Выход из затемнения

Тимур Нусимбеков
Информация собственная

В течении пятидесяти лет он жил странной жизнью, - так живут агенты специальных служб или монахи. Он совмещал несовместимое - был затворником и путешественником, аскетические техники украшал привычками свойственными только сибариту.

Его фамилию знали редкие музыканты, хореографы и кинематографисты. О его существовании не подозревали политики, журналисты, культурологи и бизнесмены. В течении полусотни лет, он вел жизнь сибаритствующего затворника и при этом умудрился навсегда изменить казахстанскую музыкальную школу, а главное написал композиции которые драгоценным огнем засияют в разных точках планеты.

   Свое первое произведение он написал еще ребенком. В 80-х он написал музыку к песням, которые спустя два десятилетия, войдут в альбом «Отан Ана», запись на несколько лет задавшей планку качества в отечественной поп-музыке и ставшей лидером продаж в музыкальных магазинах Казахстана. В 90-х станет сотрудничать с отечественными кинорежиссерами и станет автором саундтреков более чем к 30 игровым и документальным картинам, при этом, продолжая писать академические, джазовые и авангардные произведения. После Миллениума его композиции станет играть легендарный американский квартет Cronos, его музыка станет лейтмотивом фильма «Улжан» Фолькера Шлендорфа, а сам композитор совершит путешествия в Индию и Китай, начнет изучать тибетское боевое единоборство Гыз-гыз и напишет музыку для своего четвертого балета. В этом году маэстро выпускает триптих, три инструментальных альбома, - которые обречены быстро исчезнуть со стеллажей и переместиться на полки меломанов.

   Любовь и Месть, Жизнь и Смерть, Война и Мир, одним словом - вечные темы, - основные предметы музыкальной философии Шильдебаева. Выражаясь проще, произведения Куата Шильдебаева парят над экзистенциальностью мироздания и находятся в области чистой метафизики. Это те светлые просторы, напоенные дыханием Галактики, где полуголый Орфей бегает за Фридой Кало, где Сид и Нэнси кружат в вечном танце нежности и экстаза, где Курт Кобейн и Шарль Бодлер считают ангелов на кончике Коктюбе, где Вольтер прогуливается с Алистером Кроули, где Бетховен пьет хаому в компании Леннона, Хендрикса и других двуногих альбатросов.

   Творчество Куата Шильдебаева подтверждает гипотезы о мистическом происхождении любого подлинного искусства. Его композиции пронизаны духом эпох о которых среди нас знает только малочисленное племя ученых-этнологов и всевозможные духовидцы, вышедшие за пределы ложного Эго на встречу с истинным Я.   Психогеография Шильдебаева обширна, его творчество питают самые разные источники, но основной поток - казахская, а если точнее - тюркская, фолк-традиция.

   Те, кто имели счастье познакомиться с музыкой Шильдебаева видели самые разные картины и оказывались в самых разных точках пространства, времени, эстетики и метафизики: ледники Тянь-Шаня, Гималаи, казус Вагнера, пляжи Бразилии, Хан Тенгри, Мариинская впадина, 4-й круг, + бесконечность... Его мелос будоражит самые потаенные страсти. Страсти, которым нет имен в человеческих языках: когда начинаешь явственно ощущать без-граничность мироздания, не-линейность времени, безбрежную боль и очевидную реальность истинной любви. «Прошлое», «настоящее», «будущее» - после прослушивания его композиций становятся бессмысленными пустыми словами. Голос Шильдебаева обращается не к разуму, рацио, но к бессознательному. Музыка Куата Шильдебаева - причудливые узоры и непредсказуемые ритмические рисунки на шелковом полотне Вселенной; это аромат Вечности, который заполняет и пропитывает все существо. Его ритмы воодушевляют сердце и разум на редкие тонкие размышления. Представьте картину: ритмы, словно бабочки вылетают из хрупких куколок и устремляются к оврагам, солнцу, пыльным проспектам. Летний зной, человек выходит на дорогу, в его зубах сигарета, он двигается в бесконечности, он не думает, он наблюдает пейзажи взглядом свежим, словно в первый день сотворения мира, этот человек одновременно бездельник и творец истории, ребенок и старец, лузер и сверх-человек. Его движения непринужденны, его фразы понятны как метафоры марокканских гашишеров, и каждое его слово легко как перышко колибри и бесценно как благородные камни в короне повелителя Вселенной. Взгляд этого человека равносилен глазам Колумба, который увидел Новый Свет. Летний зной, бабочки, Вечность. Если душа существует, то близко к ней могут подобраться только волны взбудораженные музыкой.

   Творчество Шильдебаева - редкий случай имманентного, врожденного чувства меры и естественности. В своем творчестве композитор не лицемерит, он презирает конъюнктуру, но его неприязнь основана не на особенностях личного воспитания и не на моральных установках. Его презрение к конъюнктуре и обывательщине имеет художественные корни. И только... Это брезгливость художника к несовершенству. Может поэтому, его музыка обладает качествами свойственными только по-настоящему великим творениям, сложным и ясным как проза Эрнста Юнгера, поэзия Теофиля Готье или живопись Иеронима Босха. Произведения Шильдебаева неоднозначны, опасны, притягательны, впрочем, только такими характеристиками должны обладать подлинные шедевры.