Кафедра в городе Энн: глава 7


Кафедра в городе Энн: воспоминания о прошедшей эре

 

Глава 7

 

(АВТОР ПРЕДУПРЕЖДАЕТ, ЧТО У НЕГО ДИСЛЕКСИЯ И ОН КЛИНИЧЕСКИ НЕГРАМОТЕН И ПРОСИТ С АРФОГРАФИЧЕСКИМИ ОШИБКАМИ НЕ ПРИСТАВАТЬ)

 

В те годы, когда я работал в Руссике, много интересного и скандального было связано, кроме Лимонова так же с Сергем Довлатовым.

Довлатов был хорошо известен в эмигрантской среде еще до своего приезда в Америку в 1979 году. В 1977 году, Карл и Элендея Профферы, с которыми Довлатов дружил в России, издали в своем издательстве Ардис в Энн Арборе первую книгу Довлатова – Невидимую книгу. И он сразу стал, как бы литературной сенсацией и эта книга утвердила его литературную репутацию среди эмигрантов. Поэтому, когда прошел слух о его скором приезде в Нью Йорк его действительно ждали, ждали даже как-то остервенело, как пришествия, типа: вот приедет Довлатов и мы заживем...

Конечно он был писатель заметный, яркий, популярный, нравящийся и высоколобым интеллектуалам и простому люду, а это уже само по себе требует редкого таланта. А ехал он не в убогую писательскую среду – слава Богу, в Нью Йорке, и его окрестностях тогда находилось несколько крупных звезд русской литературы: под Нью Йорком жил блестящий остроумник и рассказщик Юз Алесшковский. Подальше в Вермонте анахоретствовал наверное самый знаменитый до приезда Довлатова, восхождения Лимонова и приезда Аксенова в 1980 году, писатель -- Саша Соколов, автор прославленной Школы для дураков. Еще дальше в Вермонте жил Солженицын, но ето как бы погоды не делало, ибо его, как супер богов в Индо-Славянской мифологии – Индру, Кришну или Перуна и Зевса никто никогда не видел, а только иногда доносились из поднебесья, где он обитал, раскаты его потустороннего говора, как раскаты Перунова грома. И как все небожители он мало интересовал протых смертных или влиял на их сиюминутное состояние.

Довлатов же был такой как все – по слухам он был большой, жизнелюбивый, пьяница и бабник. Он был, как все  только наблюдательнее, остроумнее, языкатее... По этому русская богема в Нью Йорке ждала его с нетерпением и любовью.

Неизменный и незаменимый Вася Чубарь (тогда еще не свихнувшийся, а добрый и крайне полезный, ибо через этого странного молодого человека я познакомился с моими наиближайшими нью йоркскими друзьями) пригласил меня на первый вечер, где Довлатов должен был толи читать свои рассказы, толи просто рассказывать свои истории. Вечер этот проходил у кого-то на дому в Нью Джерси. Вечер этот я помню плохо ибо все набрались на радостях очень быстро, включая вашего покорного слугу.

Помню вездесущая Шарымова очень страшно читала стихи Бродского, а галлерейщик Яша Рыхлин, оспаривал библейское их содержание, ибо в свое время окончил нью йоркскую ешиву и выучился на раввина. Самое удивительное было то , что Яша осуществил это совершенно невероятное деяние будучи СОВЕТСКИМ гражданином, когда советские власти по какому-то совершенно невразумительному культурному обмену отпустили его учиться в Нью Йорк раввинскому делу. Отучившись, как пологается, Яша честно вернулся в Советский Союз, подал на эмиграцию в Израиль, как все нормальные евреи, и уехал спокойно и лигально. Я его впервые видел в Риме по пути в Нью Йорк, где он был знаменит красивой окладистой бородой, роскошным твидовым костюмом, и очень крассивым атташе-кейсом. К тому же он говорил на карсивейшем английском языке, в добавок к его ивриту. В Нью Йорке он не стал раввином, а открыл галлерею русского искуство в СоХо, и женился на очень красивой девушке. До того, как я стал работать в Русскике Яша и его жена ни как не могли запомнить мою, видимо черезвычайно банальную физиономию, но как только вычислили, что я вхож в Руссику, и даже любим тамошними редакторами, они стали меня беспрестанно приглашать к себе в галлерею, поболтать и выпить. Но я неособенно ходил, ибо меня как-то ломало... А наверно стоило там много вокруг них вилось «персонажей»...

Потом в тот вечер Довлатов много и смешно рассказывал. О своих мытарствах через советские инстанции перед отьездом. Потом надо было ехать домой и так оказалось, что я попал с ним в одну машину. За рулем, кажется был Юз Алешковский, рядом с ним спереди сидела его жена. На заднем сидении у правой двери сидел Довлатов, у левой его жена, а в центре между ними почему-то я. Наверное потому, что я был очень худой и меня в центр было можно легко засунуть. Довлатов был очень огромный, не толстый, а какой-то могучий, хотя и грузный тоже, и очень высокий. Он был очень пьян и вряд ли сооброжал что-либо и сев в машину он сразу грузно обмяк и развалился на пол седения, вдавив меня в его жену. Алешковский за рулем видимо тоже был очень пьян, но тем не мене повез нас через весь город в район Куинс, где стояли Довлатовы. По пути мы проезжали недалеко от места, где я жил с родителями в греческом районе Астория, и я попрoсил меня выпустить из машины, чтобы я мог дойти до дома пешком. Было часа четыре утра и на улицах никого не было. Страх тогда в Нью Йорке мне не был знаком. Машину остановили под навесом метро Куинсборо Плаза и тут началось: когда я вылезал из машины в правую дверь я каким-то образом вырoнил Довлатова на тратуар. Или может быть он сам выпал, выскoльзнул, ибо был весь очень размягший и сонный. Так или иначе выскoльзнув на тратуар он не проснулся и продолжал себе спать подле машины. Мы с его женой опешили и совершенно не знали, что теперь делать, ибо Довлатов был очень большой и тяжелый и положить его назад в машину небыло ни какой возможности, а просыпаться он отказывался. Мы с его женой несколько раз умудрялись положить часть его торса на сидение, а потом начинали задвигать остальное во внутрь, но он начинал как-то сонно извиваться и выскальзывал из наших рук и опять сьезжал на тратуар. Жена Алешковского тоже присоединалсь к нам, а сам Алешковский не мог ибо был с лишком пьян, и у него к тому же болела спина.

