Кум-Кала (когда ты станешь другим)


Все началось с того, что в редакцию на мое имя пришло довольно странное письмо. Во-первых сейчас письма мало кто писал. Есть ведь электронная почта. А во-вторых... во-вторых, если бы я знал к чему все это приведет, то немедленно бросил бы его в мусорное ведро, даже не открывая. Но нет, начал рассматривать этот слегка измятый прямоугольник, на котором был написан адрес газеты и мое имя, а потом разорвал конверт. Любопытство взяло верх. Приманка сработала. Вообще, если бы меня спросили, какой твой самый большой грех, то я ответил бы даже не задумываясь — любопытство. Наверное, поэтому я стал журналистом.
Но вернусь к письму, я стал его читать, а так же параллельно править и сокращать, как будто готовил в номер. Что поделаешь. Профессиональная привычка... так что оно тут приводится уже в несколько сокращенном и правленом виде, потому что оно действительно было очень неровным, а в некоторых местах написано просто как-то криво. Хотя, женщина. которая его написал была вполне способна дать завязку сюжета, его развитие и концовку, то есть обладала некоторым литературным талантом...

************
«... и тогда мы решили поехать вместо Турции или Таиланда на озеро Балхаш. Я давно слышала об этом удивительном озере. Одна его половина соленая, а другая пресная и никогда эти части не сливаются, не растворяются друг в друге. Уникальный, единственный в своем роде водоем. И со стороны соленой части никаких тебе комаров, и говорят вода целебная, а еще есть целебные грязи, а на побережье много пансионатов, коттеджей, гостиниц и мест свободных много. Да и цены невысокие. И вообще — кто Турции не видел или в Таиланде не бывал, а вот на Балхаше не всякий купался...
...А муж соблазнился рассказами о каком-то недавно раскопанном там древнем городе, который еще не успели разграбить черные копатели, эти шакалы древнего мира. Так их называл мой муж. А тут еще показали сюжет по-местному телеканалу об этих самых раскопках. Там говорилось об уникальности находки, о том, что возможно ему, то есть городу, лет столько сколько самому Вавилону. А еще показали какие-то развалины.. Муж чуть не упал от радости со стула, во всяком случае в это время мы как обычно ужинали перед включенным телевизором. Так он бросил еду и стал возбужденно расхаживать по квартире, мечтая побывать в этом найденном древнем городе. Он ведь с детства хотел стать археологом. Но так им и не стал, закончил Политех, экономический факультет, и работал сейчас в одном научно-исследовательском институте на должности старшего научного сотрудника. Я его понимала. Самой скучной работы в мире, наверное, не существовало вообще. Зато зарплату хоть вовремя стали давать. К тому же он собирал разные древности. Какие-то там монеты, черепки. Я не вмешивалась в его бзики. Пусть хоть этим занимается, зато не пьет, и это не мешает супружеской жизни. Вот тогда было точно решено ехать на Балхаш. Балхаш и только Балхаш! Только туда, в то место, где идут эти раскопки...
...Единственное, что омрачило в тот вечер мое настроение — неожиданно сорвалось со стены мое любимое большое зеркало и треснуло. Зеркала ведь бывают разные, каждая женщина это знает, одно показывает тебя в одном свете, другое в другом. Изображение твое меняется слегка в зависимости от свойства зеркал. Это зеркало показывало меня саму такой, какой я сама себе нравилась. Да и вообще, говорят эта плохая примета. Но я не стала мужу уже ничего рассказывать. А вот на следующий день, когда муж стал выходить из дома, чтобы сесть в машину, то споткнулся о порог и чуть не упал. Я видела это, и внутри все похолодело. Не хотелось мне ехать теперь на этот Балхаш. Предчувствие было такое, что мы попадем по дороге в страшную аварию...
...Все время, пока ехали, была в страшном напряжении... а ехали мы много часов... но так ничего и не случилось. Дорога была местами просто великолепна, а местами внедорожник и навигатор нас выручали. А когда приехали к месту, то увидев эту дикую красоту, это чудо, когда неожиданно из-за песков на тебя как-бы накатывают синие беспокойные волны озера, то я забыла обо всех тревогах...

*************
...Найти то самое место, где вели раскопки древнего городища, оказалось делом не простым. В ту ночь мы переночевали прямо в машине, а практически весь следующий день колесили вдоль побережья, и ни один человек толком ничего не сказал. Главное ничего не рассказали нам местные номады. Хотя наверняка они знали что-то о городе, но чего-то боялись и предпочитали на эту тему вообще не говорить. Охотно рассказывали о своем быте, об озере, о разных житейских делах, но как только муж пытался узнать про раскоп, то они сразу же сворачивали разговор в сторону... Только уже поздно ночью наткнулись на рыбацкую хижину, точнее не скажешь, именно хижина рыбака и остались там ночевать. По закону чингисхановской Ясы, который до сих пор в Степи соблюдается, отказать в крове путешественникам хозяин не мог. Хотя мы могли заночевать и в машине, это было бы даже комфортнее, но муж хотел все же узнать про древний город и надеялся выведать у хозяина о нем..
...Хозяин этой хижины немногословный рыбак, с характерными для монголоида скулами, с темной пергаментной кожей, с глазами-щелочками, а главное с таким невозмутимым выражением на лице и странной полуулыбкой, что все это делало его похожим на Сфинкса, на прямой вопрос мужа, неожиданно ответил тоже очень откровенно. Да, он прекрасно знает про этот город и вообще все знают про него. Только лучше о нем не говорить и в слух не произносить его названия — Кум-Кала... Песочный Город... К тому же, он оказывается всегда на связи с археологами, он показал даже старую рацию, а так же возит туда каждые два дня пресную воду. Но в их лагере предпочитает долго не оставаться... Страшно там и опасно. «Нехороший это город... жаман кала...» , - отрезал он. А после этой фразу степной Сфинкс все разговоры на тему города под названием Кум-Кала прекратил... а на следующий день все же показал на дорогу, философски добавив, что каждый выбирает свой путь, но этот путь все равно предначертан Тенгри...
...Я читала об этой древней религии степняков. Тюрки считали, что Вселенной правят: Тенгри-хан — верховное божество и разные другие божества: Йер-суб, Умай, Эрлик, Земля, Вода, Огонь, Солнце, Луна, Звезды, Воздух, Облака, Ветер, Смерч, Гром и Молния, Дождь, Радуга. Тенгри-хан, иногда в купе с Йер (Землей) и другими духами, вершит земные дела и, прежде всего, «распределяет сроки жизни». Однако рождением «сынов человеческих» ведает Умай — олицетворение женского земного начала, а их смертью — Эрлик, «дух подземного мира». Земля и Тенгри воспринимались как две стороны одного начала, не борющиеся друг с другом, а взаимопомогающие. Человек рождался и жил на земле. Земля — его среда обитания, после смерти она поглощала человека. Но Земля даровала человеку только материальную оболочку, а чтобы он созидал и этим отличался от других обитателей на Земле, Тенгри посылал на Землю к женщине, будущей матери, «кут», «сюр»...
... Дыхание — «тын» как признак рождения ребенка, было началом периода пребывания человека на «лунно-солнечной земле» до самой смерти, пока оно не обрывалось. Если «тын» являлся признаком всех живых существ, с «кутом», самой сутью жизни божественного происхождения, приходящего из Космоса, связывают жизненную силу человека от его зарождения до самой смерти. Вместе с «кутом» Тенгри дарует человеку «сагыш» («мын», «бэгер») и этим отличает его от всех живых существ...
...«Сюр» также даровался человеку... Считалось, что в «сюр» заключен его внутренний психологический мир, который взрослел вместе с ним. Кроме того, Тенгри даровал человеку «кyнел», благодаря которому человек был способен предчувствовать многие события — «кунелем сизэ». После смерти, во время сожжения физического тела умершего, «кут», «тын», «сюр» — все одновременно испарялись в огне, и умерший «отлетал», переселяясь на Небо вместе с дымом погребального костра, где становился духом... духом предков... Древние тюрки верили, что смерти нет, есть последовательный круговорот ж изни человека во Вселенной. Смерти физической никто из них не боялся, понимая ее как естественное продолжение жизни, но в другой реальности. А благополучие в ней определялось тем, как родственники исполняли обряды захоронения и жертвоприношения. Если они были исправны, дух предка покровительствовал роду..."
