День Х


…И осталось у меня в кармане к тому времени около 600 тенге.

До этого я заходил в «знакомый» книжный магазин, где иногда и «так» беру книжки, на время, — заходил в надежде что-нибудь присмотреть для этой колонки, да и вообще для себя, и честно спрашивал у знакомой заведующей: — А что у вас больше всего берут в последние дни?

На что она мне честно ответила: — Вадик, в последнее время у нас больше всего берут «ваш» закон о печати…

Выяснилось, что действительно, «Закон РК О средствах массовой информации» покупают по 10-12 штук в день, и люди самые разные.

Как-то мне даже не захотелось особенно об этом думать и комментировать, купил я у своей знакомой закон о СМИ за 40 тенге, и ничегоуже больше в этом магазине брать не стал.

Пошел в другой магазин, уже не такой знакомый, вот на тот момент у меня и оставалось тенге шестьсот и я твердо решил книжку взять тенге за четыреста, чтобы не ехать домой на троллейбусе, а прекрасно доехать за стольник на моторе.

Захожу в магазин, иду сразу в специальный закуток, где могут быть книжки, которые меня интересуют, и сразу же натыкаюсь на книгу писателя Голявкина. И сразу она мне нравится. Во-первых, ценой — стоит всего 290 тенге, то есть остается и на такси, и на пиво, например, и еще на какую-нибудь ерунду к пиву.

Во-вторых — открываю где-то на средине и читаю такой примерно текст: «Наступил вечер. Телевизор у меня не работал, и я размышлял о том, чтобы жениться во второй раз»

Чувствую приятное покалывание от предвкушения. Смотрю, что писатель ленинградский, что чуть ли не классик детской литературы и это, наконец, его «взрослая» книжка. Что вообще, все так удачно складывается — к тому же он еще и художником оказался…

Но пока не беру — растягиваю удовольствие, листаю. Досматриваю рассказ с телевизором до конца и вдруг начинаю разочаровываться — что-то такое советски-антисоветское возникает, что ли. Я то надеялся, что он действительно «пришел без предшественников», как на обложке написали, а тут мне уже и предшественники мерещатся толпами и хочется, чтобы раз ленинградская школа, то чтобы чуть — чуть мистическое, как у Чулаки, а тут вроде как изобретенный язык какой-то… Да и вообще, думаю, разве может быть писатель с такой фамилией в Петербурге — в Петербурге с такой фамилией может быть только персонаж, господин Голядкин из достоевской петербургской поэмы, «Двойник», кстати, называется…

В общем, за пять минут обидел хорошего все же, кажется, писателя — и брать уже не стал, разумеется.

Стал смотреть дальше, ну, думаю, не Аристотеля же брать — все-таки для людей, а не для филологов …

Возьму думаю, Виктора Ерофеева.

Во-первых, его недавно по телевизору показывали в «НТВ» где он вместе с Валерией Новодворской оппонировал «Идущим вместе», а они его заставляли вырванную из контекста цитату читать из его «Русской красавицы» с нецензурными выражениями, а он взял и прочитал в прямом эфире. А ведущий Савик боялся, что у них теперь лицензию отберут. А идущие вместе настолько… чудаки оказались, что даже не смогли действительно неприличную цитату выбрать — выбрали, несмотря на матерное слово, абсолютно целомудренную цитату…

Во-вторых, Виктора Ерофеева любит мой друг Канатик.

В — третьих я, правда, подумал, а денег-то хватит?

Книг Ерофеева было несколько и все по одной цене — 580 тенге. То есть ни о каком такси, не говоря о пиве — а только троллейбус. Более того, я вдруг вспомнил, что перед заходом в книжный купил за двадцать тенге местную, якобы культурную газетку и, собственно, даже троллейбус теперь под вопросом. Я назвал про себя тем словом, которое Виктор Ерофеев произнес в прямом эфире, редакцию этой газетки, но понял, что книжку надо брать.

Во-первых, потому что я, как и многие, пережил эволюцию отношения к этому писателю от однофамильца Венедикта, до осознания его дерзкой самостоятельности. Во-вторых, я как то, кажется, не вполне справедливо обругал его книгу «Пять рек жизни» — он-то не узнает, но все равно я ему вроде как должен. В- третьих я еще по карманам наскреб пятнадцать тенге и продавщица мне пять тенге уступила, так что с троллейбусом тоже все состоялось. Я купил книгу Виктора Ерофеева «Бог Х» рассказы о любви (М, Zебра, 2001) и в ней есть эпизод о двух пьяных Ерофеевых, но мне об этом уже писать негде, поскольку редактор мне дает только одну колонку, а не две.