Королева девятки


(порнографический словарь барабанщика Маркса)

в одном действии и трёх актах

Акт первый

Играет  вещь группы Dire Straits - «Sultans of swing ». Он- неопределенного возраста в шортах и фрачном пиджаке, небритый, помятый, волосы стоят дыбом - выходит на затемненную сцену, внимательно смотрит в зрительный зал. На сцене стоит барабанная установка. Рядом высокий стул. Ухмыляется. Прокашливается. Опять ухмыляется. Усаживается на высокий стул. Разворачивает папку, которая находится у него под мышкой. Листает ее. Музыка микшируется. Потом опять ухмыляется и говорит, обращаясь к зрителям:

- Как вас много! Любите клубничку...хе-хе-хе...а кто ее не любит.

Начинает читать текст.

- ...В тот маленький, но довольно уютный закуток, рассчитанный всего на столиков пять, толстозадая Стелла умудрилась впихнуть еще чуть ли не десяток, находился как раз под сценой второго этажа, поэтому в перерыве между работой несколько плафонов под потолком, выкрашенных в красный цвет, что давало повод для шуток о « кабачке красных фонарей», вздрагивали от тяжелого дыхания бас-гитары и ударов педалью по большому барабану. Чуваки наверху тоже говорили, что они чувствуют и слышат, как внизу играет наш состав, поэтому, эта мэтрша Стэлла, эта жопастая корова, всегда на нас вязалась: «Ну, че вы, суки, так громко лабаете!», орала она на весь маленький зал, не стесняясь посетителей, впрочем, слово «сука» было для нее всего лишь существительным, но никак не ругательством, зато для тех, кто сидел в зале, это было небольшим развлечением в этом балагане, бесплатной добавкой к водке и музыке. Все знали эту стерву Стэллу, она была популярным человеком среди постоянных клиентов, да и, наверное, всех гуляк Алма-Аты.  «Чайников» распугаете!», - добавляла она всегда, «чайники» для нее было святое. Какие, на хрен, « чайники», Стэлла! Настоящие «чайники» залетали сюда, может только раз в году потому, что завсегдатаи алматинских ресторанов знали все питейные заведения наперечёт, а наш гадюшник был из разряда молодежных, студенческих - ни обволакивающего интима, ни вышколенных официантов, ни классных чувих,  только бифштекс с рисом и гречкой,  иногда с картофелем, который они здесь называли «фри», все это готовила Хромоножка - так звали нашу повариху из-за того, что она слегка прихрамывала на правую ногу, и, конечно, море водки и дешевых шлюх.

Он отрывается от текста. Смотрит в зал. Кого-то узнал. Приветствует рукой. Показывает пальцем и говорит:

- ..Довольно часто  я приходил к этим чувакам, и увел отсюда в последний раз одну девицу по имени Лола.

Делает паузу.

- ...Впрочем, время у меня идет не линейно, а по другому, поэтому иногда события, которые случились позже, оказываются событиями, которые произошли раньше, то есть, когда начинаешь бухать, стройное течение времени прерывается и оно начинает идти совершенно непонятным образом, так что, все что здесь я описываю, нельзя назвать последовательным, все это хаос, беспорядочное движение, туда и сюда, назад и вперед, вверх и вниз, влево и вправо, нагромождение времени, об этом знают и даже ощутили на своей шкуре все те, кто когда-либо пил...бухал...кирял...по-настоящему...по-черному...в хлам...тогда приходит это ломаное время...страшное и удивительное...

Опять пауза.

- Итак, кажется все началось после того, как Микки со своими дружком или подружкой, кто их там разберет этих «голубых», справляли у нас в кафе день рождения, я говорю у нас, потому что я там прописался, был своим, и даже Стэлла меня уважала, к тому же,  я иногда играл с пацанами на барабанах, тряхнув стариной....В тот раз, помнится, вокалист сто раз спел песенку Пугачевой про то, как без любимого, все равно что лететь с одним крылом. «...без тебя теперь, любимый мой, лететь с одним крылом...»

Поет: «Без тебя любимый мой...» Фальшивит. Забыл слова. Останавливается. Опять пытается петь. Просит кого-то в зале подпеть ему. Но все безрезультатно. Продолжает.

- ...Стив плевался и морщил свою морду, потому что он, здоровенный бородатый мужик был вынужден произносить слова, которые поются от женского имени, но все равно пел, потому что, как известно, тяжела и неказиста жизнь советского артиста. «...без тебя теперь, любимый мой...» взвывал он, возбуждая своим мужественным видом и голосом эту развеселую кампанию педиков. Они разве что ни трахались прямо в зале под эту песенку, хотя  к «голубым» тут относились нормально, во всяком случае, все те, кто здесь работал, а почему бы нет? У них водились денежки, они вели всегда себя вполне достойно, во всяком случае в сравнении с другими клиентами нормальной ориентации, главное, не напивались, и если дрались, то разбирались только между собой, а то что они выбрали другой способ удовлетворения своих половых потребностей, мне было до лампочки...

Перестает читать. Бросает текст на ударную установку. Снова смотрит в зрительный зал. Садится за ударную установку. Пробует играть. Но ничего не получается. Тут появляется красивая молодая девушка. Мини-юбка, блузка, высокие каблуки, яркий макияж, на голове рыжий парик. Она выглядит очень вызывающе. Начинает прохаживаться по сцене, покачивая бедрами. Мужчина поднимается из-за барабанов и, уже не смотрит в текст, зато внимательно наблюдает за девушкой. Потом снова начинает монолог.  Девушка тут же перестает дефилировать и садится за барабанную установку.

- В тот вечер я и познакомился с Лолой, вернее, эту телку мне подставил Микки, и уже после того, что случилось, я даже хотел дать ему за это по рогам, но Микки клялся, божился, что не мог даже себе представить, что Лола  болеет триппером. Ведь никто до этого случая на нее не жаловался. «Дружок, послушай, - уверяла меня эта крашенная рожа,- неужели ты думаешь, что я способен  сотворить тебе такую лажу? Я на такое никогда не пойду, потому что верю в Бога. Он, потом, меня за подлость накажет. Да любой тебе скажет, что я хоть и педераст, но с понятиями. Ты меня обижаешь, дружок». А потом у него случилась небольшая истерика, его намазанные помадой губы задрожали и он начал заикаться. Бедняга Микки не мог даже себе представить, что его могут подозревать в такой подлости. И Лола, сучка, тоже клялась, что не знала о  своей болезни. Чувихи ведь не чувствуют такого жжения и боли, как пацаны. Это у самцов начинает капать с конца через три-четыре дня, а бабам хоть бы что, они ходят и заражают всех налево и направо, особенно таких идиотов, как я, для которых презерватив хуже пытки, все равно, что жевать хлеб, завёрнутый в целлофан.

...А потом, она стала кокетничать, вот дура, тупоголовая стерва, и это меня особенно взбесило, и тогда я ей хорошенько вмазал по ее блядской харе, кстати, чем-то они с Микки были похожи, так же красились, что ли... Я как будто одновременно ударил и ее, и Микки, и меня сразу отпустило. А потом я сказал ей, чтобы она больше не попадалась мне на глаза. Так и закончилась моя мимолетная связь с Лолой, кстати, она была умелой в постели, особенно ей удавались все эти штучки языком, но мне это не очень понравилось, я ведь не Микки, чтобы кайфовать от того, что тебе языком залезают в анус, хотя, может быть, все это случилось еще до того, как Стэллу сделали метршой, то есть перевели из старших официантов в метрдотели...

