Cева Новгородцев: В плену Божественного юмора

1 друг, восхитившись подарком, поступил в консерваторию и окончил ее дирижером. Затем ровно 108 лун, стесняясь таланта, в театре музыкальной драмы цюйцзюй он стремительно чертил палочками в воздухе иероглифы «Тянь-Ань» («Небесное Спокойствие»). И каждому мановению волшебных куай-цзы жадно внимал оркестр из струнных саньсянь, пипа, янцинь и духовых ди, сона и шэн. Иногда он и сам вступал в теплую реку музыки с партией на барабане, что соответствует древней китайской традиции, заложенной великим музыкантом Хань Дэфу.

Из досье

Сева Новгородцев, фото В. БоейкоВсеволод Борисович Новгородцев. Родился 9 июля 1940 года в Ленинграде в семье капитана дальнего плавания. Во время войны эвакуировался с матерью в Курганскую область, в зерносовхоз. Отец воевал на Ленинградском фронте. В 1957 году по совету отца поступил в Ленинградское высшее инженерное морское училище на судоводительский факультет.
С 1959 года — в училищном духовом оркестре (кларнет) и джазе (тенор-саксофон). С 1962 года — в Ленинградском джаз-октете, регулярно появлявшемся в молодежной телепередаче. После распределения попал в Эстонское пароходство, более года плавал в Европу. В 1965-м попал в джаз-оркестр Иосифа Вайнштейна. Ноябрь 1965 года — женитьба на Гале Бурхановой.
В 1972 году стал руководителем ВИА «Добры молодцы».
Под сильным влиянием жены (с которой уже был в разводе, но съехался снова) решил эмигрировать. 18 ноября 1975 года покинул Отечество. Австрия, потом Италия, случайная встреча с Алексеем Леонидовым , который сагитировал пойти на Би-би-си. В начале 1977 года перебрался в Лондон.
Первая передача вышла в июне 1977 года под стыдливым названием «Программа поп-музыки из Лондона».
10 июня 1982 года переехал к английской актрисе Карен Розмари Крейг.
7 ноября 1987 года в эфир вышел первый «Севаоборот».
В 1998 году в Питере была крупная выставка Британского бизнеса. Я познакомился с Леликом, Ольгой Шестаковой, питерской художницей и дизайнером по костюмам. В мае 1999-го сыграли свадебку.
С марта 2003 года на волнах Би-би-си выходит ежедневная передача «БибиСева, новости с человеческим лицом». Жизнь продолжается…

Написано Севой Новгородцевым для сайта www.seva.ru (в сокращении)

*Совместно с Владимиром Рерихом.

В конце семидесятых каждую ночь, ломая сон, мы крутили настройку ВЭФов и морщились от глушилок, пока не выуживали чистую волну и позывные: «Сева, Сева Новгородцев, город Лондон, Би-Би-Си». И слушали не новояз, а красивую, правильную и — главное — честную русскую речь неведомого Севы. Разве мог я подумать году в семьдесят девятом, моргая ночами на сталинскую лампу, солнце неспящих, в общаге на Ленинских горах, что когда-нибудь встречу его наяву, да еще и в Лондоне! Однако идеализм окупается.


От первого лица

- Как я оказался на Би-Би-Си? Это история долгая и мистическая. Вообще-то по первой специальности я штурман дальнего плавания, инженер-судоводитель на морских путях, закончил Ленинградскую мореходку. А потом меня сманили в музыку, потому что в студенческие годы я играл в джаз-оркестре. И мои друзья стали профессиональными музыкантами. Когда я приехал в первый трудовой отпуск, так с ними и остался. В эмиграцию я уезжал по первой специальности. Из Рима меня направляют в Канаду, в какой-то Эдмонтон — как штурмана. Саксофонисты никому не нужны. Мы находимся в Италии, и вдруг появляется джентльмен в белом драповом пальто, который узнает сначала жену, а потом и меня. Выясняется, что это Алексей Леонидов из Ленинграда. С женой он учился, а меня знал как музыканта, так как увлекался джазом. Узнав, что мы едем в Канаду, говорит: давай на Би-Би-Си. А это 1976 год, Би-Би-Си — вражеская организация. Но жена моя Галочка, татарка, женщина практичная и волевая, настаивает: «Ничего-ничего, давай!» И я на общих основаниях, еле-еле, но экзамен заочный сдал. Из Би-Би-Си мне прислали разрешение на работу. Но на этом все остановилось. Из Италии мне не выехать: документов-то нет.


