Забытая рота


После премьерного показа «9 роты» критики разошлись во мнениях — патриотический это фильм или же наоборот

Стоило только «9 роте», режиссерскому дебюту Федора Бондарчука, появиться на экранах столицы, как все заговорили об «истинно голливудском размахе» картины. Это ж надо: 9 миллионов долларов, бюджет для русского фильма почти запредельный! Как завороженные, повторяют и другую, не менее эффектную цифру: на один только взрыв самолета Бондарчук истратил около полумиллиона долларов. Не говоря уже обо всем прочем…
Действительно, «9 рота» получилась впечатляющей, снятой на пределе человеческих и финансовых возможностей. В самом деле — не в Америке живем, а стало быть, не можем, как ни старайся, потратить на свой родной блокбастер миллиончиков эдак триста (американских, разумеется, долларов).
Вы будете смеяться, но, похоже, ханжеский постулат о том, что, мол, не в деньгах счастье, в этом случае звучит вполне убедительно. Ибо Бондарчук снял картину гораздо более реалистичную, глубокую, горькую и страшную, чем тот же «Рядовой Райан», на спасение которого ринулись чуть ли не все вооруженные силы США. На спасение солдат из девятой роты, воевавшей в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане, не ринулся никто. Не прибыл ни один БТР, не прилетел ни один вертолет, не пришла и пехота. Девятую роту в спешке просто-напросто забыли: из Кремля пришел приказ срочно уходить из страны, и мальчики погибли уже после окончания военных действий. Такой вот исторический казус, «забытый полк».
Любопытно, что Федор Бондарчук взялся именно за эту тему, за тему Афганистана, которую в нашем кино предпочитают обыгрывать в жанровом духе непритязательных боевиков. К тому же идеологически правильных, где обычно пара-тройка русоволосых Рэмбо ловко мочит «духов» направо и налево, в лучших традициях второстепенного Голливуда. Как уже успели заметить коллеги-критики, «9 рота», слава богу, не вписывается ни в один из стереотипов кинематографа горячих точек. И вместо осточертевшей милитаристской дроби — реальные судьбы наивных восемнадцатилетних мальчишек, оставшихся лежать на безымянной высоте. До которой никому и никогда не будет дела: свидетелем их бесславной гибели была лишь равнодушная природа, величественно-прекрасные горы Афганистана. Похоже, череда «потерянных поколений» в нашей стране будет длиться и длиться без конца. Какое из них ни возьми — все «потерянные»…
Возможно, кроме поколения наших отцов и дедов, участвовавших во Второй мировой. Недаром ветераны Великой Отечественной благодарят судьбу, что она подарила им столь тяжкое испытание. Как это ни парадоксально звучит. Давид Самойлов, сполна вкусивший все ужасы Второй мировой, так и говорил: мол, если бы не война, я бы не состоялся ни как личность, ни как поэт. Но то, простите за банальность, была война праведная, народная, где каждый понимал, за что идет на смерть. За что положили девятую роту — решительно непонятно. И кто ответит перед судом истории за эту бессмысленную гибель — непонятно уж совсем. Ибо конкретные виновники этого преступления, кремлевские старцы, тоже уже ушли в небытие.
Здесь, правда, есть и другая стороны медали. Как говорится, оборотная. Кремлевским старцам, положим, всегда было наплевать на чужое горе — и Федор Бондарчук в силу своего умения, гражданского чувства и таланта, как мог, намекнул на это в своем фильме. Совершенно позабыв о страданиях другой стороны — то есть о страданиях афганского народа. А ведь ни для кого не секрет, что в Афганистане во время пребывания ограниченного контингента погиб миллион афганцев. То есть в сотни раз больше, чем наших (по официальным сведениям, советские потери в Афганистане составляют около 14 тысяч человек). И современная, как любят говорить политологи в телевизоре, геополитическая ситуация во многом сложилась «благодаря» той самой незнаменитой войне. Однако в «9 роте» наши гибнут под вопли и слезы боевых товарищей, зато целый кишлак, сожженный советскими «градами», пылает мстительным огнем — на радость зрителям. На дальнем-дальнем плане, с высоты птичьего полета. То есть примерно с той самой, с какой недальновидные советские правители смотрели на Афганистан как на приложение для своих политических амбиций. Согласитесь, довольно странная точка зрения для картины такого рода — не вписывающейся, как я уже говорила, в стереотипы идеологического боевика.
Да и вообще, если говорить честно, «образ врага» не слишком удался Бондарчуку. Кроме, возможно, одной сцены — убийства некого Ахмеда, случайно застреленного обмирающим от страха Воробьем (Алексей Чадов). Ясно, что и Ахмед не подарок, что человек он хитрый, коварный и на все способный. И все же — человек. Но, кроме этой, психологически точной и ранящей сцены, в картине больше нет ни одной, где мы могли бы увидеть трагедию оккупированной нами земли. Что несколько снижает антивоенный пафос картины, вносит сумятицу в умы. Недаром после просмотра критики начали спорить, патриотический это фильм или, наоборот, антипатриотический. «Советский» или «антисоветский». И тут мне вспомнилось, что Бродский, кажется, говорил, мол, это одно и то же. Просто со знаком плюс и со знаком минус. То есть, я так понимаю, протестуя против чего-то, всегда невольно отталкиваешься от этого «чего-то», всегда несвободен от него. Именно поэтому «Тропы славы» и «Цельнометаллическая оболочка» Кубрика, с которой «9 роту» уже сравнивают, — абсолютные шедевры. Абсолютные даже не в смысле мастерства (это само собой), но в смысле свободы мысли. Извините за тавтологию. То бишь философской свободы, позволяющей смотреть на мир непредвзято. Потому-то «Цельнометаллическая оболочка», беспощадно обозначившая и артикулировавшая в радикальных, леденящих душу формах вьетнамский синдром, не может считаться антиамериканской картиной. Скорее — антивоенной. В широком, обобщающем смысле, а не в узком политическом.
К сожалению, «9 рота» не совсем свободна от штампов идеологического мышления. Даже и со знаком наоборот.