Девушка бьет пару раз по барабанам. Сбивает героя. Тот оглядывается на нее. Она разводит руками. Некоторое время он собирается с мыслями.

- Это знаменательное событие произошло уже после день рождения Микки, на котором он мне подставил Лолу, от которой я, потом, заразился гонореей, и только после всего этого, кажется, случилась эта мистическая история с лифтом. Тогда Стэлла еще была другим человеком, не гнобила, и уж точно не брала с лабухов деньги за то, что те играют за файду после закрытия кафешки... И все мы довольно часто там оставались после работы, весело проводили время в своем тесном и прокуренном, но зато таком уютном закутке, с нелепыми красными фонарями под потолком и такой маленькой сценой, что на ней едва уместилась ударная установка, правда без том-тома, потому что если ставили том-том, то он постоянно падал на «Хонэр клавинет», это такие клавишные, которыми мы очень гордились.

...Одним словом, в этом нашем обжитом пространстве, обиталище музыкальных демонов, мы, иногда, торчали до самого утра, медленно, но верно, по самое никуда, накачиваясь спиртным, и все это тогда определялось одним словом - кумариться. В то время я уже написал мистическую оперу, в стиле  «половой музыки» («пол-мьюзик»),  которую  назвал: «Лапонька, поцелуй мой фаллос!». Понятно, что ничего серьезного за этим не стояло, так, хулиганство сплошное, но соль этой якобы оперы была в том, что по ходу ее исполнения требовалось показывать мужской половой член, но так как автор, то есть я, не обладал по-настоящему огромным и мощным пенисом, поэтому, приходилось в самый кульминационный момент использовать посторонний член, а таковой имелся у Стива, который с удовольствием принимал участие в этой мистерии, и в нужный момент, а иногда даже чуть раньше, стремительно доставал из своих штанов  гигантский фаллос и выкладывал его на клавишные.

...Иногда мне даже казалось, что это не Стив вытаскивает его, а член сам выскакивает на свет божий, как некое вполне суверенное существо, обитающее отдельно от своего хозяина. Маразм, честно говоря, зато чувихи тут же начинали пищать и смеяться от удовольствия. А Тимка-смур, у которого во время игры на клавишнике всегда был открыт рот и текла слюна, отворачивался при этом и морщился, ему ведь потом приходилась касаться пальцами клавиш, по которым ползал знаменитый стивовский хрен, я его понимаю.

...Стэлле, тогда еще не такой разжиревшей, а по - настоящему сочной бабенке, с крутыми горячими бедрами и ядреной жопой, очень нравилась моя опера, она мне сама об этом говорила, и еще она всегда умоляла: «Макс, ну я прошу тебя, в авторском, в авторском исполнении!» Когда мы вместе завтракали - я иногда ночевал у нее, если в силу разных причин не мог добраться до дому, в то время она только развелась со своим Бекзатом ( я звал его Бек - задом, такая игра слов, можно перевести как «начальник - жопы»), -  и жила одна в своей четырехкомнатной квартире, то она, держа в одной руке вилку с наколотой сосиской, в другой дымящуюся сигарету, ужасная у нее была привычка курить во время еды, каждый раз уговаривала показать в авторском. Я правда всегда опасался, что если покажу ей пенис, то она может воткнуть в него свою вилку, она ведь была немного фриканутой, ненасытной самкой, гарпией, фурией. Когда я прожил у нее первые три дня, то  сбросил килограммов пять, я взвешивался потом ради спортивного интереса, а, когда мне удалось вырваться в тот раз, еле-еле передвигал ноги.

Девушка встает из за барабанов, снова начинает ходить, очень сексуально. Он опять сбивается и забывает текст. Смотрит на нее.  Она вновь садится за барабаны. Он морщит лоб. Бьет себя ладонью по голове. Достает текст из-за барабанов.  Перелистывает его. Ищет нужное место. Читает про себя, шевеля губами. Потом громко смеётся. Не может остановиться пару минут.  Смотрит удивленно в зал, словно забыл, где находится и зачем он на сцене. Берет себя в руки. Садится на высокий стул и снова начинает монолог.  

- Я вообще-то человек стеснительный, особенно  по утрам, особенно во время завтрака, поэтому, не сразу покупался на стэллины провокации, тем более, что если яркое солнце освещало эту большую по алматинским меркам квартиру, а так же давно не чищенную газовую плиту и гору немытой посуды в мойке, все это не способствовало вхождению в образ главного героя, с торчащим фаллосом, моей оперы в стиле «трах-тарарах-рок». И все же, довольно часто завтрак кончался тем, что когда я вытаскивал свой сморщенный и смущенный член и, Стэлла так заводилась, что с громкими криками и горящими глазами снимала с вилки ещё горячую сосиску и начинала медленно ввинчивать в свою вагину, а потом все это переходило в бурный половой акт под кухонным столом, прямо на пыльном полу, среди пустых бутылок из-под водки, коньяка, виски, шампанского, сухого, красного и крепленого вина, минеральной воды, кефира, молока и еще черт знает чего. На меня эта обстановка действовала вначале угнетающе, но потом я привык, человек ведь ко всему привыкает,  к тому же, я всегда старался исполнять прихоти Стэллы, так как знал одну истину, чтобы женщина тебя помнила и хотела, старайся сделать так, чтобы в первую очередь она получила удовольствие, а ты свое нагонишь. 

...Мне хотелось трахать Стэллу на большой удобной кровати, застеленной накрахмаленным постельным бельем, такое тоже случалось. Но одну из кроватей, которые стояли в спальне, мы с ней сломали, передние ножки у нее отвалились, и она стала напоминать горнолыжный трамплин, к тому же, Стэлла изгрызла своими зубами ее деревянное изголовье, это был ее фирменный стиль кусаться или что грызть что-нибудь во время совокуплений, вторую - Стэлла  берегла для сна, и поэтому, приходилось заниматься сексом в тех местах, где ее застигнет нечеловеческое желание, немедленно заполнить свою нефритовую пещеру нефритовым жезлом. Но я ведь не сексуальная машина, и у меня не всегда стоял, поэтому, она иногда использовала довольно жестокие методы, чтобы заставить моего дружка работать. Однажды, например, она схватила беднягу зубами, и сказала, насколько, это можно было говорить с концом во рту, что откусит его сейчас, если я не вставлю его немедленно в ее влагалище. Мой бедный член так испугался, что сразу же наполнился кровью, и стал почти что таким же твердым, как бетон, потому что, и он и я, мы оба знали, что для Стэллы откусить кусочек фаллоса, все равно, что откусить кусок котлеты...Одним словом, когда у нее в глазах появлялись странные огоньки, и они широко раскрывались и начинали непроизвольно косить, то я знал, что сейчас она может что-нибудь выкинуть, либо откусить мой член, либо достать из кармана халата громадный мужской фаллоиммитатор на батарейке, протянуть его мне и неожиданно заорать: « Макс! Макс, я хочу Бека! Хочу Бека!»  Именем своего второго мужа, она называла этот искусственный член.

Он замолкает.  Уходит со сцены.  Девушка поднимает высоко вверх барабанные палочки и бъет ими друг об друга, заводит публику на аплодисменты. Начинает играть бит - четыре четверти. Потом снимает блузку. Бит продолжается. Это фонограмма. Вертит ей над головой и бросает в зрительный зал. Свет гаснет. На бит накладывается вещь группы Queen - «Another one bites the dust» из альбома «The Game».  

