От автора

Чтобы избавить себя после выхода книжки от повинности отвечать сто раз на одни и те же вопросы, проще ответить на них прямо здесь. Что я и делаю. Вопросы задает внутренний голос.

Зачем ты издал книжку?
С некоторых пор из-за обилия поступающей информации мгновенно и легкомысленно забываю прочитанное. Так пусть будет по крайней мере одна книга, про которую я хотя бы приблизительно помню, что в ней написано. К тому же после сорока журналисту стыдно не иметь чего-то в твердом переплете (кроме паспорта) в качестве материального свидетельства своего существования.

Почему ты выбрал для своих бесед именно этих людей?
Нравились потому что. И очень давно. Вызрели вопросы к ним, которые необходимо было задать лично. А встретиться — это уже дело техники, удачи и желания.

Кто-то из них разочаровал?
Нет, ни один. Каждый в реале оказался по меньшей мере равен себе мифологическому, то есть критериям, которые я напридумывал, исходя из их книжек и другой продукции. Приятно, что никто не был, как у нас говорят, на понтах: по-настоящему талантливому человеку это не нужно. Планка общения, которую они задали, — может быть, главное мое обретение за последние годы.

Почему ты всех доставал одинаковыми вопросами про деньги, женщин и алкоголь?
А меня больше ничего и не волнует. Я думаю, что эти три… м-м, субстанции формируют мужчину несравненно сильнее, чем родители, школа, книги, религия или насилие. И оттого, как мужчина выстроит свои отношения с названным триединством, зависит, пропечатается ли он с Божьего негатива либо так и останется непроявленным снимком.

Некоторые интервью ты брал два-три года назад, и отдельные коллизии, мягко говоря, утратили актуальность, а говоря прямо — быльем поросли.
Что правда, то правда. Ряд событий, которые бодрили нас в самом начале века — например, разгон «гусинского» НТВ, — уже преданья старины глубокой: столько всего произошло за эти годы. Но мне хотелось законсервировать запах времени, потому принципиально и не стал ничего менять, хотя сегодня многие вещи, сказанные тогда, кажутся смешными и наивными. Впрочем, кое-где я апгрейдил текст необходимыми сносками.

То есть напечатанное в книжке полностью соответствует опубли-кованному в газете?
Газетные пределы вынуждали сокращать интервью иногда вдвое-втрое. Зато в книге я — необрезанный.

Что ж она маленькая такая?
Объясню. Еще ребенком завел дурацкую привычку: если книгу открыл — обязан прочесть от корки до корки. Это как гражданский долг. А попадались порой ну такие толстые! Изведешься весь, а бросить не можешь. Так вот, я не хочу доставлять читателю подобных мук. Вообще не люблю быть утомительным. А эту взял, проглотил за ужином — и забыл сразу. Читателю все равно, а мне приятно.

Большинство твоих героев — евреи…
Специально по пятой графе не подбирал. Хотя с детства изо всех сил хотел стать евреем. Но у меня из этого ничего не вышло. Единственная мечта, которую не сумел осуществить. Наверное, поэтому меня к ним и тянет.

А почему «Девять», а не «Восемь» или, скажем, «Десять»?
Ну-у… Можно сочинить и такую версию. У китайцев 9 — магическая цифра, число сыновей Дракона. Несколько лет назад в Пекине я написал небольшой текст «Куай-цзы» («Китайские палочки»), где тоже девять героев и главки из которого стали «промокашками» между интервью. Никакого смыслового соотнесения друзей Ва-Цзы-Му и интервьюируемых прошу не усматривать. Я вставил эти прокладки просто так, для формальной стройности. Ведь что стройно — то красиво. А что красиво — то и правда.

Ноябрь 2004 года