Откуда ни возьмись, упав как снег на голову, в доме карачаевской бабушки появился незнакомый гость. Сильного мужчину, которого все называли Папой, Арбакеш не помнил. Ни в казенном доме в центре села, откуда голодный Бакир отправился искать Маму и получил в награду за рождение Арбакеша аж пригоршню изумительного мармелада, ни в новом доме, на крыльце которого Арбакеш, недоумевающий, сидел с одной сандалией на ноге . Папы в его воспоминаниях не было.
Подтянутый Папа говорил на непонятном языке и вносил всеобщую сумятицу в крохотный дом Эдихан. Мама, глубоко задумавшись, часами стояла спиной к дому под дальними грушами, а тетя Кулистан стала еще более вспыльчивой. Только ання казалась невозмутимой.
Папа явился как будто бы с единственным желанием - дарить счастье детям! Он тут же стал расспрашивать, не желает ли Арбакеш поесть мороженого или прокатиться на вертолете?
- Бу не[1]9, Папа?
Кулистан не желала отпускать детей своей сестры. Мама избегала разговоров, но упрямый Папа настаивал: в конце концов, родственники Мамы не имеют права лишать детей радостей, если уж сами не в состоянии их обеспечить. И вот Папе удалось убедить несговорчивую свояченицу, что он на день заберет сыновей в город. Однако Кулистан настаивала, что должна непременно сопровождать племянников. Арбакеш никогда не видел людей, которые бы так мало ладили друг с другом, как Папа и Кулистан. Без устали пререкаясь, они спустились по Школьной улице и достигли реки у нового моста через Кубань, где останавливались автобусы на пути из Домбая в Минеральные Воды.
Арбакеш опасался, что Кулистан не договорится со своим зятем и тогда не видать ему ничего, кроме своего деревянного самолета и плоских камней на горе, которые он собирал для исчезнувшего Исмаила .
«Какие стремительные воды! Как страшно смотреть вниз!И как только в них плавал Исмаил ?!» - голова Арбакеша закружилась, но всемогущий Папа подхватил его на руки, перенес через мост и остановил красивейший уазик с открытым верхом. Арбакеш никогда не видел такого чуда техники. Папа попытался было отделаться от назойливой Кулистан, но красавица-тетя, обычно такая гордая, несмотря на все Папины колкости, не желала оставлять племянников наедине с их отцом.
У Арбакеша перехватило дыхание: карусели сменялись трубочками, в которых переливалась красивейшая мозаика. Но времени вглядеться в чудесный стеклянный узор не было совсем, потому что Папа уже привез их в зоопарк. Папа был настоящий волшебник, в его руках как по мановению палочки появлялись всякие невиданные сладости и что-то такое странное, чего никак не мог распробовать Арбакеш , а Бакир проглотил уже три штуки и клянчил опять: «Папа, еще хочу мрожная».
Кулистан не вынесла такой идиллии и вконец расстроенная, отстала. Арбакеша стало подташнивать от избытка эмоций, как вдруг перед его носом выпорхнула гудящая большая стрекоза, снесшая ветром своих железных крыльев кепку с головы. «Бу не, Папа? Выртальот?»
Стрекоза, сильно покачиваясь из стороны в сторону, резко взмыла в небо. Уши заложило. Дома удалялись вниз, нутро все ходило ходуном. Красный сладкий петушок-леденец стал проситься назад на деревянную палочку, оставшуюся в руке…
Папа снял номер в маленькой гостинице у аэропорта и наверняка задумал еще большее счастье детям, но неизбалованные мизерной пенсией карачаевской бабушки детские организмы не в состоянии были вместить столько эмоций: их попеременно рвало в желтые цветы палисадника.
Какая досада! Если бы ни эта несносная беспрерывная рвота, Папа забрал бы их в Казахстан, где постоянно катал бы на вертолете и угощал мороженым. Пришлось вернуться в казавшийся теперь скучным аул Сары-Тюз, где их ждали женщины с явно обеспокоенными лицами . На прощание Папа произнес: «Скажите вашей Маме, что хотите вернуться в Казахстан!»
С тех пор Арбакеш грезил Казахстаном, он думал, что это название их нового дома, с крыльца которого ему пришлось бежать некогда в одной сандалии. И во дворе дома стоит теперь Папин вертолет, а вокруг него тетеньки в белых халатах держат наготове в руках мороженое на палочках. Любимые бабушкины хычыны[2]10 и айран с кукурузной мукой дяди Мухтара потеряли свое очарование.
Арбакеш по нескольку раз на день дергал Гокку за руку и вкрадчиво осведомлялся: «Маам, а мы скоро в Казахстан поедем?!»
10 Хычын (карач.) - традиционное карачаевское блюдо, лепешки с картошкой, жаренные на масле.
