любое время. Он будет однозначен, поэтому ты сможешь спокойно прервать поиск, не возвращаться к нам, когда получишь точное Указание от Них, как покинуть мир людей для испытания и работы, как Они. Нас об этом обязательно уведомят.

 

         Поэтому, решай здесь и сейчас, перед лицом Высокого Неба, Богов и Великих Предков! Почему так быстро? Я должна знать, каким пропустить тебя в родное стойбище: или одним из нас, или… как «сложного гостя», за которым нужен особый присмотр, вплоть до «защиты долины от нежелательного».

 

         Прости, маленькая ящерица! Мы есть те, кто мы есть, и я – Защитница. Всегда. Таков уже мой выбор, сделанный искренне и давно.

 

          К пожилой строгой женщине и её двоюродному праправнуку, загрустившему молодому воину, сидящим рядом на уютном бревне, подлетела красивая бабочка.  Она недолго порхала перед лицами обоих, смело присела на подставленную женскую ладонь. Показала собеседникам несколько раз великолепный узор своих крыльев… и унеслась по своим делам. Сын Октая ощутил вспышку-понимание: «Хрупкое создание вряд ли бы рискнуло присесть на его запястье – Вогаз изменился. Поэтому, наверное, сегодня меняется его судьба. Снова».

 

- Бабушка, я всё понял, полностью принимаю это решение и согласен! Наверное, так действительно будет лучше для всех нас. Только поясни, пожалуйста, если можно, ещё одно – как будет с этой… «моей удачливостью» для Рода? Не останется ли Он… «беззащитным» с моим уходом?

 

- Спасибо за решение и согласие, сын Октая! И не переживай! Порадую – Высокое Небо дополнительно и необычно отметило наш Род. Кроме, тебя родились «такими же удачливыми» ещё двое: мальчик, ему сейчас восемь лет, и девочка, которая встретила уже пятую свою весну. Имена не скажу – нельзя!

 

          Об этом знают только старейшины, тебе запрещено пытаться даже общаться с этими детьми. Да и ты не должен был узнать о «таком» в себе. …Твоя мать, допустившая ошибку, мужественно приняла наказание. …Как и мы все! Теперь всем Родом «расхлёбываем» последствия. Что ж, мудрость поколений никогда не заканчивается как снежная глава южной горы.

 

         Кстати, младшая девочка уже удачно сосватана в Род Красного Орла – только так мы смогли вернуть долг, возникший в результате именно твоей необычной поездки на Алатау. Оба Рода теперь пристально всматриваются в судьбы своих детей. И тебе привет от их шамана! Большее знать тебе, маленькая ящерица, считается неуместным. Интересно также, что старший мальчик совершенно не похож на тебя со своими необычными сложностями силы.

 

         Ух, Небо иногда преподносит нам такие странные подарки… Иди! Семья не ждёт твоего возвращения сегодня, радость будет более бурной. А мне надо ещё пообщаться с Дэвами здесь. …Я искренно рада твоему возвращению! И твоей надежности. Ещё раз, пожалуйста, прости нас! Поверь, всё как-то очень сложно идёт с твоей судьбой и судьбой Рода Горной Змеи. Удачи и береги себя!

 

         Вогаз крепко обнял шаманку. Может, действительно всё обойдётся… И после её грустной ответной улыбки можно теперь бегом домой. Нет,  лучше быстрым шагом. Не стоит устраивать переполох.

 

         Приятно увидеть всех родичей! Поздороваться. Но коротко – вот и родная юрта. Мама, похоже, рассказывает сказку внукам, моим племянникам. Ого, как подросли! Байсар, невестки… Всё, похоже, хорошо. Как у всех расширились глаза! Мне рады!!!

 

         - Мама, здравствуй! Я вернулся…

--------------

 

         Два приятных дня в родном стойбище! Это как лекарство от сложных воспоминаний мрачного настроения. Почти никто не вспоминал, что сын Октая имеет «нехороший язык», никто его не сторонился, многие желали удачи. Вогаз предпочитал уклоняться от расспросов, улыбался, больше расспрашивал сам, как живут близкие и друзья.

 

         Особенно восхитительным был визит в семью Мергена и возможность подержать на руках двух двойняшек. Его тогда неожиданно посетила приятная мысль, почти откровение: увидеть двойню или близнецов – хороший знак удачи.

 

         Следующим ранним утром Вогаз явился к юрте кузнеца, взяв с собой только клинок, уже привычный, как часть тела. Дядя Багатай вышел его встретить со своим оружием. По знаку наставника сели на землю друг напротив друга.

 

         Никаких объяснений и поучений не последовало. Дядя молча и спокойно всматривался в повзрослевшего ученика. Вогаз ощутил какой-то подвох. «Сейчас что-то будет… Не поединок, а необычное и сложное! Багатай себя раньше так не вёл! И ещё – он никогда не проигрывал в поединках на клинках…»

 

         Очень быстро изменилось настроение юноши, собранность и ясность усиливались скачками. Похоже, наставник незаметно заставляет войти в Единение!? «Надо ещё больше «войти», чтобы замедлить время…»

 

         Так и есть! Даже не нужно переводить взгляд. И так отлично видно, как Багатай, не меняясь в лице, начинает вытаскивать из ножен свой клинок правой рукой. Холод от наставника очень похож на мой собственный.

 

         Значит, рядом возможна смерть!? Два «холода» не возникают просто так… Выхватывание клинка у наставника без замаха переходит в горизонтальный режущий удар слева направо от дяди на уровне ушей Вогаза.

 

         «И он не собирается повернуть лезвие плашмя для того чтобы оглушить наотмашь!? То есть что, срезает мне голову!?» Тело не думает в отличие от взгляда, действует в ответ само, «входит» в обоюдный ритм созвучия движений двух бойцов: наставника и ученика.

 

         Пользуясь вязкостью мгновений, плечи и голова Вогаза мягко падают вперёд к земле в низкий наклон, слух при этом отслеживает свист проносящегося над его спиной дядиного клинка, тело ощущает это движение как волну, попытавшуюся прикоснуться к спине, но так и не преодолевшую последнюю грань в толщину половину ладони. Тут же в обратном движении спиной Вогаз маятниковым рывком падает назад, плавно переходя в кувырок через плечо с выходом чуть в сторону от первой линии в низкую стойку. Рука юноши сама выхватывает любимый клинок, быстрая фронтальная стойка – к новой защите полностью готов!

 

         Сквозь холодную ярость взгляда Багатая медленно начинает проступать… весёлая улыбка любимого дяди и всеми уважаемого кузнеца. Продолжающий сидеть наставник неторопливо убирает клинок в ножны. Вогаз не верит своим глазам о метаморфозе знакомого с детства человека, близкого родственника.

 

         Вспыхивают мечущиеся мысли: «Что это было!? Дядя же мог меня убить, просто снеся голову!? Это что ж, такое испытание!? Или…» Но сердце не сразу, но твёрдо подает сигнал-понимание: стоит всё это просто принять, лучшая проверка – пройти по тончайшей грани между жизнью и смертью.

 

         Багатай упирает кулаки в бока, удовлетворённо кивает. И его короткая громкая фраза: «Ты готов, маленькая Зелёная ящерица! Всё правильно понял и достойно показал себя. «Крылья и тело орла» заслужены тобой, Вогаз. Надеюсь, досточтимый Дерен, сын Ирчета, сын Кебея из Рода Белого Волка, не будет слишком придирчив к моему ученику… Иди готовиться к ритуалу».

 

         В полдень началось большое действо Посвящения молодых воинов в новую ступень Силы и Опыта. Семь полноценных бойцов и охотников пополнили ядро дружины Рода Горной Змеи. Ну и как бы ещё один, «вместе с ними»… Молодежь тихонько перешёптывалась, будучи не в курсе многолетней отлучки Вогаза. Но с ними потом переговорят родители и старейшины.

 

         Сын Октая в безмолвии прошёл ритуал. Поступок Багатая сильно подействовал на юношу, окунув с головой в переживание странной неизбежности линии Тропы. …Мама по-прежнему грустила, а вот Байсар, похоже, гордится младшим братом. Оба они ещё не знают, что Вогаз завтра снова покинет родной дом. Надолго, почти насовсем… Но так надо.

 

         Поздним вечером собрался совет старейшин вместе со старшими наставниками. Тёгерин и Байсар не были приглашены. После сегодняшнего Посвящения сын Октая сам принимает решение о переменах в личной судьбе. Первой по традиции заговорила Старейшая Айрун. Она коротко перечислила всё уже известное Вогазу от шаманки. Настроение у всех стало откровенно мрачным.

