Алма-Ата неформальная


За фасадом азиатского коммунизма (отрывки из книги)

Алма-Ата неформальная

 

Алма-Атинским пацанам, живым и мертвым, посвящается

По сути, того старого города, который и назывался когда-то Алма-Атой, а не Алматы, как сегодня, уже нет. Нравится ли нам это, выросшим в той еще эпохе, или не нравится, но это так. К тому же наш город теперь называют южной столицей, и это накладывает еще один слой грима на лицо старушки-Алма-Аты, переставшей быть первой гранд-дамой, которая от этого толстого слоя «мейк апа» выглядит потасканной и неприятной, как старая шлюха. Переименовываются улицы, перекраиваются районы, строятся новые здания, вырубаются еще верненской поры деревья, но самое главное — меняются люди. Продвинутые интеллектуалы больше не ведут до самого закрытия за бутылкой портвейна в единственном когда-то на весь город летнем богемном кафе «Ак ку» свои наполненные пьяными иллюзиями беседы, да их просто теперь нет. Одни куда-то сгинули, может, даже и за самый далекий-далекий океан, вторые просто ушли в мир иной, а других нам пока не дано. В конце концов, даже и «Аккушка» сгорела. Да и в моде сегодня ночные клубы с кокаином, экстази, стриптизом и музыкой в стиле «драм-энд-бэйс». Даже алкаши сегодня не те добродушные дядечки с сизыми носами и золотыми руками, а какие-то злобные урки, сумасшедшие бомжи или непонятной национальности завшивелые существа с очумелым взглядом. И если раньше и могли ограбить какого-нибудь загулявшего ответственного работника, то об этом говорили в городе почти целый год. Это было ПРЕСТУПЛЕНИЕМ. Сегодня людоеды лепят из проституток пельмени — и хоть бы что. Алма-Ата, Алма-Ата — что с тобой сотворило безжалостное время? Но стоит ли печалиться по этому поводу? Не знаю. Лучше давайте попытаемся ухватить ускользающие моменты бытия, «не впадать в отчаяние и не бить себя ушами по щекам, как говорил Великий Комбинатор. И еще: хочу предупредить, что эта книга — сугубо личное восприятие того времени и тех событий, которые описаны в ней. А то некоторые приятели, которые уже ознакомились с ее отрывками, стали предъявлять претензии — мол, ты, старик, о том не так написал, другое переврал, а о третьем вообще не упомянул. Говорят, «правда — всегда одна, только у нее много граней». Так что прошу не посылать автора подальше на три буквы, если все это некоторым образом не совпадает, а порой и расходится с вашим восприятием того времени. Это — моя грань.

Алма-Ата алкогольная

Часть девятая

Хотя на официальном уровне коммунисты пьянство осуждали, все равно советское общество было настроено более чем благосклонно к пьяницам и алкоголю. Наши люди — «в общем и целом» — относились к этому делу толерантно. Например, в высшем обществе, среди партийных бонз, всегда любили хорошо выпить и закусить. Можно вспомнить все эти знаменитые сталинские посиделки в Кремле до самого утра, и все станет ясно. А среди простого народа так вообще ходили разные пословицы типа: «идеальный мужчина гладко выбрит и всегда слегка пьян», что значило снисходительное отношение народа к алкоголю. Как известно, на Руси испокон веков веселье было не чем иным как употреблением всяких горячительных напитков. Но таких питейных традиций в Казахстане не было, все же большая часть населения здесь была мусульманской. Соответственно, постоянно «употреблять», как мне кажется, в республике начали с установления советской власти, то есть с того времени, когда номады были принудительно приведены к оседлому образу жизни, а Кудая коммунистическим декретом отменили.
Мое шокирующее знакомство с действием «зеленого змия» случилось еще в раннем детстве. Мы жили в доме на углу улиц Фурманова и Кирова, в котором располагались магазины «Ландыш» и «Симфония». Лет тогда мне было, наверное, пять или шесть, и помню, как мы играли в машинки, и к нам подбежал пацан и сказал, что в соседнем дворе «один дядька сгорел от водки». До сих пор я знал о том, что водку пьют иногда по праздникам и что от нее человек делается каким-то неестественно веселым и начинает петь песни, но чтобы «сгореть от водки»! Мы побежали в верхний двор, который находился как раз за сараями, где потом построят кунаевскую резиденцию, и увидели людей, сгрудившихся вокруг мужчины, лежавшего прямо на земле у стены дома, в котором сегодня находится Пресс-клуб. Он был мертвым, и лицо его было даже совсем не обгоревшим, а странно-желтого цвета. Я потом долго не мог понять, что же подразумевают взрослые, когда говорят, что человек сгорает от алкоголя. А когда вырос, то врубился во все.

«Бормотуха», «черная пятка», сигары

Вообще, можно утверждать, что советский коммунистический мир в то время был миром пьющих и сильно пьющих людей. И если человек был трезвенником, то на него смотрели как на больного. Считалось, что если мужчина не пьет, то тут что-то не так, и такому доверять не стоит. Поэтому пацан обязан был пить, а еще лучше пить много и не пьянеть. (Кстати, в последнее время выяснилось, что степень опьянения зависит от количества находящихся в организме ферментов — альдегидрогенезов, которые разрушают альдегиды, возникающие в результате принятия алкоголя.) Употребление «огненной воды» считалось вполне полезным делом, особенно когда нужно было взбодриться перед очередной разборкой или перед свиданием с девушкой. Самым популярным напитком, бесспорно, был портвейн «номер 12» по 1 рублю 37 копеек за бутылку. Его еще продавали на розлив как сок. Наверное, это действительно было хорошее вино, раз его потом, по слухам, продали за границу. Но зато появился «солнцедар». И всякие пословицы типа: «Не теряйте время даром, похмеляйтесь солнцедаром». Но, насколько помню, это была гадость, голимая «бормотуха». Про него еще говорили, что «солнцедаром» вместо краски можно заборы красить. Пили еще вермут — темную неприятную жидкость в больших мутных бутылках. Он часто продавался в овощных магазинах. И если ты покупал вермут, то закуской служил соленый огурец, иначе от этого пойла просто тошнило. Еще было «плодово-ягодное» вино, его называли «плодово-выгодным». Портвейн «Акдам», «Талас», «Казахстанский». Глушили «бормотуху» часто прямо из горлышка бутылки, то есть «из горла» (с ударением на последней гласной.) Находились виртуозы, которые могли за один глоток опрокинуть в себя сразу всю бутылку. Большие, по 0,7 литра, бутылки называли «глушаками», «глушителями», «огнетушителями» или «тушаками».. Выпив такого вина, действительно становился оглоушеннымА когда мы начали приобщаться к более крепким напиткам, то у нас сложились свои традиции. Если пили водку, то обязательно гранеными стаканами. Был особый шик — выпить стакан водки, закусив его дымом от сигареты. Водка продавалась на любой вкус, и хотя вроде бы был заперт на продажу алкоголя детям до восемнадцати лет, его никогда не соблюдали. В крайнем случае, можно было сказать, что покупаешь ее для отца, старшего брата, дяди, тети — как подскажет твое воображение. Была такая знаменитая водка по 2 рубля 87 копеек, потом она стоила уже 3,62, в народе называлась «коленвалом». Водка «Столичная» — по 3,05, «Пшеничная» — по 6,20, «Экстра» — по 5,25. Продавались еще маленькие, по четверть литра, бутылочки. Их называли «четвертинками», «мерзавчиками», «чекушками», «чатками». Иногда «похмеляторами». Очень образно, не правда ли. Считалось, что для опохмелки этого количества водки как раз достаточно. Государство как бы говорило: подлечился — и харэ. Потом водка стала расти в цене, и тогда же появилась пословица: «Передайте Ильичу (имелся в виду Леонид Ильич Брежнев), нам и „чирик“ (то есть десять рублей) по плечу». А когда водка стоила уже пятнадцать рублей, всем было не до смеха. Когда к власти пришел Андропов, на прилавках винно-водочных магазинов появилась недорогая, но сердитая водка, которую сразу же прозвали «Андроповкой». Стоила она 4 рубля 10 копеек. Собственно, это был тот же «коленвал», во всяком случае, этикетка тоже было ядовито-зеленого цвета — боевой раскрас «зеленого змия». Говорят, что подобного качества водку делали из нефти, ее иногда так и называли — «нефтянка». Правда это или нет, не знаю, зато слышал рассказ о том, что однажды некие чуваки, прикупив зимой слишком ледяной водки, решили ее слегка подогреть, так как у одного горло болело. Грели они ее, грели, и в конце концов вместо водки получилась некая нефтяная маслянистая жидкость, вонявшая не спиртом, а бензином. Зато в ресторанах можно было заказать водку «Посольскую» или «Сибирскую» — она считалась более качественной. Был популярен коньяк «Казахстанский», который вначале стоил чуть больше четырех рублей, а потом уже шел по 8,20, «Грузинский» и, конечно, «Армянский», а также болгарское брэнди «Слнечный бряг» (именно без буквы «о»). Так как в западной, более продвинутой части Союза — Прибалтике — выпускали известный на весь СССР бальзам, то и у нас со временем начали выпускать бальзам «Казахстанский». Сорокаградусная смесь черного цвета, пахнущая травами, которую врачи советовали смешивать с чаем или кофе. Еще мешали коктейли. Например, «ерш» — смесь водки и вина, или пива с водкой, или всего вместе, «северное сияние» — водка и шампанское», «кровавая мэри» — водка и томатный сок. Но самым козырным считался коктейль «черная пятка». Вот оригинальный рецепт:
Берется длинный хрустальный бокал вместимостью граммов двести пятьдесят, туда наливают вначале холодного шампанского. Когда слегка осядет пена, добавляют граммов по пятьдесят водки и коньяку.
«Черную пятку» нужно пить залпом. Ощущения — убийственные. А какой же алкоголь без табака?! Соответственно, курили тогда вовсю. В нашем школьном туалете, особенно во время большой перемены, было не продохнуть от дыма. Тогда на это еще смотрели не так строго. Я не знал практически ни одного пацана, который бы не курил. Самыми продвинутыми считались «Казахстанские» сигареты, особенно с черным фильтром. Были популярны болгарские сигареты «БТ» «Стюардесса», «Опал». Попроще были сигареты без фильтра — «Шипка», «Прима», «Памир». Папиросы — «Беломорканал», «Казбек», «Прибой». А однажды, где-то в начале восьмидесятых годов, в городе неожиданно в свободную продажу поступили настоящие американские сигареты финского производства: «Мальборо», «Кэмэл», «Пэл Мэл» и т.д. Пачка стоила рубль, тогда как пачка самых лучших «Казахстанских» сигарет продавалась за 30 копеек. Это был праздник для курильщиков, люди узнали, что такое вкус настоящего западного табака, и закупали эти сигареты блоками и даже ящиками.
Я уже писал, что забитая анашой папироса — «косяк» — стоила тогда копеек 50. Но у нас анашекуры не вызывали уважения. Они все были какими-то заторможенными. А однажды один художник по имени Миша, творчество которого после нелепой смерти стало чрезвычайно популярным, угостил нас горстью таблеток, размешанных в воде. Но меня стало выворачивать наружу через некоторое время, так что мне повезло — на «колеса» я не подсел. О более тяжелых наркотиках на улице еще мало что знали. Зато в то время в любом табачном киоске или в гастрономе в отделе табачных изделий продавались настоящие кубинские сигары, которые никто не курил. Большинство еще не распознало кайфа от их употребления. Это сейчас какую-нибудь «Коибу» продают долларов за 15-20, да и то неизвестно, настоящая она или нет. А тогда ароматную кубинскую красавицу можно было купить копеек за пятьдесят, за рубль, ну в крайнем случае — за трояк. Кстати, одно время на улице Кирова, в доме, что находился чуть выше Союза писателей КазССР, располагался магазин «Табак», где можно было купить любые табачные изделия, которые производились в СССР. По блату, конечно.