Так в троем мы пытались задвинуть Довлатова в машину, но наши силы были совершенно недостаточны для этой цели. В результате он лежал подле раскрытой двери машины, а мы в отчаянии смотрели на его огромное мирно посапывающее у наших ног тело. Что делать было не ясно. Надвигалось отчаяние, ибо в любой момент могла подьехать полиция, а мы все, включая водителя были в дребизину...

Но тут на пустой улице появилсь два огромных черных чувака весьма опасного вида идущих к нам развинчанной походкой, которая по моим подсчетам нам ничего хорошего непредвещала.. Чуваки подошли и вдруг довольно дружелюбно спросили: «Вам помочь его засунуть в машину?»

Обрадовались мы что-то закудахтали в смысле, что да, пожалуйста, будте так любезны.

Один из чуваков, был по больше, он просто подошел к лежавшему на боку Довлатову взял его под мышки и поднял, как тряпичную куклу и давольно легко затокнул на сидение. Его приятель помог подняв довлатовские огромные ноги и утромбовав их в салон. Потом чуваки стали разкланиваться и жена Алешковского предложила им деньги, доллара три, которые они радостно взяли и отправились в бар через дорогу, который был еще открыт, хотя до утра было уже не долго.

Машина с Довлатовым укатила, а я остался стоять у метро, думая стоит ли мне ждать поезда или идти домой пешком через темные и пустынные районы. Тут я вспомнил, что мне надо было позвонить кому-то и незамедлительно. Не помню уже кому, но явно незамедлительно, ибо мелочи на автомат у меня небыло, и я решил разменять доллар в том баре в который вошли чуваки, помогшие загрузить Довлатова. Что было опрометчиво. Я вошел в бар и там было темно и накуренно, и странно людно для такого ранего часа. В баре все были черные и бармен. Они с удивлением глянули на меня, когда я появился и продефиллировал к стойке. Моих знакомых, только что помогших, нигде не было видно. За стойкой стоял здоровенный детина со зверзкой харей и увидив меня он уставился на меня в оба. Я, еще видимо поддатый, задорно продефелировал к стойке и с улыбкой протянул бармену мой доллар: Чендж плиз.

Бармен взял мой доллар, неторопясь отрыл кассу, неторопясь положил в нее доллар, глядя при этом на меня с еле заметной ухмылкой. Потом он закрыл кассу и криво улыбнулся мне. Я смотрел на него, а он на меня. Я старался выглядеть, как можно более дружелюбным и непохожим на рассиста. Он смотрел на меня но сдачи не давал. Я постоял некоторое время, а потом развернулся и чувствуя, что мгновенно трезвею двинулся к выходу.

Позвонить мне так и неудалось и я пошагал дамой спать.

 

Потом я видел Довлатова время от времени, то в гостях у кого-то, то на литературных чтениях. Он быстро и шумно набирал обороты. Прошло какое-то время и он со своими сподвижниками – той же вездесущей Наташей Шарымовой и Александром Батчаном, Петром Вайлем и Александром Генисом и другими зимой 1980го года открыл скандально знаменитый еженедельник Новый Американец, в котором Довлатов стал главным редактором.

До Нового Американца в Америке была одна русскоязычная газета: старое белоэмигрантское Новое Русское Слово, газета существующая и по ныне. Принадлежало НРС писателю и журналисту Андрею Седых, особо знаменитому тем, что он когда-то служил секретарем Бунина. Газета эта была профессиональна, кандова, консервативна политически и эстетически, и настроена она была в политическом смысле монархически и крайне анти-советски. С анти-советскостью у меня споров не было, но ее эстетическая кандовость раздражала.

Через работу в этой газете прошли многие знаменитые эмигрантские писатели: Лимонов работал в ней в какой-то мелкой должности в те времена, которые предшествовали его раставанию с Еленой Щаповой и последующему помешательству. Вайль и Генис там тоже с перва работали, пока чем-то не разсердили Седыха, а он их, и между ними началась настоящая вендетта, которую Вайль и Генис окрестили «операция инфаркт», а Седых пытался сделать постоянно безработными «двоих с бутылкой», как он величал Вайля с Генисом.

Довлатовский Новый Американец безусловно стал светлым и ярким пятном на тусклом фоне русской журналистики Америки того времени. И не только журналистики, он как-то помог самоопределению русскоязычной эмиграции того времени, помог созданию ее самоидентичности. Он как бы взял на себя миссию обяснить русскоязычным недавно прибывшим в Америку их место в новой стране. Тон, взятый довлатовской газетой был гумманистический, либеральный.

И надо добавить глубоко противный.

Да, газета была правильная, интересная, умная, оригинальная, необычная, скандальная... И в тоже время невыносима пошлая, как пошел был сам Довлатов.

 

 

 

 

Автор Комментарий
Аватар пользователя Марк Иоффе.
Сообщений: 47
С нами c 2010-03-03

Виноват-с...

 
Аватар пользователя Александр Ярчевский.
Сообщений: 485
С нами c 2006-09-15

приложили вы, батенька, ой приложили...