 

         Постепенно высказались все старейшины и наставники. Ни один не предложил оставить Вогаза в стойбище, хотя и упоминали случаи из истории племени, когда «заболевшего» отправляли в отшельничество на несколько лет, но по соседству. Для этого есть специальные места, например, знаменитое озеро, «лечащее красотой». Но времена сейчас другие, скорое падение орды хунну перевернёт многое в Гоби…

 

        Единогласно решили – пойдёт смотреть мир. Но, важная тонкость! Вогаз должен попытаться «стать ребёнком», необученным жизни и культуре других племён. Быть подготовленным бойцом – это одно, и совсем другое – правильно рассмотреть отличия между народами, людьми, порядками и традициями разных стран. Сын Октая твёрдо согласился с решением Рода Горной Змеи.

 

         И на прощанье от всех на совете: «Вогаз, помни, мы все очень ждём твоего возвращения домой, как бы не сложилась личная судьба. И будем рады каждой весточке от тебя!» Последнее – завтра едут на ярмарку в Урумчи пять семей, и, конечно же, Тёгерин с семьёй Байсара. Кузнец Багатай будет рекомендовать сына Октая стражником в отряд досточтимого Дерена из Рода Белого Волка.

 

         Завершила совет шаманка обрядом Права и Защиты…

 

         Утро следующего дня, последнего для Вогаза в родном стойбище, выдалось… по его наблюдению странным. Провожали родственники и близкие уезжающих на ярмарку тепло, доброжелательно, но… некоторые как бы избегали смотреть пристально на сына Октая. Кроме Мергена и его супруги! Они стояли отдельно от всех, с чудными малышами на руках и разительно выделялись взглядами от остальных родичей: молчаливым твёрдым пожеланием удачи и надеждой обязательно встретиться!

 

         Вскоре за их спинами встали родители, Кана и Ярсун, вместе с семьями трёх старших сыновей. Глаза всей этой группы прислали Вогазу дополнительную волну дружеской любви. На прощанье! «Права досточтимая Нада – Нити крепки». Уезжать стало легче. Но в то же время и больнее…

 

        На ярмарке,  в окрестностях «Красивого Стойбища» Багатаю с Байсаром удалось неожиданно быстро разыскать досточтимого Дерена. Тот оказался крепким, спокойным воином лет сорока пяти, с внимательными смешливыми глазами.

 

         Почти десять лет сын Ирчета из Рода Белого Волка возглавлял отряд стражников охраны караванов в основном на торговых путях в Семиречье, Ферганскую долину, Бактрию и обратно. О нём отзывались как об очень предусмотрительном и рассудительном воине, к тому же, с отличной интуицией. Правда, несколько нелестно отзывались о его… ехидстве.

 

         Багатай посчитал именно это качество Дерена желательным для характера Вогаза, хм-м, «чтобы не расслаблялся…». Новый наставник и «приёмный отец» якобы не придирчив к своим воинам, но и не упустит ни одной мелочи в поведении и поступках подчинённых ему бойцов для язвительной насмешки.

 

         Такое объяснение не порадовало Байсара, не любившего шутки и подковырки. Вогаза же это никак не расстроило. Ему было важнее сейчас полностью влиться всем своим смирением, дисциплиной и надеждами в новое «русло реки его Тропы»: у него есть сложная и нужная племени задача. А привередничать – удел глупых!

 

         После проверочного испытания Вогаза как бойца возникла интересная заминка. Досточтимый Дерен, посмотрев на показательную стрельбу из лука сына Октая и его бурный поединок на копьях с одним из старших воинов своего отряда и давший согласие, спросил Багатая и Байсара, какое прозвище у нового стражника среди близких?

 

         Он не спрашивал Первое Имя Вогаза, что было бы неуместным в военной традиции, его скорее интересовали навыки и привычки молодого уйгура.  Неожиданно дядя предложил Дерену самому подобрать прозвище новичку.

 

         Удовлетворённый результатами проверки начальник отряда хмыкнул и, особо не думая, произнёс: «Похож повадками на барсука. Так пусть и будет Барсуком! Скука мне не грозит». И кузнец, и старший брат, и даже сам Вогаз тут же согласились с этим почти одновременно. Похоже, Небеса решили и эту проблемку, как и сам факт нового витка судьбы сына Октая, молодого караванного стражника.

 

         …Западный тракт северной ветви Великого Пути, протянувшийся вдоль красивейших лесистых предгорий могучего Тенгритау. Между джунгарскими просторами Великого Гоби и линией величественных хребтов Небесных гор. Слева – любимые горы, справа – мудрая Степь, а впереди – сторона заходящего солнца, которая когда-нибудь потребует отчёта о честности.

 

         На северо-запад Вогаз, теперь уже по прозвищу Барсук, даже смотреть не пытался, избегая череды вспышек воспоминаний – «помню, на Алатау и севернее мне нельзя». Впереди Семиречье, потом Бактр, будущий Балх. А там будет видно.

 

         В сердце продолжали стучать сказанные матери на прощанье его собственные твёрдые слова: «Мама, я обязательно вернусь!»…

 -------------

конец 3й главы, дальше будет

 
Аватар пользователя kalpa.
Сообщений: 4
С нами c 2013-02-21

                                  3.4 На дороге вдоль Великой Стены

 

         Дорога Великого Торгового Пути пролегала вдоль линии хребтов Великого Наньшаня. И Вогазу было не по себе. Тревожно, что ли… или неуютно ему здесь. Вон, остальные ведут себя как обычно. Эти горы красивы! По-своему. Они во многом отличны от любимого Тенгритау, и от Памира, Алатау и других гор на западе. К тому же, это восточное продолжение хребта Куньлуня – могучей границы Тибета, «опасной страны».

 

         По одной из древних легенд, множество народов спустилось оттуда несколькими волнами расселения в седую старину на благодатную равнину тогда ещё цветущего Гоби. Тибет в той легенде был когда-то громадным островом-прародиной посреди бескрайнего моря. Теперь же он опустел, почти безлюден. Оставшиеся там немногочисленные потомки «первожителей» имеют суровую жизнь. Они очень воинственны и непримиримы ко многим северным соседям. Очень скудно у них там в горах.

 

         Более того, почти все здешние племена уверены – Тибет очень сильно защищён Высоким Небом с помощью нескольких Армий могучих и коварных Горных Дэвов. Практически, это «запретная страна» и… горе любопытным! В дополнение к сказаниям, тамошние жители, кяны, крайне нетерпимы к внешнему вмешательству в их порядке и мстительны. Их разбойные набеги во все времена были кровавой и опасной частью повседневной жизни всех народов в предгорьях Наньшаня.

 

         Эти странные ощущения уводили Вогаза от чудес и своеобразия Поднебесной в поиск внутреннего равновесия. Наньшань лично на него «надавливал», поэтому стражник искал причину именно необычных откликов в переживаниях… Но жизнь на Великом Пути продолжается, крепкий порядок нынешней династии Хань способствует быстрому процветанию торговли, росту городов, миру между племенами. Безвозвратно уходит былое могущество хуннской орды, всё глубже погружающейся в пучину внутренних междоусобиц - «северной опасности уже нет».

 

         Но рядом – Наньшань, как постоянное напоминание всем об опасностях жизни в здешней части мира: «Как вы тут, народы равнин, спокойно процветаете!? Ну, ну…» Вогаз всё больше утверждался в решении, что Великий Тибет ему лично «закрыт» для поиска «счастливой страны», а может и всему его племени! Некоторая мрачность никак не оставляла его настроения. А рядом ещё и Бахар что-то часто недоволен отсутствием возможности испытать силу своей новенькой «чудо-палицы»…

 

       Но Великое Небо слышит наши мечты и намерения – Бахару вскоре повезло! Или просто очередной бой?

 

        В одну из ночей на соседний караван напали! Точнее попытались… Оказалось, местные нетерпеливые кяны-тибетцы посчитали соседний караван возможно легкой добычей. Больше двух сотен разбойников устроили засаду в предрассветных сумерках на тракте, не взирая, на могучую силу Великой Стены. Самар получил известие о возможном нападении на соседей ещё предыдущим вечером и отправил половину своих бойцов в подкрепление. Довелось поучаствовать и Вогазу, и лучащемуся надеждой на подвиги Бахаром.

 

         Двукратное преимущество в численности совершенно не помогло грабителям – опытные стрелки-охранники перебили две трети налётчиков на достаточной дистанции, внеся оторопь и нерешительность в попытки банды развить хоть какой-либо успех своей жалкой атаки. Только два десятка из них рискнули, скорее по глупости, схватиться со стражниками в рукопашную. И, наконец, Матай бросил молодому богатырю долгожданную команду: «Вперёд!». Бахар на глазах превращался в атакующий,  жуткий в своей ярости смерч. «Горный дэв» вырвался на волю для разрушения» Остальным уйгурам пришлось только его прикрывать.

