Космогонические представления наших предков

Бек Ибраев

«…В центре мира высится Первозданный Кок-Тобе (синяя — небесная-священная Гора), на вершине ее растет Великий Байтерек (букв. Могучий Тополь), по четыре ветви которого на каждом ярусе охватывают весь небесный свод, пронизывая все его уровни. Корни, его проникают через все уровни Земли до нижних Вод…»

КосмосВ этой системе миропонимания, определявшей многие стороны художественной культуры, неожиданно главенствующее место заняли те загадочные башенные сооружения, которые ранее из-за внешней архаичности форм не привлекали должного внимания исследователей.

К этим, казалось бы, неприметным сооружениям из сырца или плитняка, украшенным в верхней части рядами воткнутых жердей, часто построенным в виде сплошного столпа, до недавнего времени приходили просить об излечении болезней, бесплодия, приносили жертвы. Некоторые из них и сейчас являются центрами родовых кладбищ. В целом ряде башен, как поздних, так и средневековых, отсутствуют захоронения. Встречаются также композиции из 4-х башен, связанных понизу прямоугольной оградой, изредка купола башен окрашиваются в синий цвет — «кок».

Население называет их денгек (столп), мунара (башня) отличая их от могил и кенотафов как белгъ (символ, знак). Ряды жердей на куполах и барабанах связываются с насестами для птиц, воплощающих, по представлениям казахов, души умерших. Легенды обычно связывают определенную башню с именем женщины как место обитания ее духа — Бегим-Ана, Сараман-Коса, Аксак-Кыз, Козы-Корпеш, Баян Сулу и др.

«Бегим, несправедливо наказанная, превратившись в голубя, улетает на остров в море, где в образе женщины живет в башне 30 лет, излечивая бесплодных женщин, давая плодовитость и счастье…»

«Аксак-Кыз (Хромая Дева), единственная из 40 девушек, оставшаяся в живых, из подземного царства мертвых доносит до людей бессмертные мелодии Коркута, которого шаманы призывают как «Владыку нижних вод, не живого и не мертвого…» Такая вертикаль, соединяющая Землю с Небом, в верхней части которой обитают духи умерших в виде птиц, обеспечивающая воспроизводство жизни, благополучие и плодородие живого, в космогонических представлениях многих народов мира символизирует «мировое древо жизни».

«…Рух (дух) покидает тело за сорок дней до его смерти и, обращаясь в птицу (голубя), прилетает к Байтереку, на листьях которого, непрерывно опадающих и вырастающих, написаны имена людей, находит свое и садится. Джан (душа) в виде мухи покидает дом умершего только через сорок дней после его смерти…

…По стволу Байтерека спускаются на землю (или поднимаются из-под земли) души и, войдя в утробы женщин, порождают новую жизнь. Также у животных и растений… Все имеет свои круги…»

На ранних этапах такие башни-столпы являлись святилищами-храмами под открытым небом, у которых совершали определенные обряды, приносили жертвы, молились о благополучии всего живого и процветании рода, а захоронение под ними обеспечивало умершему непосредственную связь с небом. В этой системе раскрывается смысл окружающих башни рвов, как символов Мировых Вод вокруг холмов-Гор, на которых сооружены такие модели Вселенной, а также символика самого материала башен — глины (земля + вода), находящая соответствие в культе женских духов плодородия.

По примеру легендарного музыканта и своего патрона Коркут-Ата, казахские шаманы при камлании для вызывания пери (духов) играют на кобызе, из чашеобразного дупла (резонатора) которого должны появляться духи. Нижняя часть резонаторов обтягивается кожей с горла верблюда, животного, в мифах и легендах кочевых народов воплощающего в себе Космос. Зеркало на дне резонатора как бы являлось границей двух миров, а гриф, украшенный гремящими подвесками в форме птиц и рогов барана, завершал всю композицию инструмента, соотносимого с мировым древом и Вселенной.

