В поисках источника


Интервью с Тимуром Сулейменовым

Тимур Бимашевич, я вас поздравляю с завершением большой работы — создание памятника Абаю. Какие идеи были положены в его основу и, насколько изначальный замысел удалось воплотить?
Я считаю этот проект большой миссией в нашей национальной культуре. Думаю, каждый из нас мечтал причаститься каким-то образом к гению Абая. Мне приятно, что на осмысление этого проекта министр культуры собрал большую группу людей — Олжаса Сулейменова, Мурата Ауэзова, Гани Касымова, председателя Союза художников Еркена Мергенова и многих других деятелей культуры и науки. У нас состоялся достаточно неформальный и открытый разговор, каким должен быть Абай, каким его нужно сделать для россиян.

Вы решили для россиян создать особый образ Абая?
Да! Идеология и философские категории в формировании этого образа. Понимаете, нам нужно было создать такую концепцию, чтобы это не был некий «бабай». Создать такую собирательную сущность, через образ Абая, чтобы не было какого-то хрестоматийного документального образа.

А чем не устраивал хрестоматийный образ?
Мы решили, что нам нужно создать некую собирательную символику казахской культуры, через образ Абая. Чем удивителен и интересен феномен казаха, он такой разночтивый, разновекторный. Физиогномически вы не определите его однозначно, это совершенно неординарная сущность, в которой пересекается столько странных вещей, что назвать его однотипным никто не может. И в культуре казахской нет однозначности. Представьте себе, что казахи могли быть несторианцами, суфистами или исламистами, но они не в одну нишу не встали и не делали из этого фетиша, не делали из этого культа. Посыл Абая, еще и в том, что в сущности, как любой творец — он одинокий. Мы все одиноки. И в этом одиночестве найти самого себя и искать какую-то странную позицию диалога с всевышним, с самим собой, это очень трудно. Но если найдешь выход на эту возможность диалога, то только через творчество.

Об этом еще Бердяев говорил, что только творчество и дети — единственное оправдание нашего существования на земле.
Да, наверное. Есть удивительная контактность, как эхо — это общение с детьми. И воспринять удивительный кайф, от неповторимого, изменчивого мира, можно только с детьми. Удивительная миссия каждого из нас, миссия ответственности перед детьми. Абай пережил своих детей — это самая страшная, самая глубокая и самая страшная драма. Это как проклятие. Эти знаковые вещи, которые определяются, наверное, действительно Всевышним. И каждый из нас в ответе за действия своих детей, за их биографию. Абай мог в своих назиданиях обращаться к детям, а мир услышал.
У казахов есть такой феномен «узун кулак». Благодаря этому феномену, сохранилось то, что не напечатано у Абая, то, что не зафиксировано в нотных категориях, а сегодня поют песни Абая. Если не будет вот этого признания, и гения не состоится. Вот эта избирательность, вот это удивительное аккумулятивное качество нашей культуры, в этом ее феномен! Сегодня никто до сих пор не может расшифровать, что за формула высшего успеха лежит в казахском орнаменте. Почему они обладают удивительным качеством равновесия фона и узора. Почему орнаментальное искусство и музыкальное искусство имеет такое половое различие. Не положено мужику заниматься текеметом. Но это удивительная стать материальной, монументальной культуры сосредоточена именно в текемете, сырмаке и тускиизе.

Ну да, это же целая философия!
Целая песня. Это мир! Общались друг с другом. Формировали этот мир, который совершенно не прочитан до конца. Были зергеры, эти удивительные персонажи, которые творили монументальное искусство через браслеты, серьги. Но это искусство было мужским. И святость к камню, к металлу, совершенно другая стать. Знаю такую высшую неприкасаемость, к наковальне нельзя относиться индифирентно. Нельзя при наковальне говорить матерных слов, случайно играть с наковальней.

Если я не ошибаюсь, женщин нельзя было пускать в кузницу.
Да, нельзя было зайти через порог. Не положено, чтобы женщина приносила в кузницу даже пищу. Много разных вещей. Это не только и не столько у кочевников, сколько у казахов. Наверное, эти зергеры, кузнецы, они всегда находились между дьяволом и Всевышним.
И вот, удивительная стать, есть в памятниках, сакральных сооружениях, надгробных. На Мангышлаке я видел удивительные «кулуктасы» Это вообще отдельная песня.