 

         И напарник в бою был… «красив»! Точен, быстр, увёртлив  и безжалостен. Его никак не замедливало ни то, что целый десяток разбойников кинулись к нему практически одновременно, ни их преимущество спуска на героя с возвышенности вниз, ни громкие крики ринувшихся на смерть горных жителей. Эта схватка была скоротечной и победной для «нового героя из Турфана». Как говорится, вот он звёздный час молодого силача!

 

         …Только упоение боем снова вырвалось из Бахара. Не останавливаясь, напарник добил всех напавших на него грабителей, больше десятка. Даже тех, кто был явно тяжело ранен и уже не представлял собой хоть какой-либо угрозы. Лишь запоздалый громкий крик Матая «Бахар! Остановись» заставил богатыря наконец-то придержать могучую руку с новым индийским оружием, вдоволь сегодня напитавшимся крови и жизни врагов. Ярость боя медленно затухала во взоре напарника. А ведь победа стражников двух караванов была очевидна уже давно.

 

         Сам Вогаз находился в уже давно знакомом «холоде» настроя на смертельную битву. Много поединков, схваток пока никак не изменили его собственное, давно натренированное, переживание при встрече со смертью. Этот «холод» привычен. И удобен. Он не позволяет страху, эмоциям и взгляду завладеть естеством в бою. Именно такой стала его собственная безжалостность.

 

         Великий Бахар из Турфана торжествующе вскинул вверх обе руки и разразился могучим победным воплем, который подхватили все бойцы и караванщики. Победа! Наньшань удивил сильным эхом ответа. «Да!» - подтверждение от местных дэвов, что стражники достойно и победно сражались. Почти все бойцы от двух караванов посчитали за честь подойти и поздравить молодого богатыря.

 

         И состоялся большой пир для празднования удачной победы. Отдельную речь в честь Бахара торжественно произнёс даже Самар. Не обошлось без шуток и подковырок, Бахару многое «припомнили» по ходу застолья из несуразностей в службе. Но ничто сегодня не могло омрачить «небесного» довольства напарника собой. Лишь подчеркнуло искреннее уважение к молодому бойцу. Ведь это был действительно красивый бой!

 

         Вогаз, кроме радости и гордости за Бахара-победителя, ещё и насладился пониманием, что отряд Самара не потерял ни одного бойца в этом бою. Это важно! Значит, мы все оказались достойны перед лицом Великого Неба, Богов и Предков продолжить Путь воинов дальше, к новым приключениям и схваткам…

 

          Вечером, когда страсти караванщиков и стражников поутихли, и с трудом вернулся обычный ритм жизни на Великом Пути, Вогаз окунулся в воспоминание о своей первой встрече со скрытой внутренней силой и её проявлением в становлении себя как воина-защитника.

 

         Причина проста – когда твои глаза впервые сталкиваются с яростью во взгляде противника, в груди пробуждается нечто, исконно «твоё», которое и будет твоим настоящим оружием в любой битве. И об этом предупреждали мудрые наставники. Каковы мы внутри? И что спит глубоко внутри каждого?

 

 

Воспоминание 6. Тропа Первой Битвы

 

         Утром следующего дня Вогаз попытался вспомнить вечернюю беседу с шаманкой, но полностью не получалось. Мама Тёгерин закатила громадную уборку всего и вся в хозяйстве. Причем младший сын, сразу отметившийся неуместной фразой «может, наша юрта не в том месте поставлена», был загружен полезной работой по хозяйству так, что аж похныкать немного захотелось.

 

         Малейшая попытка задуматься хоть на пару мгновений и отвлечься от домашних забот, немедленно пресекалась и матерью, и старшими сёстрами. Последние ещё и немедленно ябедничали и по поводу, и без, что дополнительно «приукрасило» и так беспокойное утро.

 

         …Сложный день. К дождю, наверное? Всё, что смог подросток вспомнить и прочувствовать – поиск «перекрёстков» в проходах он действительно прекращает: нарваться на демона-стража или на кого-нибудь пострашнее, хотя, что может быть страшней!? «Нет наставника – значит, не лезь в опасность», ибо глупо. Кроме того, могут пострадать и другие, а Великие Предки ещё и оччень внимательно наблюдают. Помню: «Будешь наказан трижды». За что – знаю! Как и когда!? Жду…

 

         Размышления о предстоящем будоражили ум. Охота на медведя – мечта всех мальчишек, стремящихся к своим четырнадцати годам! Но чем ближе подводит возраст к этому Испытанию, тем больше начинаешь понимать: малейшая оплошность, а иногда и просто неудачное стечение обстоятельства – смерть одного или больше сородичей. Нормально, когда охотники отделаются ранениями. И хорошо, когда несколько царапин, главное – что живыми вернулись.

 

         На эту «битву» идут, попрощавшись с семьями и близкими. Стоит нарваться на зверя-восьмилетка, то есть ещё нестарого, но опытного и собравшего полную силу, настоящего хозяина-повелителя округи… Родовые предания имели большой перечень неудач во всех поколениях, который с детства очень даже хорошо знаком всем «будущим добытчикам».

 

         Характерное отличие этого Испытания – с выходом охотников из стойбища и до их возвращения между ними не должно быть ни одной шутки. Улыбаться якобы, можно, хм-м… если захочется, – ведь идут заглянуть в глаза смерти, а глубину свидания с ней принимают с достоинством. Не только для себя, но и для твоих родичей! И, конечно, для медведя.

 

         Через день состоялся совет старейшин. Вогаза предупредили, чтобы ожидал рядом с кругом собравшихся – его могут позвать для беседы под конец совещания. Выглядело со стороны, как вызов для возможного наказания. Кто-то из молодежи похихикивал…

 

         Подросток терпеливо ожидал. Его взгляд остановился на друге, Мергене,  неприметно стоявшего в толпе. Одногодок отличался рассудительностью, никогда никого не подначивал, не стремился выделиться в первые. В нём было что-то «прямолинейное», как в Байсаре. И ещё он не разделял восхищения «всякими красотами вокруг»… Но Вогаз как-то всегда за него радовался. Просто приятно за нормального человека, возможно, излишне скромного.

 

         По окончания основных обсуждений и небольшого спора дяди Улая с Старейшей Айрун, наверное, наставники посчитали брать Вогаза на медвежью охоту очень преждевременным, подростка позвали во внутрь круга.

 

         Итак, решение принято всё-таки положительное. Вогазу доверяется возможность участия в самой опасной охоте родичей на год раньше срока. С условием – быть максимально послушным, внимательным и всё такое… Но, главное требование – подросток помалкивает, пока не вернуться домой! Один «ляп» языком, причём не важно, по поводу или без, Вогаз будет крайне жестоко наказан. И Байсар не будет присматривать за ним как раньше! Шутки недопустимы. Согласен ли он и понимает всю серьёзность главной охоты!?

 

        Спокойный и взрослый ответ: «Да, понимаю. Согласен».

 

        И… чтобы другим сверстникам не было обидно, кого бы (!) Вогаз предпочёл из них своим напарником. Подросток не задумываясь, назвал имя друга – Мерген, сын Ярсуна. Некоторые старейшины хмыкнули, названный подростком юноша считался несколько… нерешительным, хотя покладистым и рассудительным. Неожиданно выбор Вогаза поддержала бабушка Дайра, и почти сразу с ней согласился вождь Тагун. Предложение утвердили простым большинством.

 

         В итоге, на охоту идут пятеро взрослых и самых опытных во главе с вождём. Ещё четверых юношей, достигших своей четырнадцатой весны и готовых к Испытанию, определили уже давно. Сейчас только лишь подтвердили их имена. Ну и двое младших… «может, на дополнительную удачу для взрослых».

 

         Расстроенным оказался Байсар: старший брат искренне переживал за Вогаза. И дико взволновались, конечно, мамы – и Тёгерин, и Кана, мать Мергена! Но с ними тут же переговорили и Дайра, и Айрун, и Боргон. Вогаз немедленно вызвался прямо сейчас чистить большой семейный котел сам. И ещё два маленьких. И вообще, его тут у всех на виду «уже как бы нет».

 

         По дороге к юрте удалось перемолвиться с Мергеном. Друг был не просто удивлен, а скорее радостно потрясён удачей выбора старейшин. И, конечно же, готов к такой охоте!!! Хоть сейчас… И всё это, коротко и часто – «Ух ты, повезло». Его отец Ярсун, уже гордится им в оживленной беседе с родичами. А уж то, что Мерген имеет в напарниках лучшего друга, так это просто «подарок Небес» и «Мы справимся. Обязательно» - и надежда вместе с хлопком по плечу.

 

         Вогаз смог только ответить: «Наверное, всё будет хорошо». Пояснить другу причину «странного» выбора старейшин он не решился. Да это и не важно!? Ведь Мерген прав – двое друзей обязательно справятся со всеми сложностями и опасностями!

