Пойдем смотреть кино

Диляра Тасбулатова
Меню удовольствий #03/2003

«Секретарша»

Секретарша

Режиссер — Стивен Шейнберг
В ролях — Джеймс Спайдер, Мэгги Гилленхал/США

Везет же бедному Джеймсу Спайдеру — он играет то извращенца (правда, приятного такого, милого), коллекционирующего неприличные кассеты, то вот в «Секретарше» начальника-садиста, которому повезло наконец-то с секретаршей, по чистому совпадению — мазохисткой. Хорошенькая парочка, ничего не скажешь — он, значит, любит лупцевать по мягким местам, а она получает от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Попросту говоря — оргазм. Любопытно, что этот фильм (на самом деле добрая комедия о некоторых странностях любви) уже успел вызвать неприятие и возмущение некоторых продвинутых особ, начитавшихся Фрейда с Юнгом. Извращения надо лечить и преодолевать, говорят эти особы, а еще лучше — транспонировать их в сферу духа. То есть читать книжки, быть послушным и аккуратным, удовлетворяя свои потребности с супругом под ватным одеялом по субботам, в свободное от духовных занятий время. Так, видимо. А ходить на четвереньках с корреспонденцией в зубах, кончать от шлепков по заднице и прочее — это нехорошо. Но кто его знает, что такое хорошо и что такое плохо. Сексуальность — такая сфера, где сам черт ногу сломит, и фильм Шейнберга — об этом. Самое забавное, что наши герои вопреки ожиданиям не сойдут с ума, не зарежут друг друга и даже не расстанутся, взаимно разочарованные и оскорбленные. Смешно, но они поженятся. Садист и мазохистка. Недаром в русском языке два эти слова совсем недавно стали писать слитно, присовокупив к слову «мазохизм» приставку «садо».

«Куклы»

Куклы

Режиссер — Такеши Китано
В ролях — Михо Канно, Хидетоши Нишиджима/Япония

«Если фильмы, как люди, могли бы разбивать сердца, то этот — первый из них», — написал один восторженный московский критик о «Куклах». Многие, однако, придерживаются другого мнения: мол, вся эта любовно-суицидная лабуда в костюмах Ямамото не про нас. То же самое было и в Венеции, где Китано в первый раз показал свою картину: одни восторгались, другие пожимали плечами. Одни прочили главный приз, обещая разорвать на части жюри, если что, другие посмеивались — все равно не получит. Не получил, что правда, то правда. Хотя заворожены были все — и жюри, и зрители, и недоброжелатели, и поклонники. Что греха таить, как бы там ни было, Китано снял один из самых нежных, тонких, сентиментальных своих фильмов. «Последний самурай», обожающий боевики и сам владеющий боевыми искусствами, вдруг ударился в лирику, призвав на помощь старинный японский театр «Бунраку», где куклы рассказывают зрителям разные любовные истории, все как одна трагические. Фильм начинается с кукольного представления и им же кончается. Когда Мацамуто и Савако, несчастная пара безумцев, катятся в пропасть, их полет к смерти монтируется с полетом кукол. И когда любовники виснут на скале — связанные одной веревкой, безвольно, как куклы, — зал охает от восхищения и нахлынувших слез. Один Китано — на пресс-конференции и на церемонии вручения — хранил самурайское молчание. Единственное, что он сказал: мол, не думайте, что любовь — такое уж удовольствие, она часто бывает беспощадной и трагичной, становясь моральным насилием похуже физического. Вот так-то.

«Вдали от рая»