(Начитанная бабенка... даже я этого не знал... подумал я. И мне стало не очень приятно от данного факта.)
"...Когда мы отъехали от хижины старого номада, то через некоторое время, оглянувшись назад, я увидела столб темно-синего дыма, который шел прямо к небу, словно некий столб. Не отклоняясь от намеченной цели. А потом там в синей вышине, неожиданно растворялся, становясь облаками и звездами, которые почему-то тут было хорошо видно... и все вокруг словно бы было одновременно один большой день и одна большая ночь... странно это было... то ли Сфинкс зажег костер в поминание какого-то предка... то ли хотел этим показать, что будет помнить нас... сердце моё было не спокойно... я жалела, что согласилась на эту поездку... а потом до меня вдруг дошло, почему этот народ называют "небесными тюрками"...тут в степи небо такое бездонное и живое... в городе мы этого не понимаем... не ощущаем... и не осознаем... что оно властно над нами людьми... а эти люди все знают об этом... их небеса — их жизнь...
****************
...Археологи, которые вели раскопки, оказались супружеской парой. довольно милой на первый взгляд. Мы познакомились. потом перекинулись несколькими фразами. И поставили машину рядом с их палаткой. Вечером, мы пригласили их на шашлык. А у нас в машине было даже закуплен саксаул для этого. Вот тут, во время нашего совместного ужина, случился очень странный эпизод... даже не эпизод, а черт знает что! Тим, так звали археолога, мужа археологини, не стал есть только что приготовленный фирменный шашлык, а с жадностью схватил кусок сырого мяса и стал рвать его на части! Урчать и брызгать во все стороны слюной! Это было отвратительно! Они, наверное, действительно одичали в своём древнем городе Кум-Кала, но потом, словно бы опомнившись, он пояснил свои действия тем, что очень любит иногда свежее сырое мясо. Хотя мясо было далеко не первой свежести... замаринованное для шашлыка. Ну да ладно, на это еще как-то можно было закрыть глаза... Ведь могло быть значительно хуже, они могли оказаться нудистами, и ходить голыми среди древних развалин... Отвратительно!
...Археологи целые сутки торчали среди развалин, среди древнего хлама... и можно сказать не вылезали из катакомб на белый свет. И мой муж вместе с ними... а мне это даже нравилось... Я оставалась наедине с этой дикой природой, с живым большим существом, которое люди называли Балхаш, которое подпитывает меня своей удивительной энергетикой... Мне это определенно стало нравиться... Раскаленный песок пустыни, синяя вода и солнце, которое обжигает, но не сжигает. Удивительно, но я целыми днями проводила на солнце и ни разу не обгорела..."
(В этом месте меня отвлекли на планерку. Нужно было заявить от нашего отдела пару материалов. Пришлось прерваться примерно на час, потому что, надо признаться, письмо меня захватило. Было интересно, чем все это закончится...)
"..Но так продолжалось всего несколько дней, потому что хорошего не может быть много по определению, обязательно где-то появится трещина, и если ее во время не заметить и не предпринять нужных мер, то она превратиться в пропасть — и тогда пиши пропало... Я стала замечать какими глазами мой муж смотрит на симпатичную супругу Тима. И потихоньку я стала его ревновать к Айше. Так ее звали. Она была моложе меня, а это уже плохо. Для меня плохо... И хотя она постоянно ходила в мешковатом комбинезоне. Все равно он не мог скрыть ее точеной, ладной фигуры, ее упругого молодого тела. Наконец, в ее взгляде, в ее черных больших глазах, да и во всем облике как бы была скрыта некая тайна. И это не был просто обыкновенный сексапил, на который так легко покупаются мужики. Там было что-то другое... завораживающее... некая тайна... я бы сказала: темная тайна... Я все это потом задним умом поняла...
...А я ведь мужа знала как облупленного. Он любит как раз разгадывать всякие тайны, шарады, загадки.. Недаром собирал все эти древности и хотел стать археологом. И в один прекрасный день приняла решение. Больше не оставлять его наедине с этой странной парочкой: мало ли чем они там втроем занимаются в этих лабиринтах Кум-Калы... И вообще эта пара гробокопателей вызывала у меня массу вопросов и оттого они оба мне неприятны. Во-первых, он был старше ее лет на двадцать. А может и не все тридцать. Разве это нормально? Наконец, их отношения мне не были совсем поняты. То ли сожители, то ли любовники, то ли... еще кто-то... Я и так, я сяк пыталась прощупать их, но так и не поняла, что этих двоих связывает... Но эти связи явно были за пределами обыкновенных отношений двух супругов. В-третьих, я не могла забыть эпизод с куском сырого мяса. Как этот Тим бросился на него, как жадно смаковал. Какой блеск в его галазх был... противно... и в-четвертых — а почему это они всегда ходили в этих мешковатых комбинезонах? Никогда не загорали, днем торчали только в катакомбах. И только ночью как ночные животные выползали на свежий воздух? А Айша так вообще еще постоянно куталась в платок... а ведь фигура у нее была то что надо, могла бы похвастаться...

****************
...Итак, я решила не пускать все на самотек и пойти с мужем на раскопки. Он очень удивился. Так как знал мой страх перед всякими пауками, крысами, змеями и прочими тварями... Но чего не сделаешь ради сохранения семьи. Так я оказалось в тот день в этом ужасном месте: лабиринте кирпичных развалин, а посередине глубокая пещера, ведущая прямо в сердце этого города, будь он проклят, название которого все местные номады даже боялись произносить — Кум-Кала. А вокруг валялись мумифицированные трупики различных животных, то ли крыс, то ли сусликов, то ли сурков, то ли кошек... я в них не разбираюсь. Их было так много. Они валялись везде. Зачем их сюда приволокли...? Кто это сделал...? Наверное, тот кто это сделал, явно имеет отклонения по фазе. Шизик какой-то...
...Ну точно все было похоже было на ад. Если он существует, конечно, то какой-нибудь из его кругов должен выглядеть именно так... к тому же что все было подсвечено мерцающим пламенем странных коптилок... и тени ложились на кирпичную кладку... неровные тени наших тел, которые образовывали странный неземной хоровод...
...Целый день я провела в этом заброшенном богом месте... в этом вонючем раскопе... там ведь так воняло, что меня несколько раз стошнило на какого-то мертвого суслика. Я хотела отойти куда-нибудь в угол, но боялась выйти из круга света... Там точно за этим зыбким светом в кромешной темноте... казалось меня подстерегало нечто страшное. Но несмотря на тошноту и страх перед темнотой и мертвыми животными, я наблюдала за мужем и Айшой. Но муж держался с ней подчеркнуто вежливо. И в этой вежливости было что-то искусственное, и как раз подчеркивало неестественность происходящего. Я чувствовала, что между ними существует связь...!!!
...А вечером того же дня, вернее поздней ночью... а может, уже даже под утро... точно уже трудно сказать, потому что нахождение в темноте Кум-Калы сбило мои биологические часы, и я стала плохо ориентироваться во времени... Произошел по-настоящему дикий случай. Вот с него все и началось. Хотя все наверное началось много раньше, просто это происшествие привело в действие механизм всей этой истории, которая стала раскручиваться все быстрее и быстрее...
*******************
...Когда я готовила поздний ужин... или ранний завтрак... неожиданно на свет костра, разведенного рядом с палаткой, вышел наш старый знакомый номад, которого я назвала про себя степным Сфинксом. Он как будто выплыл из ночи, словно дух пустыни, и даже не поздоровавшись, бухнулся возле разведенного огня, уставившись стеклянным взглядом в огонь, который дико плясал под напором ветра. Я в тот момент подумала, что у степняков такие причуды. Не хочет здороваться, ну и не надо, в конце концов, эта пустыня, это озеро — его дом, а мы тут лишь гости. А может, он какой травы обкурился, тут ведь эфедра, конопля, мак растет... прямо заросли...