Под нее на ярко освещенную сцену снова выходит наш герой. В руках бутылка водки. На сцене так же стоят барабаны. Рядом та же девушка. Только теперь топлес. Смотрится в зеркало, поправляет макияж. Мужчина поднимает папку с текстом. Пытается ее листать, но мешает бутылка. Он засовывает её во внутренний карман фрачного пиджака. Потом оглядывает зрительный зал. Ухмыляется и говорит.

- Как вас много сегодня... Любите клубничку? ..хе..хе..хе...а кто ее не любит...

Потом рассматривает девушку, которая занята собой. Выдерживает паузу. Удовлетворенно качает головой. И начинает говорить. Текст вновь летит на барабаны.

- Это уже потом Стэлла отрастила большую задницу, такой овечий курдюк, который у меня не вызывал никаких эмоций, слишком большой размер меня не тащил, и ее назначили заведующим зала, и у нее появился богатенький любовник, который передвигался на подержанном «Мерседесе». Ее новый хахаль не выговаривал букву «эр», и нужно было быть очень внимательным, что бы понять, что он хочет сказать. «Меня зовут Галик», представился он нам, я еще подумал, какое странное имя - «Галик», а потом оказалось, что не Галик его зовут, а Гарик. Тимка-смур, который всегда собирал файду с «чайников», почему-то недолюбливал «Галика», то ли за то, что у того всегда были деньги и он расставался с ними легко и безболезненно, чего нельзя было сказать об этом клавишнике, который был настоящим скупердяеям, или, может быть, из-за его «Мерседеса», на который всегда клевали все телки. Нужно сказать, что собирать плату с тех, кто заказывает песни, было делом серьезным, во-первых, нужно быть тонким психологом, чтобы раскрутить клиента на как можно большее количество заказов, а во-вторых, быть очень честным человеком, потому что, зачастую такие люди, отвечающие за «файду», тырили деньги из общака... Тимке мы все доверяли, он, не смотря на свою жадность, был честным чуваком. 

...Но меня все эти страсти, в общем-то, мало интересовали, я уже вторую неделю, как был свободен, мне не куда было податься, и, поэтому, я иногда играл с пацанами, заменяя их барабанщика, который был загружен работой на студии, в оркестре на радио, и еще где-то там на трех халтурах, правда, порой я приходил все же домой, скорее, на автопилоте, но по большей части ночевал не дома, а куда занесут меня мои пьяные демоны. В последнее же время, из этого прокуренного зала, меня все больше тянуло на свежий воздух, туда где тихо, пустынно и среди тревожных ночных шорохов, прогибаются под тяжестью холодного лунного и как о чем- то шепчутся между собой ночные странники...пришельцы из другого мира... Но если продолжить о «чайниках», то  такие  как «Галик» залетали к нам не так уж часто, и поэтому приходилось сидеть за барабанами и вдыхать прокисший ресторанный воздух, который не был полезен для моего здоровья, и ждать когда поступит заказ, когда зайдет к нам этот башлевый стэллин мужик.

Он делает паузу, встает со стула, начинает расхаживать по сцене.

- Наверное, от постоянного напряжения в те дни суматошные, мне в голову пришла интересная идея: для того, чтобы у нас завелись свои постоянные «чайники», кафе необходимо иметь свое фирменное блюдо, например, «жаренный козлиный хрен под соусом «а ля номад», или назвать это блюдо чуть красивее  «солоб «а ля козел», «солоб»- на жаргоне музыкантов тоже самое, что член, зато звучит красиво, и распустить слух, а может, лучше написать некую инструкцию, в которой указать, что  это блюдо повышает потенцию. Народ будет осаждать наш гадюшник, особенно богатые импотенты, тогда и «чайники» заведутся.  Один раз сожрет он этот жаренный солоб, потом еще раз, еще, глядишь у него от самовнушения хотя бы раз и встанет.

...Об этой придумке я рассказывал как раз Хромоножке, но она слегка даже обиделась, не хотела готовить чтобы то ни было из козлиного кутака, а мы как раз стояли с ней посредине кухни, между всяким поварскими причиндалами и плитами, и неожиданно вся эта обстановка напомнила мне наши бурные завтраки со Стэллой, которые заканчивались беспощадным сексом, и меня охватил приступ неимоверного желания, тем более Хромоножка повернулась к большому котлу и стала там что-то мешать, ее белый халат приподнялся, под ним я увидел тонкие плавки-бикини и  упругую и красивую задницу молодой самки...

Мужчина останавливается и смотрит на девушку, которая стоит рядом с барабанами и внимательно его слушает. Достает бутылку водки и отпивает прямо из горлышка. Подходит к девушке, обнимает ее. И они медленно начинают танцевать, прижавшись друг к другу, под тягучую музыку из концерта «Пинк Флойд» «Dark side of the moon » - The great gig in the sky. Между ними бутылка водки, которая не дает возможности тесно прижаться друг к другу. Потом музыка обрывается. Наш герой продолжает держать девушку в объятьях. И начинает говорить. 

- И тогда на меня замкнуло, не давая ей сказать ни слова, я схватил ее за руку, и быстренько потащил в нашу музыкантскую раздевалку, она, впрочем, не сопротивлялась, Хромоножка потом мне призналась, что ей самой хотелось, у нее уже пару лет не было мужика, вырвал из рук еще горячий черпак с остатками лапши, разложил ее прямо на нашем диванчике и вставил своего дружка в ее набухший от желания половой орган. Хромоножка так закричала в тот момент, что  мой пенис чуть не сделался мягким от страха. Но все обошлось, наше совокупление было скоротечным и бурным, и прошли всего лишь какие-то секунды, как я уже кончил, зато Хромоножка продолжала стонать подо мной. И, в этот момент я почувствовал на себе, вернее, на своей голой заднице, чей-то цепкий взгляд, резко повернулся и увидел, что дверь нашей музыкантской распахнута настежь, я видимо забыл ее запереть на щеколду, и  в дверном проеме стоит директор всего этого большого ресторанного комплекса - двух ресторанов, нескольких баров и нашего кафе. 

...Директора, вернее директрису звали Маргарита Бахеевна. У меня сразу же упал, и я успел вытащить до того, как Хромоножка увидела директрису, потому что у нее точно тогда заклинило бы, от страха. от испуга, от неожиданности. На самом деле это не очень смешно, хотя о таких случаях ходит множество похабных анекдотов, про то, как, склеившиеся по-собачьи, пары танцуют вальс до ближайшей больницы, подобный инцидент произошел с моим знакомым.

Он пытается танцевать вальс девушкой. Делает несколько движений. Но у них ничего не получается. Он оставляет партнершу. Садится на свой стул.

-...Трахал он одну телку, пока ее муж был в командировке, такой классический вариант постановки рогов, а друзья, зная обо всем этом, он сам им рассказывал все в подробностях, решили его разыграть. Они подкрались к дверям квартиры, где в то время «молодые» занимались сексом, постояли возле нее, услышали как девица стонет, и тогда один балбес начал колотить по железному листу ногой и хорошо поставленным голосом, он пел в хоре оперного театра, орать что есть силы: « Алтынай, золотце, это я, твой муж! Я приехал из командировки! Открой, Алтынай! Открывай сейчас же! Я знаю, что у тебя там ебарь! Я сейчас ему жопу порву, а тебе, твою поганую киску!» А у Алтынай возьми, и какие-то там мускулы вагины защеми бедный орган моего знакомого. Пришлось «скорую» вызывать. Потом мужу рассказали обо всем сердобольные соседи. Они развелись, а мой знакомый стал импотентом. Так вообще-то, по его словам, у него стоит, но как доходит до дела, он сразу опускается. Память члена хранит тот ужасный случай...

