Реминисценция

Бахром Мирзабаев

Велик Фараби — сын Отрара.
Недостойны мы простыми словами воспеть его.
Велик он своей жизнью-судьбой и творчеством-подвигом.
Неповторим в мысли, музыке, поэзии и философии.
Устоду Сони — Второй Учитель называли его в Центральной Азии до Малабарского берега.
Сони Арасту — дает нам ориентир на первого учителя, покоящегося в Колхиде.
Эпитеты относительны и касательны его заслуг всего лишь в философии, где в отличие от него никто пока ещё не достиг той глубины формальной и неформальной логики со всеми видами и качествами предикатов, связок, силлогизмов…
Чуть не удержался чтобы привести слова Гегеля по этому поводу, но лучше без иносказательности, только своими искренними словами.
Очень жаль, что ни в одной консерватории независимых стран от Казахстана до Туркменистана, пока еще не изучают и не исследуют известное на весь мир музыкальное творчество Фараби по теории и ее прикладного алгоритмического значения.
Отсидевший двадцать один год в Магадане Носир Сайд — создатель узбекского журнала «МУШТУМ», после реабилитации добравшись до родной земли в октябре 58-го, прожил еще тридцать лет в Исфаре. Именно ему мы обязаны переводом трудов Фараби, изданных ныне известным как светило философии узбеков Музаффаром Хайруллаевым под своим, конечно, именем. Пока что мы можем пользоваться только этой хрестоматией в различных интерпретациях. Все остальное — детский лепет с точки зрения науки.
Есть художественные потуги среди которых великолепно выглядит лирическая повесть Ануара Алимджанова.
Однако все созданное — крупица по сравнению с заслугой Второго Аристотеля.
Его жизнь и творчество еще дождутся своих исследователей. В будущем на Востоке появится отдельная дисциплина фарабоведение.
Когда говорят о нем, почему-то стесняются вспомнить, что он был продолжателем научного гения АЛЬФРАГАНУСА и АЛЬДЖАБРА задолго до Авиценны и Бируни.
Известно, что отец его Тархан — у тюркских народов владетельный князь. Ферганой до прихода арабов правил Арслан Тархан, он их погнал вон из Долины в 739 году как сказано в манускриптах. Исфиджабом и Таразом также правили тарханы, чем-то напомнившие удельных князей Древней Руси. Джуванмардиев это слово делит через дефис тар-хан. Однако не будем увлекаться этимологией.
Его кунья звучит Мухаммад Абу Наср … Аль — Фароби. Значит у него был сын по имени Наср или же он подчеркивал свой лакаб-псевдоним как «отца прозы»…
Отрар — самая благодатная земля южного Казахстана. Здесь люди селились еще семь тысяч лет назад. Сам топоним дает вселенское значение этого места как центра цивилизации, находившегося в точке соприкосновения гор, оазисов и Степи. Здесь все большие торги, здесь стык караванных дорог и смещение северного Шерстяного и южного Шелкового Пути, здесь все курултаи, здесь все святыни … Есть географические ареалы Алтай, Дешти Кыпчак, Орололды, Иделбойи, Коф Каз, Аштархан, Уст Юрт… Начинающий антологию тюркской литературы дастан АЛПАМЫШ звучит одинаково для этносов перечисленных ареалов и даже не указанных, являя собой прототюркскую культуру. Горцы и номады не всегда жили стабильно на одном надежном месте постоянно. Однако они очень уважали такой оазис, где всегда можно найтиуют и пристанище с гордостью называя его своим Отрар, что означало оседлую суть здешнейкультуры. Это место как магнит притягивало центростремительные силы во все периоды цивилизации со всей ойкумены. Именно здесь экспедиция Фитрата в1931 году обнаружила камень с рунической надписью Suvliqdin suv ichovuz, Tizzedin suv kechovuz
Это акватория Великого Яксарта — вечно благодатный оазис. Здесь Фароб, Сайрам, Яссы… Спокон века это тюркская вотчина.
Впоследствии сладкоголосый Хафиз будет воспевать красавиц Отрара в своих бессмертных и непревзойденных по лирике газелях:
Agar on turky Sherozy
Ba dast oro dili moro,
Ba holy hindu jahsh bahsham
Samarqandu Buhkororo…
Не зря колосс-мавзолей известен во всем мире как стоящий в городе Туркистан, потому что эта точка находится в самом центре тюркской дуги, охватывающей тридцать три этноса. Темуджин с сыновьями пришел сюда по Шерстяному Пути и зачарованный надолго затормозил именно здесь. Извините, но невежественноеобозначение железнодорожной станции Ченгельды — перевалочного пункта между двумя республиками, по справедливости и правилам топонимической науки должно звучать Чингиз — Гельды. Отсюда он послал старшего Джучи с Джебэ и Субадаем на запад, среднего Чигатая с Улак-нуйоном в Фергану, остальных на Бухару и Самарканд…
В древности говорили сарматы, скифы, куманы, половцы… Самое запоминающееся кай-пчак, обозначенный иранцами этноним. Кай — шахиншах, пчак — лезвие. Кто-то догадался, что такое название характерно коннице — легкой кавалерии иранского войска, состоящей из удальцов Степи и в бою как нож разрезающей плоть неприятельского стана.
Великая Степь имеет такую же великую историю. Здесь корни тюркского этноса если семена были взращены на Алтае. Самые бесстрашные и выносливые, ловкие и крутые гулямы-навкары халифов набирались из джигитов Великой Степи. Их так и называют в истории гулямы-тюрки. Это потом появятся мамлюки Мисраэр, мы же рассматриваем начальные века ислама, когда юноша из славного города Фароб попал в кочующий между Басрой, Дамаском, Багдадом дворсаф — ад — доула. Мавераннахр уже был форсийзабон, здесь правила династия Саманидов. Удивительны приключения и головокружительная каръера этого юноши если он назначается посланником халифав Бухару. Саманиды убоявшись его знаний даже хотели казнить. Он умел речь на любом языке считывать с губ. Есть увлекательная притча (ее долго рассказывать) о знании им известных и неизвестных (типа древних эсперанто) языков, как правитель был поражен его полиглотическим талантом.
Один немаловажный штрих о том, какая из братских республик имеет более прав на Фараби. Думается, эта тематика тупиковая как то: право на воздух (хотя в современном мире и это оспоримо), право на рождение и смерть, право на память либо творчество…
По большому счету время Фараби пока не сформировало нынешние этносы в привычном для нас понимании. Поэтому Великий Философ принадлежит не только двум отдельно взятым этносам, в чьих локалиях теперь оказалась его родная земля. С полным правом арабы всех мастей скажут, что он принадлежит им потому что творил на их языке… Если же по справедливости, он принадлежит всему просвещенному человечеству, которое умеет вникнуть в его мысли и творения.
Если разобраться, любой преподаватель кафедры философии доходчиво преподносивший до современных бездарейазы логики, окунается в мыслительное творчество Абу Насра Фараби иногда дажесам не сознавая этого.