Чем они не похожи? Ничем они не похожи…


Неделя прошла под знаком Амира. И сразу во всех печатных и непечатных изданиях: получил приз за режиссуру, в Анапе. И еще один, там же. А также все ему вспомнили — и как в Москве у автора «Ассы», и про приводы в милицию, и первое казахское кино про пацанов, и все такое.

Сам фильм по-прежнему никто не видел, хотя уже все прочитали, что называется «Жылама.» — Не плачь! Хотя сейчас будет возможность посмотреть — фильм будет на неделе казахского кино, которое сейчас уже обещают все-таки показать.

Еще на неделе кончился почти современный фестиваль искусства — я смотрел современный танец. Немножко много публицистики — публицистика в искусстве не радует, особенно в танце. Вообще же есть талантливые начинания. Но в чем тут беда?

Талантливые начинания уже на хрен никому не нужны. Потому что в мире просто талантливого уже очень много — на начинания уже ни у кого нет ни времени, ни сил. Нужно уже сразу — а для сразу не хватает информированности и навыков — и опять все талантливо начинают, а это уже никому — в общем, смотри выше. Все должно быть по счету — по гамбургскому, например. Хорошо, что у нас все-таки есть люди, которые уже не раскачиваются — которые уже давно начали, а все что они талантливо начинали никто не видел — сейчас только то, на что уже только времени и осталось, собственно творчество без скидок.

Амир мне напоминает одного из любимых моих героев — архитектора Атанаса Разина, бывшего когда-то Афанасием Свиларом.

Хотя бы тем, что сны Амира, так же как и сны этого архитектора быстрее снов других людей, они бегут, как лошади.

А, кроме того, есть и еще одно общее знание, вынесенное из Азии, у этих двоих, знание о двух видах смерти — мужской и женской. Одна смерть женского рода, с венком лотоса на голове, в темно-красном платье. Смерть же мужского рода — Бог, и имя его Яма. Что бы жить вечно, мало победить только бога смерти Яму, и такое иногда удается людям, что хорошо знают и архитектор и режиссер, нужно победить богиню смерти, а это еще никогда и никому не удавалось, но попробовать все равно можно — разве мы что-то теряем?

Впрочем, соблазн приписать одному герою свойства другого всегда возникает при сопоставлении, поэтому стоит помнить, что даже когда проводится рентгенография и рентгеноскопия снов, с фотографированием души в трех измерениях, то на самом деле — мастерская, по меньшей мере, закрыта.

Смысл же сопоставления в том, что наступает такое время, когда Б-г обращает к нам свое лицо, потому что не все же ему отворачиваться?

А один раз, повернувшись, он уже наблюдает пристально и помогает въяве — может быть это и называется вниманием?

Эти слова никому не нужны — ни Афанасию, ни Амиру, зачем же я их говорю? Может быть затем только, чтобы привлечь ваше уже внимание — и к тому, и к другому.

Атанаса / Афанасия — в любимой книжке (Милорад Павич. «Пейзаж, нарисованный чаем».СПб.АЗБУКА.2002). Амира — в кино. (Амир Каракулов. «Жылама» 2002)