Уроки жизни алматинского пацана

Ербол Жумагулов
газета "Свобода слова"

Впервые я увидел его лет восемь назад. Это был субтильный юноша восемнадцати лет, писавший свои первые поэтические вирши. Сегодня он, по словам некоторых монстров казахстанской арт-сцены, «явление в казахстанской культуре». Так или иначе, Тимур Нусимбеков проделал немаленький путь, а сфера его интересов столь обширна, что включает в себя не только литературу, кинорежиссуру и фотоискусство, но многое-многое другое. Обо всем этом он и рассказал в интервью «Свободе Слова».

 

Жизнь - кино

Для начала скажи, кто такой Тимур Нусимбеков?

- Тимур Нусимбеков - это миф, созданный медиа-источниками разного уровня, а также человек, который зарегистрирован в последней республиканской переписи как «Тимур Нусимбеков». Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

В юности ты перепробовал энное количество профессий (перечисли), но в итоге стал писать тексты? Что натолкнуло? Первая любовь? Юношеский максимализм? Другое?

- Перечисляю: ассистент кинооператора, помощник официанта, официант, бармен, фотограф, преподаватель политологии, журналист, редактор. Первый текст написал в школе. Это было в классе втором-третьем, любовное стихотворение в прозе, посвящено девушке из параллельного класса. В старших классах она села на иглу, потом слезла, насколько я знаю, сейчас работает в акимате. Полагаю, написать первые строчки меня спровоцировали ее прекрасные глаза, бездонные как запасы каспийской нефти.

Ко всему прочему ты еще занимаешься режиссурой. Что интереснее - снимать клипы или документальное кино?

- Я снял на первом курсе кошмарный клип для группы «Kefir», который ближе всего к панк-культуре, как по музыке, так по съемкам и монтажу. Это был мой первый видео-опыт. В 2006 году я заключил пари с композитором Куатом Шильдебаевым. Суть была в следующем: я пообещал, что в течение одного года найду спонсора, который выпустит полноценный музыкальный альбом композитора. И я выиграл это пари - вышло сразу три альбома. Правда, мне пришлось сделать документальный фильм, чтобы заинтересовать инвестора. На первом курсе мне было интересно снять панк-клип, год назад было интересно сделать фильм о Шильдебаеве. Сейчас меня интересуют другие вещи.

А в игровое кино не тянет?

- Вся наша жизнь - игровое кино.

Главный узбек

Два года ты проработал главным редактором журнала «Эсквайр». Как тебя занесло в глянец и правда ли ты, что ты сам оттуда сбежал?

- Я смутно помню эту историю. Совместно с Асель Джабасовой был написан план зарождения и функционирования редакции, сформирован контент и прочее. Позже помогли сотрудники российской редакции Esquire. Потом у меня возникли проблемы с менеджментом местного Издательского дома. Я не был согласен с тем, что меня лишают возможностей для развития издания, меня не устраивала фальсификация данных по тиражу журнала, я боролся за улучшение условий труда для сотрудников редакции. Мои претензии были проигнорированы и я ушел. Об уходе ни минуты не жалел и не жалею. Единственное, мне стыдно за пару ребят, которых я взял в редакцию и которые после моего ухода превратили журнал в очередной печатный вестник уродства, идиотизма и конъюнктуры.

Ты ко всему прочему успел написать либретто к балету, сделать несколько персональных фотовыставок, сняться в российской комедии, модерировать сайт arba.ru. Любого благоразумный читатель задастся вопросом: когда он все это успел. И что за либретто, комедия, фотовыставка?

- Повторюсь: не тороплюсь, поэтому успеваю. Две фотовыставки проходили в ночном клубе DaFreak. На меня в то время оказывало сильное влияние практики дадаистов и панк-культуры. Поэтому выставки были в том же духе. Первая выставка - портреты красивых девушек, вторая - пьяницы Иссык-Куля зимой. Либретто я написал, скорее, не для балета, а для модернового театра. Это литературный коллаж моих мыслей с хореографией и мифологией древних тюрков. Это проект должен был быть реализован силами «Алем арта», но проект не пошел. Думаю использовать этот текст для повести, над которой хочу поработать в самое ближайшее время. Короткометражный фильм «СамарКант» - работа российских ребят из ВГИКа. Это даже не комедия, а психоделическая миниатюра на тему кантовской философии и узбекских сказок. Я играл главного узбека. Что поделать, для москвичей все казахи и узбеки на одно лицо (смеется). Фильм, кстати, стал лучшей ВГИКовской работой 2004 года. А на сайт arba.ru я попал благодаря его создателю Аэлите Жумаевой, за что ей спасибо.

