Перейти Мост


Схема переходного периода

1. THE WINNER TAKES IT ALL

В статье «Демократия каждый день» был предложен вариант национального политического устройства, основанный на непосредственной заинтересованности и непосредственном участии народа в решении своей судьбы. На демократии в ее изначальном смысле.

Понятно, что не все ее хотят и не все к ней готовы. Что сегодняшняя ситуация связана с большой степенью отстраненности, безразличия к собственной судьбе. Что вместо полноценного демократического питания все мы сидим на переходном фастфуде, и привыкли к нему.

Полуфабрикатная демократия - по-моему, верное определение сегодняшнего положения дел. В той же степени, в которой фастфуд - «как-бы еда», наше устройство - «как-бы демократия». Основные принципы и там, и там соблюдены. У фастфуда в наличии жиры, белки и углеводы, у нас - выборы, президенты и конституции.

Нет вкуса и пользы. И это тоже, в обоих случаях так.

Мы говорили об идеальности парламентской республики. О принципах адекватного представительства всех общин, меньшинств, групп интересов. Только она дает основания для того, чтобы эти интересы учитывались, складывались, но для начала - считались...

Президентская республика предполагает чью-то победу при поражении всех остальных. Всегда. Как шахматы - побеждают белые, черные пишут оппозиционные статьи, надеясь в следующий раз изменить ситуацию прямо наоборот. Но народ - не крестики с ноликами, не шахматный ряд черных и белых. Скорее уж радуга - но как может представлять радугу один человек?

Парламент - может. Он является ситуационным представителем всех внятных общественных групп. И то, что представлены они в разной степени - опять же справедливо. Авторитарное общество может только предполагать, сколько за ним тех или иных общественных групп, каков реальный баланс его сословий и в чем их теперешний интерес, или пытаться быть справедливым ко всем.

Демократическому обществу предполагать незачем - оно знает.

Получается, парламентская республика по смыслу подходит демократии, реализуя власть народа. Президентская республика, даже в самом идеальном случае создается властью большинства. И в раскладе, когда из двух лидеров, предполагающих диаметрально противоположные подходы, один получает 50 процентов плюс один голос, то он получает все 100 процентов власти. И половина нации остается на правах статистической погрешности. С точки зрения демократичности такая система основательно несправедлива, отчего возникают очевидные конфузы - победивший кандидат обещает представлять интересы всех (то есть сразу предает свою программу, еще вчера звучащую четко и последовательно), начинаются разговоры о назначении вчерашнего соперника вторым лицом в государстве и т.д. - то есть профессиональные политики осуществляют самый настоящий сговор, решая вместо избирателя.

Чем больше думаешь о президентской республике, тем больше понимаешь, что к демократии она имеет не более чем пародийное отношение.

Однако против всего есть возражения, найдутся они и для проекта «Демократия каждый день». И все будут одного порядка. Децентрализация - это ослабление, народ не готов, демократической культуры нет, а она необходима, дефицит профессионализма и избыток популизма разорвут государство на клочки, парламентская республика легализует войну кланов, сегодня хотя бы загнанную властным пинком под ковер. В общем, парламентская республика узаконит хаос и упразднит тем самым все наши положительные достижения и ожидания.

Это все - абсолютно реальные риски. Все перечисленное в той или иной степени нам угрожает и замороженные авторитарным периодом тенденции распада в случае разморозки обещают нам разрушительные последствия.

Со своей стороны добавим, что у нас нет традиций коллективного руководства, партнерских коалиций. Командная работа происходит только в силу отказа от своих амбиций в пользу «кого-то».

А всего хуже, что отсутствует профессиональный класс политиков - ярких, смелых, вызывающих, спорных, но при всем том - подлинных.

Шаг между идеальной целью и идеальной практикой в нашем случае становится шагом над пропастью. А учитывая ее размеры - и не шагом вовсе, а затяжным прыжком с разбега. Проектор, показывающий нам картинку передового постиндустриального будущего, проецирует ее на дырявый покосившийся забор. И возникают дзен-буддийские диспуты о том, где картинка реальность - в проекторе или на заборе?

Но политика по возможности - не треск слов, а практика соотнесения идеального с возможным. Идеальность парламентской республики превосходит все ее риски, но не отменяет их.

Как мы будем действовать?

2. ДВИГАТЬСЯ ДАЛЬШЕ

Продолжая такой ассоциативный ряд, мы приходим к условиям логической задачи. Если другой берег необходим, но прыгать на него рискованно и скорее всего невозможно, надо не отказываться от цели, а проектировать мост. Опасное расстояние между президентской и парламентской республикой необходимо преодолевать медленным ходом.

Нам нужен мост, объединяющий сегодня и послезавтра, но выстроенный с максимально развитой системой опор.

Необходимы гарантии от предательства, от непременного желания столкнуть кого-то на переправе. Значит, государство в переходный период не должно быть слабым. Необходимо элементарное понимание того, что дойдем мы все или никто не дойдет. Предпосылка востребованной деполитизации бизнеса в том, что участие в политике не должно предоставлять личных либо корпоративных гарантий. Как только за депутатство или за государственную должность перестанут выдавать спасательные круги, очередь олигархов и мелких олигархят у лодочной станции заметно поредеет.