Винные магазины, «ямы», пивнушки

Обычно все винно-водочные изделия продавались в гастрономах и продуктовых магазинах, которые работали с восьми утра до десяти вечера. Водку начинали отпускать с одиннадцати дня. В указанное время перебоев с алкоголем не наблюдалось. А вот после десяти кир можно было купить только в двух гастрономах в центре — в «Цэ Гэ», или «Столичном», и «Кызыл Тане», который находился на улице Горького, ныне Жибек жолы. Они работали до 23 часов. И хотя я уже писал о «Столичном», хочется добавить, что там был отдел, где продавалась уже готовая закуска, такой «набор алкоголика» — бутерброды с сыром, колбасой по 10-15 копеек, всякие плавленые сырки и т.д., чтобы выпить и закусить на скорую руку, не отходя от кассы. В деле алкоголизации населения Алма-Аты торгаши были доками.
«Кызыл Тан» был таким же богатым гастроном по части выбора напитков и закусок, и примерно без двадцати, без пятнадцати одиннадцать вечера возле этих магазинов собирались такие толпы жаждущих и страждущих, недопивших и недогулявших, что иногда даже вызывали милицейский наряд для наведения порядка. К вожделенным винно-водочным отделам лезли по головам в прямом смысле этого слова. Хотя за небольшую переплату можно было купить те же пузыри у местных грузчиков. Аналогичную картину уже можно было наблюдать во времена «сухого закона», когда водка стала таким же дефицитом, как доллар и джинсы. Ввели талоны, стали проводить безалкогольные свадьбы, вырубили виноградники, народ запротестовал — и СССР развалился. Но к тому времени я уже бросил пить. Так что проблемы с доставанием алкоголя меня обошли стороной.
Все талоны на отоварку киром я отдавал друзьям или менял на сахарные талоны. В то время алкогольные напитки еще можно было купить ночью в буфетах аэропорта, аэровокзала и автовокзала. Все равно это был не выход для такого большого мегаполиса. Тогда-то и наступило время так называемых «ям», или «точек» по продаже спиртного в неположенное время и в неположенном месте. Одна находилась под мостом, на проспекте Сейфуллина и Ташкентской, и так и называлась — «под мостом», а другая появилась чуть позже в «Малухе» — и называлась «турчатником». «Под мост», так же как и в «турчатник», вас мог привезти любой таксист и частник, таксовавший на свой страх и риск в ночное время. Точку «под мостом», как мне кажется, держали цыгане — во всяком случае, первое время водку отпускали именно они.
Это происходило следующим образом. Из дырки в заборе просовывалась рука, иногда, впрочем, можно было видеть и лицо, когда ты пытался выяснить цену или прояснить еще что-нибудь, и ты клал в нее деньги, а через несколько минут та же рука протягивала тебе пузырь. Потом уже водкой торговали практически в открытую. Ночью под мостом, освещаемым лишь светом пробегавших машин, выстраивался ряд людей, примерно как сегодня стоят проститутки на улице Саина, и ты мог купить «огненную воду» у любого из них. Экзотика была самая что ни на есть наивысшая. Туда специально ездили, говорят, даже западные туристы, чтобы набраться впечатлений от перестройки с азиатским лицом. А рядом, буквально через дорогу, находились РОВД и тюрьма. Так что наверняка эта точка была под ментовской «крышей». А вот «турчатник» держали вроде как турки — отсюда и характерное название этой «ямы», но без поддержки силовых структур она бы тоже не процветала. Водка в магазинах катила тогда уже по червонцу, а на точках шла по пятнадцать, двадцать, иногда по двадцать пять рублей. Представляете, какой навар имели алкогольные короли, ведь в начале восьмидесятых было всего два подобных места в городе.
Культурно выпить и закусить в то романтическое время можно было не только в ресторанах или кафе, но, например, просто где-нибудь на улице. Этот вариант еще называли «алма-атинским». Не знаю, почему, во всяком случае, студенты, учившиеся в Москве, именно так это называли. Покупался в складчину портвейн и в ближайшем скверике, дворике или подъезде распивался прямо из горла, под неспешный разговор и под гитару, пока бдительные жители не вызывали ментов. Во дворах пацаны обычно садились на корточках и образовывали большой круг, где из рук в руки передавали спиртное, а если курили «план», то и «косяк». Причем вытирать обслюнявленную после кого-то бутылку было оскорблением, слюна соседа была как священная кровь всего военного братства. Ведь на самом деле подобное сидение на «кортах» происходило не из-за отсутствия скамеек или других приспособлений для сидения. Это было своего рода магическим ритуалом приобщения к духу своего двора или района. Пройдя подобную церемонию хотя бы раз, пацан становился полноправным членом своего племени. Ну а потом должен был доказать это еще и в уличной драке. (Читайте «Алма-Ату пацанскую».) Пили еще в пивнушках, которых тогда в Алма-Ате было не так уж и много. Представьте не очень чистое темное помещение, провонявшее рыбой, наполненное дымом, винно-водочно-пивным тяжелым духом и темными личностями. А над всем этим — монотонный гул пьяной болтовни.
Примерно такими были большинство наших пивных. Зато туда можно было принести спиртное. Хотя надписи на стенах гласили, что «приносить с собой и распивать спиртные напитки категорически запрещено». Но на то он и был запрет, чтобы его обходить. А когда построили «Думан», пивной бар напротив магазина «Алмаз» по улице Гоголя, то все увидели, что пиво можно пить в нормальных условиях. И не только с сушеной рыбой, но и с креветками и с разными другими закусками. Во времена Горбачева там даже играл живой ансамбль. Популярны были пивнушка возле Центральной бани на улице Октябрьской, которую называли «Цэ Бэ» (баню потом снесли, а на месте пивнаря сегодня находится ночной клуб), пивнушка возле городского морга, что находилась на углу все той же Октябрьской и Космонавтов, ее еще назвали «моргушкой», и пивная на Ботаническом бульваре. Еще пиво пили в «Айнабулаке», о нем я уже писал, на горе Кок-Тюбе, возле ресторанов «Самал» и «Теремок», а также в пивном баре на улице Ауэзова. Одно время открыли пивную в подвале одного из «косых домов», в центряке, выше «Шеф-Кома». Но начались драки, подъезды соседних домов пропахли мочой, и ее закрыли по требованию жильцов.
Были еще автоматические поилки, где стакан пива стоил 10 копеек. Они располагались на речке Весновке по проспекту Абая, примерно на том месте, где сегодня находится Театр имени Ауэзова. Это место иногда называли просто — «стаканчиками». Там был большой пустырь. И помню, как иногда там гастролировал цирк шапито. Считалось, что в автопоилках пиво не разбавляется водой и отпускается по норме. Потому что практически во всех пивных оно разбавлялось и, конечно, не доливалось. На пивной пене делались фантастические состояния. Вообще, профессия разливальщика пива была одной из самых престижных в Алма-Ате. В кружках пиво стоило 22 копейки, графин — 1 рубль, а бутылка — 37 копеек. Тогда был только один сорт пива — «Жигулевское». Иногда появлялось «Чимкентское», «Шахтерское» и «Бархатное». Когда же удавалось отовариться чешским
пивом, то это было счастьем…
Запомнился вечный ажиотаж вокруг наличия самого пенного напитка и пивных кружек. Приходишь в пивную, а кружек нет. Либо стоишь в очереди за кружкой над душой у кого-нибудь, либо пьешь из пол-литровых банок, в которых засаливали огурцы. Коммунисты не могли обеспечить людей даже нормальной тарой для пива, а хотели конкурировать с Америкой. Зато когда были кружки, то часто не было пива! Маразм полнейший! Но вот если находились кружки, и было пиво, и кое-что с собой для «сугрева», то можно было устроить настоящий праздник. Правда, пивные были довольно опасным местом. Тут можно было запросто попасть в какую-нибудь переделку. Но, например, мы пили пиво либо в «ЦБ», либо «на моргушке». А это был наш район, так что когда приходили туда всей шоблой, то могли выстоять в любой махаловке.

