Что нужно казахам?

Смагул Садуакасов
Газета «Ортен» («Зарница») , № 6, 1922 год.
перевод Ердена Хасенова

Некий умудренный знанием человек по имени Карл Маркс сформулировал истину, которая утверждает, что «не сознание определяет бытие, а бытие определяет сознание». Поскольку за глубокомысленным этим наблюдением кроется весьма обширное содержание, а дальнейшее развитие этой темы грозит обернуться нескончаемым разговором, я возьму на себя труд разъяснить ее в краткой интерпретации.
Чтобы человек жил по-человечески, ему необходимо комфортное жилище, калорийная пища, добротная одежда. Без всего этого ни одному сущему нет дела до своей миссии: герою — до подвигов, поэту — до стихов, оратору — до речей, мыслителю — до умозаключений. «Сытому голодный не товарищ», и в этом смысле мы находим верным, что именно наше бытие определяет наше сознание, а не наоборот.
Среди общественности стран Западной Европы немало цивилизованных, гуманистически настроенных граждан. Еще больше искренне осознающих, что это грех — эксплуатировать труд рабочих. Однако эти эрудированные, добропорядочные граждане не содействуют рабочему движению, не борются с эксплуатацией и угнетением и, не испытывая лично страданий и нужды, обходятся лишь словесными баталиями и держат себя достаточно хладнокровно.
Ту самую Европу наводняют миллионы рабочих. Большинство из них и не подозревает о существовании понятия «социальная справедливость», что не мешает им, однако, ожесточенно противостоять угнетению. Причина объяснима: в схватку людей толкает отчаяние обреченных, оказавшихся у последней черты нищеты и социальных бедствий.
И здесь в роли определителя выступает все то же бытие. Когда бы и где бы то ни было, у человека на первом плане — его бытие, его быт. И лед, и пламень мирской суеты — происходят от житейских проблем. Все, чем богат наш век, — жестокие войны, классовые побоища, межнациональные распри — суть проявления борьбы за земное выживание. И нет человека, чьи интересы заключались бы лишь в счастье поскорее вознестись на гробовой доске.
Наша эпоха — эпоха войн и конфронтаций. Время, когда сыны человеческие разбились на два лагеря: угнетателей и угнетаемых. Предоставь волю первым — и они вряд ли откажутся от сладкой своей жизни. Предоставь слово вторым — и их вряд ли устроит горькое их существование. По мнению последних, все люди должны быть равны. Затративший труд сам и должен пользоваться продуктами этого труда, и в этом будет справедливость, считают они. При этом под справедливостью понимается то, что никто не отторгает чьей-то доли и не притесняет кого-либо.
Некогда у казахов отняли землю, кормившую их. При царе казахский народ терпел немало лишений от русских. На головы казахам насажали всяческих урядников и приставов. Сначала, где обманом, где силой прибрали к рукам шерсть и пряжу, кожу и сыромять казахских хозяйств. Затем отобрали скот, а потом разинули пасть и на души казахов.
Казахи — что дойная корова, поспевай лишь доить, а молока не убудет… Вот поэтому мы и выступили против Николая. Выступили не потому, что все мы исключительные честняги и праведники, а потому, что не воспротивиться означало лишиться основы нашего бытия. «Избавимся от злодея Николая, плоды трудов наших останутся при нас», — думали мы тогда.
Русский пролетариат, возможно, по исключительной своей праведности, не спешил сбросить Николая. Ибо его заботило то же самое, что и нас. Все вместе и каждый в отдельности, мы печемся о собственном благе. Никто не метил попасть в рай в награду за свержение Николая. А посему да не покажутся неуместными мои рассуждения о свойственной природе человека заботе о сущем.
Первоочередное, о чем следует поломать голову казахским трудящимся, так это их хозяйственно-экономический статус. Если прежде на казахском молоке жировал кто попало, то отныне казаху надо приступить к пропитанию собственным молоком собственного дитяти. Кто пьет свое молоко и не зарится на чужую долю, тот не преступник.
У нас грандиозные запасы разнообразных полезных ископаемых, не говоря уже о богатствах, разбросанных прямо у нас под ногами. Досадно же то, что по сей день мы не имеем ни одной камвольной фабрики, ни одного кожевенного завода.
Казахская земля — это тысячи километров просторной степи, но не построено нами в ней самостоятельно ни одной железной дороги. А без железной дороги хозяйство вряд ли пойдет в гору. Всем этим должно заняться нынешнее казахское правительство.
Национальное равноправие казахов не в том, чтобы посадить в президиум 5 или 6 джигитов, а в том, чтобы реальность прав подтвердилась в конкретной деятельности масс.
Вторая насущная проблема казахов — это образовательный вопрос. Учение — важнейшая основа бытия. Непросвещенный человек — что дом без остова. И ясно как день, что без учебы казахский трудящийся не пойдет далеко. Другие народы не решат за нас наши проблемы. И дело здесь не обязательно в их враждебном отношении к казахам, а в незнании ими языка и традиций казахов. В самом деле, разве сможет не знающий по-казахски представитель другой нации полноценно обучать казахских детей? По плечу ли такому проповедовать и пропагандировать среди казахов? Допустимо ли таковым вершить суд и чинить службу среди казахов? Человек, не владеющий казахским языком, среди казахов подобен глухонемому. Глухонемой же общается с помощью рук, а не уст. Не станем же указывать, в чем недостаток человека, не умеющего общаться иначе, как прикладыванием руки…
Поэтому великая обязанность нашего правительства — двигать вперед дело образования и просвещения.
Учительские кадры на местах терпят большие нужды. Молодежь, прибывающая в города на учебу, неприкаянна в своих мытарствах. Не произошло бы трагических убытков, если горстку учащейся молодежи поставить на довольствие от продналога, взимаемого с казахов: давно пора направлять средства каждого на удовлетворение его же запросов.
Таковы на сегодня две актуальнейшие для казахов проблемы, на которые сориентирован и замысел, и промысел нашей жизни.
«Стремление к равноправию не есть национализм», — выразился как-то один товарищ на страницах газеты «Ортен». Как бы там ни было, бороться за равноправие необходимо. Хотя бы потому, что это — естественное стремление находящихся по ту сторону благосостояния.