 

         Вскоре к Вогазу подошёл старший брат, коротко сказал: «Закончишь с котлами, найдешь меня у кузнеца. Прихвати своё копье». И ушел. С запахом строгой собранности, других эмоций не ощущалось. Так у него перед каждой охотой! И его действительно не будет рядом… зато котлы чистятся мной хорошо.

 

         Позже невдалеке появилась мама, молча стояла и смотрела на младшего сына. Горло тут же скрутила боль. Вогаз не решился сразу посмотреть ей в глаза. Ну, не получается у него что-либо спросить, сказать, успокоить, пообещать, заверить… нет, лучше всё таки подойти. Тихо прошептать: «Мам, всё будет хорошо». И бегом к дяде Багатаю!

 

         Кузнец и брат уже ждали – Вогазу, сыну Октая, приготовлено новое копьё! Почти взрослое, в полтора его собственного роста, более длинный наконечник. Это его новая «сила и надежда»… именно такие для тех, кому подходит срок Первой Битвы. И которая может стать «последней». Появился и заранее оповещённый очень довольный Мерген с отцом. Ух ты, и даже дядя Улай – дополнительно проверить, что все без исключения участники охоты на медведя надёжно  вооружены.

 

         Свои «подростковые» копья друзья отдали дяде Багатаю: для будущих поколений, их навершия тот осмотрит и подправит, древки подростки делают сами под присмотром родичей.

 

         Три дня тренировок и поучений, пока, наконец, не пришли известия о месте предстоящего Испытания. Наконец, сборы, родовой обряд «выхода на главную охоту», прощание с близкими. Интересно наблюдать, как меняются в последние дни настроения у молодых воинов: всё больше серьёзности, собранности, «взрослости» и никакой бравады. Главная примета – у юношей нет страха. Как и говорила бабушка Дайра: лучше разумная опасливость, чем испуг…

 

         Вогаз продолжал радоваться за друга. Всё-таки не зря он предложил старейшинам Мергена – скромность не мешает подростку в надежности и готовности к серьёзному, опасному делу. И его отец широко расправил плечи, потому как пришло время Испытания и для его младшего из четырёх сыновей!

 

         Только мама Тёгерин последние три дня отмалчивалась… загружала себя и сестёр домашней работой и напускной заботой о семье: «работа – лучшее средство от хандры и печалей». Вогаз просто помогал ей и старался более чем помалкивать, в отличие от предыдущих дней, вот оно – время прикусить свой «дурной язык». Получается!

 

          При прощании коротко и тихо прошептал Байсар: «Чтобы не случилось – сражайся! Именно в этом всё, что мы есть. Ты готов. А мы вас всех ждём домой». И сразу стало легко уходить! Хороший день, солнечный, с пронзительным от чистоты воздухом. Мама  и сёстры просто обняли и пожелали удачи.

 

         Начиная с границы стойбища Вогаз начал формировать «медленный проход» для охотников, зашагавших колонной по западной тропе. Направление, конечно, «не очень»… Но раз Небеса решили так, значит вперёд. Всё получается достаточно легко, и даже без напряжения. Может, раньше Вогаз делал что-то не так? Ведь сейчас концентрация и не подумала исчезать, когда рискнул повернуться и помахать близким на прощанье рукой… А теперь вперёд, спокойно и внимательно. И подмигнуть Мергену!

 

         …Пещеру-убежище медведя-десятилетка выследили на шестой день.

 

         Сутки уточнялись тонкости и порядок охоты. Сложно… на памяти старших – в этом поколении с таким серьёзным хищником ещё не сталкивались, поэтому очень важны и твёрдый настрой, и слаженность действий, и многое другое. Мелочами  ничего не назовёшь. Мергену и Вогазу, как ни молоды они были, в разрез с традицией доверили важное действие – вовремя подавать старшим охотникам из первых двух линий группы запасные рогатины и копья на замену сломанным.

 

         Также, возможно, что матерого зверя не удастся остановить перед его логовом. Опытный хищник может быстро понять, что не стоит пытаться сразится, стоя на одном месте, и попытается прорваться сквозь строй «двуногих». Его будет сложно удержать: слишком большой и сильный.

 

         Если старшие не смогут выстоять, задача самых молодых проста - одновременно спрыгнуть с тропы в разные стороны. Если медведь дотянется хотя бы до одного из них, то смерть неминуема. Очень важно не струсить и действовать быстро – взрослые на мгновение могут не успеть…

 

         Дядя Тагун прямо спросил: «Справитесь!? Или подождёте на верхушки скалы в полёте стрелы от пещеры?» Подростки переглянулись. Мерген, конечно глянул на отца. Но Ярсун не стал помогать принимать решение своему младшему сыну – в том и смысл Испытания «первой битвой»: каждый решает сам, ища силу духа только в своём сердце!

 

         Оба подростка переглянулись, одновременно кивнули и согласились на прямое участие в схватке. Пятеро взрослых смотрели на них очень строго и настороженно, четверо старших юношей – с сомнениями. Последние уже видели год назад беспощадную главную охоту, но… тогда попался зверь-пятилеток. Да, страшно было. Но завтра будет очень сложно.

 

           Ночь прошла в тревогах, страхах, попытках самоубеждения, что всё будет хорошо. И ни одного Знака от дэвов. Странно… только напряжённость в тишине гор – Всевидящее Небо, Боги и Великие Предки внимательно всматриваются в Испытание!?

 

         Утренние сборы охотников, проверка и перепроверка оружия, молитва, выход на охоту. Медведь своё убежище не покинул. Началось. Пошли.

 

         Группа приблизилась к пещере без звуков: опыт и настрой всегда помогают во многих мелочах. Охотники выстроились на широкой площадке в три линии: впереди – старшие, затем – юноши, и… двое помощников. Жуткий запах из логова! Шальная мысль: «Может, он там… приболел!? И не выйдет!?»

 

         Но в темноте зева пещеры внезапно вспыхивают два огонька – немигающие глаза смертоносной и беспощадной силы. Зверь их всех видит, всматривается! В каждого пришельца. …Это страшный взгляд, именно так смотрят «те, кто не люди».

 

         «А мы станем Змеями! Сильными и стойкими» - озаряющая мысль из мгновенного понимания «внутри», на грани подступившего вплотную с помощью  тишины Единения! Накативший было страх быстрым и мощным рывком пробуждает странную холодную широкую волну из сердца!? И этот «холод» разрастается, окутывает тело коконом, замораживает все остальные переживания. Оставляя, только поучения старших и прощальные слова старшего брата, гулкие сейчас: «Что бы не случилось – сражайся!». И тело слушается, нет паникующего ступора… Оно!?

 

         «Холодность» в настрое помогает как-то спокойно оторвать взгляд от звериных глаз, глянуть на Мергена, который застыл в удивлении и ошалелости, тронуть за плечо, подмигнуть другу. И напарник переменился – «перенастроился», сжались его губы, сузились глаза. «Поэтому у них получится».

 

         В дополнение к «холоду» Вогаз спиной мимоходом ощутил Присутствие. Глаза матерей, сестёр, бабушки Дайры, Великих Предков… весь Род пришёл сюда и поддерживал! Теперь будет хорошо и удачно. Более того, мгновенно пропустим через себя силу Присутствия дальше,  во всех охотников. Здесь и сейчас.

 

         И… важное – быстро и легко восстанавливаем «серебристые стены прохода» вокруг большой площадки перед лицом пещеры. Как незаметно они исчезли от моего потрясения увиденным!? За ними нет ничего нужного сейчас и здесь. А вот внутри – вся моя сила! И сила моих соплеменников. Опытных, храбрых, всё предусмотревших, решительных и стойких. Полностью готовых к битве. Ух, как они одинаковы – девять Змей из одного Рода! И два «змеёныша», почти взрослых. Как единой целое в эти мгновения, хотя и все разные не здесь. Мы готовы!

 

         Медведь отодвинул свой взгляд вглубь логова, злобно зарычал. Охотники ответили грозным боевым кличем, сначала старшие, через мгновение – молодёжь. И могучий зверь в неуловимый момент как молния бросился наружу. …У громадина!

 

         Он не встал на задние лапы для поединка, а ринулся громадным валуном прямо сквозь охотников, пытаясь проломить себе путь. Две рогатины сломались сразу, но вторая линия из юношей вовремя поддержала первую – медведя удалось остановить. Двое старших во мгновение ока отступили, бросив сломанные древки. Подхватили новые у двух несбежавших(!!!) подростков и снова устремились в схватку.

 

         Медведь таки встал на задние лапы! Сломано ещё одно копье Ярсуном, и Мерген успевает быстро передать отцу новое. Почти сразу Вогаз тоже кому-то из взрослых передает запасное копье. Время сжалось в странную воду. Чистую и медленную, и тоже наполненную «холодом». Медведь начинает заваливаться, крики и точные выпады копьями стали какими-то медленными, расплывчатыми.

