статьи

Пойдем смотреть кино

«Утро понедельника», «Сын», «Поговори с ней», «Чеховские мотивы», «Человек без прошлого»


Галерея М. Гельмана против мракобесов

Марат Гельман

В 2000 году, во время последней персональной выставки Авдея Тер-Оганьяна, группа людей, ряженых в казачью одежду, устроила погром в нашей галерее, изуродовав работы примерно так же, как другая (а может, и та же) группа сделала недавно в Сахаровском центре. Сотрудникам галереи они говорили, что все равно убьют Авдея и всех, кто его поддерживает.


Колесо апсары

Бандиты сейчас отвечают за архетип воина в культуре. Бандиты в сегодняшней массовой культуре это наши кшатрии. Для воина характерно презрение к смерти, дух братства, верность сословию.


«Дос жылатып айтады...»

Предисловие и перевод Ердена Хасенова

К 130-летию со дня рождения Ахмета Байтурсынова


Венсан Перез — грустный романтик

Романтический красавец Венсан Перез, совсем недавно снявшийся в «Фанфане-тюльпане», римейке культовой картины сорокалетней давности, всегда на боевом посту. Почти в буквальном смысле — все его короли, капитаны, мушкетеры, юные аристократы, любовники элегантных великосветских дам и офицеры владеют оружием не хуже героев Дюма.


Такой приход...

Есть у нас такое небезызвестное местечко «Сохо», где оттягивается наша «компрадорская буржуазия», с редкими вкраплениями художественной интеллигенции.


Война, секс и литература

Всем известно, что Лимонов пишет плохо. Но это отнюдь не значит, что расхожее мнение о его первом романе, как о гениальном — большое преувеличение.


Руслан Кара: «Главное делать музыку на уровне, искренне и по-настоящему, чтобы был дух и энергетика!»

Электричество + шан-кобызы / тюркский шаманский гортанный вокал + бас = «Роксонаки»


Я пишу отвязные, пи***тые вещи... я творец - зажигательных вещей, эротичных и революционных

Интервью состоялось в замызганной кулинарии недалеко от Старой площади, с грязными скатертями и самообслуживанием. Место встречи назначил Суперджигит. Беседа протекала за часто сменяемыми кружками с "Жигулевским". Суперджигиту я бы дал лет 28-30. Ирокез, куртка хаки, штаны с булавками - типичный панк с раскосыми и пьяными глазами.


Ваше мясо пока остается с вами…

Такое впечатление, что мир обращается к нам, как в повести одного балканского писателя, где цитируется надпись на стене:
«Таня, вымойся, побрей себе ноги и повесься, сука криворотая!»