"Гокка и курдский велосипед" , новелла № 2 "Деликатный Переезд"


Деликатный Переезд

Кухня нового дома было светлой, просторной и приятно пахла свежими красками. Дышалось легко, несмотря на то, что лицо было в подоле у Мамы. Гокка сидела на полу.

Вода в тазике была теплая, а руки Мамы Гокки нежные и ласковые. Голове было приятно и надежно лежать меж Маминых колен.

- Балам(*1), сагъан не болгъанды(*2) ? Ты же с семи месяцев у меня как взрослый . Что сегодня с тобой стряслось?

Арбакеш ,не вынимая больщого пальца левой руки изо рта, глубже зарылся лицом в Мамину юбку.

С самого раннего утра началась эта несносная суета. Незнакомые дяди  стали выносить вещи из дома и складывать их в грузовик. Привычный Арбакешу мир рушился на глазах. Внутри стало неспокойно. Обычное желание спастись от всех напастей ,спрятавшись за Маму, было недостижимо : Гокка трудилась на равных с грузчиками . Арбакеш помчался в конец огорода к маленькому деревянному домику, входом в который служил кусок мешковины. Мешковина развевалась на ветру, а у самого домика как раз и орудовали суровые грузчики. «Нехорошо, - подумал Арбакеш, - на виду у незнакомых дядей».Арбакеш отчаянно рванул к передней, парадной части огорода, туда, где за низким деревянным частоколом цвели акации на аллее, а вдоль нее установлены щиты с цитатами из мировых классиков. Как раз у того места, где озираясь, пытался было присесть Арбакеш, красовался щит с надписью белыми красками «В человеке должно быть все прекрасно : и лицо , и одежда,и душа, и мысли!».

Именно в это время стучала шпильками по асфальту аллеи самая красивая после Мамы женщина села: секретарь сельсовета Худанова царственно несла свою грудь в декольте на обеденный перерыв.

Арбакеш в смятении пытался было спрятаться за колодцем, но как раз вблизи  него усердного соседа-немца угораздило чинить свой забор.

Арбакеш хотел было... но не успел.

Гокка тихим голосом повторяла:

- Балам, в твоем возрасте ты не должен быть таким стеснительным. - И, погрузившись как обычно в свои мысли, тихо проговорила:

- Аллах видит, если в этом мире что-то сможет погубить моего мальчика, так это его деликатность. - И как бы вернувшись из мыслей о будущем:

- Твоя деликатность, балам, - чуть громче повторила Гокка, продолжая задумчиво и нежно обмывать попку Арбакеша над тазиком.

 


1 Балам (каз.) - сын мой.

2 Сынок,что с тобой случилось? (Пер. с карач.) Вообще, тут отображена особенность Гокки говорить на своем казахско-карачаевском койнэ. Если быть точным, «сагъан» - это по-казахски, а по-карачаевски «сенге», но Гокка именно так и говорила: два слова по-казахски, одно по-карачаевски.