 

         А Вогазу… легко, тело слушается. Смотрит на друга. Мгновенное обоюдное понимание-согласие. И подростки уже подхватывают с земли свои собственные копья, подскакивают к сгрудившимся толпой над падающим зверем охотникам, с криками начинают помогать добить медведя…

 

         Яростный взгляд могучего зверя и недовольное рычание медленно угасают. Стекленеют его глаза. Большое тело замирает. Мгновения не ускоряют ход. Жуткий гул сердца во всем теле Вогаза. Громкий оклик вождя: «Всё! Победа». Охотники начинают расслабляться. Их первые попытки осмотреться, расправить плечи.

 

         И все живы! Начались победные крики, потрясение поднятыми копьями и рогатинами.

 

         …Далее вождь Тагун провёл обряд «завершения Испытания»: благодарность Великому Небу, Богам, Великим Предкам и всему Роду Горной Змеи с северного склона Тенгритау. И большая благодарность Медвежьему Духу, который достойно принял вызов на поединок и храбро сражался.

- Ещё четверо воинов пополнили ряды защитников родной долины! Ну и два юнца, которые отлично и более чем достойно показали себя в тяжёлейшей схватке! Вот теперь «можете отойти по нужде… Как не надо!? Совсем, совсем!? Ну, тогда хвала Небесам и Предкам – ещё два достойных бойца подросли в нашем Роду!!! Молодцы!

…А может, всё-таки сбегаете вон за ту скалу? Нет!? Тогда тройная удача нам всем – побеждён могучий зверь! Четверо новых воинов! И два почти готовых бойца в помощь старшим и всему Роду Горной Змеи! Дорогой Ярсун, благодарим за правильное воспитание младшего сына. И Байсару также – отдельно большая благодарность, как и Октаю! – Охотники криками поддержали Тагуна.

         В принципе, тут не было шутки «про нужду», а возможностью сбросить напряжение поединка. Вогаз только дивился себе, что «холод» не торопится уходить из настроя, а как бы знакомится с его естеством: как "необычная сильная змея, вылупившаяся из яйца, только уже очень взрослая, умная и… безжалостная". И она уже знает, как и что ей делать в самых жутких обстоятельствах. Быстро, точно, без раздумий. «А на хвосте у неё – удача…» - новая мысль-понимание.

         А вот Мерген радуется, как и его отец. Напарник уверено шепнул Вогазу: «Я же говорил, вдвоём мы справимся. Вот и получилось!»

         Дальше начался разбор Испытания: каждый охотник отмечен полосой медвежьей крови на лбу за стойкость и удачу. Четверо старших юношей, как показавшие себя настоящими воинами, ведь именно они не дали медведю прорваться сквозь вторую линию группы, чем защитили двух младших сзади, получили по второй полосе "знака удачи и доблести".

         Также именно эти четверо и отметились большим количеством глубоких царапин от медвежьих когтей. Но, может впервые в Роду Горной Змеи, во время Испытания никто из охотников не получил ни одного сколь бы то серьёзного ранения. Ещё один знак благословения Великого Неба!

 

         Началась разделка звериной туши. Вождь Тагун справедливо отметил каждого охотника согласно заслуг в схватке знаковым подарком, призывая Всевидящее Небо, Богов и Великих Предков в свидетели. Младшие подростки получили по медвежьему когтю за «стойкость духа и помощь старшим». Носить такой на шее – у-у-у, все сверстники обзавидуются!

 

         Вогаз в то же время продолжал наблюдение за переживаниями внутри себя – он снова разделился на двоих: обрадованный удачей и великим событием в своей судьбе подростком и… странным взрослым незнакомцем, «которому неинтересно». Который помалкивает, всматривается в родичей, ставших несколько «чужими», предпочитает поглядывать вокруг пещеры с точки зрения… безопасности.

 

         Хотя это и не очень важно… тихо и спокойно здесь. Для этого второго похоже «ничего вокруг не является важным, интересным», даже Красота Всего… как-то поблекла. «Ну, есть Она. И что!?» Поэтому подросток испугался. За себя! Он что-то утратил сегодня…

 

         Взрослые, кстати, положительно отметили его молчаливость – никто из них, оказывается, не забыл, что от Вогаза, сына Октая, получено и сдержано обещание старшим унять свой «дурной язык». Хм-м, а ведь это спокойно получилось… «вредный вогаз» заткнулся? «Холоду не нужен разговор»!? Надолго ли? Придётся проследить. И рождался внутри только один вопрос, спокойный, очень неприятный и… страшный. «Кому его задать, кто поможет с ответом? Не испугавшись, не расстроившись».

 

         Внешне подросток постарался ничем не привлечь внимания к своим переживаниям никого из родичей. В том числе, и Мергена. Лучшего друга… Вогаз помалкивал, иногда «вовремя» улыбался, несильно. Даже делал «удивлённые или обрадованные глаза» согласно моменту. Но продолжал изучать себя «опять нового».

 

         Похоже, поговорить о «следующем открытии» удастся только с шаманкой. А вот к Великим Предкам с расспросами нельзя – может именно таково Их второе наказание для него!? Или опять урок? Холод настроя незаметно исчез – куда!? Понадобится ли он вновь? Скорее всего, да – впереди нелёгкие, опасные и необычные годы взрослой жизни, для которых у меня теперь есть «ещё одно средство» для выживания. Но будет ли оно способствовать счастью!?

 

         По-прежнему легко удерживаются серебристые стены «медленного Прохода» вокруг. Их никто не видит из охотников. Удобно. Спокойно. А за стенами – тихо… Вот, наконец, вся группа двинулась домой и Вогаз «переделал» направление стен вдоль намеченной вождем тропы домой. Почти без усилий. Достаточно не отвлекаться от намерения удерживать «медленный проход» взглядом. Пришла странная мысль-понимание: «Хватит и десятой части моего внимания». Откуда она!? Откуда-то изнутри…

 

         Весь Род Горной Змеи вышел поздним утром к окраине стойбища встречать удачливых охотников-победителей. Громкие крики радости, что Испытание состоялось! Причём удачно! Все вернулись живыми! Без серьёзных ранений! Великая Благодать Небес и свидетельство праведности их Традиции.

 

         Даже Байсар расчувствовался, крепко обнял и долго хлопал по плечам младшего брата от радости. Он очень верил, что Вогаз справится! И это произошло! Значит, по его словам – «Всё правильно»… Но подросток не может задать старшему брату свой жуткий вопрос, нельзя испортить праздник для всей без исключения родни. …Как и маме, которая испугается и глубоко расстроится. Поэтому придётся потерпеть – бабушки Дайры пока нигде не видно.

 

         В ходе начавшегося празднования очень удачного завершения Первой Битвы Вогаз продолжал удерживать раздвоенность, делясь на лучащегося радостью и гордостью подростка и… того, «нового» себя, которому неинтересно, который продолжает, как бы невзначай, поглядывать и вслушиваться во всё «здесь и далеко», безопасно ли вокруг. А на многочисленные вопросы всех родичей, страшно ли было, всегда один ответ: «Да, конечно страшно!»

 

      А вот и шаманка… но она пока в стороне – сейчас старейшины Рода проводят обряд завершения Испытания Первой Битвой. Начал подробный рассказ Вождь Тагун. За ним расскажут о «первой битве» другие старшие охотники – четырём юношам придётся выслушать много смешного и поучительного. «Гордыня – мираж реальности, пустой и… глупый». Но знак «орлиного клюва» в татуировку на правых лопатках все они получили более чем достойно – с радостью свидетельствует Род перед Лицом Высокого Неба и Великими Предками.

 

         Беркут в небе над стойбищем! Лучший знак Их Ответа.

 

         А теперь время рассказа о двух, якобы храбрых «змеёнышах» вождём Тагуном. Что это - умиление у Байсара, да и у всех старших!?

 

         Дядя Ярсун, похоже, готовит очень смешную историю, его жена Кана, не отводит счастливых глаз от младшего сына. …А мама Тёгерин грустит – не верит улыбке Вогаза. Мама всегда чувствует, что с её ребёнком что-то «не так», как бы он не заверял её в обратном.

 

         И ещё пронзительный и безжалостный взгляд  бабушки Дайры, которая, похоже, быстро рассмотрела «новые перемены» внутри Вогаза. Надо передать ей просьбу о беседе, хм-м, …только «уголками глаз». Ух ты! Шаманка кивнула в ответ – догадалась и согласилась. И как же стало легко! Вот теперь можно полностью окунуться в радостное действо празднования древнего обряда: Род Горной Змеи искренне ликует пополнению новыми настоящими воинами-защитниками. И это ещё одна удача перед лицом Высокого Неба! Общая.

 

         Побеседовать с шаманкой Вогазу удалось только следующим вечером. Проводившая его к выходу из юрты мама грустила, она так не решилась расспросить. Подросток остался доволен – ему нечего было сказать, он смог только улыбнуться. Несколько натянуто вышло.