Молчит. Задумался. Звучит песня Чилентано «Il Figlio Del Dolore» из альбома 2001 года. Сидит в позе роденовского мыслителя. Девушка, которая снова садится за барабаны, вдруг начинает смеяться. Герой оглядывается на нее через плечо и цыкает. Но та продолжает хихикать. Тогда герой подходит к ней и пытается зажать ей рот. Но у него это не получается. Она хохочет еще громче. Герой пытается угостить ее водкой. Девушка отказывается, зато прекращает смеяться. Мужчина сам делает глоток. Вытирает губы тыльной стороной ладони, и снова начинает говорить.

-Стоит Маргарита Бахеевна по кличке Бахиня и не может оторвать взгляда от моего болта, который ни в какую не хочет залазить обратно в штаны, а потом, словно очнувшись, резко повернулась и пошла прочь по темному коридору, оставив нашу дверь распахнутой. А я быстрее начал Хромоножку в порядок приводить, а у нее истерика, она чуть ли не в бессознательном состоянии, то ли от трахания, то ли оттого, что увидела Бахиню. Схватилась за свой черпак и бормочет что-то, трусики на полу валяются, халат распахнут, гениталии навыворот - повариха несчастная! К тому же, я ее, как оказалось потом, заразил. Это из-за Лолы, потому что не знал, что сам уже заразился триппером, почувствовал я это только на четвертый день, когда эту повариху успел трахнуть. Проснулся утром, как всегда башка раскалывается, это называется «бодун приехал», закурил, а я тогда еще во всю смолил, и только потом обратил внимание на то, что вся простыня в подсохшем гное, а в члене свербит, жжет и ноет. Мой бедный солоб был как раненный зверек, которому требовалась хорошая порция пенициллина, потому что, я сразу понял - это была гонорея, я ведь  опытный перец. И на Лолу из-за этого я обиделся крепко. Кстати, когда я с ней разбирался, то мимо проходило Маргарита Бахеевна, я еще удивился, каким взглядом она окинула Лолу. Не поверите, оценивающим! Посмотрела как на потенциальную соперницу. Неужели я этой директрисе интересен? Я тогда поздоровался и вежливо поздравил ее с юбилеем: «Маргарита Бахеевна, от всей души....»

...А про  юбилей Бахеевны мне рассказала Стэлла, они там сбрасывались по сто долларов, чтобы потом в конверте преподнести ей эти зеленые. И Бахеевна тогда неожиданно сказала: «Приглашаю тебя на свой праздник. - и добавила, - приходи, я буду ждать.» Лола обалдела от этого предложения, но я ей тогда залепил пощечину за триппак, так что, она тут же обо всем забыла. Знаю я таких баб, как Маргарита - лет сорок пять, а может и больше, разведена, дети живут отдельно, с «баблом» все окей, следит за собой, ходит там в разные косметические залы и кабинеты, сделала несколько подтяжек, уже наступил климакс, характер паршивый, любовники долго не задерживаются, и каждую симпотную мужскую особь, пытается затащить в свою постель, если не получается по обоюдному согласию, то она их покупает. Однажды, в командировке в одном занюханном городишке, я познакомился с одной такой. Эта была старая многоопытная администраторша из гостиницы, вернее, тогда она мне казалось древней, а было ей кажется лет тридцать-тридцать пять, в общем то, еще не старуха...

Девушка снимает с головы парик. Он замечает это и удивленно замолкает. Девушка подходит к нему и надевает на него парик. Он не сопротивляется.

- Все звали ее тетя Гуля...и у нее был полный рот золотых зубов. Тогда меня это жутко бесило, сегодня нравится, потому что, это суперски, черные американские пацаны, которые читают рэп, давно это просекли. «Сынок,- сказала мне тетя Гуля, приперев своей грудью в каком-то пыльном и темном углу гостинцы. - Зайди ко мне в кабинет, я хочу тебе кое-что показать».  И тут неожиданно ее большой белый японский парик начал сползать с головы куда-то налево, а ее лоб, покрылся бисеринками пота. Она, по- моему, там и кончила, стерва старая. В первые минуты я еще подумывал зайти к ней, чтобы набраться опыта, но потом передумал, вспомнив про парик и про пот на лбу. Она же не оставляла меня в покое все пять суток, что я там жил. Кто знает, может я и купился бы  на ее обещание « показать мне кое-что», если бы не одно обстоятельство: в том городке, куда я приехал в командировку, я уже познакомился с одной соплячкой, которая динамила меня по полной программе. Пока я гулял с ней долгими вечерами по кривым пыльным улочкам этого захолустья, не решаясь поцеловать в щечку, мой сосед по номеру, не теряя времени даром, трахал ее днем, всего лишь за червонец. Его звали, если память мне не изменяет, Сабур. Иногда я звал его Сабуем. Он был старше меня почти вдвое, но я все равно придумал стишок: «Сабуй, покажи народу свой х...й!» Рифмуется классно!

...Сабур не обижался. Однажды,  мы втроем напились, и прямо при мне,  он начал показывать приемы из Камасутры, которыми владел...минарет...два столба...поза лотоса...поза обезьяны...поза слона... Любовный треугольник усох до банального разврата... Они проделывали это прямо на полу, в полуметре от меня. Мне было неловко, такое происходило со мной впервые, и чтобы унять бившую дрожь, я пил стаканом за стакан местную бормотень. А потом Сабур и вовсе распалившись, засунул в стакан с остатками спиртного, а это был чистый спирт, свой болт, чтобы дать потом ей слизать с него алкоголь. Но тут такое началось! Спирт обжег этому несчастному нежный орган, и Сабур взвыл как мамонт! Он бегал по номеру, опрокидывая все что попадалось на пути, держась руками за свой омерзительный отросток, и орал благим матом, пока не свалился на пол и не заплакал. Он ужасно страдал, старый развратник, свернувшись кольцом вокруг обожженного центра своего мироздания. Я хохотал, а девица валялась в отрубе, гордо выставив на обозрение пучок редких волос, похожих на козлиную бородку, закрывающих вход в вагину, а где-то в гостинице, в своем кабинете храпела на раскладушке тетя Гуля, сняв с себя японский парик, который в то время был большой редкостью. Это было для меня уроком: не суй, куда попало свой ...

Показывает средний палец.

-...двадцать первый палец...

Свет медленно гаснет. Подсвечена только ударная устнаовка. Герой молчит. Его лица не видно. Девушка снова ходит по сцене, покачивая бердами. Играет вещь Хэрби Хэнкока из концерта Secrets - "Cantaloupe island". Он снова достает водку и пьет ее.

