Generation 80


Мы те, кто родились в стране, которой сейчас уже нет. Мы обломки Империи Зла. Мы злы — бесспорно, но только вот не хватает имперского самосознания.

Мы должны были жить в прогрессивном коммунизме, живём же в регрессивном капитализме. Мы внуки тех, кто своей кровью залил немцев, но дошёл таки до Берлина. Мы внуки тех, кого боялись, всесильные и самодовольные сейчас, янки. Мы сыновья тех, кого боялись бесчисленные полчища китайцев, смуглые и разбогатевшие арабы. Мы сыновья тех, кого боготворили вьетнамцы и кубинцы.

В то время как американцы переживали Baby- & Sex-revolution, в то время как они своими стратегическими бомбардировщиками изменяли рельеф Вьетнама…. В то время как эти потомки Джефферсона и Фенимора Купера снимали фильмы про утят и лошадок, холили кошечек и собачек, — мы запускали всех этих зверьков в космическое пространство, чувствуя при этом себя круче, чем пожиратель ушей — Тайсон на ринге. В то время как они засматривались дебильно-глючными симпсонами и батхедами, в то время как они, тупо улыбаясь, врубались в комиксы, в то время как натыкался на углы никому неизвестный программист Билли Гейтс, наши агашки и сёструхи читали Толстого, Хемингуэя, Канта, Руставели, сдавали нормы ГТО, помогали колхозу. Самые ушлые подпольно слушали Радио Свобода, Pink Floyd и Sex Pistols, почитывали Солженицына и журнал «Rolling Stones», а также косили от колхоза. Мы жили в самой читающей стране планеты. Наши танки были самыми могучими, непробиваемыми, многочисленными. Наши танковые армады заполняли приграничные с НАТО округа, — на много километров оккупируя леса и поляны, деревни и горы. Спутники-шпионы Запада, с высоты космического полёта, — наблюдая это угрожающее, но неповторимое и грандиозное зрелище дымились, сходили с ума и ломались, уступая дорогу нашим спутникам. Спутникам страны прогрессивного коммунизма, страны прогрессивных человеков. Короче из всего пафосного совдеповского вступления можно сделать вывод что гордиться нам можно до фига, только вот не осталось ни хера, остались только алые пыльные стяги на складах провинциальных умирающих музеев. Так что если вы ещё не побежали записываться в контору товарища Зюганова, или его младшего братишки товарища Абдильдина, — вникайте дальше.

Как сказал Tima Altrueast, то бишь я, гордиться нам можно до фига, только вот не осталось ни хера. Остались только мы — Generation 80. Те, кто десяток лет назад носил значок с дедушкой Лениным на беленькой рубашечке и мечтал стать либо разведчиком, либо космонавтом. Те, кто смотрел «Ну погоди!», «Афоню» и передачу «Спокойной ночи малыши». И это не прикол, потому что детство беззаботная пора, а потому святая. А тот, кто скалит зубы над подобными субстанциями — достоин порицания и пинка. Однажды, в школе в 1 классе, по случаю Первомая я торжественно нёс алый стяг с серпом и молотом. В почтительном молчании обычной советской школы витало почтение, уважение и любовь к Нему. Нашему Всеобщему дедушке. Владимиру Ильичу Ленину. От такой ответственности и парадной атмосферы, которому даже подыгрывало тусклое мерцание старых школьных ламп, у меня тряслись коленки, должно быть я хотел плакать, но в тот момент я любил и кудрявого Ульянова на значке, и суровых справедливых чекистов в кожаных куртках, и всех колхозниц Союза ССР, со всеми их бесчисленными стадами, целинами и алюминиевыми бидонами. Это не казалось мне смешным…

Затем пришёл Горбачёв, Перестройка. Мы узнали что такое видеомагнитофон, Арнольд Шварцнеггер, кунг-фу…. Мы стали косить под итальянца Сталлоне и уже не так восхищались Боярским и Лановым. Мы узнали, что к «импортной» жвачке добавляют наклейки. Это нас восхитило. Мы узнали, что существуют напитки в жестяных баночках, но мы не представляли, каким образом они открываются. Когда нас научили открывать, когда мы ощутили газированный вкус лимонного Sprite — нас ошарашило. Нам понравилось. Мы захотели стать такими же как они, или хотя бы стать похожими на них. Мы больше не хотели быть космонавтами и разведчиками. С этого времени мы начали походить на популяцию банановой республики, тем более на наших базарах появились бананы, с непривычными тогда для нас турками.

Мы те, кто пока ещё не мешает American Pepsi с Russian vodka, т.к. предпочитает последнюю жидкость в чистой форме. Мы те, кто, хотя бы знаем что Фёдор Михайлович Достоевский — русский писатель, некоторые из нас даже читали что-то кроме «Преступления и наказания». Мы те, кто смотрели не только «На игле» с Макгрегором, но и «Иглу» с Цоем. Через лет пять-семь молодёжь начнёт делать коктейли, смешивая водяру с джинами, тониками, натуральными соками, или вовсе отвыкнет от этого бодрящего напитка, т.к. уже сейчас школьники просиживают джинсы в компьютерных клубах, — кайфуя от бродилок-пердилок. Generation 90, — в лучшем случае будет знакомо с Шекспиром и Достоевским по сокращенным адаптированным тестам для тормозов и лентяев, либо вытяжкам из нета. Но, в чём я точно уверен, они хотя бы будут знакомы с творчеством Цоя. Но, познакомятся они с этим не в тёмных подъездах, слушая переложения группы «Кино» под раздолбанные гитары, как это произошло с нами, а по другому, — в каком-нибудь MP 3, или Napster, не в окружении дворовых кентов, а в одиночестве, наедине с монитором, увязнув в паутине, по адресу WWW — дальше ты знаешь. Я им не завидую. Но так должно быть не завидовало нам — Generation 70.