Вытрезвители, диспансеры, анонимные алкоголики

Если же вечер не удавался или, наоборот, удавался, и человек перебирал лишнего, то его могли забрать в вытрезвитель. Чисто советское изобретение. На Западе таких заведений не было. Хотя идея сама по себе прекрасна. Во-первых, профилактика пьянства, а во-вторых, помощь пьяному человеку, чтобы он не влип в какую-нибудь историю, но у нас, как всегда, все получалось не так, как хотелось, а наоборот. Если человек попадал в поле зрения милиции, то тут как раз и начинались проблемы. Менты могли задержать даже вовсе не пьяного, а с запахом спиртного. Такой был беспредел. Алкоголь продавали вовсю, а запаха не должно было быть! Но ведь им зарабатывать как-то нужно было. И если кого-то сажали в «воронок», то можно было на месте откупиться за трояк или пятерку. Если же не получалось, то несчастного везли вначале в милицейский участок, а оттуда уже в вытрезвитель. Самым известным был вытрезвитель на улице Попова, в районе Алма-Атинского ГАИ. Услуги вытрезвителя стоили в середине семидесятых 15 рублей. А еще несчастный правонарушитель платил штраф за нарушение общественного порядка, а потом на работу или по месту учебы приходила так называемая «телега», в которой описывали его художества. Хотя и без художеств сам факт попадания в это заведение был позором и проступком. А значит, могли выгнать из института, например. Простых же трудяг любили обсуждать на разных общественных комитетах и выносить порицания. С работы их не выгоняли — а кто же тогда будет создавать материальные ценности? Мой друг сразу после армии попал в вытрезвитель и рассказывал потом нам, зеленым, что ничего страшного там нет. Ты спишь до утра, но если начинаешь куролесить, то тебя могут поколотить либо привязать к кровати ремнями. Я однажды умудрился попасть в подобное заведение в самом сердце казахской степи — на станции Жана-Арка. Дело было во время гастролей «Дос-Мукасана» (подробнее об этой группе — в приложении «Алма-Ата музыкальная») где-то в конце семидесятых годов. После концертов в Джезказгане мы ехали на концерты в Караганду. Тогда группа была на пике своей славы, и провожали нас грандиозно: банкет, танцы на перроне под духовой оркестр, плачущие «группиз» (или поклонницы, фанатки, еще их называли гастрольными женами, у каждой группы были свои «группиз»), разве что салюта не было. А когда еле телепавшийся поезд сделал небольшую остановку на той злосчастной станции, то из окна купе я увидел, как менты бьют какого-то тщедушного номада, и так как был подшофе, вылез из вагона защищать бедолагу… на свою голову. Пока я пытался втереть им, что это нехорошо, поезд мой стал медленно отходить от станции. Я побежал обратно, но менты схватили и бросили меня в милицейский «черный воронок» — мол, ты еще тут, «шала-казак» (переводится буквально как «пустой казах», в смысле не настоящий номад, а «асфальтовый», выросший в городе), будешь нам голову морочить. Но через несколько часов, когда из Караганды им стало названивать высокое начальство по поводу «утерянного артиста» и грозить самыми страшными карами, им уже было не до смеха. Наутро, когда я проснулся в камере, то никого там вообще не было. Милиционеры в страхе разбежались, чтобы я не запомнил их поганых рож и фамилий. Потом этот случай я описал в повести под характерным названием «Вмешательство», которая была опубликована в журнале «Простор». Только там мой герой после пробуждения попадает в средние века и натыкается на воинское подразделение воинственных кочевников.
Впрочем, так оно и было. И все же общество с пьянством пыталось бороться не только методом кнута. В городе существовали специальные наркологические диспансеры, где ставили на учет попавших в алкогольную зависимость людей и пытались их лечить. Больного алкоголизмом регистрировали либо принудительно, либо он сдавался сам под напором обстоятельств, то есть по требованию жены, родителей. Потом лет пять человек стоял на учете, и его постоянно контролировали. Согласно принятой в советское время классификации, существуют три стадии алкоголизма. Первая — это когда человек пьет 2-3 раза в неделю систематически, и при этом у него наблюдается повышенная переносимость к алкоголю. В этой стадии развивается психическое влечение к алкоголю, но еще без вреда для здоровья. А значит, без повода и в ущерб работе и другим обязанностям он еще не пьет. Вторая стадия считается уже хронической. Она характеризуется в первую очередь похмельным синдромом. Человеку нужно выпить, чтобы прийти в норму. Если раньше алкоголь успокаивал, веселил, то теперь бывает трудно заснуть, настроение меняется от хорошего к агрессивному, появляется бред преследования и приступы необоснованной ревности. Значительно повышаются дозы алкоголя. Небольшие перерывы возможны лишь под давлением внешних обстоятельств — предупреждение о разводе, отсутствие денег и т.д. Утрачивается контроль над количеством выпитого. Абстинентный синдром после появления может длиться от 3 до 7 суток. Появляется озноб, зевота, жидкий стул, дрожание рук, сердцебиение, потливость, нарушение координации, расширение зрачков, расстройство сна. Развивается дневное пьянство. Происходят сдвиги в психике («сдвиг по фазе») — нервозность, тревоги, страхи, бред преследования, депрессия и острый психоз. Стадия третья характеризуется тем, что больной уже не может жить без выпивки. Пропадает интерес к жизни. Угасает способность к половой жизни, появляются признаки преждевременного старения, бессонница сменяется кошмарными сновидениями. Был красавцем мужчиной, а превратился в развалину. Иногда это называют «звериным ликом алкоголизма». В этой стадии человек уже может стать жертвой галлюцинаций, которые называются «белой горячкой», или, по-народному, «белкой». Чаще всего галлюцинации имеют тягостный характер, когда видятся страшные существа, а больной попадает в такие опасные ситуации, из которых нет выхода. Существуют маниакальные, меланхолические, экспансивные, ступорозные формы галлюцинаций. Именно первая форма обычно доминирует в приступах «белой горячки», когда возникают яркие картины насилия, погонь, хищников, разных фантастических существ, слышатся голоса друзей, родственников, предупреждающих об опасности, и т.д.
Это было небольшое лирическое вступление к рассказу о моем друге Сэме (кличка изменена), который прошел все круги ада под названием алкоголизм. Именно под давлением жены Сэм впервые много лет назад сдался в наркодиспансер. Врач поговорил с ним и поставил диагноз — вторая стадия алкоголизма, а во время следующей встречи влепил ему дозу сульфазина. Говорили, что сульфазин придумали эсэсовцы для пыток советских военнопленных. У Сэма в тот же день к вечеру поднялась температура под сорок, тело скрючило и одеревенело, и боль была ужасная. В таком положении бедняга провел несколько часов. Пить после этого Сэм завязал ровно на два месяца. Потом опять развязал и ушел в запой. Его лечили разными травами, лекарствами, водили к народным целителям, но бесполезно. Жена хотела отдать его в ЛТП — лечебно-трудовой профилакторий, где, как считалось, пьяницы проходят лечение трудотерапией, но на самом деле это была завуалированная колония общего режима. Больных доходяг лечить нужно, а их заставляют камни ворочать! Но отец отстоял сына. К этому времени Сэм уже потерял семью, а жена отобрала у него квартиру. Решили вшить в тело Сэма «эспераль», «торпеду» иначе говоря. Это лекарство при взаимодействии с алкоголем вызывает бурную реакцию, и человека может не только парализовать, он даже может умереть. То есть страх смерти должен остановить алкаша. И тогда Сэма положили в психоневрологический диспансер, который находился на улице Каблукова. А в городе было тогда два подобных знаменитых места — диспансер на проспекте Сейфуллина и на Каблукова. Беднягу отвезли в «дурдом», где он лежал ровно две недели. Я приезжал к нему с яблоками и соком, и встреча оставила неприятное впечатление. Во-первых, сама обстановка там гнетущая — решетки, суровый персонал, да и контингент больных не вызывает оптимизма. Во-вторых, Сэм очень изменился — в пижаме с номерами он выглядел настоящим сумасшедшим, с безумным взглядом и темным несвежим лицом. Положить здорового парня в палату с сумасшедшими и колоть разными там нейролептиками — он и станет крэйзи. «Торпеду» ему тогда все-таки вшили, и потом Сэм не пил ровно семь лет. Хотя действие «эсперали» было рассчитано на пять лет. Наступила перестройка. Сэм здорово поднялся, разбогател, вновь женился — короче, жизнь наладилась. Но вот начались какие-то проблемы, и однажды я узнаю от его новой жены, что он снова запил. «Зеленый змий» опять взялся за беднягу. Бизнес, который имел Сэм, пришлось продать за долги. Он снова развелся и так опустился, что чуть ли не побирался по улицам. Отец его уже умер, и тогда я уже не выдержал и попытался вмешаться в его судьбу. Сделали ему специальный укол, но через пару месяцев он вновь забухал. Тогда я услышал от своих знакомых, что в городе действует служба спасения под названием «Анонимные алкоголики», и повел его туда. «Анонимные алкоголики» появились в США лет пятьдесят назад, как некая альтернатива всем лекарственным методам. Собираются вместе бывшие и не бывшие алкоголики и пытаются избавиться от пьянства психологическим путем, по методу «двенадцати шагов». Хорошо это показано в американском фильме «Бойцовский клуб». Сидишь в тепле и уюте и вываливаешь на других свои горести и проблемы, а все тебя жалеют, дают советы, а иногда и деньги. Этот метод еще называют «изнутри — наружу». Я походил туда с Сэмом и понял, что вот он, выход. Тут можно избавиться не только от пьянства, но и вообще от всех проблем. Как говорил Монтень: «Хочешь быть счастливым, будь им…»
Возглавляли службу американцы, супружеская пара — Джейн и Фрэнк (имена изменены), бывшие американские хиппи, которые в прошлом были алкоголиками и наркоманами. Но, к сожалению, случилось такое, что даже в страшном сне присниться не может! Сценарий этой истории, я уверен, написал сам дьявол. Сэм был еще парень хоть куда — умный, обаятельный, приятный во всех отношениях, все бабы всегда были его. И еще он прекрасно знал английский язык — закончил Иняз. Джейн была старше его лет на десять, и, наверное, бедный Фрэнк ей уже порядком поднадоел. И вот Джейн и Сэм влюбляются друг в друга! Фрэнк, узнав об этом, не выдерживает… и забухивает, а потом запивает и Джейн, и вместе с ними Сэм! А я становлюсь поверенным в делах этого самого странного треугольника на свете. Личным психоаналитиком троицы. На меня все это тоже так сильно подействовало, что я сам чуть не запил, чуть не ушел в безысходный, как бугристая солончаковая степь, как беспросветное гортанное завывание кобыза, как нескончаемая песня акына, казахский запой! (Существует классический запой по-русски — страшный и беспощадный. А есть запой по-казахски, по-фински, по-японски и т.д.) Все закончилось тем, что из США приехал сын Джейн и Фрэнка и забрал их домой. А Сэм уже пил без остановок. Причем с каждым разом запои становились все страшнее. В последний раз он кирял три месяца и выпил ровно 87 бутылок водки-«нефтянки», немеренное количество «бормотухи» и пива! И тогда мы с друзьями решил его закодировать.