Равные условия создают взаимную заинтересованность. И властные элиты, и бизнес неизбежно придут к тому, что в варианте пролонгации президентской республики в силе останется кто-то один, а остальные будут списаны или разорены. Собственно, это основа всеобщих страхов перед будущим: в нем боятся не найти себе места. Сегодня оно "вроде бы" есть, а завтра - кто его знает?

Только вне единоличной власти, в балансе парламентской государственности, возможна секторная диверсификация, временные и долгосрочные альянсы. В принципе, там есть перспектива для всех. Никто не станет первым, а значит, и последних тоже не будет. И это не временная возможность "переиграть" впоследствии конкурента, а отказ от людоедства навсегда. Когда бизнес и политический класс поймут, что быть порядочным - выгодно, они мигом сами станут вегетарианскими.

Добрые слова давно не убеждают прагматиков. Порядочность из пожелания должна стать нормой, из мечты - практической данностью. А достижимо это в рамках жесткой командной игры: формула общего интереса такова, что один свалившийся с моста увлекает за собой всех.

Наша неизбежность - пройти его вместе.

Принцип "перехода моста" - игровая аналогия переходного периода. И если твердо решить перестать обманывать себя, то необходимо признать: главные страхи сегодня связаны с ненадежностью партнера. Это основной сдерживающий момент для любых последовательных реформ. Занимающий сильную позицию слишком озабочен ее сохранением, чтобы качественно развивать. Занимающий слабую позицию и вовсе не живет, а паникует. И все стоит на месте. Любая необходимость идти дальше сопряжена с опасностью получить удар в спину.

И это не болезненно развитая мнительность. Практика показывает, что ровно так оно и происходит. И с большими руководителями, и со средне-мелкими бизнесменами.

Вот как в одной из дальневосточных игровых стратегий решается дилемма "перехода моста" тремя путниками, каждый из которых не уверен, что оставшиеся не строят планов столкнуть его вниз. Внизу, как водится, пропасть, а мост имеется самой примитивной конструкции - к тому же раскачивается на ветру и по ветхости своей может запросто лишиться некоторых пролетов.

Необходимо держаться вместе и вытягивать спутника, если придется.

Один из них воин, и у него есть легендарной силы клинок. У купца с собой слиток непонятного металла (он знает, что это золото). У императорского советника - книга алхимических рецептов и превращений.

Каждый обладает тем, что бесценно с точки зрения его опыта. При этом для других его сокровище - досадная нелепица, заведомо ненужная добыча...

Те, кто должен перейти, раскладывают свои сокровища в три одинаковых ларца. И меняются ими, предварительно смешав и договорившись раскрыть каждый свой ларец на том берегу.

Перед нами идеальная команда. Команда разнонаправленных людей, каждый из которых реализует свою стратегию, но при этом заинтересован в том, чтобы дошли остальные.

Сторонники авторитарного решения скажут, что все это даосские эстетства и излишества, что переходящих мост можно просто связать одной веревкой и тогда все будут заинтересованы в каждом.

Только у примитивных решений вместо двух сторон - одна.

Кто будет развязывать их на том берегу?

Свой проблемный переходный период мы должны пройти свободными. "Всем нужен каждый". Есть, конечно, совсем отвратительные персонажи - и их следует, по общему решению, оставить на прежнем месте.

3. СТИЛЬ "МНОГИХ ОПОР"

Страхи политического класса перед переходом к парламентской республике преувеличены негативным историческим опытом. Практически каждый постсоветский руководитель начинал и строил фундамент своего президентства с конфликта с действующим парламентом. Причем это были драматические конфликты, а не беззаботные европейские партийно-коалиционные игры. С роспуска Верховного совета пошло наше новое казахское время, с запрета Съезда народных депутатов начиналась современная РФ, сейчас уже второй раз распускает Раду Виктор Ющенко. Для президентов это уже вопрос менталитета, в парламенте (как таковом) они видят системного противника, а всякий вопрос о расширении прав и полномочий законодательной власти считают крамолой и личным вызовом себе.

Их отношение к вопросу - подчеркнуто личностное. Неслучайно все конституционные реформы, предлагаемые постсоветскими президентами, выстраивают жесткие президентские вертикали, оставляя парламентам место сбоку, по большей части формальное и декоративное. И даже отдельные инициативы о расширении роли парламентских институтов в Казахстане и стимулировании партстроительства не меняют существующего положения вещей: судя по последним сенатским выборам, все сводится к пресловутой и уже приевшейся имитации. А имитация не привлечет дерзких и деятельных.

Будущее окрыляет, и иногда слишком. Инициаторы и сторонники перехода к парламентской республике должны считаться с вызовами и рисками, а не отвергать их. Искать простую и конкретную форму компенсации рисков, дополнительные секреты устойчивости.

Присматриваться к опыту соседей (России в первую очередь), вспоминать историю советской политической реформации.