...Но потом, когда все было готово и я накрыла стол возле машины, то решила его позвать. Подошла к нему и тронула легонько за плечо, но он словно одеревенел. И тогда я невольно заглянула в его глаза. Они были пустыми пустыми... казалось, это был не тот добрый аксакал, который так радушно встречал нас в хижине, а какой-то зомби... а потом на его шее я заметила огромный кровоподтек. Я видела наркоманов у нас в городе, их ведь кругом теперь полно, и это был явно не наркоманский глюк. Сфинкс находился в непонятной прострации, что мне стало не по себе, и я стала громко звать мужа.. Он появился из лабиринта развалин, посмотрел в лицо Сфинксу, и увел меня в палатку...
...когда я немного успокоилась и вышла оттуда, то увидела, что старик все еще сидит пред костром... в той же позе, в которой мы его оставили... бред какой-то... Ведь он... ведь он..."
(В этом месте, женщина, видимо так разволновалась, что вполне разборчивые до этого строчки, неожиданно поползли вбок и вниз, и стали вообще трудночитаемыми. В результате этот эпизод про Сфинкса так и остался для меня тайной. Ну а дальше шло вот что.)
...мне снилось, как в нашу палатку, где я спала, укутавшись в верблюжье одеяло, в спальнике спать было неудобно, проникла какая-та густая темная масса... Она словно в каком-то фильме ужасов стала медленно подлетать, подкрадываться, подползать к моему телу, к моему горлу... и вот эта масса приобретает очертания какого-то животного... какой-то мохнатой морды... я уже вижу во сне ужасные желтые клыки... ощущаю смрадное дыхание... но у меня нет сил даже пошевельнуть пальцем... крик ужаса застрял в моем горле... а эта тварь вот-вот вопьется в меня... О, Господи!!!!
...тут я проснулась. Никакой тени не было. Но страх мохнатой рукой сжимал мое горло! (Я специально оставил это строчку. Пусть она банальная, и затертая, но точно выражает состояние этой женщины!)
...и все же мне казалось, что это был не сон. Я зажгла светильник, и хотела рассказать об этом мужу. Но его рядом не было... странно... он обычно всегда ночевал в палатке рядом со мной... И тут страх мой моментально прошел. Зато меня охватила ревность! Вот сволочь! Он, наверное, тайно по ночам с этой сучкой Айшой путается!!!
Вооружившись, на всякий случай охотничьим ножом, хотя потом, прокручивая все эти все моменты, я так и не поняла, зачем его взяла... наверное, автоматически... я ведь не собиралась убивать ни мужа, ни Айшу... и двинулась в строну лабиринтов Кум-Калы... в эту кромешную темень. А по дороге про себя автоматически отметила, что ночь продолжается как-то слишком долго... или вреямя тут так растягивается... как резина... как каучук...

*******************
Обычно ночью над озером висели яркие большие звезды и луна светила так, что при хорошем зрении можно было даже читать книгу, но этой — ночь была беспросветна. Ни огонька. Духота была ужасная. Как перед дождем и действительно, где-то далеко-далеко грохотал гром. Но свет фонарика, словно некий маяк, указывал мне путь в нужную сторону. И я шла туда без остановки, подстегиваемая картинами измены мужа с этой молоденькой вертихвосткой! И даже как-то не обращая внимание на странные шаги и даже тихое рычание, которые, как мне казалось, иногда раздавались за моей спиной. Настолько я вся была во власти ревности! Правда один раз все же остановилась, и прислушалась, когда показалось, что шаги были уже рядом, чуть ли не за моей спиной. И даже покрутила фонарём вокруг, но ничего подозрительного не обнаружив, ускорила шаг..
...Когда, наконец, я добралась до Кум-Калы, то пошел мелкий противный дождь, а потом неожиданно прямо над моей головой в небе ударило так, что земля задрожала по всей степи. И почти сразу же молния осветила пески, и городище, и озеро, и тогда прямо рядом с собой, чуть ли не метре, я увидела необычного зверя, намного крупнее собаки или волка. И это чудовище словно вышла из моего последнего ужасного сна! Та же морда! Те же большие острые клыки! Я закричала, уронила фонарик и бросилась бежать что было сил, в сторону спасительных стен города. Направление подсказывали мне молнии, освещавшие своим небесным светом округу. И хотя ноги потом стали увязать в песке, который стал таким вязким и тягучим, что мешал бежать, все же страх придал мне просто нечеловеческую силу... и звериное рычание пропало где-то в этой ужасное буре. А буквально через несколько минут уже наткнулась на разрушенную стену и полезла внутрь лабиринта...

*************
Там была еще большая вообще непроглядная темень, а фонарик я потеряла. Но потом я поймала себя на том, что страха во мне никакого нет, что ничего не боюсь, никаких пауков и крыс, и даже того зверя с ужасными клыками, который преследовал меня. Есть только странное желание поймать этих двух на месте прелюбодеяния. И стала прислушиваться... потому что знала, что они сейчас должны находится в этом разрушенном временем и завоевателями городе. И через какое-то время услышала слабые голоса и пошла в ту сторону... а потом появился слабый свет на потолке и стенах пещеры и тут же увидела их. Мужа и Айшу. И поняла все. Я как сомнамбула стала подкрадываться к этим отвратительным изменщикам, сжимая в руках охотничий нож... А они лежали на циновке, и ничего не подозревая, продолжали целоваться. И вот уже я вижу в свете небольшого фонаря, их разгоряченные любовными играми лица, их нагие тела. готовые слиться в порыве страсти и любви... и не знаю чтобы случилось... если бы шорох за спиной не заставил меня обернуться и выйти из этого состояния аффекта. Я обернулась и снова увидела это страшное животное... Тварь была отвратительна! С ужасными окровавленной пастью, с большими желтыми клыками, а глаза горели каким-то неземным огнем! Казалось — это существо выползло на поверхность прмо из самого дальнего адского круга. Но самым удивительным было то, что его морда чем-то смахивает на лицо археолога Тима, мужа Айши...!
И как бы это не было странным, меня даже чуть не охватил приступ смеха. Надо же какая ситуация. Тут бежать нужно со всех ног, а мне смеятся захотелось... Но вот чудовище приготовилось к прыжку. (Все это длилось какие-то секунды, а сколько всяких эмоций я успела пропустить через себя!) Я увидела как напряглись его мышцы!!! Сейчас эта тварь прыгнет... прыгнет... и я стала махать ножом и что-то кричать в горячке... "
И опять эта женщина не смогла сдержать своего волнения. Строчки поползли вркивь и вкось, и стали напоминать запутанный лабиринт Кум-Калы. Письмо меня прямо заворожило. Своей ественностью. Такого придумать нельзя. Я давно работаю с письмами читатлей, и научился за много лет работы в газете чувстовать, где врут, а где пишут правду. Во всяком случае, если это бред шизофренички, то довольно складно она пишет...
«... Очнулась я чудесным образом в своей палатке... возле меня находился муж. Рядом с ним сидел Тим. Когда я увидела его лицо, то страх внезапной волной накатил на меня, и я закричала: „Это он! Это он!“ Муж стал успокаивать меня и попросил Тима покинуть палатку. Тот пытался что-то сказать, но муж вытокал его наружу. Потом я расказала ему историю ночного похождения. Но тот стал уверять меня, что это все мне приснилось. Я просто, оказыватся, все это время спала. И мне все привиделось. Скорее всего это из-за травы эфедры, которую он подкинул случайно в костер. Ведь всем давно известно, какое она оказывает наркотическое действие, стал говорить он. Даже были тут племена, которые назывались „саки-хоума варги“, которые делали из эфедры напиток под названием хаома и пили его, и получали ни с чем несравнимые галлюцинации... так что все, что со мной случилось, это просто наркотический трип...
Но я точно знала, что он врет. У него взгляд менялись, когда он врал. Я ведь знала его как облупленного... и зачем он повязал на шею платок, точно такой же, как у этого проклятого архелога Тима?
На следующий день мы оттуда уехали. Я категорически на этом настояла. И даже не захотела прощаться с этим ненормальной парочкой... и тогда я еще не знала, что история эта совсем не зкончилась... что она будет иметь неожиданное продолжение...»
В этом месте текст был зачеркнут. Я пытался прочитать его на просвет, но строчки были так густо замазаны чернилами, что все было бесполезно. Так что я снова перескочил через некие события...