Мы те, кто родились тогда, когда Рок-н-ролл окончательно умер. Мы те, кто родились тогда, когда уже давно умер в разборах и переделах «The Beatles». Мы те, кто родились тогда, когда давно скончался в наркотических снах Джим Моррисон. Мы те, кто родились тогда, когда давно уже куда-то исчез гениальный обжора по имени Элвис. Но всё-таки, мы почти в формате Real Time, слушали песни-стоны Курта Кобейна. Знали, что где-то в Лондоне или в Нью-Йорке он ломает на концертах и попойках гитары, запивает транквилизаторы виски и шампанским, покупает у drug-торговцев героин и травку, зависает с Кортни Лав, ненавидит всех и себя. Затем мы узнали, что он прострелил себе голову. В выдвижном шкафу у меня лежит его альбом. В этом же шкафчике ютятся и Sgt. Pepper битлов, «The Wall» от Pink Floyd.

Леннон и Харрисон на небесах, там же и Моррисон, Джими Хендрикс, Цой, Майк Науменко из «Зоопарка» с ними же должно быть тусуется и матерится патлатый Кобейн. Но это не причитание над погибшими героями, не эпитафия обдолбанного паренька. Да сегодняшняя музыка не катит ни в какое сравнение с 60-70. А тот, кто будет спорить с тем, что сегодняшняя музыка пребывает в состоянии лучшем, чем моя дубовая раздолбанная гитара (произведена на фабрике ЗАО «Аккорд», г. Бобров, Российская Федерация) достоин, получить по не догоняющему жбану лакированным венским роялем. Сегодняшняя музыка речетачивит в лучшем случае, а так она тормозит и деградирует под какие-нибудь маразматические биты, которые придумали блатные неграмотные парни из неблагополучных кварталов городов США и это стало НОРМОЙ в музыкальном пространстве. Ещё хуже это зализанные гелем и толстыми продюсерами различные бойз — & гёлз-команды. От такого, якобы расслабляющего, пенья (от остатка древа — пень) мне хочется сделаться глобальной мозолью, которая бы впилась бы в гортани подобных пустышек, чтоб навсегда отбить охоту творить подобную ересь и массовое зомбирование. Не думайте, что я садист и фашист. Я очень добрый. Я почитатель и слуга Красоты, если хотите.


Мы те, кто не связан с вчера. Мы те, кто представляем завтра весьма условно, призрачно, а в большинстве своём не задумывается о будущем вообще. Мы родившиеся в эпоху перемен. Мы родившиеся тогда, когда много достойных ребят отправилось к праотцам. Мы родились тогда, когда давно изрешетили в Боливии офигенного Че. Мы родились тогда, когда давно слетал в космос улыбчивый и должно быть классный парень, по фамилии — Гагарин. Слетал, вернулся и погиб, а мы Generation 80 не существовали тогда даже в планах. Мы родились тогда, когда давно умер Рок-н-ролл. Наше поколение располагается на обломках, руинах, в кромешной неизвестности, в пугающей темноте. Но не всё так плачевно. Ведь даже в мире музыке не всё так фигово и беспросветно. Ведь где-то бесчинствует демон Мэрилина Мэнсона, а это уже о чём-то говорит. Есть славные британские парни — Ричард Эшкрофт, братья Галахеры, есть Radiohead, а это уже говорит чертовски о многом. Так что размазывать сопли по поводу декаданса в музыке, или где-либо ещё, могут старики-ортодоксы, которые каждое утро выгуливают собак, каждые выходные ездят вскапывать грядки и считают при этом себя меломанами, битниками, или рокерами. Мой тупой не разговорчивый кот, когда голоден, либо не в духе, — больше походит на рокера, чем шайка таких стариканов. Главное чтобы драйв был в крови, а не сервант забитый роллингами и русским роком. Мы не будем печатать шаг на каком-нибудь скопище-параде, с транспарантами, колоннами, свистками ментов, держа равнение на прищурившегося дедушку в кепочке, родом из Казани. И это лично меня радует. Нас ждёт нечто другое. Ведь даже в нашем спокойном мирном городке в последнее время ЧТО-ТО происходит. ДВК с синими знамёнами, Гражданская партия с белыми, цирк, в конце концов, ещё и правительство ушло в никуда. ЧТО ПРОИСХОДИТ? — Спросите вы у меня. ЧТО НАС ЖДЁТ? - Закричите вы мне. Всё, что я могу ответить: А ФИГ ЕГО ЗНАЕТ.

Да, будущее неизвестно. Хочется верить, что оно будет интересно. Наше поколение должно оставить о себе след, Время обязывает.

Рождённым в коммунизме, живущим в капитализме, — сей манифест, посвящаю — Я, когда-то мечтавший стать космонавтом, рождённый и живущий там же. Всё. Физкульт- Goodbye.