-Опять их барабанщик урыл на какой -то концерт, и чуваки попросил заменить его - я в  свое время играл в университете на барабанах, говорят,  даже не плохо, снял как-то один в один несколько тактов соло на барабанах самого Йена Пэйса из «Дип Пёпл». И вот когда закончилось первое отделение мы со Стивом поднялись на второй этаж и приняли первые сто граммов. Пока мы их принимали Вика- буфетчица успела рассказать нам случай, который вчера произошел с одной из их официанток. Когда та возвращалась поздно ночью домой, то неожиданно из-за темных деревьев выскочил мужик в плаще до пят, и начал приближаться к несчастной. У той в руках тяжелые сумки, набитые едой, спиртным,  все что удалось стырить с банкета, который она обслуживала. Бросить жалко, тогда она решили разойтись с ним тихо, мирно, и сделать все то, что он захочет, лишь бы живой остаться. А мужик тем временем подошел к ней, распахнул халат, и оказалось, что под ним ничего нет, голый значит, а писька такая маленькая-маленькая, что ее почти не видно.

...Официантка еще подумала, а как он может, таким микроскопическим?  А тот, не теряя времени, потерся этим отростком об ее фирменную юбку и кончил прямо на туда. Потом та возмущалась, запачкал, падла, своей  спермой мою униформу. Вот умора, хохотала Вика-буфетчица, не доливая нам граммов по тридцать, зато она имела с каждой рюмки навар. Меня тем временем Стив предупредил, что нельзя бухать, пока лечишься от гонореи. Да я и сам это знал. Но так было на душе тоскливо, что я купил эту водку, этот билет в «страну кумарию», где действуют отличные от мира реального законы, где мне так уютно, и где все проблемы отступают куда-то далеко-далеко. К тому же, сама  Бахеевна пригласила меня сегодня на свой юбилей, все равно я там набухаюсь, потому что, как же я трезвый буду сидеть среди пьяных. «Не ищите трезвого среди пьяных», так можно переиначить одно знаменитое выражение...

Опять пьет водку.

- ..Алкоголь приятно обжег пищевод, и стал медленно и лениво рассасываться по всему организму, мне стало так кайфово, и наступило такое удивительное чувство умиротворения, что даже в канале перестало жечь...

Герой протягивает руку к девушке. Та достает сигарету, вкладывает ее в рот герою. Подносит зажженную зажигалку. Он курит, жадно затягиваясь. Садится на корточки, прислоняясь к стулу.

- ...Я затянулся сигаретой и сразу почувствовал приятную тяжесть в ногах, медленно сполз по стенке вниз, и уселся на корточках возле ящика с пустыми бутылками. Стив тоже присел рядом, болтая безумолку. Но я ни как не мог уловить смысл его слов, потому что следил за тем, как спиртное путешествует от клетки к клетке. Именно эти минуты самые приятные, и пьешь именно ради этих нескольких секунд удовольствия, потом уже становиться не так интересно. Наконец, я стал врубаться в смысл рассказа Стива, оказывается, в последний выходной они с Эдиком ездили снимать телок в «Отрар». В то время это был самый модный ресторан в Алма-Ате. Чувих не сняли, зато нарезались как обычно, и  Эдик, как всегда потерял способность к ориентации на местности, называемой кабаком, и сделал пи-пи прямо в уютной отраровской кабинке, за соседним столиком. А когда он пил, то все знали, что у него просто наглухо едет крыша, и в такие моменты лучше с ним не связываться. Ему показалось, что он находится в туалете, стены которого были выложены такого же цвета плиткой. Пока он мочился на чей-то стол с остатками еды, сбежались официанты и подняли шум, а потом прискакал мент. Стив испугался, что Эдика загребут в обезьянник, но все обошлось, мент, когда увидел, кто обоссал кабинку, предпочел ретироваться. Потому что все знали: связываться с Эдиком себе дороже.

Однажды он проделала такой финт, залез во время концерта (как всегда в пьяном виде), посвященного какой-то комсомольской дате на сцену и показал свою голую задницу всему залу, между прочим, там сидели комсомольские руководящие работники, поднялся шум, скандал, но ему за это ничего не было. Правда на некоторое время он исчез из города, видимо и для Эдика это было уже чересчур. Говорили, что он  переодетый полковник КГБ, и все в таком духе. На самом деле никто не мог понять, почему Эдику сходят с рук все его выкрутасы, я тоже не знал, хотя все же склонялся к мысли, что какое -то отношение к верхам или к тайным службам он все же имел. Потом прибежала Стэлла, с криками, что мы уже и так отдыхаем почти час, и что нужно работать, «чайников» завлекать, а я так закайфовал на корточках возле пустого ящика с бутылками, под монотонное бормотание Стива, что мне просто не до музыки было. Тем более я не был наемным работником. Стив покорно попёрся играть.

Делает паузу.

- ...А я еще какое-то время сидел в неком забытьи, ощущая только теплую шероховатость стены и больше ничего...

...Внутри меня было пустота.

...А потом у меня ужасно затекли ноги...  

Пьет водку.  Становится видно, что он уже изрядно пьян. Язык заплетается.

- Когда я все-таки дождался конца работы, то состояние кайфа уже улетучилось, голова работала более-менее ясно, и тогда я вспомнил, что нужно купить розы, в последнее время память меня что-то стала подводить. Через некоторое время я уже стоял перед банкетным залом на шестом этаже с большим букетом белых роз, где наткнулся на Эдика. Он захохотал, увидев меня: «Маркс! И ты тоже, Маркс!» Он так меня всегда называл, не Марксеном (папа назвал меня Марксэном сокращенно от Маркса и Энгельса - подкинул подлянку), не Максом, а Марксом, а иногда и Энгельсом. « И тебя Бахеевна, старая стерва, пригласила! Вот дурак, дурачок. Она тебе не даст. Знаешь почему?» Тут он на мгновение прервался, и начал поправлять прическу на своем мощном черепе, внимательно вглядываясь в небольшое зеракало, висевшее перед дверью, хорошо закрылась ли его лысина или нет. « Она ловит кайф от того, что пудрит мозги таким как ты. Ты думаешь, что уже уложил ее в постель, и станешь любовником директрисы, а она пошлет тебя подальше! Ей мужики не нужны, у нее есть здоровенный дог по кличке Кинг...»  

«Болтун ты, и все придумал», - оборвал я Эдика. Он перестал таращиться в зеркало и повернулся ко мне, его серые глаза потемнели от злости. «Запомни, старик, я никогда ничего так просто не болтаю. Если я тебе говорю, что она трахается с собакой, значит это чиста правда. Это совершенно точная информация.» И тут меня взбесил этот хрен гэбэшный. «Знаешь что, пошел ты в жопу, старик! А лысину все равно не спрячешь!»

Эдик аж подпрыгнул на месте от такой наглости, а я повернулся к нему спиной и толкнул дверь в зал.

Встает на четвереньки, пытается изобразить собаку. Лает. Парик сползает с головы. Он поднимается и снова говорит.

-  Врет он про дога или нет?

Опять лает.

 -...Хотя в армии я встречал одного ненормального, он был свинарем-солдатом срочником, так его однажды застукали за тем, что он трахал молодую свинью, по имени Антонина...

Он хрюкает.

- ...Не знаю как у свиньи, но говорят у молодой козочки вагина как у девушки, такая же нежная и горячая...

Он блеет.

- ...Судя по всему человек, самое мерзкое, самое развратное существо на свете. Впрочем, тут я слегка ошибаюсь, это на самом деле человек не существо, это - тварь, от которой можно ожидать любой пакости, а то, что тварь иногда творит (тварь - творит) великую музыку, пишет великие книги, создает гениальные картины, снимает суперские фильмы, это еще ничего не значит. Вернее, это только оттеняет всю ту грязь, в которой любит возиться тварь. Поэтому Кудай и сказал твари, раскайся, я все прощу, но тварь поступила по тварьски - просто его распяла. И с того момента, каждая тварь ежесекундно распинает Всевышнего, который находится у нее внутри. А иначе нельзя. Иначе тварь перестанет быть тварью, изменится ее тварьская сущность и она исчезнет, мутирует...А это уже не есть ...КОРОШО...КОРОШО...