«...муж после той странной и непрятной поездки на Балхаш так сильно изменился, что мне кажется он сошел с ума. Всегда опрятный, аккуратный даже в самых мелочах, такой перфекционист, он отрастил густую бороду, длинные волосы, длинные ногти стали похожи на ногти муравьеда. Мы теперь ночуем в разных комнатах. Хотя, если честно, по ночам он вообще теперь не спит, а все ходит из угла в угол. И только днем отсыпается... А однажды, когда я убирала в его комнате, то наткнулась на высохший, словно мумифицированный трупик кошки, и сразу вспомнила, что точно такие мумии я находила в лабиринте заброшенного богом городе, название которого произносить вслух так боялись местные степняки: Кум-Кала... где и произошли события, которые я описала выше... »
********************
Письмо кончалось просьбой вмешаться в судьбу мужа. Она куда только не обращалась. Но никто ей не может оказать нужной помощи. Оставалась одна последняя надежда... только на газету...
Вообще, сколько работал в разных изданиях, всегда поражался тому, что у людей, еще осталась вера во всемогущество газет. Наивные... Хочу сказать вам, что это уже давно не так. Раньше, действительно, были времена, когда генералиссимус Сталин мог написать в «Правде» — главном коммунистическом органе, какую-нибудь важную для страны дерективу, в формате газеты, что нибудь такое... типа «Головокружение от успехов» и все знали, что эта прямое указание к действию. А попробуй сталинского указания не выполни... либо в Сибирь закатают, либо вообще «вышку» дадут. Наверное, с того времени незыблимая вера в слово, которое напечатно в газете так и осталась в большинстве умов бывших совестких людей, которых теперь совками обзывают... К тому же они еще верят, что газета еще осталась неким шаманским алтарем, на котором изредка вождь отставляет священные слова. Уверяю вас, это давно не так. Газеты это помойные ямы, где работают циничные ублюдки... ну типа меня... хе.. хе...
А потом я бросил письмо в мусорное ведро. В конце коноцов из-за этой взбалмошной бабенки, которой могло прийти в голову черти что, я не собирался отрывать свою задницу от теплого кресла. Да и без нее тут работы всегда навалом...

*******************************

Но через несколько дней, после тот как пришло это письма, в редакцию позвонил Алибек — мой старый друган, которого я звал просто Алик. Мы одно время работали в довольно популярном еженедельнике, который, кстати, он и возглавлял. Но затем с ним случилась какая-та непонятная и даже мутная история. Он стал писать роман про нашу алматинскую богему, бросил редакторское кресло, ушел из журналистки... а потом вообще пропал из вида. На звонки не отвечал, и несколько лет о нем ничего не было слышно. Некоторые говорили, что он сошел с ума, когда писал роман, другие утверждали, что он запил, а третьи... Как-то я встретил нашего общего знакомого Марлена, так он рассказал такое про Алика, что трудно даже было выдумать самым завзятым журналисткам-сплетницам, у них простсо их куринных мозгов на такое не хватило бы. Оказывается, Марлен с ним довольно плотно общался все эти годы. Алик действительно писал какой-то роман, который считал делом всей жизни, венцом своего творчества, но постепенно роман начал его сжирать живьем. Его никак не удавалаьс выстроить сюжетно, все линии разваливались, не говоря о том, чтобы как-то закончить произведение, а герои его романа, стали приходить ингода к своему атору наяву... по ночам... а потом у него даже появилсь вербальные галлюцинации и в дневное время. И чтобы как-то не снеслно крышу, он, как сейчас это модно среди богемы, подсел на кокаин. И голоса перестали его беспокоить... слишком часто... а герои романа являться к нему по ночам и пугать автора своми видом. Но я думаю, что в начале он подсел на кокс, а потом уже роман начал ему сопротивляться, и начались проблемы с героями и голосами. Во всяком случае Марлену я верил на все сто. Он никогда не врал.
Алик в телефонном разгворе предложил встретиться, у него было какое-то дело ко мне... Мы встретились в летнем открытом кафе рядом с редакцией. Он почти не изменился, только глаза стали не улыбчивыми, да и похудел слегка. А так выглядел вполне... Поболтали мы о том о сем, он расказал, что роман пока перестал писать... а теперь заниамается психологией... пишет... исследование... научный труд... типа такого...
— В каком сысле... исследование... научный труду... типа такого..., старик? — переспросил я его.
Он ушел от прямого ответа. Алик есть Алик. У него всегда причуды были даже и без его романа и... без его кокаина. А потом я почему-то выложил историю с письмом этой бабцы. Он ведь все равно оставался классным журналистом, стропроцентно свой.
А тут я увидел, что его неулыбчивые глаза загорелись.
— Мне как раз и нужен подобный слуай! На ловца и зверь бежит... Не даром я к тебе обратился!
— Как подобный? Ты что, предполагаешь, что все это серьезно?
Я был заинтригован.
— Точно сказать не могу, но догадываюсь...
*******************
Дня через три, я позвонил той женщине, автором странного письма (телефон я все же записал перед тем как выбросить письмо, такая профессиональная привычка была у меня, все записываь на всякий случай), которая ужасно обрадовалась звонку. И вот, через некорое время мы уже входили, в квартиру, как сейчас говорят, элитного дома времен расцвета брежневского застоя. Хотя раньше про такие дома говорили, что здесь живут "шишки«...можно добавить старые «шишки», потому что новые «шишки» теперь живут в других домах... и даже не в домах, а шикарных особняках, которые чиновникам эпохи социализма даже и не снились. Как тольк дверь открылась в нос ударил острый запах животного, такой как в зоопарке, когда подходишь, например, к клеткам с волками. «Может она действиетльно правду написаала... бедная мочалка?», подумал я. Баб мы делили еще с юности на «чувих» и «мочалок». Она была типичной «мочалкой». «Чувихи» даже в очень зрелом возрасте оставались сексуально привлекательными, а на «мочалок» никогда толком не стоял... даже на самых юных и свежих. Итак, эта «мочалка», еще довольно не старая, я бы даже сказал привлекательная, с еще не обвисшей упругой жопой, сразу стала рассказывать про мужа, про то как ей тяжело с ним, и вообще болтать без умолку, и пока довела нас до его комнаты, я так устал от нее! И начал предполагать, что будь я на месте мужа, тоже не спал бы по ночам от такой болтушкой.
Но когда мы вошли в комнату, где находился ее муж, то все мои теории о «мочалках» и «чувихах» сразу куда-то пропали, испарились... То что мы увидели, было зрелищем, я бы сказал, достойным пера самого Кафки. Мужик, грязный, заросший, вонючий, полуголый, лежал на куче грязного трепья. На его морде, а иначе я бы не сказал... это была морда, а не человеческое лицо... при нашем появлении сразу же появился какой-то страшный оскал. Мне стало, честно говоря не совсем уютно. Но Алик не растерялся. И попытался вступить с ним в диалог, но мужик неожиданно метнулся в открытую дверь, и пробежав через по анфиладе комнат, заперся в ванной.
А меня стало тошнить от вони. Накануне мы немного поддали водочки в редакции. Выпускали номер... Поздно засиделись... И чтобы расслабиться, выпили граммов по пятьсот на харю, и вот теперь эта вчерашняя водка давала о себе знать. А потом я неожиданно для себя начал проваливаться в какую-то темноту, меделенно... медленно... и все... я потерял сознание... Туннеля там в темноте никакого не было.
— Не думал, что ты такой впечатлительный... — вот были первые слова, которые сурово произнес Алик, когда они привели меня в чувства нашатырным спиртом. Потом они выволокли меня на свежий воздух, как мешок с говном, во двор. Там я стал приходить себя.... и понимать, что действительно упал обморок... это все похмелье... водка левая была... а еще вонял этот мужик ужасно... другому бы на моем месте было стыдно... а мне нет. Я ведь был журналистом старой школы, а это значит, был циником, алкоголиком, и вообще... непробиваемым... с толстой шкурой гиппопотама.
******************
— Понимаешь, — стал говорить Алик, через некоторое время, когда я начал сооброжать, а эта «мочалка» отправилась назад, в свою «шишкарскую» кавртиру. — Есть такая странная болезнь... а может и не болезнь... об этом сказано во всех великих книгах... дервних.. священных... у христаин, еврев, мусульман об этом есть... в Нагороной проповеди Иисус говорит о том, что бы обереглись тех, кто "оборотиться«...отсюда коречно слова оборотень... и тут типичный... класический случай... ну прямо удача для меня...