Мы находимся в студии Севы Новгородцева S-11 на прямом эфире его передачи «Севаоборот». Всеволод Борисович начинает: «Добрый вечер. Люди бывают неинтересные и интересные. Интересному человеку всегда есть что рассказать. Всегда у него в запасе какая-то занятная история — ну просто потому, что человек он интересный».
Такое ощущение, что эти вещи Сева говорит о себе. Потому что с гостями ему сегодня не повезло. Это Регина Дубовицкая и сатирик Лион Измайлов, персонажи телепередачи «Аншлаг, аншлаг», которая с российского чеса переключилась на забугорный. Словом, самым интересным собеседником оказался Сева, с изяществом, как в танце, обходящий неловкости, которыми гости одарили его с избытком.


От первого лица

- Итак, чтобы выехать из Италии, мне нужен временный паспорт. Его делают в полицейском управлении — квестуре. А итальянская бюрократия — это чище всей бюрократии в мире. Безнадежное дело. На первой встрече, когда я пришел заполнять документы, чиновник меня спрашивает — где живете? А я жил в пригороде Рима Лидо ди Остия, на улице Умберто Каньи. Это знаменитый итальянский адмирал, в честь которого улицы названы в каждом городе. Как у нас прежде — проспекты Ленина и Кирова. «О! — удивился он. — И я живу на улице Умберто Каньи. Правда, в другом городе». Потом он стал спрашивать о членах семьи, а у меня сын — Ренат. «И я Ренато!» — воскликнул клерк. Поговорили очень мило, и мне назначили встречу на следующей неделе.


Получается, что вы в известном смысле «закопали» Левитана окончательно. Вы изобрели отечественный вариант «тэйбл-тока», по-русски — трепа. Вы вдохнули свободу в поток хорошей русской речи на радио. Это произошло случайно?
Я пытался когда-то музыку сочинять и понял, что умственными усилиями мелодию никогда не придумаешь — она должна родиться. Здесь нечто подобное. Я признаюсь вам в профессиональном секрете. В течение передачи иногда толком не соображаю, что я говорю. Ибо нахожусь в состоянии полутранса. То есть, видимо, открывается какой-то канал и существуют силы, которые выше меня и помогают мне в работе. Я человек верующий и признаю, что у жизни есть мистическая сторона. Хотя бы по количеству странных совпадений, которые на этой передаче за 11 или 12 лет произошли. Знаю совершенно четко, что есть товарищи, которые вокруг порхают и не подведут никогда. Аналогию здесь можно провести с УКВ-приемником: волны вокруг летают тысячами, но об их присутствии узнать невозможно, пока приемник не включишь и не настроишь. Поэтому на себя надеяться совершенно бесполезно — мы в лучшем случае являемся эффективными проводниками.


От первого лица

- Я стал ходить в квестуру каждую неделю и, ожидая приема по четыре часа, по старой привычке читал английскую книжку. Знаете, как раньше было: сел в троллейбус, уткнулся в такую книжку — и нет советской власти. Так вот, однажды ко мне подсел американский священник, который, как потом выяснилось, работал в кинокомиссии при Ватикане.


Насколько вы знаете свою аудиторию?
Вообще не знаю. Я вещаю в пустоту, в темноту уже больше двадцати лет. Сейчас, конечно, есть кое-какая обратная связь. В России есть фан-клуб, и наиболее упертые люди каталогизируют то, что я делаю. Она, конечно, помогает, обратная связь, потому что на ней я сформировался. Время от времени я ленты выкидываю, потому что Англия — страна маленькая, хранить их негде. Но письма я не выкидываю. Их у меня тюков двенадцать или пятнадцать лежит, покрытых попоной, пятую часть площади в доме занимают. Так я с ними и путешествую с адреса на адрес, из семьи — в семью. Поэтому, когда я говорю «мы» — то говорю это с полным правом, потому что это действительно мы.


От первого лица

- И священник мне говорит: у нас в коллекции есть четыре фильма — типа научпоп, но с выходом в религию, дублированные на русский язык. Давай вашим покажем, а то они все равно без дела болтаются. На первый сеанс собралось четыре человека — наши соседи и Галочка. Этот священник нам сначала фильм показал, потом речь толкал, я ему переводил… И как бы дошел логикой поначалу, а потом настал момент, когда я сказал ему: «Джоэль, крести меня. Я принял Господа Бога нашего».