 

Акт второй

Герой допивает пузырь и падает в отрубе. Храпит. Играет Deep Purple  - «Strange Kind Of Woman» из альбома «Fireball». Девушка осторожно подходит к нему, трогает ногой. Тот никак не реагирует. Тогда она достает камеру и начинает снимать его. Все это транслируется на большой экран, на сцене.  Крупный план. Лицо. Морщины. Сизый нос. Это не лицо. А тварьская рожа.

Потом стаскивает с него фрачный пиджак и надевает на себя. Она довольна. Прохаживается по сцене под музыку. Поднимает текст, листает его  и громко декламирует.

- Пенис и я!!!...

Говорит в зал.

- Это....его ...эссе...Вот кретин!!!!

Потом хихикает. Опять смотрит в зал и говорит.

-Как вас много! Любите клубничку. А вот я ее ненавижу.

Делается серьезной и читает текст.

- Однажды, рассматривая фотографии мегалитов, сделанные во время поездки к царским курганам, которые находятся в заповеднике Алтын Эмель, в местечке Бес- Шатыра, моя подружка неожиданно заметила, что они очень напоминают  мужские половые органы. До этого - ТАКОЕ - мне даже и в голову не приходило! А она все твердила: «Вот смотри, это пенис, а вот то, что пониже».  Действительно менгиры напоминали гигантские фаллосы, расставленные вокруг степных пирамид. Но фантазии чувихи показались мне даже некоторым святотатством. Потом я рассказал об этом случае знакомому археологу, с которым мы как раз были в той экспедиции, и стал сетовать на  бабскую глупость. И что самое удивительное, археолог неожиданно подтвердил правоту подруги. Оказывается, космогония племен, построивших эти удивительные сооружения,  предполагала поклонение мужскому началу.

Отрывается от текста, смотрит в зал. Хихикает.

- ...С того самого момента я стал исследовать окружающий мир с точки зрения отношений между ним - пенисом и мною - человеком, и к своему удивлению обнаружил, что фаллос, живет своей, особой жизнь, которая с трудом поддается контролю со стороны людей. Он эгоистичен, авторитарен и обладает всеми замашками диктатора. Хотя, если быть точным, то подобное открытие было сделано за много веков до моего рождения.

Она снова делает паузу. Начинает ходить по сцене. Потом останавливается и произносит.

- Они думают, что все вертится вокруг НЕГО...

Смотрит на героя, который валяется у нее под ногами, пытаясь укрыться ее блузкой и, продолжает.

- Если не касаться теорий Фрейда, что все вокруг сплошной секс и либидо, то еще в Ветхом Завете,  говорится о том, что Иегова заповедовал древним иудеям обрезать крайнюю плоть мужских половых органов в знак их посвящения Высшему Существу. Интересно, что если североамериканские индейцы снимали скальп с головы поверженного врага, то в авраамических религиях - иудейской и мусульманской, требовалось скальпировать именно фаллос, словно он твой враг. Христиане отошли от этой практики, хотя известно, что сам Иисус Христос был обрезан на восьмой день после рождения.  Мало того, в том же Ветхом Завете сказано, что скопцам будет особая награда. Скопцы- это уже серьезно. Они вообще избавляется от пениса. Таким образом, начинаешь понимать, что фаллос  на самом деле штука далеко не безобидная и даже довольно опасная. Адам, после того проглотил кусочек того самого  яблока, первым делом закрыл срамное место фиговым листком. А ведь мы все Адамы.

Отрывается от текста. Громко говорит в зал.

- Мужской шовинизм!!!

Снова углубляется в чтение.

- Согласно трактатом инквизиторов, которые под пытками вырывали признания у ведьм, пенис  дьявола был чрезвычайно большим, черным, раздвоенным и покрытым чешуей. Вроде некоторых игрушек из секс-шопов. А самой главной частью так называемого шабаша ведьм было совокупление с дьяволом, где он как раз показывал свою мужскую выносливость. Отсюда такое осторожное отношение церкви к разного рода половым излишествам. Одним словом, там, где разгулялся фаллос - жди подвоха. Не удовлетворяясь связью с нечистой, колдуньи даже воровали пенисы у мужчин. А за пределами физического мира обитали так называемые суккубусы - демоницы, которые могли сутками напролет заниматься любовью с мужчинами и, грубо говоря, даже затрахать до смерти, если фаллос давал слабинку. И чтобы подобного не случилось, пенис начали заговаривать, для этого есть специальные слова у черных магов. А потом вообще наловчились поглощать засушенные гениталии бегемотов, носорогов, тигров и китов.  Между прочим, из бараньих членов получается довольно вкусное жаркое. Главное полезное.

Она облизыватся. Походит к барабанам и достает из-за них большое яблоко и банан. Выбирает яблоко и смачно им хрустит. Банан засовывает в карман. Потом перестает есть и снова продолжает читать текст.

- А вот в античном мире пенис был самым настоящим божеством. Древние греки во время некоторых мистерий носили по городу огромные деревянные члены с нарисованными глазами. Аристотель считал мужское естество чистой идеей, давшей начало женской материи. У римлян же с самого детства каждый мужчина - будущий воин носил на груди амулет собственного пениса, который должен был помогать одерживать победы. Гладиаторы были символом не только силы, но и любви. Римские матроны готовы были многим пожертвовать, лишь бы провести ночь со знаменитым гладиатором. К тому слово гладиатор и  название мужского полового органа имеют один корень. Можно сделать совершенно крейзанутое предположение, что каменные бабы, которые когда-то были раскиданы по всей степной Евразии, возможно, никакие не стилизованные изваяние скорбящих родственников или воинов. Все это как раз напоминает древнегреческие деревянные фаллосы, поставленные стоймя, с глазами, ртом и даже недоразвитыми ручками. Они были наглядным знаком, как сегодня «кирпич», нечто вроде - «берегись, это территория мужчин, которые обладают такой вот силой».

Девушка подходит к мужчине, который все еще лежит в отрубе, и слегка пинает его пониже спины. Тот переворачивается с одного бока на другой. Она садится на его место, на высокий стул. И продолжает читать текст:

- Во время первой мировой войны итальянский премьер-министр носил украшение в форме пениса, полагая, что это поможет его государству выиграть войну. Засохший и сморщенный детородный орган Распутина даже сегодня показывают по телевизору, но уже как артефакт. Половой член Наполеона в прошлом веке был продан за 38 тысяч долларов, это уже не человеческий орган, а предмет купли-продажи, нечто вроде антиквариата... Уместно будет вспомнить историю с пенисом Билла Клинтона, размер и формы которого стали известны мировой общественности после скандала с Моникой Левински. Нация была оскорблена тем, что пенис американского президента стал участником банального адюльтера. Террористы,  совершившие 11 сентября атаку на США, разрушили символ мощи и богатства Запада - Рокфеллеровский центр торговли в Нью-Йорке - два огромных здания, которые словно гигантские фаллосы возвышались над миром. Когда я впервые попал в Турцию, то на каждом углу там продавались маленькие мужские фигурки с гигантским пенисом. Мы тогда были еще советскими, и это по-настоящему шокировало. А наши комсомолки вообще с  притворным визгом закрывали ладошкой глаза при виде этих статуэток, как будто бы видели мужской член в первый раз. Так что откровенное поклонение этому органу,  на Востоке ( про Индию можно говорить часами в этом смысле)  все еще имеет место быть. Там продолжают почитать этого проказника, как божество, проносящее  Плодородие, Удачу и Успех. Одним словом, у кого больше пенис, тому и по жизни катит. Не даром  до сих пор мальчишки любят мериться  друг с другом пиписьками. Традиции не умирают.