Закодированный

Хотя кодировка — дело серьезное, ведь один человек лишает человека другого свободной воли, вроде как вмешивается в божественный промысел. Но тут выбирать не приходилось — либо мы теряем Сэма, либо возвращаем к нормальной жизни. Закодировали его у лучшего кодировщика по методу Довженко. Тот день я провел с Сэмом, видел, каким свободным человеком он зашел к врачу-гипнотизеру и каким подавленным вышел. Зато результат не заставил себя ждать. Уже через год Сэм опять имел свой бизнес и женился в третий раз. Если бы вы не знали, что он страшно пил, ни за что не поверили бы. Так прошло года три или четыре. Все уже думали, что у Сэма, который, кстати, закодировался на всю жизнь, больше никогда не будет проблем с алкоголем. Но, как оказалось, «зеленый змий» просто так своих любимцев не оставляет. Меня тогда не было в городе, я уехал в командировку по газетным делам, а когда вернулся, то узнал пренеприятнейшее известие — Сэм опять заехал «в страну кумарию»! Я так разозлился на этого болвана, что попросил при мне его имени впредь не упоминать.
Но через полгода неожиданно Сэм позвонил мне. Вот его рассказ:
«Меня кинули на большую сумму денег, я не знал, как буду расплачиваться, а тут еще жена ушла. Выхода из этой ситуации у меня не было. И тогда я решил выпить и покончить со всем раз и навсегда. Но я не упал замертво, мучаясь в страшных судорогах. Только неожиданно стало гореть правое ухо, и появился какой-то странный шум в голове. А потом я ушел в запой. Я не мог остановиться ровно три недели — и все ждал, когда же умру. Но смерть не приходила, и тогда я решил остановиться, потому что пить больше не мог. Некоторые выходят из запоя постепенно — с водки спрыгивают на вино, потом на пиво, а я решил выходить всухую, без спиртного — только минералка. И лишь на третий день к вечеру меня слегка отпустило. Тогда я решил сварить курицу. Я еле стоял возле кастрюли, помешивая дрожащей рукой бульон, когда за окном услышал женский голос и смех. Я живу на первом этаже и сразу отодвинул занавеску, посмотреть, кто там. Но там никого не оказалось. Я снова стал мешать бульон и вновь услышал женский смех и фразу: «Сэм, посмотри, кто пришел…» Меня аж пот пробил от страха. С бодуна ведь боишься любого шороха, тем более когда все это ночью происходит. Я снова посмотрел за окно, но там никого не было. «Что за чертовщина?» — подумал я, и тут в дверь кто-то постучал. Я осторожно подошел к ней и заглянул в глазок. В подъезде никого не было. В это время за окном меня опять позвал женский голос. Я вернулся на кухню, снова отдернул занавеску, но никого не увидел. Пока я вглядывался в кромешную темень за окном, в дверь стали изо всех сил тарабанить! Тут меня охватил панический ужас.
А потом до меня стало постепенно доходить, что все это связано с моей психикой и наверняка с кодировкой. Я вспомнил вопрос врача, перед тем как он поставил код, не было ли у меня «белой горячки?» Я ответил тогда, что не было. И стал среди ночи звонить знакомому М., который постоянно ловил «белку». Слава Аллаху, тот взял трубку и тут же, поняв с полуслова, что со мной случилось, стал объяснять, что бояться мне нечего. Главное — найти грань, которая отделяет реальный мир от ирреального. Он также посоветовал мне выпить водки, и тогда все должно было кончиться. Я тут же приложился к бутылке, и почти сразу голоса за окном и стуки в дверь пропали. Потом сделал маленький глоточек бульона, который уже сварился, и, почувствовав ужасную усталость от всей этой бредятины, свалился в постель.

Эльфы

Я ворочался в темноте минут двадцать, но сна все не было. Тяжелые мысли о своем будущем одолевали меня. Тогда я захотел включить свет, но, открыв глаза, увидел человека, который сидел в моем любимом кресле, уставившись на меня немигающим взглядом. Меня подкинуло от страха на диване, но все же я сумел дрожащей рукой включить торшер. Человек растворился в желтом свете, но тут же нарисовался в самом темном углу комнаты. И снова прожигал меня немигающим взглядом. Я поднялся с дивана и попытался подойти к нему, но он пропал. И тогда я начал лихорадочно вспоминать все, что знал о «белой горячке». Но это были только общие факты, что состояние алкогольного психоза, когда возникают галлюцинации, наступает после длительного запоя. И тут странный молчащий человек снова появился в темном углу. В этот момент я, наверное, поступил глупо, вступив с ним в общение. Не нужно было этого делать, ведь таким образом я как бы запустил дьявольский механизм… «Ты не собираешься причинить мне зла?» — мысленно спросил я у этого человека. «Нет… нет.. нет…» — услышал я ответ. Это меня слегка успокоило. И уже не обращая внимания на этого странного человека, я опять попытался уснуть. Но сон не шел. А как только я открывал глаза, то видел рядом этого странного мужика. Он то сидел в кресле, то в углу и зловеще улыбался. Меня это разозлило. «Че лыбишься, козел?!» — заорал я на него. Но прогнать криком призрак не удалось. Я опять закрыл глаза и почти сразу почувствовал, как кто-то тянет с меня одеяло. Я приподнялся и увидел небольшое уродливое существо, покрытое чешуей, как у рыбы. С криком я соскочил с дивана и бросился к телефону, яростно набирая номер М.» Выпей водки… Выпей… Ищи грань, которая отделят этот мир от параллельного…«- вот был его ответ. Со страха я вылакал полфлакона и сразу же отрубился. Наутро, когда я настороженно открыл глаза, то обнаружил, что квартира пуста. Никаких призраков, привидений и прочей нечисти не было. Мне стало даже как-то повеселее, хотя голова раскалывалась с похмелья, шланги горели. Чтобы напиться, я поплелся на кухню и приложился к чайнику — и в это время услышал какой-то топот в комнате. «Опять, что ли, началось?» — подумал я и с опаской заглянул туда. Но комната была пуста. Тогда я опять пошел на кухню к чайнику. И опять в комнате раздался топот чьих-то маленьких ножек. Но как только я появлялся там, он прекращался. Так повторялось несколько раз, словно этот невидимка играл со мной в прятки. Тогда я снова сделал глоток водки и улегся на диван с надеждой уснуть. Но не тут-то было: только я закрывал глаза, вокруг меня начинали бегать. Как только я их открывал, беготня прекращалась. Тогда я вспомнил, как прошедшей ночью вступал в контакт с молчаливым призраком, и спросил мысленно, как зовут топтуна. Но невидимка молчал. И тогда я предложил общаться посредством звуковых сигналов. Один стук обозначает «да». Два стука — «нет». В итоге мне открылась просто поразительная картина. Оказывается, это был маленький эльфик (интересно, что художник Н., о котором написано в главе «Алма-Ата богемная», тоже общался с эльфами), семья которого обитала в нашем доме. А вообще эльфы ведут кочевой образ жизни, путешествуя по городам и странам. Родина же их находится в Индийском океане на острове под названием Кара-патара. На их языке он так называется. Эльфы, ликовал я, легендарный народ! Значит, это никакие не сказки, они на самом деле существуют! А потом вдруг до меня дошло, почему он не хотел показываться. И я спросил, неужели он — это то самое чешуйчатое существо, которое ночью стягивало с меня одеяло. Через некоторое время он стукнул один раз… Бедный, бедный эльфик — такой классный и такой уродливый. Мне было жалко малыша.
Меня переполняла гордость за себя, такого умного и удачливого. И я стал звонить всем своим друзьям и знакомым и хвастать, что стал первым человеком в городе, который наладил контакт с эльфами. И все они говорили со мной одинаково: очень осторожно и вежливо. Некоторые, впрочем, поздравляли. Лишь знакомый М. усмехнулся в трубку и сказал, что грань я уже перешагнул. А потом внутренний голос стал говорить мне, что эльфы — это дьявольские существа, которые сводят с ума таких вот доверчивых идиотов, и что они специально путешествуют по миру ради этого. Но тут в правом верхнем углу комнаты раздался знакомый топот. Маленький эльфик напоминал о себе. Но я-то уже чувствовал, что вокруг меня, распластанного на диване, сгрудился весь мерзкий эльфийский клан, чтобы расправиться. Я уже почти видел эти существа — уродливые до умопомрачения, но обладавшие удивительной способностью мгновенно перемещаться в пространстве. Нужно было что-то делать! И тогда я вскочил с дивана, побежал на кухню, схватил любимую скалку жены и с криком: «Ничего у вас не выйдет!» начал гоняться за эльфами по квартире. Когда пришел Аскар (имя изменено), то я сидел с блаженной улыбкой посредине комнаты со скалкой в руке, довольный, что выиграл битву с эльфами. ПРОЗРАЧНЫЕ
Когда я рассказал Аскару в мельчайших подробностях мою историю, то увидел в его глазах тень страха. А потом он неожиданно засобирался домой. Сказал, что придет завтра и выведет меня на прогулку на свежий воздух, который прочищает мозги. Я даже немного обиделся, так как мозги у меня работали как никогда хорошо. Я мог видеть в темноте, мог даже видеть, что делается в соседней квартире, в квартире этажом выше и даже на пятом этаже! Мои глаза стали как рентген. Я видел, как бьется сердце Аскара, как бежит по венам кровь, слышал, как растут волосы у него на голове! Когда я сказал ему об этом, то Аскар тут же выбежал за дверь. Ну и пусть.
Мне уже было не до него. Потому что в комнате мелькнула чья-то тень, которая оказалась симпатичной молодой женщиной, только очень-очень прозрачной. Она сказала, что скоро придут ее друзья, и они будут тусоваться у меня. Через некоторое время начали прибывать гости — все прозрачные. Я так и назвал их про себя — «прозрачные». Их было так много, что я удивлялся, как это они не мешают друг другу. И еще меня поразило, что среди них было очень много моих знакомых. Когда я поинтересовался у одного, как он стал таким, тот, испуганно озираясь, прошептал: «Это разработки ЦРУ. Но если ты станешь таким, то будет очень трудно вернуть свой настоящий облик…» Его лицо при этом так исказилось от боли, что я ему сразу поверил. Меня распирало от гордости. Не каждый может увидеть «прозрачных», значит я — особенный! «Особенный… особенный…Ты — особенный!.. — запрыгало в моих мозгах. — Поэтому мы пришли к тебе!» Они умеют читать мысли, пришел я к выводу, одиноко бродя среди гостей, которых уже было несколько сотен. Как только я выпивал водки и закусывал, они слетались над остатками спиртного и пищи и начинали питаться испарениями. А потом сквозь пьяный гул голосов «прозрачных» я услышал еще один знакомый голос. Он доносился из кладовки. Я открыл ее и полез на самую верхнюю полку. И тут меня пронзила мысль: но ведь это сумасшествие… Разве может находящийся в своем уме человек сидеть наверху в кладовке в надежде увидеть знакомого «прозрачного»?! Нет, конечно. Но потом она ушла куда-то, и я увидел Мурата (имя изменено). Я не видел его несколько лет, с тех самых пор как он уехал в Москву. «Привет, старик! — заорал я. — Ты как сюда попал?!» Он рассказал, что его из Алма-Аты похитили агенты ФСБ, и все же он сбежал от них. Но чтобы принять нормальный вид, нужно выпить горячей водки, размешав ее холодной водой. Я услышал, как «прозрачные» зашушукались: «Мурат хочет проявиться… проявиться…» В это время из кладовки появился мой отец. «Папа! Но ты же умер?!» Он ничего не стал говорить на эту тему, только прошептал: «Берегись, сынок» — и исчез. Озадаченный этой встречей, я все же вышел за Муратом на улицу. Рядом с домом находился дежурный «комок». Когда я объяснил продавцу, что мне нужна горячая водка и холодная вода, тот сразу изменился в лице. Но я пообещал двойную цену. Толпа «прозрачных» кружила вокруг меня и Мурата, ожидая развязки. Продавец высунул голову наружу, чтобы посмотреть, с кем я болтаю. Но никого не увидел, а потом просунул мне через окошечко горячую водку, которую он согрел на плитке, и бутылку ледяной воды, и стал наблюдать за мной. Я размешивал все это в стакане и вливал в горло Мурату. Но когда в него был уже влит третий пузырь, понял, что это было бесполезно. Да и он сам сказал, что водка, видимо, паленная, поэтому ничего не выйдет. Когда я уходил оттуда, болтая с «прозрачными», то слышал, как испуганный продавец звонит в милицию по поводу сумасшедшего возле его магазина.
Дома, уже не обращая внимания на «прозрачных», я лег на диван и заснул. И увидел странный сон. Будто я вылетаю из своего тела и вижу все, что происходит со мной, со стороны. Это было очень приятное чувство. Но потом я понял, что если сейчас же не вернусь, то не вернусь уже никогда. И втиснулся в холодеющую плоть и тут же проснулся. «Прозрачных» не было. Рядом сидел Аскар. Я стал рассказывать ему про свои приключения. Он кивал головой. А потом сказал, что меня уже ждет машина. «Какая машина?» — не понял я вначале, но потом до меня дошло. В клинике испуганный врач-кодировщик мгновенно снял код и сказал рассерженно, что такие клиенты, которые так экспериментируют, ему не нужны. А я и сам больше не хотел встречаться с эльфами и «прозрачными»…»
Сэм не пьет с тех пор уже почти два года. Я рад за него.