 

          Бабушка Дайра ждала, разведён небольшой костерок, бурлит новый отвар и… никого вокруг, звенящая напряженность в вечерней тишине. Очень тихо. К удивлению для себя Вогаз «добавил» серебристые стены «прохода» за пределами круга, снова очерченного шаманкой. Бабушка Дайра «увидела» и ... усмехнулась. С грустью. Последовало приглашение:

 

- Присаживайся и спрашивай, отвар пока не пей.

- Бабушка, у меня только один вопрос: «Теперь я смогу спокойно убивать людей?»

- …Да, маленькая печальная ящерица, это так. …Если можешь, опиши с подробностями всю охоту и свои новые «открытия».

 

         И Вогаз стал рассказывать. Не торопясь, уточняя то там, то тут. Не зная, где главное или важное. Но, не упуская необычное. «Картинка» переживаний оживала, пришлось снова окунуться в события чужой «первой битвы».

 

         Когда Вогаз, не подумав, снова включился, с лёгкостью(!), в переживание «холода», отодвинувший страх там, у пещеры могучего зверя, взгляд Дайры стал пронзительнее, глубже. Она «видела» его перемену! Более того, с северной стороны за её спиной явно возник и «слушал», всматриваясь в подростка… тёмный клин Присутствия Великих Предков. Ведь этот запах Вогаз уже никогда не забудет.

 

         И почти сразу, за пределами круга, объявилось другое Присутствие странных Сил. Похоже, сегодня Многое внимает исповеди любопытной Зелёной Ящерицы!? Внимательно. Потому как неуютно ощущаешь себя под  пристальным рассматриванием со всех сторон и глубоко вовнутрь чего-то или кого-то Большего. Очень Большего. И сегодня не будет шуток… Шаманка разрешает сделать несколько глотков отвара. Вогазу становится теплее, уютнее.

 

- Что это за «холод», бабушка Дайра!? Почему «он» всё время спокоен, удобен и даже удачлив. Что я утратил!?

- …Это часть тебя, малыш. С рождения «она» очень глубоко спит у большинства людей, у мужчин и женщин. И далеко не у всех просыпается. Это оружие и защитный доспех твоей «личной силы». …И раз «оно» проснулось в тебе – значит, будут события в твоей личной судьбе, когда «это» очень понадобится. Не только тебе, но и для других! Лучше – для спасения чьих то жизней, хуже – для мести или злобы. Грань различения очень тонка.

 

         Таковы настоящие воины, скорость выбора правильности в словах, размышлениях и поступках для них как молния. А вот последствия могут быть ужасными, даже мерзкими. И не говори потом, что не слышал моих слов – я сказала!

 

         Потому-то Знания нашей Традиции и основаны на небесном Порядке и Чистоте сердца. Ты знаешь наши Заповеди: мир, согласие и взаимопомощь. Не война! У нас не может быть сомнений в правильности применения этого «дара», как и любого другого.

 

         И эта часть Знания также крайне опасна своей возможностью «очаровать» тебя. …Насовсем. Станешь «холодным убийцей», беспощадным, стремительным и… не имеющим прощения. Помни! Всегда и везде.

 

         Ты ничего не утратил в Испытании! Просто добавилась ещё одна часть Великого Знания к другим! Великое Небо ответило на твой выбор, и ты, более или менее осознанно, уже сам будешь следовать его «правильности». Эта «правильность» Тропы только твоей судьбы, не кого-либо другого.

 

         Таков ты, малыш, сын Октая! Таково твоё Сердце. Слушай его – только оно подскажет, насколько счастлива твоя судьба и твои шаги по Тропе. А чтобы не было грустно, одиноко и страшно, мы уравновешиваем наши «дары» между собой: и умение видеть Красоту, и умение стать «холодной силой». Только тогда становится легко, уютно и радостно!

 

         Учись. Мы – великие существа, дети Великих Небесных Родителей. Смотри «шире» на себя и на других, тогда тебе будет понятнее каждый твой шаг на «личной тропе». Помогай себе правильной беседой между твоими «дарами», незаметно от других людей. Пусть «они» научатся слушать друг друга под пристальным присмотром твоего Сердца. Сначала будет трудно, потом легче. Всё понятно?

 

         Вогаз ответил кивком, порадовался своим широко раскрытым глазам, легкой улыбке, умиротворению внутри и… «ушедшему спать холоду». Он действительно понял со всей возможной ясностью, теперь можно жить дальше и учиться. Что и подтвердила мудрая бабушка Дайра на прощание: «Большее об этом «даре» теперь тебе расскажут наши старшие наставники. Поверь, доведётся узнать много интересного! Ты готов».

 

         И подросток пошёл домой отдыхать… Удалось крепко обнять маму, взволнованно ждавшую возле юрты. А завтра – бегом к дяде Улаю, он самый рассудительный в стойбище.

 

         Почти через два года «холодный дар» позволит Вогазу достойно завершить его собственную Первую Битву, хотя и начавшуюся с жуткого страха.

-----------

 
Аватар пользователя kalpa.
Сообщений: 4
С нами c 2013-02-21

Продолжение 3й главы:

 

                                             3.3 В другой стране

 

         Караван под охраной стражников Самара медленно втягивался ранним утром в Яшмовые Врата. Вогаз ощутил перемену – переходишь как бы из одного «мира» в другой: окунаешься в чужие законы, традиции, привычки, быт и жизнь совершенно незнакомых людей, которые уже многие сотни лет живут во многом по-другому. Так сказать «по-своему» - с другой верой, мудростью, укладом. Это чужой, но сильный Порядок! И его необходимо безусловно уважать.

 

         …Или война.

 

         Китайский народ, похоже, могуч: Великая Стена в три человеческих роста, просматриваемая аж до горизонта, – тому подтверждение! Как воин Вогаз первым делом обратил внимание на местных стражников, довольно низкорослых и даже щуплых каких-то по сравнению с известными ему народами Западного Края: тохарами, согдийцами, саками, персами, бактрийцами, динлинами, усунями, уйгурами и другими. Но их холодные взгляды, собранность, отличная экипировка подтвердили расхожее сейчас мнение, что Поднебесная в эту эпоху снова имеет «нормальных» воинов, как и во времена Великого Циня Шихуан-ди.

 

         Китайцы… Их очень много, берегут свою страну и культуру по словам стариков уже тридцать сотен лет. Они изобретательны, умны, терпеливы. И могут построить не только Великую Стену, а и многочисленные города, дворцы, дома, плотины, даже морские суда в Восточном Океане. И всего такого – очень и очень много. Они любят землю, кормящую большую страну. У них есть могучая и мудрая власть, строгие,  даже жестокие законы. …Письмо, записываемое значками – каменная основа памяти Поднебесной. Всего не перечесть!

 

         Одно только то, что никто из известных народов за многие сотни лет не смог покорить Китай, хоть побеждали и грабили его много раз, свидетельствует о неодолимой «жизненной силе» этой страны. И как точно соответствует ей даже название - «Поднебесная»! То есть, живущая «Порядком, установленным самим Небом»… А что может быть сильнее традиции и уклада, проверенных мудростью жизни и сберегаемой сотнями и сотнями поколений очень многочисленного народа!?

 

         Говорят, что китайцев больше, чем всех остальных народов в несколько десятков раз… Уже только поэтому эту страну невозможно изменить, пока сами её жители не посчитают нужным принять необходимость тех или иных перемен. Для Вогаза лично осталось узнать только одно, насколько эта страна «счастлива»? Большой, могучий и очень опытный… сосед многих народов Большой Степи или будущий их хозяин!?

 

         Как быстро узнать страну – надо посмотреть на детей и их родителей! «Если дети и старики счастливы – племя проживёт долго перед Лицом Великого Неба». В полёте стрелы от Яшмовых Врат раскинулось восточное продолжение оазиса Аньси, упорядоченный городок с торговыми прилавками, временными жилищами и выделенными местами для стоянок большого количества караванов.

 

         Вогаз обратил внимание на семьи китайцев, точнее на их повседневный быт. Большинство – торговцы, чуть меньше - ремесленники. Младшие дети играют недалеко от прилавков, подростки помогают родителям. Все выглядит мирно, спокойно и даже как-то жизнерадостно. Но только персидский караван начал располагаться на отведенном для него месте, как впереди в двух полётах стрелы раздались крики. Похоже, какая-то свара, которая перерастает в драку.

 

         Самар немедленно подал сигнал к оборонительному бою. Стражники быстро изготовились и перестроились, караванщики тоже почти готовы защищаться. И в такой момент Вогаз, обычный для себя перед боем, приметил – китайцы прячут детей. Прячутся сами. Почти паника. …Но не хватаются за оружие! Почему!?