«Там, где лежат кости барана или его рога, не бывает злых духов, он является самым чистым животным, появившимся раньше человека. Он носит в себе некую жизненную силу, удачу, счастье…»

Эти представления, широко известные среди казахов, совпадают с аналогичными у народов Средней Азии, Южной Сибири, Монголии, Северного Кавказа, Индокитая, Африки. О распространенности еще в древности культа «космического барана», дарующего удачу, потомство, связываемого с «Огнем-Небом», свидетельствуют изображения бога-солнца Амона в виде сфинксов с бараньей головой у древних египтян, престолы в виде золотых баранов у царей Кушана, Хорасана, Ферганы; поход аргонавтов за золотым руном и т. д. С ними совпадает одно из проявлений древнеиранского фарна — идеи удачи, оберега, «огня-солнца» в виде золотого барана над миром, имевшее широкое распространение среди скифских и сакских племен.

Многочисленные кой-тасы (камни-бараны), как стилизованные, так и реалистически изваянные, поставленные на ступенчатые пирамиды над могилами известных людей, основателей родов в Западном Казахстане, также почитаются как инкарнации некой благодати, жизненных сил и удачи рода. Причем в композиции их выдержана в целом иерархическая последовательность элементов — ступенчатая Гора (основание) — «Земля-Вода», завершается образом кошкара (барана), а огненная, небесная природа кут-фарн сохраняется в возжигании огня в углублениях на основаниях надгробий. Ареал такого типа памятников охватывает огромные территории от Северного Китая, Монголии, Южной Сибири до Туркмении, Ирана, Турции и Кавказа. Другая форма проявления данной космогонии в художественной культуре развивается в половецкую эпоху — в XT — XII веках, когда в степях Дашт-и-Кипчак (Поле Половецкое) на вершинах курганов, не всегда являвшихся захоронениями, иногда окруженных рвами, появились изваяния женщин с сосудами или птицами в руках. Их головные уборы напоминают бараньи рога, опускающиеся на плечи.
Такая форма прически сохранилась у тувинок и монголок халха, причем, по сообщению академика АН МНР Б. Ринчена, ее форма связывается с культом «Великого барана». Можно предположить, что существование целого ряда абстрагированных вертикальных композиций, отражающих также строение Вселенной, связано генетически с вышеназванным культом. Так, большое распространение получают стелы или колонны с завершениями в виде роговидных завитков, например, древнекитайские и древнетюркские стелы, архаические иранские и североафриканские капители с волютами, ионический ордер греков, многочисленные туркменские, таджикские, узбекские, дагестанские и др. деревянные колонны с резными парными волютами или кругами на капителях.

В этот ряд включаются и казахские надгробные стелы кулпы-тасы, верхняя часть которых оформлена парными завитками.

В 20-х годах Е. Р. Шнейдер, исследуя казахский орнамент, выделил ряд элементов, носящих название агаш (дерево). Соотнося их с общемировым символом «древа жизни» — с парными изображениями птиц, сидящих по обеим сторонам дерева, он нашел корни этого элемента в этногенезе казахов Младшего Жуза.

Иконография наиболее распространенных типов такого орнамента раскрывает структуру космогонии — треугольное основание, из вершины которого вырастает ствол дерева, завершенный спиральными завитками рогов, между ними помещен солярный знак.
«Квадратную землю омывают вокруг воды Мухита (Океана). Ее четыре угла отмечены четырьмя башнями, увенчанными яйцами. Но говорят иногда, что вместо башен растут четыре великих древа, а другие, что возвышаются четыре острия или вершины на каждом углу ее, означающие ветры от них… И когда наступит Акыр-Заман (конец света), то все горы разрушатся и заполнят низины, и огонь пройдет над плоской землей, и четыре башни эти покажутся над горизонтом остаткам человечества…»


Автор Комментарий
Dark (не проверено)
Аватар пользователя Dark.

и да будет так