Она переводит дух. Делает паузу.

- Как тут не вспомнить сакральное значение знамени, надетое на флагшток и которое необходимо водрузить на самое высокое здание поверженного города. Сержанту Кантарии и нашему Кошкарбаеву воздавались особые почести за то, что они смогли первыми прикрепить красный флаг на германский Рейхстаг! Образ советского виртуального фаллоса в виде флага водружался над его опозоренным телом.  А вот за утерю боевого знамени полагалась смертная казнь. Разве может кастрат быть настоящим воином? Чем больше гарем у султана, хана, кагана,  тем больше его потенция, тем он могущественнее. По легенде именно наложница, женщина из покоренного племени, причинила вред пенису Чингисхана, после чего тот скоропостижно скончался. Пройдя столько войн, покорив полмира - Потрясатель Вселенной пал можно сказать от собственного фаллоса.

Начинает чистить банан. Текст ей мешает. Она зажимает его между ног. Ест банан. И говорит с набитым ртом.

- Адольф Шикльгрубер стал Гитлером, потому что его пенис не имел настоящей мужской силы. По сообщениям прессы  владельцем этого пениса является гражданин России, отец которого отрезал член у трупа Гитлера. Его длина два с половиной дюйма. И вообще считается, что сексуальные маньяки, появляются в силу их неспособности владеть своим  пенисом. Вернее в силу того, что ими управляет член, а не наоборот. До сих пор в замкнутых мужских сообществах системы ГУЛАГа все эти «опущенные» и «петухи» являются жертвами варварского обычая, где авторитетный зэк утверждает свою власть посредством железного и несгибаемого полового органа. Психоаналитики утверждают, что оральный секс носит некий мистический характер. Ведь для того, чтобы такой акт произошел, партнер должен встать на колени в позе раба. Если же возвратиться к кастратам и скопцам,  то после удаления  гениталий, они теряют свои первичные мужские половые признаки. Исчезает растительность на лице, голос становится писклявым, фигура женоподобной, а характер истерическим. Налицо подтверждение божественной сути фаллоса.  У  номадов,  животных, имевших магическую связь с небом - лошадей, овец, можно было употреблять в пищу лишь после оскопления. Только в таком случае связь с верхним миром утрачивалась. 

Она переводит дух, выбрасывает папку с текстом, кожуру от банана. Садится за барабаны. Достает палочки. Размахивает ими, показывает зрителям.

- Вообще многие, казалось бы, привычные вещи, на самом деле имеют магическую первооснову. И не только древко флага,  египетские пирамиды, галстук,  буденовка красноармейца, Эйфелева башня, но, например, и курительная трубка ( а так же сигара ) суть олицетворение мужского начала. Шерлоку Холмсу, курившему, как известно, трубку, и его другу доктору Ватсону  женщины были ни к чему. Самодостаточность самой известной в мире гей-пары налицо. Пронзительным чувством любви к пенису проникнуты многие произведения мировой литературы. Вспомним  Джойса и его «Улисс», а в сказке о «Коньке Горбунке», по признанию некоторых критиков, показан «яркий пример  одушевления и признания фаллоса живым существом, способным принести своему хозяину удачу». О пенисе писал матершинник Барков, великий Пушкин. Леонардо да Винчи утверждал, что когда он бодрствует, его пенис спит, и наоборот. Ницше заболел сифилисом и написал трактат о Заратустра.

Она делает паузу, бьет по тарелке. И вновь громко декламирует:

- В музыке самым ярким олицетворением магического фаллоса была и остается гитара. Образ длинноволосого суперстара с рычащим «Фэндэром» наперевес, который мог обладать неограниченным количеством поклонниц, а так же иметь собственный гарем в лице «группиз» (девушки, сопровождающие группу в поездках ), можно сказать стал олицетворением всей поп-культуры второй половины двадцатого века. 

Снова бьет по тарелке и снова повышает голос.

- Говорят,  когда Джим Моррисон - легендарный фронтмэн группы «Дорс», по запарке вытащил во время одного концерта свой пенис, то выяснилось, что его член довольно скромных размеров, если не сказать крошечный. После этого «желтая пресса» не упускала случая пройтись по поводу «членика Джима». И все это так подействовало на Моррисона, что он уехал в Париж, ушел там в запой, и умер.  Гитара вообще инструмент мистический, чтобы полностью овладеть ей, по поверью нужно было продать душу дьяволу. Считается, что именно так поступил гитарный гений Джими Хэндрикс.  (Одна фриканутая американка, собирает гипсовые слепки половых органов знаменитостей, в ее коллекции есть и слепок фаллоса Хендрикса, впечатляет.) Согласно черной блюзовой мифологии гитара выступает не только как символ мужского естества,  она имеет и женские черты. Отсюда наличие в ней некой  гермафродитской двойственности.

                  

Акт третий

Бьет по тарелке в третий раз и выходит из-за барабанов. Свет снова гаснет. Играет группа «Doors» - вещь «Love me two time» из первого альбома. Она танцует очень сексуальный танец, больше похоже на ритуальный боевой. Обходит барабаны, вертит палочками. Потом садится на высокий стул. Смотрит на героя сверху вниз. Опять пинает его ногой. Но тот неожиданно вскакивает, удивленно смотрит на девушку, на зал, потом сталкивает ее со стула. Поднимает текст и начинает его читать.

- Когда я был музыкантом, то во время первых моих гастролей, в гримерке с удивлением лицезрел, как крашенный конферансье, больше похожий на старого педрилу, засовывает в свои концертные штаны тряпичный муляж громадного члена. Из зрительного зала он смотрелся настоящим мачо с выпирающим из брюк пенисом. «Зачем вы это делаете?», - поинтересовался я тогда по наивности, ответом был снисходительный взгляд опытного похотливца. А через некоторое время я сам допер - что к чему, потому что начал чувствовать силу и волю своего пениса, с  которым мне не всегда удавалось сладить.

...Дело дошло уже до того, что фаллос стали называть именами собственными и разными ласковыми кличками. На заборах рядом со слоганами рэпперов, названиями групп и признаниями в любви к Машке из соседнего подъезда, неизменно красуется имя собственное пениса, состоящее, как известно из трех букв. А сколько на свете существуют слов, обозначающие этот орган, не сосчитать. Кажется, у якутов снег имеет более пятидесяти наименований, а обозначений пениса, например, на русском языке чуть ли не около сотни. Если пораскинуть мозгами, то все эти «члены» партии и «члены» ЦК КПСС, как бы идиома сакральной власти, данной небесными силами. Все сходится, если учесть, что символ рабоче-крестьянского государства - скрещенные серп и молот, не что иное, как слившиеся воедино пенис и вагина. Такой коммунистический ирреальный космос. Иногда становиться даже не по себе от подобного положения вещей. Вернее от положения пениса. К сведению читателей, есть странное психическое заболевание - боязнь пениса. Фобия собственного члена, что может быть страшнее для мужчины!!!