— Ни фига себе... удача...-ответил я, затягиваясь сладковато-приторным дымом, поддельного азиатского «мальборо». С бодуна даже курить было противно.
А потом даже очень беспардонно я перескочил на другую тему:
— Мне Марлен рассказывал... ты какие-то голоса слышишь?
Я думал он начнет дергаться. Обычно люди скрывают такие вещи. Алик спокойно ответил:- Не бойся. чувак. Голоса о тебе прекрасно отзываются...
— А сейчас... что они говорят обо всем этом? — наглости моей не было границ.
— Сейчас они молчат... — потом он посмотрел на меня как-то загадочно.. и снова стал говорить про этого мужика:
— Между прочим люди давно сталкиваются с такими вещами... Взять хотя бы древнюю легенду о происхождении тюрок. Волчица выкормила мальчика. А потом спарилась с ним и отуда пошли тюрки. А ведь из истории известно, что многие тюркские хана, каганы имели удивительную способность оборачиватьс волками! А сколько вообще таких легенд по всему миру... у многих народов в фольклоре их немало... ты считаешь, что все это сказки?
Я мотнул головой. Я болел. Меня тошнило. Недаром ведь есть такая английская идиома «хаер оф зэ дог». Действительно становишься как волосня у собаки, ни фига человеческого... и хочется холодного пива. Но опыт подсказывает, что от пива будет еще хуже. Так что по этому вопросу у меня не было своего мнения...
— ...как бы не так! Ты помнишь всех этих вервольфов из немецких легенд! Их собратьев английских... или французских ла-гару... Истории об оборотнях буквально наводняют разные области... той же России... и практически всей Восточной Европы. А главное, у них у всех характерные признаки... у оборотней...
Я хорошо знал Алика. Если он разрабатывал какую-то тему... как журналист... то вгрызался в нее напрочь. И пока не изучал до конца суть дела, не успокаивался. И только потом выдавал исключительный материал. Таким как он цены нет. Настоящий профи. За это его и уважали.
— ...Первое, — продолжил он, — эти твари, которые раньше были людьми, походят на волков или больших собак, но ни волками, ни собакми не являются.
Второе — они все покрыты густой шерсть, волосатые, и у них красные глаза.
Третье — они не могут разможаться, как люди. Они производят себе подобных своей слюной, которая передается через укус.
И четвертое — некоторые из них могут быть очень похожи на настоящех людей. При этом быть совершенными обротнями... Ты что о чем там думаешь... опохмелиться хочешь..?
— Нет... сушняк мучает...
У меня мозги были затуманены. Хотелось уже не водки или пива, а минералки... но все же в его словах было нечто дельное. Хотя при том, что я лично сам видел этого мужика, превратившегося в полживотное получеловека, все равно мне казалось происходящее сейчас полной фигней... Какие оборотни на фиг! Какие укусы на фиг! Это только все в кино бывает... полулюди... полуволки... мазефака...
Алик понял, что я все еще сомневаюсь в его словах. Вытащил из сумки эппловский планшет «Ай Пэд», который только недавно стал продаваться в магазинах — классная игрушка. Включил его, открыл необходимый файл и начал читать его вслух:
— Исключительно для тебя, старичок... об оборотнях упоминается еще даже древнегреческих книгах. Там сущестовал целый остров, на котором как раз и водились эти существа. ...не буду тебя утомлять подробностями... вот... чтобы стать таким существом, нужно было поселиться там и пройти обряд, который посвящался Зевсу... который включал в себя... слушай внимательно... А так же поедание смеси из человеческих и вольчих внутренностей...
Он оторвался от планшета.
— То есть не живого человека рвут, не умерщвляют его... а пьют кровь или... всякие разные подобные... деликатесы...
Меня опять стало тошнить. От одного упоминание об этой мерзкой смеси. Водка точно была паленная. Чтобы я покупал ее еще в том ларьке! Да ни за что! Пришлось бежать в ближайшие кусты, где меня в очередной раз вывернуло наружу.
— Вот почему этот чувак вернулся оттуда живым... — как ни в чем не бывало продолжил Алик с прерванного места, — В конце концов этим... этим существам нужно еще и род свой продолжать... да и еще забыл одно общее правило для всех оборотней. На них как-то особенно влияет лунный свет. Помнишь, там в письме она постоянно упоминает луну, звезды, ночь... лунную дрожку... кажется... Хотя странно, что она пишет про буран... но может наши оборотни особый вид, им как раз подавай буран... тогда они начинают проявлять большую активность?
Он уже, кажется, забыл про меня и стал что-то заносить в файл про оборотней.
— А почему тогда эта «мочалка» вернулась оттуда нормальной? — встрял я со своим вопросом, когда мне надоело ждать.
Алик оторвался от «Ай Пэда»:
— Перестань нормальную симпатичную чиксу «мочалкой» называть... Это не вежливо... она вполне еще ничего... это во-первых... а во-вторых... А хрен его знает почему?! Есть ведь разные люди, одни подвержаны раку опухоли, другие нет... Так же возможно, одни могут становиться оборотнями, а для других это никак невоззможно. Бывают ведь исключения из правил...
Вот тут у меня, кстати, есть описание как человек превращается в оборотня... не буду тябя мучить этим... только тут написано, что в момент, когда человек становится им, он как-бы теряет рассудок и кусает всех подряд... и если в это время эта, как ты говоришь «мочалка» подвернулась под его клыки, он точно бы ее покусал. Но в тот момент ее как раз не оказалось рядом, а потом время прошло, и мозги снова к нему возвратились... может... поэтому мужик ее до сих пор не кусает... Не делает себе подобным, он все же понимает суть вещей... может так любит... может его эти инстинкты оказались слабее большой любви!!! ...кто знает... в мозги трудно сразу залезть... нужно все исследовать...
— И что ты собираешься делать?
***************************
Он снова уставился в «Ай Пэд».
— Вот опять немного тебе почитаю, но про внутренности тут не будет... блевать, надеюсь, тебе не захочется...
В это время я уже положил в рот мятную жевательную резинку, она сбивает тошноту.
— Валяй, чувак...
— В мире науки как ты понимаешЬ все эти легенды, рассказы про оборотней сситались чистым вымыслом. Пока в 1963 году доктор Ли Иллис из Хэмпшира не предоставил в Британское королевское медицинскео общество работу под названием " О порфии и этимолигии оборотней«, в которой доктор представил убедительные докзательства существования этих существв. Понимаешь, раз на таком уровне все это рассмативают, значит факт — есть факт... и никуда от него не денешься... я... когда... я когда перестал писать роман...
Тут он запнулся.
-...когда перестал работать над своим романом, и занялся этими исследованиями, то мне удалось разаработать лекарство, которое, в принципе, возвращает оборотня назад в людское обличие... Ты понимаешь, это настоящий прорыв! В одной из клиник СНГ содержался такой оборотень в клетке, в специальной маске, как у доктора Лектора. Я ездил туда, где с разрешения начальства клиники применял лекарство и оно дейстовало.. Это настоящее сереьзное открытие...
— Я думал — ты журналист... — перебил я.
— К твоему сведению, я вместе с Рахатом Алиевым учился в меде... в свое время... первое образование у меня высшее медицинское... Но вернусь к моим опытам. Там потом произошел несчастный случай. Оборотень вырвался из клетки, и его застрелили охранники. Опыты пришлось прекратить... А сейчас прямо судьба посылает мне тебя... и твоих... этих...
— Никакие они не мои... я сам по себе... а они сами по себе, — парировал я.
— Я займусь этим случаем... Доведу начатую работу до конца...
— С чего это ты вздумал этим заниматься, Алик. Ты же был до мозга костей прагматиком... и вдруг... Не могу врубиться... объясни... мне тугодуму... что к чему...
Когда мне не понятны мотивы поведения человека. Я начинаю нервничать. Это все профессия накладывает свой отпечаток на характер. Все нужно разложить по полкам, рассортировать, а потом отстраниться и рассмотреть ситуацию как-бы со стороны. А тут все было расплывчато... аморфно... письмо... озеро Балхаш... город Кум-Кала... вонючий мужик... его жена... Алик... откуда он вообще нарисовался на мою голову...