Алма-Ата битломанская

Часть одиннадцатая

Есть такие битломаны, которые на полном серьезе считают, что «Битлы» так повлияли на мировую политику, что даже отменили третью мировую войну, которая назревала в результате жесточайшего противостояния двух сверхдержав — США и СССР. Возможно, в этом есть некая доля истины. Эта версия, как мне кажется, возникла после знаменитого хита «Back in U.S.S.R.» из «WHITE ALBUM», вышедшем в 1968 году. Тогда среди битломанов страны стали расползаться слухи о том, что, оказывается, группа побывала у нас в стране и дала тайный закрытый концерт для Брежнева и его свиты, после которого отношение «кремлевских старцев» к Западу резко переменилось в лучшую сторону. И все же, почему СССР тоже заразился вирусом битломании? На этот вопрос есть бесчисленное множество ответов. А ведь мы иногда забываем, что жили в одной из супердержав — Советском Союзе, который небезызвестный президент Америки господин Рональд Рейган назвал однажды «империей зла», а значит, тоже имели, пусть на бессознательном уровне, имперский склад характера. Именно это роднило нас с бывшей Британской империей, где солнце никогда не заходило за горизонт, и поэтому первые же аккорды песен «Битлз» становились нам как родные. Ментальность была у нас общая. И хотя Джон Леннон, как известно, потом вернул назад орден Британской империи, все равно имперское начало его натуры невозможно было изменить, как и наше. Но не для того, чтобы разбираться в сути феномена «Битлз» и беспрецедентой популярности этого ансамбля в бывшем Союзе, пишутся эти строки. Совсем нет. Просто хочу напомнить, как неадекватно мы отреагировали на появление этой группы.

«Lille child»

Когда много лет назад я зашел однажды к своему соседу по площадке Саше Липову (учился я тогда то ли пятом, то ли в шестом классе), то неожиданно услышал просто завораживающие звуки восхитительной мелодии и подобно Улиссу застыл на месте: впал в некую прострацию, что не мог даже пошевелить ни ногой, ни рукой. Прекрасно помню это чувство. Впрочем, факт уже доказанный — иногда песни «Битлз» вызывали настоящий оргазм у подростков. Наверное, это был мой первый бессознательный оргазм и поэтому такой запоминающийся и яркий. А сама мелодия была песней «Битлз» под названием «Lille child» из альбома 63-го года «Beatles for sale». Но об этом я узнал значительно позже, когда подсел на их музыку по-тяжелой.
Увидев, какой эффект произвел на меня этот трек, Саша сказал, что играют «Битлы», самая популярная группа на Западе, а именно в Америке. Америка была у нас непререкаемым авторитетом во всем. Если говорили, что это американское, то подразумевалось — лучшее. Мне врезался в память один разговор наших старшаков во дворе, которые говорили о том, что американцы переодеваются три раза в день, так как тех, кто приходит на работу в одной и той же одежде, презирают. Почему-то именно этот факт вызывал восторг. Конечно, все это было просто парадоксально. Ведь США были объявлены нашим врагом вполне официально. Аналогичный случай был показан в одном советском фильме, где играет молодой Шукшин, название уже не помню. Но там есть эпизод, когда парнишка заходит к одному спекулянту — значит, согласно коммунистической идеологии, человеку нехорошему, который слушал как раз ту же самую песню!
А потом у Саши на стене, на которой до этого висела фотография «Поющих гитар», я увидел черно-белый не очень качественный снимок удивительно красивых парней с необычными прическами в виде грибной шляпки — по его словам, это были «Битлз». В ту же минуту марки, которые я собирал, были забыты. Я стал жертвой битломании. С тех самых пор моя жизнь круто изменилась. Во-первых, я начал учиться играть на гитаре, а потом и на барабанах. И уже после армии продолжил профессиональную карьеру музыканта. А ведь мама и папа хотели видеть меня дипломатом. Во-вторых, «Битлз» стал сопровождать меня по жизни. И куда бы ни забрасывала судьба, что бы я ни делал, их песни были всегда со мной. Они дали мне возможность увидеть мир таким, какой он есть — не черно-белым коммунистическим, а полноцветным удивительным творением, в котором жизнь — это «магически-мистическое путешествие», полное приключений. И сейчас, когда я пишу эти строки, чтобы окунуться в атмосферу тех дней, слушаю тот самый битловский альбом 63-го года.

«Girl»… и что последовало за ней

Вышеописанный случай, который я помню практически в мельчайших подробностях, свидетельствует о том, какой эффект оказывало на подростков их творчество. И неудивительно, что тысячи, а может быть, и сотни тысяч пацанов и девчонок на просторах всего Советского Союза были помешаны на «Битлах». Это была «битломания по-советски» — наверное, самое странное социальное явление в мире, которое, бесспорно, повлияло на политику СССР и стало в том числе еще одной причиной развала могучей когда-то страны. Сей жгучий интерес к группе не мог игнорироваться официальными органами Союза. И с их одобрения на прилавках советских магазинов в те годы появились две пластинки, на которых была записана одна и та же песня под названием «GIRL». Была такая серия «Кругозор», где печатались разные научно-познавательные статьи и куда вставлялись гибкие пластинки — там и появилась битловская «Девушка». Лично я помню это очень смутно, зато хорошо запомнился виниловый диск, где среди прочих песен зарубежной эстрады тоже была «GIRL». Я не расставался с этим диском ни днем ни ночью, а когда родители отправили меня к родственникам в Восточный Казахстан, то взял ее туда с собой. Это было настоящим подарком для тех, кто не всегда имел возможность слушать «Битлз», так как не у всех были магнитофоны.