 

         В родном стойбище, как и во всех соседних, в случае угрозы нападения, за оружие хватались все!!! От мала до велика. Женщины, девушки всегда отлично стреляли из лука и метали ножи. И тоже всегда были готовы к схватке: они – вторая линия обороны. Это традиция из глубины времён! Старики прятали маленьких детей в горах, за вещи и юрты никто не цеплялся. Главное – выжить и спасти жизни близких, любое добро можно нажить по-новому потом.

 

         У китайцев оказалось по-другому. Подан громкий сигнал и от Яшмовых врат бегом проследовала полусотня стражников из резерва в сторону очага свары. Собранные, хорошо вооружённые бойцы, с готовностью безжалостно навести порядок. Все встречные немедленно освобождали им дорогу, иногда сами оттягивая или переворачивая телеги, разбрасывая тюки. И достаточно скоро впереди на тракте был наведен порядок. Звуки свары утихли.

 

         Двое посланных стражников вернулись и доложили о ситуации Самару. Тревога отменяется, но охрана остается усиленной. Повседневность вернулась в нормальное русло.

 

         Значит, вот как в Поднебесной! Почти все местные жители безраздельно доверяют властям. Армия, стражники, охрана – первое Лицо власти. Именно это видят и принимают простые люди как обязательную часть повседневности. И получается, что в этой стране жестко различается, кто есть кто – крестьяне, торговцы, чиновники, стражники, армия и правители. И, наверное, для большой страны правильно именно так?  Тогда, что такое «счастливая страна»?

 

         Вогаз вечером перед ночной стражей долго не мог уснуть – вспоминался родной край. Эпизоды взросления, когда начинаешь постигать Порядок жизни, сплелись в необычную вязь его личной тропинки знакомства с тонкостями Судьбы, своей и близких людей.

 

Воспоминание 5. Разные миры

 

         Чем наполняются годы взросления подростка? Наверное, приключениями почти каждого дня. Хотя и кажется потом, что эти дни были обычными. Так ли это?

 

          Жизнь юного поколения в любом стойбище всегда под плотным присмотром старших: и родителей, и взрослых братьев, дядьев, и стариков. Старейшины ежедневно проводят  в повседневность древнее правило: от безделья одни проблемы всем. Взрослеющие дети всех семей – это надежда всего Рода и целого племени выжить сейчас и в будущем. Радостно, уверенно и честно перед лицом Великого Неба и Предков.

 

         Именно поэтому каждый день подростков наполнен помощью в домашних делах родителям и близким, совершенствованием навыков охоты, ремесел, умения безопасно и рачительно организовать взрослую жизнь. Этому способствуют все их занятия, работы, игры. Важным считается навык умения работать вместе, сходиться характерами, ведь будущее всегда потребует взаимопомощи и сотрудничества.

 

         По-другому – нельзя. Сложен и опасен мир вокруг, хоть и красив. Будущий мужчина ведь не только охотник и добытчик, но и защитник. Воин! Желательно, не только умелый и сильный, но и разумный, предусмотрительный, терпеливый. И ещё много всякого. Кажется, что у старейшин и наставников всегда про запас есть всё новые и необычные знания, соответствующие сведения, легенды и рассказы из своего и чужого опыта для начинающих свой путь юнцов, раскрывающие неизвестные и необычные грани любого мастерства. «Чем больше знает человек, тем больше он сможет принести пользы другим, не только себе».

 

         И среди всей этой повседневности Вогаз к удивлению для себя уловил новую тонкость – некоторые жители стойбища, в основном молодёжь, стали к нему относиться с небольшим чувством дистанции, чуть-чуть, не отчужденности, и уж тем более без неприязни. Для себя он назвал это, что стал таким, «которого уже очень скоро не будет здесь, и никто не знает, куда и зачем он уйдёт»…

 

         Даже во взгляде Байсара, брата и второго отца, изредка такое ощущалось. Что и как, Вогаз не решался спросить. Визит Хранителей в родное стойбище резко и глубоко изменил, похоже, не только его судьбу. Разъяснения шаманки, матери, старейшин, наставников ввели его в новое понимание – «Так надо для племени»! Поэтому и не было обиды.

 

         Только присутствовала… странная грусть. Не сильная.

 

         И мама стала как-то меньше радоваться, а ещё она очень старалась это внешне не показывать. Вогаз же начал пытаться ей подыгрывать. Как и другим. «Всё нормально, жизнь продолжается, завтра будет новый день. Хороший».

 

         Но, главное, никуда не делась Красота Всего и во всём! А вот Она действительно радовала. Даже как-то «окрыляла», переполняла собой многие события, и даже целые дни.

 

          Из-за Неё и того, что «чуть-чуть» в стойбище, Вогаз стал иногда «задыхаться» без уединения. Взгляд всё время уводил внимание от мира людей дальше… в мир «Нечто Большего». В мир, где нет пределов. Потому что для него лично уже никак невозможно было не пытаться искать мгновения снова и снова прикоснуться к Беспредельности!!! Каждый день. И несколько раз в день.

 

         Потому что только в такие мгновения подросток дышал и жил «полнотой себя», даже как-то «счастливо звенел». И слово «счастлив» было для этого мелким.

 

         Мостик между двумя частями понимания мира, точнее взглядами на себя, крайне зыбок, ненадёжен. Чтобы не разрушить его своей неуклюжестью и неопытностью Вогаз быстро открыл для себя и немедленно воспользовался одной тонкостью из традиции своего племени – Знаком Знания и Опыта. Татуировка сзади, на правой лопатке, ежедневно напоминала ему: чего он достиг. И к чему он будет стремиться в соответствии с Древним Правилом. Да и особого выбора у подростка не было – таково наставление обучения и воспитания будущих защитников в Роду.

 

         Полный знак на спине у мужчин в племени выглядел как силуэт орла тёмно-синего цвета и состоял из частей, «ступеней» опыта и умений. Орёл – это Сила, Мудрость и Порядок, Глаз Великого Тенгри, Всевидящего Высокого Неба, то есть символ, приводящий к полному статусу мужчины как полноценного представителя своего Рода для всего племени. В семь лет, после удачной Первой Охоты, мальчик получал татуировку острых орлиных когтей: он научился «ходить и цепляться», он «имеет основу для жизни».

 

         В четырнадцать лет, после Первой Битвы, как правило, это охота на медведя или участие в защите стойбища, когда уже есть опыт добывать любую дичь и сражаться, наступает момент следующей части Знака – «орлиного клюва».

 

         К двадцати одному году завершался основной этап становления Знания Рода – итоговые и полные сведения о родном крае, всех окрестностях, их своеобразие, умение вести жизнь добропорядочного семьянина, мужа и отца, знатока определённого ремесла, полноценного воина и добытчика. Защитнику Рода и племени добавлялись  к Знаку «крылья и тело орла». Но голова птицы пока не имела глаз.

 

         Только к двадцати восьми годам, когда взрослый мужчина, имеющий достаточный опыт, силу и многое другое, у которого есть  ученики не только среди своих детей, обладает полнотой знаний Традиции Рода, может представлять Его в межплеменных делах, и, главное, может начать создание нового Рода, «отпочковывающегося» от родительского, лишь тогда он получает последний символ  в свой Знак – «глаза орла»…

 

         Понимая и помня всё это, Вогазу становилось легко – жить дальше, учиться всему, помогать близким. И ждать новых приключений! Неизвестность впереди становилась интересной и приемлемой для него именно с этой точки зрения. По-другому у него не сложилось узнать.

 

         Тёгерин, скрепя сердце, как-то в середине осени, после возвращения с Алатау первой решилась завести разговор с младшим сыном, но почему-то в присутствии Байсара:

 

- Вогаз, ты всё чаще смотришь вокруг… как бы мимо людей и жизни семьи, всего стойбища. После визита Хранителей стал отчуждаться от всех нас. Мы понимаем, что тебя ждёт очень серьёзный, ответственный и почётный Путь. Но очень не хотим, чтобы твоё сердце омрачалось предстоящей разлукой с близкими. Когда придёт Зов, мы не знаем, но мне больно видеть, как обрываются нити Любви между тобой и другими в Роду.

         Чего бы ты хотел? Сейчас. Пока не возникла пропасть между тобой и людьми. Судьбы не изменишь, но можно постараться сделать радостными шаги твоего каждого дня. Чем мы можем тебе помочь?

- Мам, мне сложно это объяснить. Я хочу учиться, хочу помогать, но иногда мне очень нужно уходить из стойбища одному. Мне так будет легче изучать горы, лес, окрестности, наш мир. …Меня тянет туда. Я не буду отшельником, просто в одиночку мне удобнее, наверное, наращивать глубину чувства связи со всем, что вокруг нас…

- Ты опять заговорил этим «чужим» взрослым голосом и это снова пугает меня. Но в твоих словах есть серьёзный смысл. …Думаю, что придётся обсудить твою просьбу с бабушкой Дайрой и старейшинами. Оставлять без присмотра детей и подростков у нас не принято. Категорически. А что думаешь ты, Байсар?