Алик видимо понял, что нужно все прояснить. Он знал мою недоверчивую натуру. Игра в темную была не по мне.
— Не хотел я тебе всего рассказывать... но видимо это необходимо сделать... Все началось лет пять назад. Ты же помнишь. Я ушел из газеты. Начал писать роман... И все вроде было клево. Роман шел просто как по накатанному. Я тем более знаю жизнь богемы и околобогемной тусы. Я даже начал из-за этого пробовать... кокаин... ну и другие наркотики... чтобы полностью войти в суть материала... Но там в романе у меня есть эпизод с похоронами. После того как друг моего главного героя погибает, его тайно предают земле на мусульманском кладбище «Кенсай». Не там, где почетные захоронения за большие деньги, а на верхенем «Кенсае», где только начали рыть могилы... Я меня такой писательский метод — нужно обязательно знать места, где твои герои бывают... это как с наркотой... Это, блин, еще от журналисткого прошлого осталось. И я решил там побывать. А тут как раз происходит удивительное совпадение. У моего соседа, бывшего афганца, там недавно похоронили собутыльника. Бывшие воины-афганцы... не все ведь потом вписались в мирную жизнь... и этот сильно бухал... Соответственно и друзья у него были такими. И когда боевой товарищ умер, то они без всякого разрешения похоронили его как раз там — на верхнем «Кенсае», поближе к лесу, чтобы денег не платить. А когда закапывали товарища, то мой сосед, а он одел свои медали на эти похороны, был при полном параде, выронил туда одну из своих боевых наград... ну, может он уже потом ее по пяьне потерял... Но уперся, и считал, что выронил ее прямо в могилу, когда закапывали тело. И тогда кампания собутыльников решила снова могилку разрыть, орден боевой поискать. Святое дело...
Я когда услышал об этой затее, то сразу к ним стал проситься. Они брать меня не хотели. Но я пообещал выставить ящик водки за это дело. И тогда вопрос с моим участием сразу решился.
...Не буду утомлять разными деталям. Как туда приехали, как разбили лагерь с закуской и водкой в ближайшем лесочке. Как ждали, когда все стихнет, все уснут... А ночью начали могилу раскапывать. Стояла полная луна. Все было хорошо видно. Ну я то в общем не копал, на хрен нужно. Я ведь водку им выставил. И был как сторонний наблюдатель. Их человек шесть было, землю разбросали быстро. Афганец начал шарить до дну могилы, копошится внизу. Мы стояли над ним и о чем-то тихо беседовали. Неожиданно из раскопа такой крик ужаса раздался, что все сразу притихли. Потом еще один. А потом этот афганец, моей сосед, который прошел войну, видел все ее ужасы, как выскочит на верх! Откуда только у него силы взялись. Там глубина метра два была, да еще у него правая нога была повреждена пулей моджахеда, боевое ранение. А тут он как пробка из шампанского вылетает с диком криком и давай бежать в сторону нашей стоянки! Мы конечно за ним. Он всех обогнал. Метров тридцать до леса пробежал, наверное, секунд за пятнадцать. Мировой рекорд по бегу на короткие дистанции. Когда мы туда тоже добежали, то в лунном свет я увидел такое...! Никогда не забуду. Он поседел мгновенно. До этого у него была седина, а тут весь белый стал. Трясется от страха. Зуб на зуб не попадает. Мы ему водки налили, он стакан маханул, потом еще один. И только тогда успокоился. И стал рассказывать поразительные вещи...
Оказывается, когда он начал шариться по могилке, светить везде фонариком, а ты знаешь, мусульманские могилы имеют как-бы два отделения. Ниша, которая уходит в сторону, как раз для трупа предназначена. Он не хотел туда вначале заглядывать. беспокоить усопшего, но посветил все же... и увидел там полуобеденный труп, а рядом с ним скалилась большая волосатая собака... или волк... и еще он успел заметил, что голова у трупа отделена, и глаза как-бы в его сторону повернуты, и на него смотрят!
...Так я впервые узнал про оборотней с «Кенсая». После этого случая, я обнаружил, что не один про это знаю... есть много людей, которые эту тему... разрабатывают, но не афиширует своих знаний. И уже потом плотно стал ими заниматься. Так судьба распорядилась.
************************
Он снова стал копошиться в планшете, а потом развернул его в мою сторону:
— Хочу тебе показать результаты моих некоторых исследований. Я набросал карту, где они предположительно обитают. Назвал ее «Картой темных сил Алматы». Только не сравнивай это бекмабетовскими фильмами. Там же все вымысел. А тут все по науке. Вот смотри... межде прочим, тут есть места, где не только оборотни, но еще и разные демоны живут... Наш город поделен на сферы вляния этих существ... о которых знают только посвященные... Теперь — ты один из них... из нас... посвященых...
На экране я увидел обыкновенную алматинскую схему улиц, проспектов, площадей, такую, можно скачать из сети. Но если присмотреться повнимательнее, то эта была не просто карта города, а очень странная карта. Кружочками там были помечены места, обитания оборотней и привидения:
Их было всего 12:

1.Старая площадь
2. Новая площадь
3. «Косые дома»
4. Академия наук
5. «Дальний парк»-бывший имени Горького, Парк имени 28 гвардейцев панфиловцев, парк на первой Алма-Ате и парчок напротив бывшего здания КаГэБэ
6. Роща Баума
7.Зоопарк
9. Ботанический сад
10. «Компот»
11. Кок-Тобе
12 А самые сильные кланы оборотней, так выходило по карте, обитали на кладбищах: на Ташкентской и «Кенсае»...
— Да, — протянул я, — ты... Алик... совсем в мистику ушел... с чего это, например, ты взял, что в Академии наук обитают привидения?
— Да это же давно известно всем, кто изучает природу подобных явлений в Алматы. Там были замурована в свое время два японских военнопленных, так же как и в «косых домах». «Косые дома», которые стояли на Курмагазы, снесли... и там теперь место чистое. А в Академии по ночам происходят много чего интересного. Там же еще музей палеонтологиии находится... долго рассказывать... между прочим, в музее даже выставлено несколько скелетов оборотней, только они, ученые, по-другому их называют... Вот тупые! ...Энергетика там самая что ни на есть... для призраков как раз в кайф.
— Ну, а оборотни...? Я понимаю еще... зоопарк... или ботанический сад... «Компот», там частные дома... парки... там много зелени, свободные пространства... логика есть... а вот Новая площадь... или Старая... там что? Почему эти... эти... там могу обитать?
— На месте Новой площади раньше находились древние сакские захоронения. Там еще есть секретный туннель, которые коммунисты прорыли от бывшего здания ЦК Компартии КазСССР — сейчас там находится акимат — через площадь к памятнику Независимости республики. В то время памятника еще не было.. а были фотнаты... но зачем они его рыли?...на случай войны или не знаю чего... такие туннели есть и под Старой площадью... а вход в них есть даже из кунаевского старого кабинета... но все уже заброшенно... В парке панфиловцев тоже есть подземные потайные ходы... вернее под парком, под церковью... Под Алматы вообще существует чуть ли не подземный город. Потом все проходы, туннели замуровали, все что смогли. Потому что там много людей погибло... а сейчас вообще метрополитен построили... посмотришь какая свистопляка начнется. Когда его открют! Ккеи там вищи булу происхоит! Там. По землей, их столько! Я разговаривал со многими проходчиками. Они такие вещи рассказывают, волосы дыбом встают...
Но я был скептически настроен по отношении к его теории:
— А может это не оборотни? А просто грунт такой, слабый, техника ломалась. И люди гибли... да мало ли что... Наконец, как же если столько оборотней может обитать в нашем городе, и их не видно. Вернее... согласно твоим выводам, так мало людей про это знает..?
Алик стал слегка раздражаться от моей тупости. Я это почувствовал. На его лице появились красные пятна. И вообще, Алик стал не тот. Я это уже понял. Он изменился.