А ведь в то время советская молодежь слушала «Поющие гитары», кстати, очень неплохой коллектив. Помню, мы даже снимали их инструментальную пьесу под названием «Цыганочка», нечто вроде американских «Вэнчерс», жутко популярный молдавский ансамбль «Норок» и Ободзинского… «Льет ли теплый дождь, падает ли снег, я в подъезде дома твоего стою…». Когда я впервые влюбился в девятом классе и потерял голову, то песня Антонова «Нет тебя прекрасней» прошибала меня до мозга костей. Потому что была словно написана про меня. Вообще его песни были похожи на фирменные. Потом, уже в армии, я услышал «Песняров», но они мне не очень понравились, может, потому, что это были первые дни в армии, в так называемом «карантине», где молодых, зеленых бойцов ломали и приучали к армейскому быту. Песни «Цветов» Стаса Намина были живыми, не фальшивыми, как большая часть официальных песен советской попсы, и тоже были хитовыми. Кстати, в этом тоже одна из причин популярности «Битлз» — они были живыми и настоящими, и этим брали, а ведь как раз этого нам и не хватало в насквозь лживом коммунистическом мире. И хотя многие не понимали их слов, которые, в общем-то, были простыми и банальными — про любовь и так далее, зато ощущали эту правду всей кожей. А потом вдруг на ровном месте началось повальное увлечение пацанов деланием самопальных гитар. Их выпиливали из прессованных опилок, отдельно вытачивая гриф. Потом к этому чудовищному сооружению прилаживались звукосниматели по 9 рублей, которые иногда делали сами. Когда одну такую гитару включили в мою радиолу «Вэф-Рапсодия», и я услышал звуки, отдаленно напоминавшие звуки песен «Битлов», то был в полном улете. Мой друг Рич вспоминает, что гитары, в принципе, были неплохими. Во всяком случае, даже качественнее наших советских заводских типа «Урал» или «Тоника». Рич также говорит о том, что заводские звукосниматели имели шнур, на конце которого была вилка для электросетей в 220 вольт, и некоторые включали их прямо в сеть, ведь это были электрогитары!
Когда же стало возможным собирать фотографии «Битлз», а также других западных групп, и мы смогли воочию увидеть их светлый образ, то началось повальное увлечение битловскими прическами, а также одеждой в стиле «битлаков». Сейчас, наверное, смешно все это вспоминать, но в то время, если волосы были на несколько сантиметров длиннее стандарта, то учитель мог прилюдно остричь такого молодца ножницами. Даже на танцах ходили милиционеры и дружинники с ножницами и охотились на длинноволосиков. Разрешалось носить только официальные стрижки. Например, «под ноль» (в смысле налысо) — этот стрижак стоил 10 копеек, «полубокс» и «бокс» (с выстриженными затылками) — стоимостью уже копеек 30. Была еще модная «полька» и «канадка». А вот стрижка «молодежная» считалась самой продвинутой, потому что хоть как-то отличалась от суровых рабоче-крестьянских причесок по длине и изяществу, и стоила она, соответственно, целых 60 копеек, то есть доллар по официальному курсу. Но иногда парикмахерша могла заартачиться, так как носить «молодежную» несовершеннолетним не полагалось. И все же некоторые умудрялись отращивать такие лохмы, что когда выходили на променад и распускали их веером, то все были в отпаде. Наш пацан со двора по кличке Босс так вообще забил на 15-ю школу, в которой учился, ради своих роскошных волос. За те полгода, что он пропускал занятия, Боссу удалось отрастить самый настоящий битловский хаер. И чтобы посмотреть на такое чудо, к нам приходили пацаны из соседних районов. Но потом и его подстригли.

Бизнес, вражеские голоса и «самострок»

Когда магнитофоны стали более доступны, то «Битлз», а также другие группы, а именно — «Роллингы», «Холис», «Дорз», «Крим», «Би Джис», «Бич Бойс», «Манкис», «Отшельники Германа», «Джефферсон Аэроплан», «Юрай Хипп», а потом и «Лэд Цеппелин», «Дип Пепл», «Блэк Саббат» и так далее стали переписывать уже на пленку. Диски, так называемые «лонгплэи», стоили дорого (об этом уже написано в части «Алма-Ата фарцовая») и не всем были по карману. Сорокапятки были вообще редкостью. И находился какой-нибудь шустряк, который покупал несколько «пластов» и делал на этом небольшой бизнес. Помню одного такого из нашего двора по кличке Спэнсер, который был старше нас. Его назвали так, потому что он считался похожим на лидера знаменитой группы «Спэнсер Дэвис Групп». Он за пять рублей записывал всем желающим так называемую первую копию, или «оригинал». Цена через некоторое время повысилась до червонца. А кто имел «оригинал», мог уже рубля за три перезаписывать его другим. Помню, как я часа по три-четыре сидел у Спэнсера и записывал сразу по три-четыре концерта разных групп. А потом и сам стал собирать не только кассеты, но и диски. Мой друг Олег Ашкенази, который сейчас живет в Германии, как-то выпросил у меня пластинку «Битлз» «A COLLECTION OF BEATLES OLDIES «, единственную тогда мою ценность, буквально на час, чтобы записать. Отвлекшись на некоторое время, Олег не заметил, как на этот диск его бабушка поставила горячий утюг! Представляете, каким горем это было для меня. Словно убили самого близкого друга. И хотя с тех пор прошел уже не один десяток лет, но до сих пор, когда я вспоминаю этот случай, сердце кровью обливается. Потом уже Ашкен, так его звали на улице, заделался олигархом местного масштаба по продаже пластинок. И перед отъездом на ПМЖ в Германию подарил мне на память Битловскую оригинальную Антологию на восьми видеокассетах.

В то время еще можно было слушать и даже записывать на магнитофон так называемые вражеские голоса типа «Голоса Америки» или «Би-Би-Си», передававшие именно ту музыку, которая нравилась нам больше всего на свете. Но потом эти станции начали глушить. И слушать их уже не представлялось возможности. Последним загасили радио Китая, которое было помешано на политике и предлагало всем за стакан риса в день перебежать в китайский рай. Зато на коротких волнах появились «радиохулиганы» — местные радиолюбители, переговаривавшиеся между собой в эфире. Они часто тоже крутили всякие группы.
То же самое можно сказать и о фотографиях «Битлз». Тут тоже был целый бизнес. Качественные фотки можно было купить копеек за пятьдесят. А однажды мне удалось за червонец купить настоящее цветное приложение к альбому «Magical Mystery Tour» — так пацаны ко мне толпами валили, чтобы полистать эту книжку. Потом, когда у меня настали трудные времена в виде первой любви и требовались деньги на кино и всякие нехитрые развлечения, то я стал продавать это приложение по частям. Лист — по три-пять рублей. Это меня здорово поддерживало материально. Иногда фотографии «Битлов» и других групп печатали в изданиях социалистических стран. Помню даже название польских журналов — «Перспектива» и «Панорама». А потом стал доступен чешский журнал о современной музыке «Мелодия». «Америка» и «Англия» — качественные иллюстрированные журналы о западной жизни — были тогда в особом дефиците, в свободной продаже их не было, их могли выписывать только люди из высших слоев партноменклатуры. Однажды нам попался настоящий журнал «Битлз мансли», и мы пересняли его с пацаном по кличке Шузя (его сейчас нет в живых), а потом наделали уйму фотографий. И я обклеил ими всю свою комнату от пола до потолка. Мой отец был коммунистом и преподавал в Высшей партийной школе, но возражений с его стороны особых не было. Хотя он переживал, как бы кто из его окружения не узнал об этом. Могли быть неприятности, и даже серьезные. Бедный пахан, сколько я ему нервов попортил своим пристрастием к музыке. Однажды на пике пуберататного периода я убежал из дома из-за того, что мне не покупали новый магнитофон. Так отец через пару дней моих скитаний назначил встречу в ЦУМе у отдела, где продавались магнитофоны, и купил самый лучший — под названием «Тембр»…
А вот когда в кинотеатрах стали демонстрировать советский фильм «Спорт! Спорт! Спорт!», то это было как явление Христа народу. Там был маленький кусочек, где советские спортсмены попадают за границу — соответственно, образом этой заграницы был показ «Битлз». Пока в кинотеатре «Казахстан», который находился как раз напротив нашего двора, транслировался этот фильм, мы ходили на него раз двадцать, то и больше. Но с каждым разом почему-то этот эпизод становился все короче и короче. Когда мы познакомились с киномеханиками, выяснилось, что это их рук дело. Они вырезали оттуда кадр за кадром. Молодежная мода была сильно подвержена битловскому влиянию, особенно когда появился знаменитый альбом «Abbey Road», и все увидели, какие на Джордже Харрисоне джинсы. Но о джинсах я умолчу, потому что о них уже все сказано. Напомню лишь, что в семидесятые годы достать такие штаны было просто невозможно. Я купил свои первые «Рэнглер» у одного пацана по кличке Шаст за 10 рублей и «оригинал» какого-то битловского альбома в придачу. Эти джинсы ему подарила тетка, а той в свою очередь подарил какой-то мужик, которому их прислали из США как одежду для садовников. Так что достать настоящие джинсы было нельзя, только индийские, которые лишь кроем напоминали фирменные и к тому же были не трущимися. А джинсы должны были именно тереться, в этом был весь кайф. И когда уже с ними стало полегче, то для того, чтобы проверить, трутся они или нет, терли ткань белым наслюнявленным платком или мокрой белой бумагой, и если след от краски оставался, то штаны признавались годными. Так как джинсы были страшным дефицитом, то их стали повально шить сами. Это называлось «самопалом», или «самостроком». Причем не из джинсовой ткани, а из простой. Если же доставали бархат или вельвет, то это было настоящей находкой. (Помню, как пацан из нашей школы по имени Игорь носил брюки, сшитые из полосатой матрасной ткани.) В моде тогда были клеша: чем больше внизу ширина, тем лучше — 25-30 сантиметров, с пуговицами или торчащей молнией наружу. Еще к нижней кромке брюк пришивали разные цепочки, проклепывали их, а некоторые умудрялись подшивать даже лампочки! Вшивали туда еще клинья, иногда другого цвета. В ателье такой «самопал» стоил рублей 20, а у знакомого портного можно было сшить их и за пятнашку. Сразу после армии, а это было в 1974 году, за бутылку портвейна расклешенные самопальные штаны без пояса сшил мне пацан по имени Эдик. Потом он спился и умер.
Некоторые, особо продвинутые, носили «битловки», их тоже невозможно было купить. Поэтому брали пиджак или, что считалось еще лучше, военный фрэнч и отрезали воротник. Смотрелось это круто! Девчонки носили мини-юбки, те, кто помоднее, прически, как у Брижит Бардо, а когда никто не видел, жутко красили глаза. Насколько я помню, туши для ресниц не было, покупали у цыганок специальный карандаш, который стоил рублей десять. Представляете, во что обходилось тогдашнему школьнику и студенту одеться по моде! Даже не столько в смысле денег, сколько в смысле нервов. Давление было страшным, а ведь это была всего лишь одежда! Поэтому наше поколение такое нервное и рефлексирующее. Вся эта борьба с системой за право слушать «Битлз», носить клеш, длинные волосы и вообще быть естественными стоила слишком больших жертв.
Среди тех, юность которых приходится на семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века, по статистике как раз больше всего алкоголиков, невротиков и психопатов. ( Об этом уже написано в главе «Алма-Ата алкогольная».) I GET HIGH… Мы учились в 15-й школе, где английский язык преподавали как родной. Таких специализированных учебных заведений в городе тогда было всего три или четыре. И значит, парты в старших классах сплошь были расписаны надписями на английском типа — «Beatles for ever» или «I love Beatles» и так далее. Практически каждую неделю все дружно выходили на субботник и отмывали это безобразие, а с понедельника все опять писалось заново. Наши познания в английском здорово помогали, когда мы стали снимать битловские песни и играть их на гитарах. А вот, например, тот же Саша Калкенов, о котором шла речь в части под названием «Алма-Ата пацанская», кажется, языка не знал. Но зато пел «Битлов» так, что пацаны его уважали.
Во дворах вообще практически все стали учиться играть на гитарах. Собирались по нескольку человек — либо дома у кого-нибудь, либо на скамейке во дворе и разучивали гитарные аккорды, которые показывал более опытный пацан. После таких многочасовых упражнений пальцы здорово болели, и появлялись даже мозоли. Я до сих пор могу сыграть на гитаре прием под названием «восьмерка». Большим и указательным пальцами правой руки нужно было выбить определенный рисунок в размере четыре четверти. Получалось красиво. А чтобы хорошо натренировать эту «восьмерку», использовали спичечный коробок, и когда не было гитары под рукой, то выбивали рисунок на нем. Соответственно, в то время чуть ли не в каждом алма-атинском дворе появились свои таланты, исполнявшие снятые на слух битловские и другие вещи. Очень была популярна песня «Энималз», которую пели на русском языке под названием «Дом восходящего солнца». Затем уже стали организовывать настоящие группы. Или, как тогда говорили, ВИА.
У нас во дворе тоже появилась команда под названием «Рифы». Мы выступали на школьных вечеринках и даже на конкурсах районной самодеятельности. Но тогда гремели на улицах два пацана — Бахыт по кличке Граф и Тима по кличке Тезеке, оба учились в Инязе. Пели они дуэтом на два голоса, к тому же знали язык. И когда выходили куда-нибудь на «пятак» на Старой площади и начинали петь, то сразу собиралась толпа человек в тридцать, и все было как на концерте «Битлз». Помню еще пацана по кличке Бика, он был прекрасным пианистом и бас-гитаристом. Когда садился за пианино и начинал играть и петь «Rocky Roccoon», то это было просто один в один. Вот такими вот, совсем не комсомольскими делами занимались некоторые советские школьники и студенты, вместо того чтобы добросовестно учиться на будущих строителей коммунизма. Тогда такая книжечка продавалась — «Кодекс строителя коммунизма». И поэтому была на полную мощность запущена советская идеологическая машина. Во всяком случае, когда я уже работал в ОМА — Отдел музыкальных ансамблей, который был создан при горкоме компартии Алма-Аты для контроля над лабухами, то лично видел список, в котором указывались запрещенные к исполнению в ресторанах города ансамбли, и на первом месте там стояли «Битлз». И еще врезалось в память, как в одном из номеров первого советского еженедельника «Неделя» появилась статья с большой фотографией «Битлов», в которой говорилось, что им надоели длинные волосы, и они подстриглись. Это была откровенная и неуклюжая фальшивка, потому что тогда мы уже во всем прекрасно разбирались. И узнали известную старую фотографию прошлых годов. Зачем это нужно было делать, я до сих пор не могу понять. Но могу сделать фантастическое предположение, что это была шутка какого-нибудь битломана, работавшего в редакции, которому было поручено разоблачить «Битлов». А он, таким образом, высмеял нашу идеологию.
А вот приступ битломанской истерии со мной случился в первый раз во времена так называемой горбачевской перестройки, когда на единственной подобного рода музыкальной передаче «Утренняя почта», которая выходила на советском телевидении на канале «Орбита» каждое воскресенье часов в одиннадцать утра, показали не помню уже какую песню «Битлов». Это было настолько неожиданно, что я застыл перед черно-белым экраном белорусского телевизора «Горизонт». И в течение тех нескольких минут, что звучала вещь, находился словно в прострации, а когда это волшебство закончилось, то отключился минут на пять и побывал на Марсе, где встретил Джона Леннона, который улыбался мне. Девчонка, сидевшая рядом, была в шоке от этого хэппеннинга, она не могла врубиться, почему появление группы вызвало такую реакцию, ведь к тому времени «Битлз» уже вполне были признаны в СССР. Она не понимала, глупенькая, что с ними у меня было связано все самое лучшее и светлое, что было в период совкового существования. Джон Леннон говорил, что отдал «Битлз» свою молодость. А мы свою молодость отдали строительству коммунизма! Во второй раз подобное со мной случилось тогда, когда я зашел в кабинет к Ринату Шаяхметову, и он протянул мне письмо, вернее, копию ответа на письмо из Алматы от адвокатской конторы, которая представляет интересы Йоко Оно Леннон! Прочитав это послание, я тут же выпал в осадок. I get high! Жумабай Шаяхметов был первым секретарем ЦК Компартии Казахстана. А его внук Ринат Шаяхметов хорошо известен среди алматинских битломанов. Еще когда он учился в 120-й школе, о его самиздатовских книгах, посвященных творчеству «Битлз», ходили легенды. Это были такие большие альбомы, в которые вклеивались фотографии «Битлз», заносились слова их песен и вообще всякие фишки об этой группе. Уже через много лет Ринат, исполнительный директор одного из алматинских банков, побывал в Нью-Йорке — как раз тогда, когда битломаны всего мира отмечали шестидесятилетие Джона Леннона. Ринат побродил у знаменитой «Дакоты» — тот самый билдинг в «Биг Эппл», где поздним декабрьским вечером 80-го разыгралась известная трагедия. В Центральном парке на знаменитых Strawberry Fields в тот день происходило самое настоящее столпотворение. «Среди моря цветов было множество открыток, но самой большой была от фэнов из бывшего СССР. А я поставил свечу от всех битломанов Алматы и загадал желание. Такое памятное место должно быть и в нашем городе», — вспоминает он. Так что к «Битлз» у него особое отношение.