Зубы дороже министров

Помнится, в докризисную эпоху ты неплохо зарабатывал. Каково с этим сейчас?

- «Неплохо зарабатывал» - неплохо сказано. Я не купил себя квартиру, автомобиль, стереосистему. Но я несколько раз дарил редкие коллекционные полнометражные фильмы Ерболу Жумагулову, другим своим друзьям. Разумеется, сейчас намного сложнее, но я неприхотливый парень. Поэтому смотрю в будущее с оптимизмом. Даже несмотря на тот факт, что сейчас мне будет сложнее дарить лицензионные фильмы своим близким.

А в целом, как ты относишься к деньгам?

- Думаю, что деньги - придумали инопланетяне, чтобы свести homo sapiens  с ума. Похоже, у них это получается.

Ты не очень силен в казахском (или я ошибаюсь), между тем, в стране все чаще и громче говорят о развитии казахского языка... Чувствуешь ли ты помощь государства в изучении родных наречий?

- Да, я «асфальтовый» казах, мое детство и юность прошли в алматинском микрорайоне, то есть я рос в абсолютно русскоязычной среде. Чаще всего был единственным казахом в классе. Прогрессивных изменений в языковой политике за последнее время я не заметил. Хороший вариант в этом вопросе предлагал Герольд Бельгер, думаю, чиновникам стоит к нему прислушиваться, а не тратить миллионы на бессмысленные биллборды с призывами учить язык.

Ты как-то сказал: «Все, что есть хорошего в нашей стране, досталось нам от природы. Остальным занимаются правительство». Ты следишь за тем, кто стал министром того-то или министром сего-то? Новости смотришь или, как и раньше, «я никуда не тороплюсь и не читаю газеты»?

- Регулярно я слежу только за своими зубами - стараюсь их чистить пару раз в день. Судьба министров заботит меня меньше, чем состояние моих зубов. Газеты по-прежнему не читаю.

Определение счастья от Тимура Нусимбекова...

- Счастье - это пребывание в моем обществе.

Да ты скромняга... Скажи тогда, а какой самый безумный поступок ты совершил в своей жизни?

- Дал интервью газете «Свобода Слова»

Да, у нас многие не могут себе этого позволить. Но давай поговорим вот о шоу-бизнесе. Есть ли он в Казахстане?

- В Казахстане живет масса людей, которые убеждены в том, что у нас есть шоу-бизнес. И их не спасти... На мой взгляд, в границах нашей страны нет ни «шоу» в истинном смысле этого слова, нет и цивилизованного, разумного «бизнеса». Но зато хватает элементов эстетической вторичности-третичности, дурного вкуса, шарлатанства и проституции во всех смыслах этого понятия. Анализируя особенности «бизнеса» в этом параде безголосых фальшивок и посредственностей, замечаешь существование и функционирование избитой схемы «проплат-откатов-перекатов» с мощным влиянием фактора административно-силового и/или родоплеменного лобби. Наши агашки от музыки похожи на кого угодно -  аферистов, сутенеров, базарных продавцов, наркодилеров, но только не на промоутеров определенной музыкальной группы, законодателей стиля и культуры. Отечественные музыкальные менеджеры натренировались на «отлично» справляться с задачами по пригону «звезд» в сауны, на свадьбы, дни рождения к влиятельным человекам и на площади любого казахстанского города, а наши артисты с одинаковым уровнем энтузиазма будут петь во славу Дня Конституции и запуска нового безалкогольного пива.

Ты дружен едва ли не со всеми местными кинорежиссерами. Станет ли наше кино когда-нибудь конкурентоспособным? Или вдруг оно уже таким стало, а мы не знаем...

- Конкурентоспособность - категория экономики, а не искусства. Я думал удар граблями под названием «Кочевник» будет настолько силен, что надолго отучит снимать проекты такого рода, ведь это не только полная историческая и художественная профанация, но и «черная дыра», которая поглотила несколько миллионов долларов, кстати, из карманов налогоплательщиков. Но этот удар не стал уроком, а возможно стал причиной тренда на съемки фильмов, воспевающих культ милицейско-братковской крутизны. Теперь наши кино-рэкетиры могут конкурировать с «торпедами» и «паханами» из российских сериалов. Будда уверял, что только на болоте могут цвести лотосы. Поэтому я жду этого цветения, возможно, мне удастся в этом поучаствовать.