Вы отдавали себе отчет в том, что формируете личности вроде наших?
Вы знаете, в чем я отдавал себе отчет? Мне от маменьки досталась генетическая любовь к людям. Моя родня по сидоровской линии — они людей безотчетно любят. Дед мой ни про кого не мог плохого слова сказать. И я, когда выехал из России, понимал, в какой люди многослойной лжи остались там. Мне просто хотелось с ними по душам поговорить. Тем более что я до этого десять лет ездил по гастролям. А что такое гастроли? Я видел лица в зале и понимал, что им скучное и неинтересное давать нельзя. И вот эти лица передо мной в Англии живым упреком были.
Расскажу одну историю. Моя маман очень увлекалась вязанием шерстяных кофточек. А если видела что-либо по части вязания, спешила затеять разговор. И вот в поликлинике сидит с ней рядом тетка в мохеровой кофточке, и мама говорит: «Ой, какая замечательная! Откуда вы шерсть берете? — У нас кролик ангорский. — А вы его стрижете? — Нет, щиплем. — Но ему же больно! — Ну что вы, он привык».
Вот и я, как ангорский кролик, щиплю себя уже в течение двадцати с лишним лет.


От первого лица

- …И Джоэль устраивает мне крестины по-баптистски, в саване белом, в мраморном бассейне с подогретой водой, в центре Рима, в церкви, которой 350 лет. Там рококо — и ангелы летали. И я был один. Три дня потом ходил, как под наркотиками, после чего отправился в свою квестуру.


Есть ли закономерность в вашей удаче?
Есть, есть. Я себя иногда воображаю не то чтобы Господом Богом — я пытаюсь его точку зрения понять. Вот у вас есть конкретная задача: нужен человек, чтобы через этот жанр донести в эту конкретную страну определенное количество идей. Вы смотрите сверху — кто годится, а кто нет. И наконец находится кандидатура, у которой есть все — жизненный опыт, правильное отношение к людям — и которая потенциально направлена на добро и энергетика у нее незлобная.
И есть истоки моей веры — крещение в Риме и все события, которые там произошли.


От первого лица

- Отправился я в свою квестуру, а ходил туда уже с год. И там по странному стечению обстоятельств среди 150 клерков я попал к тому самому, первому. Он поначалу посмотрел на меня рыбьим глазом, затем прищурился и, наконец, вскричал: «Умберто Каньи! Ренато! Porco Madonna!» Открыл стол — сверху лежала папка с моими документами, которую я целый год разыскивал, — и начертал сверху большими буквами: «URGENTE!» — «СРОЧНО!» Я получаю паспорт — и через 10 дней был уже в Англии. Но Божественный юмор на этом не закончился.


Как вы пережили пик собственной харизмы, востребованности, славы наконец?
В моей жизни ничего не изменилось. Я как делал свое дело, так его и делаю. Короткую волну слушают сейчас, конечно, меньше, но появилось УКВ, двадцать с лишним станций, которые нас принимают. Потом Internet возник, куда ко мне заходят люди из Новой Зеландии или Южной Америки. Так что, с одной стороны, пик падает, а с другой, те люди, что слушали прежде, растекаются по белу свету и образуется некая новая общность.
Ну, а потом — ничего вечного нет. Как писал Башлачев, я хочу дожить до того времени, когда мои песни будут не нужны. Так что меня это совершенно не огорчает.


От первого лица

- Божественный юмор в Риме на этом не закончился. Машина моя первая была синенький «жучок-фольксваген», который я купил у студента-голландца, путешествующего по Европе, а номера у голландских машин начинаются с двух латинских букв. Я тогда еще не знал, что со мной будет, но позже, разглядев на фотографии номер, увидел эти две буквы DJ, ди-джей. Тогда я понял, что на Би-Би-Си меня привела невидимая рука. И сказал себе: изволь стараться, братец!


Пленка в камере давно кончилась. Мы болтали еще час, не замечая времени. В конце концов Всеволод Борисович пригласил нас на свою свадьбу с Олей. Увы, именно на тот день был обратный билет на самолет. Мы вчетвером вышли из Буш-хауса, цитадели радио Би-Би-Си, в зябкий лондонский вечер. Последнее, что я увидел, была белая грива, исчезающая в салоне автомобиля. Светлая личность…

Лондон, май 1999 года.
Опубликовано в газете «Караван» (Алма-Ата)