В общем, мы особенные! Может быть, все-таки мы Богом избранная нация?
Естественно каждый народ может говорить так о себе. В моем понимании это самая удивительная нация. Как можно победить врага? Например, монголов, которые летели своей армадой. Они сделали очень просто, они сделали монголов самими собою. Ассимилировали с ними.
И вот та философия или позиция, которая диктовалась нашими предками, сохранить самих себя, границы и качественность казахов, тех территорий -
это еще одно удивительное качество казахов. Они умеют наказывать зло и умели любить поверженного. Прощать. Когда враг повержен, они принимали его в качестве духа, аруаха.

Вообще, я считаю, что в кочевой культуре очень много аристократизма. Я имею в виду настоящих аристократов, которые блистали как в поэзии, так и в бою. Вы согласны?
Нет. Это высшая сфера духовной добродетели. Это как через отношение к металлу и к текемету. Вы видели, как невестка подает чай? — она дает левой рукой через грудь, как бы омывая. Вот есть высшие этические категории, которые формируют эстетику.

Тимур Бимашевич, вы так много и интересно рассказывали сейчас о казахах, о культуре и, в частности об Абае. У меня вопрос — а ведется ли какая-то работа по пропаганде наших ценностей? Например, вы создали памятник Абаю, но на постаменте написано «Абай Кунанбаев. Поэт» Понимаете, ведь сантехник Потапов, предположим, не будет специально искать информацию о нем и его заслугах перед нашими государствами.
Это уже ваша работа. Ваша миссия. Любого активного зрителя. Понимаете, есть высшая категория, которую в биологии определили как метаболизм. Метаболизм духа тем и интересен, что он должен быть всегда поступательным. Любой посыл, он обладает высшей эротической, сексуальной, чувственной силой, он порождает в себе активную качественность, он всегда находит место рождения, он выходит на это качество. Мы сделали то, что смогли — закинули потенцию метаболизма. А дальше можно домысливать.

Ну, может быть хотя бы самое основное?
Не надо

Да, вы явный традиционалист.
Чем интересна вся эта казахскость. Она многогранна. Вы сегодня спрашиваете, как и каким образом сказать, что мы казахи есть на самом деле. Вот эта странная скромность. Все время пришлось прикрывать свою сущность, будто бы мы кипчаки, тюрки, гунны, скифы. Сегодня наша независимость, суверенность — суверенность духа, сознания, культуры заключается в поисках самого себя. Самоопределения, самосознания.

Тимур Бимашевич, я имела ввиду другое. У наших предков была уникальная система, информация передавалась через орнаменты, из уст в уста. Но, случилась советская власть и цепочка разорвалась…
Этот сволочизм, этот маразм. Это страшный крик, это потеря конно-кочевой цивилизации.

Вообще все прервалось!
Прервалось, но это не связано с колониальной миссией России.

Нет. Любое вмешательство и все, узор распался.
Это драма, которая случилась на планете. Потеряли.
В то же время Бог послал сегодня именно в казахских землях много нефти. Это своеобразная стать, для того чтобы мы определились в поисках самого себя. В поисках источающего источника, не только через нефть или цинк. А в своей исконности, через активную экспансию в собственную сущность. Мы сегодня не просто должны знать собственный язык и искать своих злодеев, которые не знают этот язык. А нужно найти свою удивительную форму. Я не знаю — какая она. И никто не знает. Но у нас должно быть самым приоритетным, самым главным — культурно-историческое самосознание. Нам нужно формировать вот этот культурно-исторический генотип. Должна быть создана атмосфера консолидации. Однако, для духовной, научной, культурной сделанности в государстве, должна быть государственная позиция.

Я понимаю, что все упирается во главу угла. Но ведь вы — президент союза дизайнеров, человек социализированный и вполне можете выступить со своими предложениями к Президенту. Вас он обязательно послушает. Может быть, Назарбаев ждет инициативы от нас всех и от вас в частности?
Конечно, все нормально. Он слышит и хочет слышать. Дело в том, что я президент Союза дизайнеров, но эта организация существует благодаря тому, что я делаю какие-то заказы и за счет своей деятельности, я содержу союз дизайнеров. У нас должно быть мотивированное отношение к культуре, нам нужна мотивация дизайна. Вот представьте себе, что сегодня мы говорим о том, что для Казахстана важна позиция вхождения в ВТО, в 50-ку развитых государств.