— У них есть чудесная способность..., — он говорил спокойным тоном, пытаясь не выдавать своей нервозности. — Это, кстати, объединяет оборотней и так называыаемых «снежных людей» или «бигфутов». Они живут как-бы в параллельном мире... только лишь иногда появлясь в нашем... Как это тебе объяснить... это не иная реальность, типа загробного мира... а реальность, которая рядом с тобой, только ты ее не замечаешь... Там все точно так же как и здесь. Те же здания, улицы... горы... реки... Но этот мир, параллелен нашему миру... тебе, мне, другим людям... и там живут только оборотни, которые тоже не всегда способны появлятся здесь у нас... недаром же все твердят о полнолунии... вот полнолуние — это да... это особенное время. когда они могут сюда проникать... в противном случае, мы их давно перестреляли бы... или они нас... покусали...
Тут ему пришло сообщение и «Ай Пэд» засигналил. Он скосил галаз на знак о мэссэдже, но не стал открывать при мне.
— А что касается гибели людей в этих туннелях... так это точно оборотни действовали... есть даже секретная докладная на эту тему в архивах нашего Комитета национальной безопастности. У меня нет оригинала этого весьма любопытного документа, но есть копия. Я тебе потом покажу. Они ведь не только за диссиденатами и шпионами следили, у них бвло еще масса секретных отделов. Например в нашем отделени Кмитета существовал отдел «F», который как раз занимался НЛО, оборотнями, приведениями... и другими сущностями...
После этих слов Алик вытащил из своей безразмерной сумки металлическую коробочку, в которой лежали сигареллы, такие везде продаются, и среди них я увидел маленький целлофановый пакетик. Он высыпал часть содержимого пакетика прямо на экран «Ай Пэда», это был розовато-белый порошок. Потом вытащил стодолларовую купюру, свернул ее в трубочку, как в кино, и втянул через нее в правую ноздрю порцию кокаина. Мне стало как-то не по себе... и даже не уютно на этом весеннем солнце... в этом алматинском дворике, где галдела детвора... И я понял, почему секунду назад его лицо пошло красными пятнами. Он раздражался не на меня. И понял, от чего он стал другим.
Затем Алик показал свернутой банкнотой на пакетик и спросил:
— Хочешь?
Я отрицательно мотнул головой. Все же я был алкашом, а не торчком. Я бы сказал — алкашом идейным. И этим гордился. Я пил по идейным сооброжениям. Не без думно, чтобы просто удовлетоврить жажду, получить кайф и надраться в хлам... А потом подумал, вот бы сейчас «мочалка» увидела... с какими фриками она связалась!
И мне стало смешно.
Многие сегодня заигрывали с кокаином. Это было модно. И дорого. Кокаин как бы был из серии престижных вещей... как дизайнерская одежда, крутая тачила, дом в пригороде, швецарские часы за несколько десятков тысяч долларов, шикарная, за пятьсот евро в день, шлюха... ну и т. д... Говорят, к нему не привыкают. Не знаю... но я знаю, что большинство моих знакомых, которые начинали баловались коксом, затем перешли на героин. А герыч — это уже не есть хорошо... с ним не побалуешься... не поиграешь в богему... мазафака!
А потом я вспомнил один философский постулат из Лао Цзы: «Дао рождает одно. Одно рождает два. Два рождает три. Три рождает десять тысяч вещей»
И мне стало грустно.

**********************
Буквально через пару дней, после нашего памятного разговора во дворе, в котором Алик раскрыл все карты, он уже приступил к своим опытоам и стал чуть ли не каждый день посещать, по его выражению, «больного». Действительно называть оборотнем этого несчатного у меня язык тоже не повернулся бы. Я хоть и циничен, но не на столько же... Я тоже нескольк раз приходил в эту «шишкарскую» квартиру, но старался «больного» не видеть. Потому что в его взгляде, который я однажды поймал на себе, было столько осмысленности, столько какого-то, я бы сказал, сверхчеловеческого, а не зверинного понимания сути вещей, что мне стало казаться, что это не мы его лечим, а он нас... от некой болезни, название которой еще не было придумано...
Но потом через дней десять я понял, что Алик ходит туда еще не только ради «больного». Мне было не очень приятно... Трахать жену «больного»... это уже совсем чересчур. Я дже попытался как-то поговорить с ним на эту щекотливую тему, но Алик отрезал:
— Понимаешь, старик, сильные имеют все. Тем более самок слабых...
Но хотел сказать, что когда ты спишь с женщиной, которая еще вчера спала с другим, то ты как бы получаешь от нее частицу того, другого... а потом решил не зоострят вопроса. В конце концов — они взрослые люди...
И все же мне было жалко «больного». Он ведь не мог ничего поделать. Я сильно жалел, что вляпался во все это дерьмо. Но, кто же знал, что Алик так измениться, что какие-то его непонятные цели будут выше человеческих понятий. Я чувствовал — все это зашло слишком далеко, и развязка может быть просто ужасной.
*************************
В тот день у меня вообще все валилось из рук. Вернее все началось еще ночью, я плохо спал, заснул под утро. А потом мне приснился сон, как будто я встретил одного знакомого парня по имени Вадик. Он умер несколько лет назад в страшных мучениях. До этого спился, превратившись почти в бомжа, и все от него отвернулись. А был когда-то красавцем, умницей, подавал большие надежды как режиссер и писатель. Знаете, как странно жизнь устроена. Такие как Вадик не могу приспособиться к жестким условиям времени и вымирают, а разные плюгавенькие типы продоожают жить... и даже процветать. Так вот во сне я его встретил красивого, молодого, трезвого, кругом все было залито белым светом... прямо благодать... спокойствие было разлито в каждой букашке, каждой соринке... и он сказал мне, что это рай...
Рай, это место где живут такие неприкаенные как Вадик, пришел я к выводу...
А если я не высплюсь, то у меня поднимается давление, и голова начинает раскалыватся... Это мое алкашеское проклятие. Нужно выпить коньяку, чтобы снять давление. А когда рюмашку долбашень... хочется еще... а потом еще...
И у меня не выходил из головы Вадик. Ну какого хрена он мне приснился, и такой странный разговор завел про рай? Чтобы это могло значить? Разве в раю могут жить букашки... А потом, когда я уже после обеда собирался ехать в редакцию, раньше просто физически не мог, на мобильный позвонил Алик и пропросил помочь. Мне сразу все стало все понятно про рай. Рай на том свете означает одно — ад на этом.
Когда я выходил из дома, то споткнулся о порог. И сразу вспомнил письмо " мочалки«, с которого началась эта история. Я хотел возвратиться назад, и дальше пить коньяк... пока не отрублюсь... наплевать на Алика и вообще не всех... но не мог... я был не так воспитан. Если товарищ в беде, то нужно все бросить и занматься его проьблемой. А разве он был в беде? Алик ведь в телефоном разговоре не говорил ни о чем таком... Просто попросил помочь. Наконец, возвращаться назад, сворачивать с полпути, это тоже плохая примета, как и споткнуться о порог...

***********************
«Больному», которого Алик пичкал своим чудодейственным лекарством стало, по-моему, совсем плохо. Во всяком случае, раньше, когда я впервые его увидел, лицо «больного» еще можно было назвать... пусть и с натяжкой... но человеческим, а теперь оно практически потеряло человческие черты. Ну точно как Шариков из булгаковского «Собачьего сердца». Когда тот еще не стал человеком, но и уже перестал быть собакой... Только если Шариков был на вид вполне безобидный, а тут такая морда была... страшно становилось! То ли волка, то ли шакала, то ли ещё какого-то зверя. А у них, у зверей все на морде написано. Они как дети, такие же непосредственные, об этом давно известно. Вот поэтому документальные фильмы про животных такие интересные. Там все наружу, все инстинкты сразу читаются, и ты смотришь картины про них, как... как футбольный матч... столько там азарта... настоящей жизни... и смерти... и лжи нет никакой. Только говорят медведи могут скрывать свои истинные намерения. Захочет, например, тебя слопать и ты по его морде ничего не поймешь, а у остальных все сразу видно, все на морде написано. А этого по его лицу-морде тоже ничего нельзя было определить. Как у медведя. Да и не было видно рожи этого «больного». Все заросло волосней! Вот где действительно — " хаер оф зэ дог«...черная щетина повсюду, а изо рта клыки выпирают... да еще глазами своми краснымии поблескивает! Маразм полнейший!