Очевидно, что необходимо уравновесить возможный недостаток компетентности и практичности нового депутатского корпуса. А значит, искать схему, предполагающую несколько опор, резервы, вступающие в дело там, где происходит системный отказ. Как запасные двигатели в самолетах, как изолированные отсеки в подводных лодках.

Мы сразу отвергаем идеи вроде той, что "мы не готовы и проект следует отложить". Раз мы создали экономический класс управленцев, справимся и с созданием политического. Но экономические спецы - талантливые советники и консультанты, они не научены принимать решения и брать на себя ответственность. А политик состоится только в том случае, если будет реализовываться на практике, а не на тренажере.

Если не будет подлинной практики, политический класс не состоится никогда. Так что рисковать нам следует, а ждать - нечего. Но рисковать следует разумно.

Если мы хотим компенсировать популистские риски, необходимо фрагментировать переходный парламент и определить разные принципы восполнения его секторов. Логично определиться так: на переходный период (это может быть как пять, так и десять лет - это тема общественной дискуссии) нижняя палата формируется третями.

Одна треть избирается по общегосударственным партийным спискам. Это резерв формирующегося политического класса - юристы, экономисты, идеологи. Здесь и риск случайных людей наиболее высок, поэтому - только треть, не больше.

Вторая треть избирается по мажоритарному принципу как депутаты от округов. Это более инерционный сектор, но он играет сдерживающую и стабилизирующую роль. Мажоритарные депутаты - по большей части укорененные в регионах практики и производственники, альтернатива столичным "молодым и большеголовым". Очевидно, что здесь сработает и поколенческое различие, причем сработает оно в плюс.

Третья треть назначается в формате квоты президента. Это компенсирующая часть парламента, резервом для нее становятся наиболее проявившие себя и свои качества законодателя депутаты прошлых созывов (это принципиально, президент не может назначать в  свою квоту кого попало просто по желанию).

Мы убеждены, что парламент, составленный по такой смешанной схеме, будет максимально устойчивым и в нем будут исключены и заблокированы как дешевое политиканство, так и предательство, а также невольный, но с того не менее непростительный непрофессионализм.

В рамках проекта парламентской республики сразу встает вопрос о двухпалатном парламенте. Мы убеждены, что государственная модель должна быть эффективна, а для того - проста. Руководствоваться двухпалатным парламентом - то же самое, что избирать двух президентов. Предложенная схема равновесия решает задачи переходного периода в формате однопалатного законодательного органа. И законодательные дискуссии должны быть сосредоточены в нем, а не разнесены по разным домам.

Подчеркнем, речь о законодательной палате. Но наши условия предполагают необходимость также авторитетной палаты. Той, где собраны не законодатели и не партийные активисты, а моральные лидеры, способные отличать стратегический выигрыш от тактической выгоды. И правильно было бы определить за такой палатой (назовем ее условно тем же сенатом) права обязательной оценки конституционных и иных принципиальных политических решений. Не имея юридической силы, та оценка должна быть тем не менее обязательной для начала рассмотрения инициатив действующим парламентом (мажилисом).

В палату авторитетов паритетно президентом и парламентом могут назначаться неполитические лидеры, которых принято относить к совести нации - писатели, ученые, экологи. Это могут быть также заслуженные производственники, дипломаты - ряд здесь вполне очевиден. А также все бывшие президенты - по определению. Это своего рода "резерв старейшин", необходимый для устойчивости казахской демократии.

Если сенат в такой схеме издает рекомендации, то мажилис формирует непосредственные решения. Решения, прозрачные для избирателя.

Первая треть, сформированная на базе императивного мандата, стимулирует партстроительство и выстраивание подлинных политических партий.

Вторая треть гарантирует, что политическая жизнь не замкнется в столице и создает условия для учета интересов региональных элит и цивилизованного лоббизма финансово-промышленных группировок.

Третья становится залогом президентского участия в проекте, гарантией того, что президент будет иметь в нем собственный "пакет акций" и не воспринимать новый парламент в качестве конкурента или политической замены себе. Важно и то, что президентская треть - это залог профессиональных управленцев, гарант сохранности назарбаевских реформ последних десятилетий. И это не словесные гарантии, имеющие инертный вес, а практические.

Любое конституционное или принципиальное решение принимается не менее чем 2/3 голосов. Это важный стимул, чтобы нарабатывать неразвитое у нас умение договариваться, а также дополнительная гарантия от переходного хаоса.

Главная задача, которую нам предстоит решать, связана с парламентской республикой, но значительнее нее. Можно говорить о сколь угодно мотивированном парламенте, но без мотивированного общества он лишен смысла. Без качественного человеческого фактора все остановится на уровне условных схем.

Парламентский проект хорош как минимум тем, что позволяет выстроить общественную дискуссию вокруг принципиальных, а не второстепенных тем, пренебрегая вчерашними персональными претензиями и мелочными обидами.

Мы строим национальную идеологию, рассуждая об идеях. В противном случае - наша политика немногим отличается от шоу-бизнеса.


Автор Комментарий
Погода (не проверено)
Аватар пользователя Погода.

Хорошо. И гораздо более актуально, чем в книге