Magical mystery history, или пусть «мир станет единым»

В 2002 году в газете «Аргументы и факты я опубликовал статью, которая называлась „Фонтан любви имени „Битлз“, и высказал в ней мысль о том, что неплохо было бы уже иметь свой мемориал или некий памятный знак, посвященный этой группе. Улица имени Джона Леннона есть в России в Екатеринбурге, памятник Джону Леннону имеется даже на Кубе, не будем говорить об Англии или США. И хотя никто из „Битлз“ ни разу не бывал в нашем городе, может быть, даже и не слышали о нем, все равно многие места Алматы пропитаны их духом. И я предложил назвать фонтан, который находится на так называемой „Недельке“ — каскад на улице Байсеитовой между улицей Джамбула и бывшей Калинина, ныне Кабанбай-батыра, именем „Битлз“, уже давно ставших одной из вершин мирового искусства. На этом „пятаке“ часто собирались битломаны. Написал и написал, мало ли люди пишут, я так и думал, что все это останется просто прекрасным дримом. Недостижимой мечтой. Но вот однажды вечером мне позвонил Ринат Шаяхметов. Так мы с ним и познакомились. А потом он рассказал мне о том, что у него появилась идея написать Йоко Оно и попросить у вдовы разрешение на создание мемориала Джону Леннону в нашем городе. И мы оба тогда не предполагали, что началась самая настоящая magical mystery history . Почти по „Битлз“… Итак, письмо, которое несло соответствующую информацию и просьбу поддержать проект мемориала, посвященного Джону Леннону, было отправлено в Нью-Йорк вдове Великого „Битла“. И вот в марте 2003 года пришел ответ, который и стал причиной моего выпадения в осадок.
Приведу его перевод полностью:

“Уважаемый господин Шаяхметов!
Наша фирма представляет интересы Йоко Оно Леннон. Ваше письмо на имя г-жи Леннон было доведено до моего сведения для составления ответа. В принципе, г-жа Леннон не возражает против создания мемориала Джона Леннона в бывшей столице Казахстана.
Однако, прежде чем дать полное согласие, необходимо будет ознакомиться с окончательным проектом.
С уважением, Джонас Э. Хербсман.
Адвокатская контора „Шукат Эрроу Нэфер энд Уэбер, Л.Л.П.,
Нью-Йорк…“

После этого журналист Галина Галкина опубликовала ряд статей на эту тему в газете „Новое поколение“. Там были указаны адрес электронной почты Рината и номер моего мобильного. Не скажу, чтобы мой телефон стал сразу разрываться от звонков, но люди звонили. Например, позвонил Батырлан, который рассказал, что уже некоторое время наши битломаны разных возрастов каждую неделю проводят нечто вроде „Битлз-пати“. На мой e-mail пришло послание с предложением открыть „Битловский фэн-клуб“. Нашелся даже старый знакомый, я не видел его лет десять, который, прочитав статью, тут же позвонил с предложением о помощи. Был звонок от Габита из Кзыл-Орды, звонивший все не мог поверить, что такое возможно в нашем государстве. Кстати, Габит Сабитов — лидер кзыл-ординской группы, исполняющей песни „Битлз“ в ноль. Он пару раз побывал в Ливерпуле, где группа выступала на „Битловском“ фестивале, который каждый год проводится в городе, в той самой настоящей „Каверне“, на той самой сцене… И все они как один выражали поддержку проекту создания мемориала Джона Леннона. Правда, были и скептики — зачем это нужно, Джона уже давно нет, а „Битлз“ тем более. Но ведь, по большому счету, это будет памятник или мемориал даже не Леннону, а нам с вами, нашему времени, нашей молодости, которая была такой насыщенной и интересной, несмотря на тяжелые времена…
Неожиданно акимат Алматы пошел вначале навстречу этой идее. Даже уже пытались определить место, где будет установлена композиция! Хотели отдать нижнюю часть Старой площади Алматы. Вообще, все это было бы в духе Джона, который любил всякие авангардные перфомансы. С одной стороны там установлены бюсты известных партийных, коммунистический вождей и верных ленинцев, а им глаза в глаза будет смотреть сам Леннон, а вокруг тусоваться его верные леннонцы и орать во всю глотку „Имэджн“. Воистину, более крутого хэппеннинга и настоящего рок-н-ролла придумать нельзя! А директор Британского совета в Казахстане, атташе по культуре посольства Великобритании господин Джеймс Кеннеди, направил тогдашнему акиму Алматы Виктору Храпунову письмо, в котором говорилось о том, что Британский Совет признателен общественности города за идею создания подобного мемориала.
Вот небольшой отрывок:

„Мы считаем, что данный проект имеет большое значение для казахстанско-британских культурных связей и является значительным примером народной дипломатии и благородной инициативой, идущей непосредственно от казахстанского народа…. В случае успешного развития проекта мы намерены оказать логистскую и административную поддержку проекта в части возможного приглашения экс-музыкантов группы или вдовы Джона Леннона Йоко Оно на церемонию открытия памятника в Алматы…“

Но потом все застопорилось. Из акимата был получен отказ. На заседание особой комиссии были представлены для рассмотрения четыре вопроса. Вопрос об установлении памятника Джону Леннону рассматривался третьим по счету.