Вдали от рая

Режиссер — Тодд Хэйнс
В ролях — Джулианна Мур, Деннис Куэйд, Деннис Хэйсберг/США

Если пересказать этот фильм: белая, как сахар, «идеальная домохозяйка» из американской глубинки, узнав, что муж — гомосексуалист, влюбляется в садовника-негра — все скажут, что это политкорректная дребедень. О том, как нехорошо третировать меньшинства — сексуальные и национальные. А вот и нет. То есть вообще ничего похожего. Странный фильм, ничего не скажешь. Обычно такие сюжеты отдают скучным благородством намерений, не больше. А уж если это ретро-мелодрама в костюмах пятидесятых — так вообще. Так вот, «Вдали от рая», с его стильностью костюмов, подробностями давно ушедшего быта вроде мягких шляп и драповых пальто, с его неестественно анилиновыми красками и искусственным освещением, с его подчеркнутым кинематографизмом — со всем этим набором это, наверное, самый искренний, тонкий и проникновенный фильм из тех, что вышли в последнее время. Ибо здесь искусственно все, за исключением чувств. Как будто автор вернул нам былое очарование старых мелодрам, стер с них хрестоматийный глянец, вдохнул новую жизнь — и вот уже ты не ты, а твои папа с мамой, украдкой друг от друга утирающие слезы на вечернем сеансе где-нибудь в маленьком провинциальном городке. Да уж, за эти годы мы сумели преодолеть многие комплексы, став более откровенными и раскованными, ничего не стесняющимися. Как выяснилось, только одно нам недоступно — чувствовать так полно и так сильно, как герои «Вдали от рая», испытывавшие нежнейшие чувства и так и не посмевшие даже коснуться друг друга.

«Человек с поезда»

Человек с поезда

Режиссер — Патрис Леконт
В ролях — Жан Рошфор, Джонни Холлидей/ Франция

Прославившийся на наших просторах романтической драмой «Вдова с острова Сен-Пьер» (на одном из московских фестивалей ему даже Гран-при вручили), Леконт, певец бунтарей-одиночек и страстных характеров, на сей раз взял и снял нечто изящно-уютное, элегантно-галльское, безупречное по вкусу и несколько старомодное. Но, как и положено интеллигенту, он, конечно, не мог обойтись без того, чтобы не помечтать вслух: вот если бы не был я режиссером, таким худеньким парижанином в очках и с книжкой в руке, я, может, стал бы лихим налетчиком, грабил бы, к примеру сказать, банки, и девицы бы были от меня без ума. Каждый хочет быть кем-то другим, известное дело. Потому-то у него в фильме два персонажа: один — как две капли воды похожий на автора, интеллигентный пенсионер (Жан Рошфор), а другой — совсем на автора не похожий, то есть тот самый романтический бандит-налетчик (Джонни Холлидей). Случайно познакомившись в аптеке, посиживают они себе на террасе старинного дома Рошфора и болтают о том о сем. И оба страшно завидуют друг другу: налетчик думает — вот бы мне быть таким уютным и добродетельным, а интеллигент — вот бы мне таким лихим и нахальным. Так, собственно, и проходит весь фильм. Но смотреть это безумно интересно, как всегда интересно наблюдать за психологическими извивами души, если это, конечно, сделано с известным изяществом. Которого г-ну Леконту как раз таки не занимать.

«Необратимость»

Необратимость

Режиссер — Гаспар Ноэ
В ролях — Моника Белуччи, Венсан Кассель/Франция

Не знаю, за какие такие заслуги эту картину взяли в конкурс последнего Каннского фестиваля — вероятно, за одну-единственную сцену. Речь идет о сцене изнасилования. Насилуют целых девять минут, жертва — красавица Моника Белуччи, насильник — так себе, проходной актер из массовки. Нехороший человек. Изнасилование в интерпретации г-на Ноэ действительно выглядит отвратительным, Монику Белуччи жалко, но зато знаешь, за что этого самого насильника уже убили в самом начале фильма. А то было жалко как раз таки насильника — так зверски его убили. В общем, чтобы не морочить вам голову, сразу скажу: г-н Ноэ, не будь дурак, взял да и перевернул все с ног на голову, то есть поменял местами начало с концом, и получилось, что вначале происходит убийство, а потом, в конце то есть, мы видим счастливую влюбленную парочку. То есть мы знаем, что им предстоит, а они еще не знают. Им-то хорошо, а каково нам, зрителям? Тем паче что этот ход, апробированный еще в «Хронике объявленной смерти» самим Маркесом, здесь лишь формальная уловка. Кроме обратного повествования, в этом жестоком фильме нет ничего. Ну еще и эротика, конечно. Так снимать эротику — как бы откровенно и в то же время невинно-прекрасно — у нас не умеют. И на том спасибо.