У Казахстана есть все основания на это.
Ну да. Но вхождение должно быть обусловлено тем, что мы должны уйти от сырьевой страны, от сырьевой направленности и выйти на новую техническую или производственную какую-то затею. Чем интересна любая страна, которая пошла по этому пути, та же Япония или Финляндия или Италия. Они действительно занялись своей индустриализацией, но при этом приоритетным стало, самым главным качеством — это формирование предметной проектной дизайнерской культуры. Не создавая вот эту предметно-пространственную, проектную культуру, вы не создадите ни презерватив, ни локомотив, ни телевизор…

Развитие страны не может быть однобоким, т.е. культура должна развиваться параллельно. Я вас правильно понимаю?
Да! Это то, что сделала в свое время Маргарет Тетчер в Англии. Она возвела дизайн в ранг государственной политики. Сегодня идет строительный бум в Казахстане, очень востребованы архитекторы, очень востребованы дизайнеры, которые занимаются предметно-пространственной средой. И очень востребованы инвестиции мозгов.

Разве это не воодушевляет?
В Казахстане работает куча итальянских или корейских или зарубежных архитекторов. Но самое главное нам важно найти этот мощный баланс. Каким образом создать индустрию, за счет собственного интеллекта, за счет собственной сделанности.

Но при этом сохранив казахскую культуру!
Она должна идти через глубину казахской культуры. Вот у вас написано SONY. Это японцы присмекали и пошли по этому пути национального самосознания через техническую революцию. Почему мы сегодня знаем, что есть театр «Кабуки», есть национальное достояние, которое определяется через духовность. Духовность без SONY, без MITSUBISHI, без национальной идеи через техническую и дизайнерскую революцию никогда не состоится.

Да, необходимо создавать национальные брэнды! Я все же хочу вернуться к своему вопросу об инертности. Два года назад я давала мастер-класс по журнальному дизайну в Алматы, уровень полиграфии в Казахстане — никакой. Никому в голову не приходит поискать информацию, посмотреть, как работают в других странах? Я считаю, что начинать надо с себя.
Это заказчик должен…

Заказчик ничего не должен!
Нет. Понимаете, если сейчас не будет такого отношения к любому производству, к любому делу, ни одно изделие не будет совершенно.

Согласна — должна быть сделанность и подача!
А подача — это потом. Вы сделайте, а потом подадите.

Какая работа ведется с молодежью? Это важно! Люди просто не знают или не могут посмотреть в Интернете, как работают в Америке, в Европе. Это же все доступно! Информация лежит на расстоянии одного клика!
Это вы сегодня так говорите. Когда мы создавали союз, 20 лет тому назад…

Да, но я говорю о сегодняшней молодежи, двадцатилетних ребятах.
Работа есть! Когда мы создавали союз дизайнеров, в Казахстане слово дизайн никто не знал. Говорили «динозавр» или вспоминали этот анекдот о дизайнере еврее. И нам нужно было собрать 100 человек, эту квоту, чтобы войти в систему дизайнерских союзов СССР. На сегодня мы имеем во всех 19 регионах, в областных центрах в институтах, университетах свои кафедры дизайна. Имеем факультеты дизайна. Я муссирую все время такие идеи, чтобы создать хотя бы маленькую плеяду наших промышленных дизайнеров за счет таких фирм как LG или SONY. Или других фирм, которые имеют десант у нас в Казахстане. Дизайнеров, которые проучились 2-3 года на наших факультетах, собрать и отправить, под патронажем LG учиться на industrial design в Корее или Японии. Но, отклика нет — ни в наших институтах, ни в наших академиях. Поэтому мы сейчас у себя создали, учреждаем и готовим презентацию Академии дизайна в Казахстане.

А кто возглавит?
Я и возглавлю. Другого нет. Я много лет хожу, чтобы найти каких-то попечителей или каких-то учредителей Академии. Мы пошли на самые тяжкие — я сам учредитель этой академии.

Но это же очень дорого и хлопотно!
Хлопотно и дорого. Да! Мы идем на то чтобы вместе с академией создать попечительский совет, другие структуры академии. Но! Самое главное мы делаем своей ставкой — создать вот этот потенциал, молодых дизайнеров, которые пойдут по пути развития индустриального дизайна.

В Казахстане есть премия «Тарлан». Бизнесмены и патриоты Казахстана консолидировались и таким образом помогают развитию культуры страны. Почему бы вам ни обратиться к ним за помощью?
Вот для этого мы и создали академию. И в этом году, вот этот год 2006 — год создания академии. Мы соберем со всех олигархов по тысяче долларов и создадим приз «Тимур — дизайн».

Желаю вам удачи!


Автор Комментарий
Аноним
Аватар пользователя Аноним.

из-за таких тимуров в казахстане не будет ни дизайна нифига