А теперь давай обидим толпу режиссеров. Назови парочку отечественных режиссеров, чьи работы наиболее близки твоим эстетическим запросам.

- «Прощай, Гульсары» Ардака Амиркулова - тронул. Краем глаза видел «Тюльпан» Дворцевого, то, что успел посмотреть - понравилось. Надеюсь, скоро увижу полную версию.

А писатели тебе местные нравятся?

- Нарываешься на комплимент, гаденыш (смеется). Я почти не читаю современную литературу, в том числе местную. А вообще из «местных» нравятся - Абай, Ильяс Жансугуров, Ильяс Есенберлин, Морис Симашко.

Кого бы ты назвал символами современной казахстанской культуры?

- Литератор Герольд Бельгер, культурологи Едыге Турсунов, Кайрат Жанабаев и Зира Наурызбаева, композитор Куат Шильдебаев, рэперы Такежан, Гуэндаэль и Эмиль Досов, рокер Жантик, художники Канат Ибрагимов, Куаныш Базаргалиев и Сауле Сулейменова, кинематографист  Мурат Нугманов, активисты Нур Отара, и, разумеется, Борат Сагдиев. А вообще, английский философ по имени Дэвид Боуи говорил, что «каждый из нас может стать героем, в один из дней и навсегда».

А антигероями?

- Их же, потому что ребята, которые отважатся пробивать собственную тропу в джунглях эстетических поисков, всегда обречены на непонимание и гонение со стороны тех, кто выбрал асфальтированную трассу мещанского благополучия.

Буду просить ковер

Почему у тебя до сих пор нет ни одной книжки?

- Потому что пока не ставил перед собой такой цели. Но однажды дождетесь звездолетов моих фраз на горизонте вашего внутреннего космоса.

Какое-то время ты работал над проектами фонда «Алем-арт», который сегодня пытаются загрузить на бабки. Как ты относишься к возникшей ситуации?

- Я работал над двумя проектами: первый - это продвижение музыки композитора Куата Шильдебаева - я снял документальный фильм, был инициатором и одним из организаторов выпуска трех музыкальных альбомов. Второй - руководство общественным проектом «7 чудес Казахстана». Сейчас единственный фонд, поддерживавший прогрессивные процессы в искусстве и культуре, де-факто уничтожен. Планомерное уничтожение фонда - это позорное пятно на непробиваемых лбах тех, кто замешан в этом. Суд истории никто не отменял.

Глядя шире, ты вообще понимаешь, что творится в нашей стране? Какова твоя позиция относительно происходящего? Метишь ли ты в партийные функционеры или же по тебе плачут оппозиционные окопы? А может, ты, как Туркменистан, территория вечного нейтралитета?

- Я дипломированный политолог, но я не прописан ни в одной из политических партий. Мне кажется, современное политическое пространство, как официальная власть, так и оппозиция - страдает от отсутствия того, что делает политику если не привлекательной, то интересной. Я наблюдаю тотальное отсутствие того, что философы называют харизмой, интеллектуализмом и эротизмом власти. Когда я вижу отечественных политиков по обе стороны баррикад - я невольно вспоминаю нафталиновые лица большевистской партноменклатуры, которыми на ночь пугали детей по ту сторону «железного занавеса». Внешний вид, мимика, слова, идеи и риторика подавляющей части наших политиков - не трогает струны моей гражданского чувства.  В значительной части этот дух - несвежий, затхлый, лишенный огня жизни, это смесь «совка» с первобытной ущербностью. Возможно, это как-то связано с влиянием разрушающих флюидов Семипалатинского полигона и инфраструктуры ГУЛАГа, доставшимся нам от СССР. Сегодня я гулял по городу и думал об очень разных вещах. И я кое-что понял. Новый закон о СМИ, кастрировавший свободу в интернете, вырубленные яблоневые сады моего детства, волна арестов, прокатившихся по рядам журналистов, правозащитников и бизнесменов, катастрофический уровень экологии и гражданских свобод - не смогли убить чувства беспредельной нежности к моему городу. И эту мысль я нахожу более важной, чем все слова, что я слышал от политиков за все 26 лет моего воплощения в образе алматинского пацана.

Вот ты весь такой смелый и критический, а если тебя вдруг вызовут на ковер к президенту, что будешь просить?

- Буду просить ковер. В квартире, которую я снимаю - холодный пол, отопление еще не включили.