 

         Старший брат долго не размышлял, высказался однозначно:

- В просьбе Вогаза действительно есть смысл, каждый охотник и воин рано или поздно начинает «слушать себя» как начинающий мастер. И даже наставники тут не могут вмешаться, только подсказать. Просто к братишке это пришло раньше, чем к другим его сверстникам. Останется внутри только его собственное чувство долга и сила сердца. Вот теперь его детство действительно закончилось.

         Лучшей нашей помощью будет готовность немедленно придти на выручку, если что-то пойдёт не так. А поэтому, Вогаз, ты должен всего лишь говорить, в каком направлении точно и насколько ты уходишь, например, на полдня. Помня обо всех опасностях нашего края и правилах жизни в горах. Дэвы не прощают глупостей. Ну и категорически нельзя отлынивать от общих дел в стойбище. И в семье. А особенно от занятий с наставниками! Возможность прогуляться по округе будет редкостью. Понимаешь?

 

         Вогаз немедленно согласился. А мама закончила разговор:

- И последнее, а может и главное, мой сын Вогаз. Куда и насколько ты бы не уходил, помни, это просьба от всех нас, и чувствуй, по возможности всегда, что здесь твой дом. Где тебя любят и ждут! Каждый миг. И постарайся не пропустить момент, когда нужно немедленно вернуться. Чтобы помочь. У тебя доброе сердце! Очень надеемся, что оно вовремя подскажет тебе, что здесь, дома, очень нужна твоя помощь. Наверное, именно так пусть будет в нашей семье до прихода Зова. Согласен?

- Да, мама.

 

         Через два дня, на ближайшем совете старейшины дали разрешение. А шаманка подтвердила и пообещала дополнительно присматривать за Вогазом «издалека».

 

          Первые самостоятельные вылазки в окружающие стойбище окрестности стали ожидаемо радостными. Но Вогаз не торопился унестись куда-нибудь подальше. Он хорошо понимал, что не выстоит в одиночку даже против волка. Основные маршруты походов со старшими на охоту ему были уже известны, как и описание тех мест, где ещё не довелось побывать.

 

          Свои прогулки подросток свёл к наращиванию глубинных ощущений, основанных на уже приобретённых навыках охотника, и составлению своей личной «карты знаний» округи: где, что и как «звенит», «светится», «темнится», в общем, чувствуется и которое довольно сложно передать простыми словами, скорее намеками.

 

         Помнил наставление старших и особенно бабушки Дайры, что места бывают очень разные. И хорошие, и приветливые, но и угрюмые, зловещие, откровенно опасные, нейтральные, недоступные и даже «закрытые». Таковы прихоти горных и лесных дэвов – это их дома! И практически нет ни одного одинакового мнения у охотников об этих местах. Лишнее подтверждение, что все мы люди – очень разные существа. А это Дэвы хорошо «видят».

 

         Отдельно пришла к нему тонкость понимания необходимости поиска границ между местами разного, иногда противоположного качества. Срочно пришлось также пополнять свой арсенал примет, характерных для разных мест и маршрутов: о чём говорят звуки птиц, шелест ветра, скрипение веток, шелестение кустов, игра теней и ещё очень многое… У дэвов свой «язык» и его надо прилежно учить.

 

         И всё это превратилось в новую громадную игру! Похоже, не имевшую конца. Причем Вогаз почти с самого начала убрал для себя цель поохотиться и обязательно вернуться с добычей. Так делали многие. Но его это категорически не устраивало. Свою удачливость он решил вывести на острие контакта с дэвами по другой причине – Равновесие себя с  окружающим миром.

 

         Будет добыча – хорошо и спасибо Небу, дэвам и Великим Предкам, если нет – это всего лишь не тот день или же добыча совсем другая. Ведь яблоки, орехи или ягоды тоже хороши! Или просто собранный по дороге домой хворост к очагу родной юрты. Такой подход есть основа их Традиции! И о том, что он хорош, всегда подтверждает сердце в груди.

 

         Достаточно быстро Вогаз нашёл четыре «своих места» вокруг родной долины по сторонам света, с которых не слышны звуки стойбища,: две скалы-одиночки и две поляны со мхом. Очень живописные и «умиротворяющие». Даже побыв недолго на каждом из них, подросток начинал чувствовать себя «чисто светящимся» или «лучисто звенящим». Точнее - отдохнувшим! Именно это переживание помогало быстро «войти в Единение».

 

         Эти места – первые четыре подарка от дэвов! И уже следующим летом пришло подтверждение: в каждом из облюбованных мест его ждала встреча с бабочкой. По-разному, но появление красивых насекомых было почти регулярным. Теперь предстояло найти ещё обязательных четыре «места», чтобы закончить локализацию по всем восьми сторонам света: необычная мысль пришла откуда-то изнутри – теперь Вогаз сможет «защищать» родную долину! Но… пока не везло: вблизи от стойбища новые четыре места не торопились обнаруживаться. Подрасту – смогу пойти дальше.

 

         К началу зимы пришлось учить для себя тонкости перемен погоды  и смену времён года, например, в чём сложность, даже коварство туманов и снега. Весной Вогаз отметил, что чувствует себя всё более уверенно. В горах весеннее тепло приходит не сразу и местами долго лежит снег. Возникла проблема точного подбора маршрута вылазки. И это стало новым необычным уроком – или идёшь более-менее прямо к заранее известному месту, или наобум выбираешь направление «просто туда». Именно в первом случае Вогаз сделал необычное открытие. Началось с коротких дистанций.

 

         Для себя подросток довольно отметил, что ведёт себя не безрассудно и осторожно:  ещё ни разу не покалечился и даже не упал. Значит, он делает всё правильно! И теперь можно ускорить темп вылазок. Поэтому он попробовал бег. Вогаз отлично помнил, а память тут же окунула в малейшие подробности: когда он «почти летел» за лучистой Айнарой сквозь тёплый дождь в яркий день их знакомства и… последующей ночью в поисках холма для беседы с Великими Предками севернее стойбища Рода Орла.

 

         Но сразу вышел прокол – уже на третьем шаге Вогаз споткнулся. Ух ты, чуть не выскочил из ножен пчак… Что не так!? Садимся, где стоим, и думаем. Воспоминания прошлого года громадной волной захлестнули всё естество… Надо переждать. Трудно – снова пропасть грусти и гора красоты Знакомства. Беспредельность умеет напомнить очень сильно, почти до боли. Подышать… много. Отправить большущий «комок золотистого света» лично Айнаре, дочери Борондая и Айры, чтобы здоровье и удача не оставляли её? Вот теперь легче!

 

         Выберем вместо востока юг, потом - точку далеко впереди, туда, где уже есть моё «южное место» и примерный маршрут к ней. …Получается. Бегом! Не смотрим под ноги. Не смотрим по сторонам. Зрение само собирает, или точнее, стягивает пространство вдоль линии бега. «Глаза могут очень многое!?» Всё, что справа и слева постепенно размывается, становится «одинаковым», как две серебристые стены. Дыхание как бы исчезает… И «это» получается! Назову это новым словом - «Проход». Он похож на очень узкое ущелье с ровным дном. Убираем внутренний разговор. И мысли.

 

         Только через многие годы к нему придёт интересное китайское слово «коридор». Потом. А пока – наверное, «суженное пространство на линии между двумя местами». Здесь и… здесь!? Я уже прибежал на своё «южное место»!? Ух ты!!! Ведь пару мгновений назад, кажется, только начинал «этот» бег!? Стоп…

 

         Ну да, это та скала. «Привет!» Вот и сломанная в прошлый раз ветка – мои  руки помнят, как подбирали её и оставили точно на вершине скалы, показывая дорогу к стойбищу. Мысль: «Я что, прилетел сюда!?»

 

         Немного отдыха. Хотя дыхание не сбито. Только, сердце бьётся сильно. И «звенит» в ушах и затылке, кстати, как и весь позвоночник: от копчика до самой макушки. Интересно, но надо, похоже, быть осторожным! …И в стойбище я вернусь снова таким способом – с помощью «Прохода».

 

         …Снова получилось! Опять!!! Это точно происходит со мной – вот пень, от которого я начинал пробу «бежать правильно»! А вот – наше стойбище. «Проход» позволяет «почти мгновенно перелететь»!? На сегодня всё. «Спасибо ещё раз Айнаре… и Великим Предкам: позволили. Значит, есть смысл в этом необычном открытии, точнее – чуде. И не расскажешь никому. Расспросы точно приведут к бывшей невесте и беседе с Великими Предками. Прибьют! Точно. И чисткой котла не отделаюсь