„Выписка из протокола № 1 заседания комиссии по охране памятников истории и культуры г. Алматы от 09.01.04 г.
3. Отклонить предложение по установке мемориальной композиции Джону Леннону, поэту и музыканту ливерпульской группы „Битлз“…
Председатель,
зам. акима г. Алматы — А. Мурзин“.

Как говорится, без комментариев.
Когда я заканчивал писать эту часть книги, то уже не надеялся на какие-то подвижки. Но Ринат не такой человек, чтобы сдаваться. Летом 2004 года он добрался аж до самой мэрии Ливерпуля, откуда в адрес наших властей снова поступило письмо с просьбой о содействии алматинским фанатам „Битлз“. Но дадим слово самому Ринату: „При содействии посла Республики Казахстан в Англии Ерлана Идрисова и сотрудников посольства мне удалось встретиться с личным помощником мэра Линн Мэссинджер и Мэгги Барр, отвечающим за международные связи. Свое письмо с просьбой поддержать инициативу по установлению памятника Джону Леннону в культурной столице Казахстана — Алматы — я передал через них лорд-мэру Ливерпуля Фрэнку Родерику. И рассказал о нашем городе. А от них узнал, что Ливерпуль выбран „культурной столицей Европы 2008 года“. Чувствуете некую связь между нашими городами — Ливерпуль будущая культурная столица, Алматы — уже культурная столица. И если установить памятник Леннону в южной столице, то он будет неким символом нового времени и вообще станет привлекательным объектом как для иностранных туристов, так и для инвесторов. Тем более что Британский совет обещал пригласить на открытие сэра Пола Маккартни, Ринго Старра и Йоко Оно Леннон. В ряде стран уже увековечена память „великолепной четверки“. Люди становятся терпимее, слушая „Имэджн“ и подпевая Леннону: „Ты можешь сказать, что я — мечтатель, но я не один. Однажды ты присоединишься к нам, и мир станет единым…“
А вот, в частности, что написал лорд-мэр Ливерпуля алматинскому коллеге:

“ …В своем качестве лорда-мэра могу подтвердить, что у города Ливерпуля не будет никаких возражений против создания такого мемориала в городе Алматы, при этом должностные лица Ливерпуля были бы рады возможности высказать свои соображения в отношении предложения по проекту, если власти Алматы дадут разрешение на его строительство.
Искренне ваш, лорд-мэр Фрэнк Родерик».

И вроде новое начальство города решило поддержать нашу идею. Так что точку в этой истории пока ставить не буду. Во всяком случае, есть повод для продолжения этой главы.
P.S. Джон Уинстон Леннон родился 9 октября 1940 года в Ливерпуле.
Он явился организатором и мотором группы «Битлз», одной из самых известных групп на земле. Влияние этой команды на мировую культуру вряд ли можно переоценить. Уже после распада «Битлов» Джон Леннон продолжил сольную карьеру, которая оказалась не менее удачной, чем в составе «Битлз». Кроме того, Джон был прекрасным художником и необычным писателем. Что бы мог еще создать этот талантливый человек, если бы его жизнь так трагически не оборвалась, стоит только гадать. Раз я уже написал об авангардных устремлениях Леннона, то, по-моему, самый известный перфоманс был осуществлен Джоном и Йокой в 1969 году в Голландии, который назывался «Бэд Ин». Это было скандально-знаменитое лежание супружеской пары в постели в течение нескольких дней в королевских апартаментах отеля «Хилтон» Амстердама, откуда в прямом эфире они отвечали на вопросы журналистов и простых людей. Таким необычным образом был выражен протест против войны во Вьетнаме. (Хотя наиболее скандальным был совместный с Йоко Оно фильм о собственном члене под названием «Автопортрет», тоже нехилый авангард.) Проект «Бэд Ин» вызвал не только общественный резонанс, он даже поверг в шок некоторых коллег по рок-н-роллу. Например, Мик Джаггер из «Роллинг Стоунз» заявил, что таким образом Леннон зарабатывает себе политические дивиденды. На самом деле это была, как мне кажется, небольшая месть со стороны губастого Мика. Объясню, в чем дело. Авторитет Леннона в мире поп-культуры был непререкаемым. В одном видеофильме «Роллингов» начала 70-х годов, где был снят их джэм-сейшн со многими популярными группами и исполнителями, я наткнулся на один очень любопытный эпизод. (Добавлю, что именно на этом «живом» выступлении впервые засветилась новая группа Леннона «Пластик Оно Бэнд».) Итак, беседуют двое: две звезды, два идола — Мик Джаггер из «Роллинг Стоунз» и Джон Леннон из «Битлз». Вернее, даже не так, а на правах хозяина шоу Джаггер берет как будто бы интервью у Леннона, который жует перед камерой спагетти. Мы видим это очень отчетливо, потому что оператор лезет своим наглым объективом чуть ли не в рот Джону. И вот когда небольшой диалог заканчивается, Леннон неожиданно протягивает тарелку с недоеденной пастой Джаггеру и говорит примерно следующее: «Ну ладно, чувак, хватит болтать. Я пошел лабать, а ты пока доешь это — Грязный Мак…» Все это надо видеть и слышать, потому что у Его Сатанинского Величества, так еще называли Джаггера, моментально отвисла челюсть! Но он ничего не мог сказать, так и застыл с открытым ртом и проглотил эту наглую джоновскую реплику! Хотелось бы еще подчеркнуть, что мистика имела для Леннона большое значение. Например, он верил в магию числа 9. И действительно, 9 октября 1940 года, как я уже писал, Леннон родился. 9 октября родился его второй сын — Шон. Номер дома его матери Джулии — 9-й по Ньюкасл Роуд. 9 ноября Брайн Эпстайн, их будущий менеджер, впервые увидел группу в «Каверне». Первый контракт «Битлз» получили 9 мая 1962 года. Первый сингл группы значится под номером 4949 в каталоге фирмы «Парлафон». «Старс-клуб» в Гамбурге, где они выступали, находится в доме номер 39 по Гросс-Фрайхайт. Именно 9 ноября 1966 года Джон познакомился с Йоко Оно. Вспомни два хита Леннона — «9-я революция» и «9-я мечта». Наконец, когда в Нью-Йорке Чэпмен стрелял в Джона 8 декабря 1980 года, в Ливерпуле наступило 9 декабря…

Фото из архивов Темира Тезекбаева
и Рината Шаяхметова


Автор Комментарий
Fir (не проверено)
Аватар пользователя Fir.

Чтож ты жил на Салеме, а учился в 15 ?Че не в 56 ,а ?

 
Цой (не проверено)
Аватар пользователя Цой.

НАРОД!!! ГДЕ КУПИТЬ ЭТУ КНИГУ??!!! б.у., не важно!!
tsois [at] mail [dot] ru

 
Аноним (не проверено)
Аватар пользователя Аноним.

Арсен!Большое спасибо за Ваши воспоминания.Прочитал с удовольствием.У меня к Вам вопрос:Вот вы пишете что "я уже работал в ОМА — Отдел музыкальных ансамблей, который был создан при горкоме компартии Алма-Аты".А вы не помните Виа "Просторы"?Если да,то хоть хоть какую нибудь информацию про них.С уважением Николай.

 
Азия Форман (не проверено)
Аватар пользователя Азия Форман.

Потрясающе... ;-)
Не терпится прочесть ВСЮ Книгу...
...

 
Анонимка:) (не проверено)
Аватар пользователя Анонимка:).

эххх, ностальгиииияяя.....

 
Аватар пользователя Kel Valin.
Сообщений: 401
С нами c 2007-01-10

Действительно написано прекрасно. Хотелось прочитать все произведение.

 
Наиль (не проверено)
Аватар пользователя Наиль.

На фото два парня с гитарами... Один из них случайно не Баха Изъящев (слева)?

 
TheCooLeR (не проверено)
Аватар пользователя TheCooLeR.

Во-первых, не "Lille child", а Little child.
Во-вторых она не с "альбома 63-го года Beatles for sale", а с альбома 63-го года With The Beatles.
Альбом Beatles for sale вышел в следующем году.

 
Аноним (не проверено)
Аватар пользователя Аноним.

Tak gde mochno knigu kupit`???

 
Медет (не проверено)
Аватар пользователя Медет.

Әрсен,менің сөзім көңіліңе жақпады ма?Кім өшіріп тастаған. Елге қайт.

 
Аноним (не проверено)
Аватар пользователя Аноним.

А где купить то можно?

 
Аноним (не проверено)
Аватар пользователя Аноним.

Подскажите пожалуйста где продается книга?
dmr_gin [at] mail [dot] ru

 
Аноним (не проверено)
Аватар пользователя Аноним.

spasibo Arsen
Vspomnil molodost
Mnogih rebiat o kom ty pishesh ochen khorosho znal
Seichas zhivu v Londone uzhe mnogo let, s momenta razvala Soyuza

S uvazheniem

 
Al Fred (не проверено)
Аватар пользователя Al Fred.

a gde mozhno kupit' knizhku?

 
Аватар пользователя Joltay.
Сообщений: 449
С нами c 2006-12-08

Арсен, я прочел твою книгу, спасибо за замечательную память! И спасибо за автограф!

Сейчас твою книгу читает моя дочь, она говорит, что стала лучше понимать, то почему Алма-Ата остается для меня (и для многих) Алма-Атой, несмотря на то, что колониальное прошлое пытаются скинуть простым переименованием в Алматы.

Как у тебя в Голивуде, получается? Могу помочь с дизайном...

С Уважением,

Жолтай Б.

 
Аватар пользователя Аэлита Жумаева.
Сообщений: 1274
С нами c 2006-09-10

По просьбе автора, опубликованы только некоторые главы, выбранные самим автором.

 
Аноним (не проверено)
Аватар пользователя Аноним.

A gde Almata-musical?