Спираль апокалипсиса


…Было и будет, всегда и везде, на протяжении веков и тысячелетий, пока живо человечество, пока живы мы — мир будет медленно сходить с ума. Упавший на землю метеорит вызовет крик отчаяния, затем — вздох облегчения.
Не останется ничего, только один человек сможет понять, что так — лучше. Но отсутствие человека — это не совсем «ничего». Останется трава, солнце и радиоактивные океаны.
Тогда, окруженный полной тишиной, можно будет спокойно жить — хотя бы чуть-чуть.
Утро нового дня. Ведь день начинается с утра?
Непривычно тихо. Совсем тихо, тишина жужжит в ушах. Это звуки тишины — настолько тихие, что человеческое ухо неспособно их воспринимать, воспроизводя в гул. Это процесс эволюции — привыкание к звукам.
Кое-кто услышал их впервые. Я.
Но над головой прошелестели листья, я поморщился — они разрушали иллюзию сонного покоя. Значит, не все исчезло. Что-то еще осталось, что-то, что способно жить и выживать. Открываю глаза и вмиг ощущаю, что лежу на траве…

Местность апокалипсиса — луг

Я мгновенно вскакиваю. Ничего — все так же тихо. Я ведь точно помню, что засыпал не здесь — поезд мчал меня в горы.
Эвакуация перед падением метеорита. Массовые взлеты в космос — туда отправляли только наиболее сильных и здоровых — чтобы они выждали «конец света», а затем воссоздали род людей, подобно библейскому Ноеву ковчегу. Таким, как я — не повезло. Мы были вынуждены скрываться в «свинцовых пещерах», специально заготовленных ученными в горах. Им хватило хладнокровности высчитать день апокалипсиса. Но никто не знал, что все произойдет немного раньше…
… Глупые люди! Прирожденные тормоза и упрямцы! Вы еще надеетесь… да на что здесь можно надеяться? Кричите, плачьте, рыдайте, смейтесь хохотом полоумного, полуживого безумца! Да что вы понимаете, или вы… вы считаете себя умнее судьбы? Умники! Судьба послала нас в глубокую жопу! И что нам остается делать? Материться, драться, обижаться и бесследно исчезать, растворятся в огненной беде!!! Да! я понял смысл этой гребанной жизни — в ее продолжении, в самой жизни, в сплетении ошибок, их глупого разрешения… Твою мать!!! неужели так сложно жить, ничего не боясь? Почему, чтобы выразить свои мысли, я должен кричать, оскорблять? Почему во время рождения в нас закладывают страх — животный страх перед человеческой судьбой? Ответь на мои вопросы, жизнь! Где скрываешься, где ты нашла себе позорное убежище??? В наших тахикардичных сердцах? В наших залитых «кровью неправильности» душах? Открой мне секрет счастья! Покажись, я подниму с мокрой земли камень и запущу его в твое несуществующее тело! Так просто, так трудно, так не хочется… глотать яд, мариновать себя иллюзией. Залупанный Копперфильд — наш с нами мир! Ты превратил нас в мутантов удушливой природы! Ты научил меня ненавидеть себя, тебя, его, ее — всех!
Всех,
слушая безумный смех,
грех
не понимать того, что
предначерчено… судьбой???
постой!
дай договорить! Не уходи,
 — Я ненавижу тебя!!!
Иди,
туда, куда послала нас…!
умри.

Человек, слушай меня! Корабли не смогли взлететь — они взорвались над поверхностью Земли — летчики погибли мгновенно — метеорит упал в двух сотнях км от них.
День апокалипсиса настал — миллионы «космических камней» упали на Землю… Раздавили всех, отравили воду и убили все живое — людей, животных.
Остались лишь я и луг.
Почему я? Почему меня не достала взрывная волна, радиация?
 — … Потому что так надо, — прошелестели листья над моей головой.
Я не удивился.
 — Расскажите мне, что случилось.
Секунду листья бесперебойно шелестели, а я не сразу понял, что они говорят.
 — … разнесло в прах. Последний вагон успел пройти в туннель наполовину, но грянул взрыв. Выжили только те, кто находился в первом вагоне. тот человек, что всю дорогу находился в состоянии эйфории, вызванную димедролом.
Так было проще. Ты — последний. Тебе повезло, — или наоборот? Это — последний живой уголок планеты. Зеленое убежище.
Я оглянулся — прозрачные стекла, за ними — локаторы, не допускающие повышения уровня радиации выше смертельной для человека.
Я — последний человек. Или уже не человек…
Вежливый голос родился где-то в подсознании: «До полного выветривания осталось: 4 часа 31 минута».
«Спасибо,» — так же мысленно поблагодарил я. И уткнулся лицом в свинцовое оргстекло. Оно немного запотело и разлилось радужной влагой.
 — А радуги больше не будет. Дождя тоже.
Листья грустно прошелестели что-то. За «окном» пошел снег, он был чистым, последним, он впитывал в себя пепел и умирал, чтобы не умерло то, что еще осталось в живых. Он мутнел на глазах, если бы он умел дышать, он бы почернел и камнем упал на обугленную землю.
Четыре часа прошли незаметно. Я очнулся, когда стекло от моего дыхания уже покрылось капельками.
«Уровень радиации понизился до приемлемого. Разгерметизировать помещение?»
«Да».
Дверь со свистом открылась и я ступил ногой на еще теплую угольную землю. Подошел к краю горы и замер…
Сотни, тысячи километров черной земли. Ничего живого, возможно, я видел лишь миллионную часть планеты, но я верил, что вижу все — что вижу всю Землю — такую огромную, больную и ненужную. Ненужную, потому что я остался один, и мне слишком много всей планеты, но слишком мало всей Земли. Жизнь почти затухла, и окончательно исчезнет уже через несколько дней — на планете не осталось не осталось ни воды, ни еды, я был один, «такой большой и ненужный».

