Семиотика фольклора: следы шаманства у казахов

Ерден Хасенов

Когда мы, филологи-универсанты 80-х, впервые открывали для себя и с восторженностью неофитов начинали бредить в то время малодоступными как в оригинале, так и в переводах и фрагментах Леви-Строссом, Бартом, Мелетинским, Фрэзером, Тайлором и другими светилами нарратологически ориентированной семиотики, только в самых дерзких догадках смели мы прогнозировать грядущий слом тоталитарной машины и реабилитации идущей испокон веков мифолого-поэтической, космо-эсхатологической и ритуально-повествовательной традиции обезличенных коммунизмом евразийских народов 1/6 части тверди земной

Рожденные степняками, выросшие в городах и обучаемые нашим судьбой подаренным интернациональным профессорско-преподавательским составом, мы, молодые казахи, с уст аксакалов и в силу каких-то младенческих, первородных инстинктов чувствовали вездесущий свет Высокого Синего Неба и дыхание Материнских Земель и Вод и каким-то внутренних слухом и голосом слышали то, что гениальный Вильгельм фон Гумбольдт называл «звоном родимой колокольни».

Распался Союз. Мы глотнули свободы. Но вопреки всем ожиданиям, теоретические достижения мировой семиотики, все то высокое вещее знание, что было добыто и отшлифовано в стенах великолепного здания мировой филологии, оказалось невостребованным новой социокультурной, а точнее — социополитической практикой. Гомо постсоветикус слишком быстро забыли о временах всеобщего равенства, когда за малейшее проявление инакомыслия можно было поплатиться свободой личности, а то и самой жизнью. В. Шкловскийне зря завещал на излете своего земного круга: «Разверните забытые слова». Мы еще не сделали этого, и теперь вместо Таргитая и Анахарсиса, Абай Гесер Хубуна и Коркуда, Алп-Момыша и Ильи Муромца, Сигурда и Сосруко, Басаврюка и Албасты в наши сны и души, теперь уже из телевизора упрямо наползают всякие там Терминаторы, Бэтмэны и прочие роботы-полицейские…

Не будучи ни «почвенником», ни «космополитом», не абсолютизируя «природного» и не гнушаясь «привнесенным», в силу профессии и воспитания я привык служить Слову-Логосу, извлекая из формы содержание в дань прошлому и на пользу будущему. Вот почему, когда Казахская Энциклопедия нашла меня в новой столице и предложила осуществить перевод «Казахских поверий», я деловито и с удовольствием взялся за этот проект.

Составленный нашими зарубежными соотечественниками Ахметжаном КАЙБАРУЛЫ и Болатом БОПАЙУЛЫ толкователь казахских народных суеверий и обрядов — пожалуй, первый из трудов такого рода на пространстве Новых Независимых государств. Во всяком случае, других подобных мне пока не попадалось. Ценность же его именно в том, что это необходимый и достаточный словник, а не отягощенный учеными комментариями труд. Ведь тем и прелестен, тем и жив фольклор, когда он существует в своем непрепарированном, неснятом, необработанном — не опороченном академической наукой виде.

В этой книге, выпущенной в 1998 году издательством «Казахсакая энциклопедия» (главный редактор — академик А. Нысанбаев), впервые собраны казахские поверья и приметы, существующие как часть обычаев и традиций. Наши предки, в течение многих веков жившие в Великой степи, прошли долгой, тернистой дорогой жизни: с тех пор, как у разверзшегося Аргунэ-Кона давали клятву верности с оружием в руках, до времен, когда клялись на Коране.

В своей знаменитой статье «Следы шаманства у киргизов» Чокан Валиханов обращает внимание на то, что истоки предрассудков и поверий казахов лежат очень глубоко: «Все писатели о киргизах (здесь и далее имеются в виду казахи. — Авт.) говорят и почти во всех руководствах пишется, что киргизы — магометане, но держатся шаманских обрядов, или что они обряды мусульманские смешивают с шаманским суеверием. Это справедливо, но в чем состоит их шаманство? Об этом, к несчастью, до сих пор никто не писал обстоятельно, хотя статьи о киргизских шаманах, или баксы, появлялись нередко в разных периодических изданиях» [Валиханов Ч. Ч. Собр. Соч. в 5-ти томах. Т.4, Алма-Ата, 1985. С.48.].

В статье «Бог» (1854-55 гг.) Валиханов проводит мысль о том, что основой верований казахов является смесь шаманства и Ислама.

«Рым, т. е. обычаи, соблюдение которых в шаманстве избавляло от несчастий, а нарушение вело за собой какое-нибудь бедствие. Одним словом, те простонародные обычаи, которые европейцы называют у себя суевериями или предрассудками, а в шаманстве они и составляют обрядную часть их веры. Рым называются также обряды, исполняемые в видах предзнаменования. Например, у кого нет сыновей, а родятся девочки, те дают последней из своих дочерей имя Ул-Туган — сын родился, Майкет, чтобы оно было предзнаменованием для рождения сына» [Цит. соч., С.62].

До нас дошли лишь те из казахских поверий, которые окончательно «отфильтровались» на кочевьях в течение долгих лет; они не вызывают сомнений, устойчивы в сознании людей. Для энтузиастов естественно надеяться, что скоро начнется всестороннее изучение народных традиций, обрядов, поверий и примет.

Что ж, мы в Казахстане делаем к этому конкретные шаги.