Конец классической эпохи книги

Дидар Амантай
Альманах «Тамыр»

Когда за Веком Математики, Веком Числа -
минуя Век Идеи — человечество подойдет
к агонии, к Веку Печали -
меланхолики трехтысячного
года соберутся вокруг фонографа,
из которого захрипит стершийся голос,
размеренно читающий
нашу знаменитую книгу.

Ортега-и-Гассет

Любая ценность живет, когда она культивируется. Единственная форма существования ценности — это культ. Как только мы перестаем культивировать какие-то нормы поведения и ценностные ориентации .они уже утрачивают значимость и единость для всех, и тем самым выпадают из нашей жизни; они уже не включаются в круг нашей духовности .

Мы знаем, что человек живет, только создавая ценности. У человека есть потребность созидания ценностей. Духовная раскрепощенность как причина и условие нравственности приходит только через книги Человек, общаясь, друг с другом опосредованно, через условности, через тексты, становится другим. То есть, ПРИРОДА превращается в КУЛЬТУРУ.

I. Гибель книги

Когда-то Малларме писал: «Мир создан, чтобы войти в книгу», но этот тандем в устах другого, не менее выдающегося человека получил свое отрицание. Недавно Олжас Сулейменов писал, что книга гибнет. Но мир остается. Если в конце девятнадцатого века великий немец Фридрих Ницше, обозначая основные вехи развития человечества и определяя сущность эпохи, констатировал смерть Бога, то мы в конце двадцатого века можем, еще более глубже переживая ситуацию, говорить о гибели Книги. Если в девятнадцатом веке Бог оставил Нас, Сам уходя в небытие, тем самым изменяя весь облик нашей Планеты и трансформируя вектор нашей духовной жизни ,то в двадцатом веке Книга уходит от Нас, Человечество прощается с Книгой. В двадцатом веке в духовной жизни Человечества нет более трагического события, чем гибель Книги.
Уход Книги подобен гибели Бога. Соразмерность двух великих трагических событий в истории человечества Нас настораживает и вместе с тем, предупреждает .Это не метафора, это буквальное толкование ситуации. Мы знаем, что возникновение идеи Бога привело с собой Письменность. Речь и письменность возможно возникли в одно и то же время. Но мы можем предполагать, что первым устным словом и первым письменным обозначением было слово Бог. И сейчас вслед за исчезновением Бога умерщвляется и Писание. Новый возврат религии не может уже предопределить нашу земную судьбу,смерть Бога имеет фатальность, невозвратность, Человечество не верит в Бога как раньше, Человечество вообще уже не способно на какую-либо Веру. Человечество сейчас живет настоящим. А никакая религия не культивирует настоящее. В религии важны только прошлое и будущее. Точно так же Книга имеет смертельный исход, Книга больше не вернется. Шекспира больше не читают даже на родине самого Гения.
Кто-то может возразить, что я говорю не обо всем человечестве, а только о большей его части, о массах. Но масса с каждым годом становится все больше и массовость вкуса стала определять лицо нашей эпохи. Масса — стала центральным понятием. Уже молодежь принимает за истину только то, что широко распространено, то, что имеет массовость. Книга стала уделом интеллектуалов. Но их становится все меньше и меньше. Может быть, в конце следующего века, в начале третьего тысячелетия, их вообще не станет. И возможно, двадцать первый век будет Веком третьей глобальной трагедии — Веком исчезновения Интеллектуалов.

II. Кризис духовной культуры

Судьба Книги прямо отражается на качестве духовной жизни людей. И Чингиз Айтматов, и Олжас Сулейменов, и Мукагали Макатаев уже перестали быть кумирами молодежи. Думаю, что культуролог Мурат Ауэзов согласится со мной. Но Мурат Ауэзов данный пассаж относит только на постсоветское пространство, рассматривает кризис духовности и демифологизацию книги только как постсоветское кризисное явление. Но это не так. Я думаю что проблема более масштабнее, чем мы предполагаем. Кризис духовности, как следствие гибели книги, охватывает всю нашу планетарную действительность. Как только книга перестала быть культом и объектом интереса, она потеряла свой смысл и содержание. Нам теперь ближе кино и телевидение. Но в ближайшем будущем и кино потеряет свою актуальность. Телевидение и клиповый рассказ окажутся более плотными и интересными. Полнота и яркость жизни в клипе плотнее, чем в кино.
Однако, только общение с текстами дает человеку способность мыслить и воображать. генерировать что-то новое, уникальное и единственное. Телевидение воспитывает людей, думающих по заданной схеме и неспособных самостоятельно создать в воображении, а значит, и в своем духовном космосе, свой собственный красочный мир.
Телевидение штампует одинаковых людей, духовный космос которых не отличается друг от друга и внутренние миры которых представляют собой модели телевизионных вариантов монтажной культуры, как серийные почтовые марки с миллионными тиражами. Качество переживания духовных ценностей у читателя отличается от качества переживания зрителей. У зрителя нет долгого переживания, у зрителя клиповое переживание. И духовность зрителя — соединение эпизодов впечатления, монтажность внутреннего мира зрителя не дает ему возможности целостно охватить мир, глубже пережить прекрасное, неповторимое, уникальное.
Только тексты развивает у человека способность системно строить свою внутреннюю духовность, только тексты углубляет его внутренний мир. Высокие ценности можно привить человеку только через книги. Книга открывает человеку сказочный мир духовности Гибель книги деструктурирует внутренний духовный космос человека, приводит к потере иерархии духовных ценностей. Мир, Вселенная, Внешний Космос только через книги получают свою обоснованность, свой порядок. Читая книги, мы расширяем горизонт своей духовности, становимся соразмерны с самой Вселенной. Гибель Книги приводит к оскудению внутреннего мира человека, а это оскудение лишает нас возможности понять и принять единство и гармонию материального и духовного. Человека и Вселенной. Оскудение Мировосприятия, поверхность переживания и утилитарность мышления я рассматриваю как кризис духовной культуры. А кризис духовной культуры означает деморализацию общества.

III. Деморализация общества

Я не связываю деморализацию общества только с разрушением экономика здесь очевидно также и влияние всемирного кризиса духовности.

Проанализировав состояние нравственности в казахстанском обществе, мы можем наблюдать соотносимость этих двух причин. Наша локальная трагедия по времени совпала с общечеловеческой драмой. Мировой кризис духовной культуры начался в тот момент, когда у нас упала нравственность в обществе. Гибель книги привела к кризису духовной культуры. А в свою очередь, кризис духовной культуры стал причиной деморализации общества. Чтобы снова поднять показатель духовного барометра нравственности общества, надо начать с самого главного, с того, что лежит в основе безнравственности. И тогда мы увидим, что причина всех причин — это обусловленность гибели книги развитием и широким распространением телевидения, монтажной культуры и с превращением духовных ценностей в товар.

В свою очередь, потребительская эксплуатация духовных ценностей приводит к их девальвации.