Местность апокалипсиса — город

«Прошу транспортировку через гиперпространство от контрольного маяка до маяка города Алматы.».
«Выполнено. Предупреждение — отсутствие пищевых ресурсов».
Я стоял на твердом, заледеневшем асфальте. Взрывное тепло ничего здесь не сожгло, все осталось по-прежнему, только вот людей не было.
Было солнце, была зелень, деревья. Было даже синее небо, но…
«На вас надет защитный скафандр».
Он совсем не пропускал воздуха, а я хотел ощутить его — пусть отравленного, но с запахом жизни.
Повсюду валялись мертвые птицы. Людей увезли далеко — тем лучше.
Я сел на скамейку, тонкая ткань скафандра зашелестела. Так я любил сидеть, будучи счастливым. Просто так, ни о чем не думая, ничего не зная, не подозревая, ничего не боясь. Мой уголок оставили в живых, огонь космической ярости не достиг его. Но все же — он умер, воздух пропитался каким-то неизвестным науке ядом. Теперь остались только я и грусть.
Мне было грустно. Не было страшно — мысли одиночества еще не освоились у меня в мозгу окончательно. А вот когда я осознаю, что я совсем один, мне станет очень страшно.
Показалось, что со мной кто-то говорит. Показалось. Я разговаривал сам с собой, задавал себе вопросы и сам же на них отвечал.

Местность апокалипсиса — душа

- Такого не может быть. Почему меня не достала смерть? Почему я?
 — Эгоист бы радовался. Значит — я не эгоист. Я не радуюсь участи последнего героя.
 — Правильно, так и должно быть.
 — Должно быть? Так говорил Иоанн Богослов, предвещавший конец света. Но он ничего не сказал о том, что будет с тем, кто не покорится судьбе, и останется.
 — На планете нет еды и воды, а аппарат синтезирования пищи в бункере отсутствует. Я умру через дня два.
А может, совсем скоро, не от голода и жажды, не от излучения или отравления, а просто закрою глаза и притворюсь спящим.
И засну в самом деле. Но некому будет пожелать мне спокойной ночи. Но это не будет ночь, и сон не будет спокойным. Может, мне приснится мир, полный людей, но я никогда не смогу избавиться от чувства щемящей пустоты. А пустота — как вакуум, она засасывает внутрь. Внутри холодно и темно.
А так — действительно лучше. Галактика дала планете шанс выжить — избавив от людей. Через несколько миллионов лет все будет по-прежнему. Вот только огромные бетонные дома обрастут зеленью, а еще через несколько миллиардов — появятся бактерии, которые потом превратятся в маленьких животных. Появятся новые виды флоры и фауны — появится ли человек?
 — Человек не бактерия, а вирус. По-моему, то, что произошло, ни что иное, как новая эпоха в истории нашей Земли — эпоха Возрождения, ренессанс. Полное уничтожение всего живого, а затем — появление нового, лучшего.
 — А может, прилетят представители других цивилизаций, и повесят табличку: «Новый аттракцион. Заповедник, принадлежащий раньше малоразвитой цивилизации, самоназвание — люди».
Они строили дома из камня! Они выбрасывали мусор в атмосферу! Они не смогли улететь дальше своей планетарной системы! Они убивали свою планету, и были справедливо наказаны.
Мы — вши и блохи. И чтобы избавиться от нас, планета применила известный детдомовский способ.
… В еще синем небе всплыла утренняя Венера.
 — А через несколько мгновений не будет и ее, вернее, она будет, но она исчезнет для меня. Как исчезла для шести миллиардов людей.
 — Или это не апокалипсис, не конец света?
Это — начало.
Это — современный мир, и главная его отличительная черта — нет ничего лишнего. Совсем ничего. почему я не могу осознать, что я здесь — лишний, что я порчу вид новой планеты.
Почему я чувствую себя больше Земли?
Почему раньше я чувствовал себя больше все галактики?
Что будет завтра?
Чего я добился сегодня…
… Сегодня солнцу не хватило сил взойти. Виновато всплыла луна. И осветила бледное лицо последнего безумца, порвавшего все логические цепи.
Навсегда.