Логика запретных удовольствий


Не думаю, что этот человек действительно исключительно интеллектуален и совсем не чувственен. Более чем чувственен, просто интеллектуален еще больше.

Что тут поделаешь — популярность на русском приходит к нему по третьему кругу — сначала поздние 80-е, затем, совсем бурно — середина 90-х и вот сейчас, просто потому что подросли новые люди, которые не могут его не прочитать.

Он все же, как всякий хороший прозаик пробовал себя и в стихах, что уже говорит отнюдь не только об интеллектуальной направленности, но в целом все сады расходящихся тропок, безусловно, затмевают желтые розы как таковые в его творчестве.

Нежные вещи ломать всегда так легко,
Но удовольствия меньше, чем рвать цветы…
Если у женщин в грудях киснет молоко,
То от того придурок, что рядом ты…

Помните его замечательный рассказ о человеке, выписавшемся из больницы и оказавшемся случайно (отнюдь не случайно) на своей суровой родине. В баре в него кидают хлебные шарики, и старик-индеец дает ему нож, нож, с которым он не знает, что ему делать, поскольку никогда не держал его в руках, но суровая родина требует от него мужества.

Надо полагать, этого человека, который носит фамилию людей, проживающих в этой местности, все-таки зарежут, но в этом, как уверяет судьба и автор, есть смысл.

Вообще со смыслом, как выясняется все в порядке в самых бессмысленных вещах. Все зависит от логики места, или от гения места, если угодно.

Хотя, с другой стороны, можно попытаться управлять всем, даже этим, в связи с чем наиболее перспективным бизнесом в следующей жизни — с учетом конечно нарастающих тенденций, мне видится создание тоталитарной секты.

У нашего автора это все реализовано в рассказе «Хаким из Мерва, красильщик в маске»…

Дело, я думаю, хорошее.

Во — первых, безусловно востребовано.

Во-вторых — требует незначительных первоначальных затрат.

В-третьих, решает трудно достижимую проблему совмещения власти и денежных потоков в одних руках. Обещает даже какие-то неоплаченные плотские удовольствия, как говорят знающие люди…

Риски, разумеется, тоже велики, но отнюдь не такие большие, как скажем в чистом криминале, или в оппозиционной политике, так что, господа, стоит задуматься…

Насколько я помню, в романах Роббинса что-то такое было, но у Борхеса, разумеется, все куда логичнее, не говоря уже о куда лучших переводах…

Х.Л. Борхес. «Желтая роза». (М, АСТ,ФОЛИО, 2002).