Сижу я в атипической пневмонии...


Это мы так с друзьями стали глупо шутить о посещении китайских ресторанчиков — приезжай в атипическую пневмонию...

Вот сижу я в китайском ресторанчике, пью павлодарскую водку в ожидании китайской еды, которую очень быстро готовят, и читаю Семена Файбисовича. И вспоминаю опять про эту атипическую пневмонию и начинаю думать, что это необычайно консолидирующая вещь — в том смысле, что вот закрыл Казахстан границу с Китаем, потом — Россия закроет границу с Казахстаном, дальше — Европа закроет границы с Россией, далее — естественные границы океана обозначат изоляцию Европы и наступит, наконец, великая консолидация Евразийского континента…

Затем уже все равно придется и другие континенты изолировать, и получится великая изоляция Космоса, от зараженной земли…

Вот примерно столько я успел подумать, как уже принесли курицу в кисло-сладком соусе и запеченное тофу.

Отложил я Семена Файбисовича, а, в общем-то, если бы не китайская кухня, то не откладывал бы — потому что увлекательное это чтение, Семен Файбисович.

За Семена Файбисовича я благодарен рунету — откуда бы я знал, что его книжку надо купить, если бы он не был у Фрая и еще я забыл где, но я его видел — таким образом, захотел купить. Файбисович вместе с литературой занимается современным искусством — и о нем тоже пишет. Вообще пишет он о частной жизни и как то именно о тех вещах, которые обычно не становятся частью литературы — потому что нельзя же все делать литературой. Но он, видимо, сознательно не знает, что нельзя — всю частную жизнь свою и друзей литературой делает. И как — то его интересно читать. Не очень понятно, почему интересно, потому что — что же особенно интересного в частной жизни, — но интересно.

Хотя это, конечно, не его изобретение — это такой, как говорится тренд. И у Курицына такая стилистика и у других писателе-художников, отличие этого автора в развернутости- все-таки он это не в анекдотах делает, а в таких больших формах и где-то даже традиционных в исполнении — в рассказах, в повести. И потом — пишет хорошо.

У него мне понравилось, как ходили Белый Дом защищать и Ельцина, и портвейн пили в кустиках — потому как как-то не соответствовал пафос ситуации портвейну, или портвейн не соответствовал…

И еще про пуканье при любимой женщине. («История Болезни»).

Не только про это, конечно, но это почему-то особенно запомнилось.

Вот, Семен Файбисович пишет о вещах, о которых не говорят. Ни с кем.

Книжка так и называется «Вещи, о которых не», надо бы его изолировать, как атипическую пневмонию, но боюсь что мир уже заражен.