Хорошо еще я в этот раз выпил коньяку, потому что вонь стояла такая, что казалось все мухи вокруг сдохли от этого ужасного запах. Этот мужик... вернее «больной»... был обвязан конским арканом, и еще привязан им же к батарее... и как-то странно урчал... урчание шло откуда то из живота... мне это не очень понравилось. Я еще подумал, нужно было его цепью приковать, как во всех фильмах про оборотней это делают. Металл все же надежнее веревки. Но потом до меня дошло, что видимо эта баба не совсем на своего мужа рукой махнула. Любовь видимо еще была между ними... еще серебрянная цепочка не порвалась, еще золотые колокольчики ангелов тихо позвякивали в небесной тишине... Эх женщины, в доброте ваша слабость.
Он извивался всем своим вонючим телом, и не давал Алику сделать очередную инъекцию. Я стоял и смотрел на эту сцену, словно присутствовал на съемках ужастика. И даже какой то азарт появился. Сможет Алик переброть «больного» и всадить в него шприц. Или нет? А он тогда как заорал:
— Да помоги же! Чё стоишь как столб!
Я попытался схватить его за рубашку, но она порвалась... А потом и вообще сползла с этого извиващегося тела. И к своему удивлению, я увидел, что не только морда «больного», но и все его тело сплошь покрыто жесткой черной щетиной! Пока я застыл на мгнвение от неожиданности, тот вдруг рванул веревку, она порвалась, и «больной» неожиданно укусил Алика за руку!
Мой друг, бывший главный редактор популярного алматинского еженедельника, известный журналист, писатель, а по совместительству врач, который учился вмсте с Рахатом Алиевым на одном курсе в меде, так заорал от боли, что я попятился назад. Алик выронил шприц и выбежал из комнаты. Я за ним... и даже успел захлопнуть дверь. А из команаты вдруг стал нестись ужасный рык. Рык победителя.
Все этого с меня было уже довольно Я собрался и ни с кем не попрощавшись выскользнул из квартиры этого дома бывших "шишкарей"...Потом, правда, Алик мне звонил еще несколько раз. Говорил, что все наладилось, что лекарство стало действовать. Но приходить к " больному" я наотрез отказывался. А потом. он исчез из вида. А редакционные дела, как всегда стали сжирать меня заживо. Обычная канитель.
*******************************
Так прошло несколько месяцев... но потом меня стало потихоньку заедать угрызение совести... бросил товарища... сидишь тут в теплом кресле... писульки строчишь... не хорошо... не по-пацански... Мы ведь хоть и выросли в разных дворах, все равно из одного района были. Чуть ли не с детства знали друг друга, по одним улицам ходили, в «Аккушке» вместе торчали, одних телок иногда трахали, сами того не зная... а это больше чем родственные узы... это уже называется братьями... молочными братьями... Тогда я написал ему пространное письмо по электроннй почте. Но он не ответил. Обиделся, наверное, решил я и стал звонить на мобилу. Но она была вне зоны доступа. Страное молчание какое-то... мне это уже не нравилось. Домашнего его я не знал, да и жил он в последнее время за городом где-то. Тогда я стал названивать домой к моим бывшим подопечным-«мочалке» и ее долбанутому мужу. Но и там тоже была гробовая тишина, телефон молчал, как отрезанный. Выждав пару дней для приличия, я отправился на квартиру этой парочки, в их элитный район. Но так случилось, что в тот вечер, мы сдавали номер, а потом как всегда слегка бухнули, в общем... когда я освободился... было почти два часа ночи. Но мне уже было по фигу, я был слегка пьян, и рвался узнать судьбу товарища.
Стояла удивительная алматинская ночь, знаете, такая нежная... и шепчет тебе на ухо что-то приятное... ты пытаешься разобрать, но смысл ее странного щебетания ускользает от тебя... она чертовка, как юная дева, просто морочит тебе голову... но ты на нее не в обиде... потому что... потому что... разве можно обижаться на эту эфемерность... нежную аламтинскую ночь... Светила полная луна, да так ярко, что там, где не было света фонарей, можно было спокойно разглядеть лица прохожих. Да что там лица, наверняка, можно было книги читать. В вот в их подъезде было темно.
Алик сам открыл дверь. И хотя его толком не разглядел, все равно отпрянул от неожиданности. Но он молча отшагнул назад, приглашая войти. И опять смрадный запах дикого зверя ударил мне нос. А потом наступила какая-та неловкая пауза, которую я так же неуклюже попытался заполнить.
— Ты бросил свой кокс... и ушел в запой? Ты чё шифруешься... тебя вообще не возможно вычислить...
Он промолчал и поплеся куда-то вглубь фазенды. Везде царил дичайший беспорядок. Я бы сказал был полный разгром, как после ментовского обыска или налета домушников. Мы вошли в какую-то из комнат. Он уселся в кресло и уставился на меня. Я поискал куда-то приземлить свою задницу. Но нашел только раздолбанную табуретку. Света тут не было, только яркий лунный луч, как бы заглядывал через давно немытое оконное стелко, прорезая темноту комнаты, и выхватывая из этого мрака фигуру Алика. И тогда я смог его разглядеть более или менее...
Он был укутан в какой-то плед, и когда наконец попытался что-то сказать, то я услышал не человеческий голос своего товарища Алика, а какое-то ужасное урчание. И тогда, наконец, я увидел его заросшуюу щетиной морду, зловещий взгляд красноватых глаз и сразу инстинктивно попятился к выходу...
— Подожди, старик!- попытался он меня задержать, хватая за рукав рубашки. Но я не давался ему. Рукав так и остался у него в руке, — Давай побазарим о том о сем... как пацаны...
Но я внутренне собрался, и резко отолкнув его, выбежал вон из этой проклятой кавртиры.
— Стой! Я должен тебе все объяснить!- кричал он мне вслед, свесившись с перил подъезда. Но я уже был на выходе. И тогда за своей спиной услышал ужасный рык. А после этого я так побежал, что мгновенно пролетев темный парк, остановился только тогда, когда наткнулся на гранитное подножие памятника Абая, который невозмутимо стоял, напротив Дворца республики, в желтом свете городских фонарей, думая о судьбе казахского народа...
************************
С тех прошло некоторое время. Я выбросил из головы и Алика, и его подопечных, потому что даже одно воспоминание о том случае, вводит меня в некий ступор. Из которого можно выйти только выпив поллитра коньяку. Да и он молчал. И вообще про него не было слышно ничего. Может эта троица перехала за город к Алику, а может на озера Балхаш подались, в древний город Кум-Кала?...
Но вот однажды, осенним темным вечером меня занесло в район дальнего парка в нижнюю не очень людную часть. Там в это время вообще народу всегда мало бывает. Не очень приятное место. Я быстрым шагом старался выйти на свет фонарей, когда увидел странную пару. Женщина, мужчина и собака. Я вначале обратил внимание на собаку. Она была какой-то странной породы, похожая на овчарку, но значительно больше. На ней почему то был надет стеганный собачий комбез. А потом я увидел лицо женщины и сразу узнал ту «мочалку», из-за письма которой тогда все началась! Лицо мужчины было похоже на лицо ее мужа, который был тогда «больным»! Но тепрь онон было вполне даже человеческое... никакой щетины или шерсти... а потом я увидел глаза собаки. Она посмотрела на меня вполне осмысленным взглядом. Мне показался знакомым этот пронзительный и жесткий взгляд. Я застыл на месте в каком-то ступоре, так все было неожиданно. А когда пришел в себя, то эта троица успела скрыться в осенних призрачных сумерках... а мне не захотелоь следовать за ними в неизвестность.
В нижней части парка горели костры. Кто-то по старинке сжигал старую листву. И тут неожиданно у меня в голове начали сами собой всплывать строчки из письма женщины, с которого началась эта мистическая история...
«...после смерти, во время сожжения физического тела умершего, „кут“, „тын“, „сюр“ — все одновременно испарялись в огне, и умерший „отлетал“, переселяясь на Небо вместе с дымом погребального костра, где становился духом... духом предков... Древние тюрки верили, что смерти нет, есть последовательный круговорот жизни человека во Вселенной. Смерти физической никто из них не боялся, понимая ее как естественное продолжение жизни, но в другой реальности. А благополучие в ней определялось тем, как родственники исполняли обряды захоронения и жертвоприношения. Если они были исправны, дух предка покровительствовал роду...»

КОНЕЦ