Он в ужасе замолкает. Закрывает причинное место двумя ладонями. Оглядывается по сторонам. Подозрительно смотрит на девушку. Та не вызывает опасений. Немного успокоившись, вытаскивает водку, и с тоской обнаруживает, что она пустая.

Ставит пустую бутылку рядом со стулом. Молчит некоторое время, видно, что еще не пришел в себя. Потом понимает, что на нем чего-то нет. Поднимает ее блузку и напяливает на себя. Продолжает дальше.

- Как-то мы собрались на мальчишник у одного художника, который после третьей порции «Джэка Дэниэлса» стал показывать порнушку с собственным участием. Ничего во всем этом не было особенного. Сегодня многие заделались эксгибиционистами. Но меня поразил его огромных размеров пенис. Я так же обратил внимание, что мой друг, пришедший на эту пьянку вместе со мной, перестал улыбаться при виде этого великана. ( Такой я видел только у мистера «Самоминета», уже постаревшей звезды американского тяжелого порно. ) Шлюха, игравшая роль «глубокой глотки», взаправду морщилась от боли. Через некоторое время, наш мальчишник как-то скомкался, и мы с другом, не сговариваясь, сделали ноги. А когда вышли на улицу, то между нами повисла тяжелая паутина тишины. Так продолжалось несколько минут, пока я не задал ему вопрос: «О чем думаешь?», догадываясь, впрочем, какой получу ответ. «О члене...», - задумчиво протянул друг и машинально потрогал свое причинное место. Больше мы к этому художнику не ходили...

Неожиданно мужчина начинает плакать. Вначале тихо, закрывая ладонями лицо.  Потом навзрыд, отвернувшись от зала. Плечи вздрагивают. У него похмельная истерика. Девушка подходит к герою. Обнимает. Начинает гладить. Тот постепенно успокаивается.  Девушка подает ему текст. Он начинает читать.

- Недавно завалился под самое утро мой старый знакомый Жандос. Я еле-еле глаза разлепил... Ну че тебе, посмотри сколько времени...пять утра, ешкин дрын...Голова раскалывается... язык распух... шланги горят...не помню как домой добрался... хорошо еще автопилот четко работает... руки дрожат - тремор...дверь не мог полчаса открыть...Жан проходит в комнату, прямо в обуви, садится на диван, прямо в штанах, и молча вытаскивает пузырь водки, молча открывает его, наливает мне полстакана, я заметил, что у него тоже руки дрожат, хотя вроде бы он не с бодуна. Я молча выпил, занюхал сигаретой, и через мгновение меня стало отпускать. Потом я натянул джинсы. Жан тоже одним залпом проглотил полстакана водки. Честно говоря, в пять утра жрать водяру, это уже натуральный алкоголизм. Ну и фиг с ним.

Он опять пытается пить из пустой бутылки. Опрокидывает ее. Выжимает последние капли в рот.

- ...А потом он начал рассказывать мне интересную и в какой то мере даже поучительную историю. Стоял он на остановке, ждал автобуса, а Жан как всегда задержался на работе, они с друзьями расписали «пулю», пили крепленый портвейн, и только часов в одиннадцать разошлись. Стоял значит Жан на остановке разогретый портвейном и двадцатью долларами, выигранными в преферанс, ехать домой ему  не хотелось,  у него было одно желание, продолжить где-нибудь этот чудесный вечер, но в голову ничего не приходило. Занятый своими мыслями, он не обратил внимания, как мимо него несколько раз проехала старая «Волга» с выключенными фарами, которая потом застыла в нескольких метрах выше остановки. Мужик лет пятидесяти, вышедший из этой машины, на которого Жан вначале не обратил никакого внимания, неожиданно подошел к нему и обратился со странным предложением, мол, не хотите, молодой человек, остаток вечера провести в уютной обстановке и хорошей компании? Жан сразу согласился, а что ему еще оставалось делать? Через некоторое время они уже были в Малой Станице, где среди хитросплетения кривых улочек и находился этот дом...

...Послушай, сказала она ему, давай будем при ярком свете, имени ее он так и не запомнил, потому что легче запоминал цифры, чем чужие имена, а потом она включила все светильни в этом большом зале, вдобавок и громадную хрустальную люстру. В это время Жан уже был по-настоящему пьян, и поэтому не мог сообразить - куда делся тот интеллигент, который привез его, и с которым они только что пили водку и вели приятную беседу. А она все продолжала твердить, давай подойдем к зеркалу, ближе, еще ближе...я хочу видеть, как ты мне засадишь...

Он ухмыляется. Похотливо смотрит на девушку. Пытается схватить ее за задницу. Она укорачивается и бьет его по щеке. Не сильно. Потирая ушибленное место, он снова читает.

- Последнюю фразу она уже прокричала, и стала вовсю стонать, опускаясь на четвереньки перед большим, чуть ли не во всю стену, зеркалом...засади мне, засади! Орала эта сумасшедшая баба, несколько смущая Жана, у которого все не поднимался. Между тем громко играл концерт Моцарта, который назывался «Три дивертисмента для струнного оркестра». Она сказала, что ей нравиться заниматься сексом именно под эту музыку. Тем не менее, крики и стоны этой чувихи все-таки сделали свое дело, к тому же задница у нее была, будь здоров. Но все же Жан не мог расслабиться до конца, потому что, своим звериным чутьем ощущал некую странность во всем этом. И действительно, только он собрался вставить свой разбухший от желания болт в нее, как услышал за зеркалом, в котором отражался и Жан со своим нелепо торчащим членом, и эта телка, стоявшая в собачей позе, и весь ярко освещенный зал, некий странный звук, как будто кто -то размерено колотил по куску мяса рукой: шлеп-шлеп-шлеп.. потом еще - шлеп...шлеп...шлеп...

Маркс хихикает. Бьет себя ладонями по ляжкам. Девушка снова бьет по большому барабану, вызывает аплодисменты. Он шипит на нее. Подносит палец к губам. Просит тишины. Она перестает играть.

- Жан как-то сразу отрезвел, и догадался заглянуть за это большее зеркало, и то что там увидел, потрясло его до глубины души. Этот пятидесятилетний интеллигент, который привез его сюда и с которым они недавно беседовали о Борхесе - зеркалах и совокуплениях, удобно расположившись на диванчике, занимался мастурбацией, наблюдая сквозь прозрачное стекло за всем происходящим. И даже то, что его обнаружили уже не остановило интеллигента, он продолжал неистово дрочить правой рукой, и его глаза уже закатились куда-то, и вот он сделал последнее движение правой рукой и сперма брызнула на женские трусики, которые он держал в левой руке! А рядом извивалась голая баба, просившая засадить поглубже. Это было уже слишком. Жан даже не помнит, как выскочил оттуда, как выбрался из лабиринта Малухи, и как добрался до моего дома, зато он хорошо запомнил, в каком киоске покупал водку. «Жандос, я слышал про этот дом. Тебе бы не причинили вреда, эта супружеская пара. И, только наблюдая за тем, как трахают его жену, этот мужик может получить оргазм. А кому не хочется оргазма? Давай лучше вмажем.»

Он приставляет к горлышку бутылки глаз, надеясь увидеть там хоть что-нибудь. Бесполезно. Обходит барабаны. Находит кожуру от банана, камеру. Но водки нет. Смотрит на девушку. У той в руке лишь бутылка кока-колы. Она протягивает бутылку ему. Маркс  жадно пьет.

- ...Мы выпили еще по полстакана. Стала вообще хорошо, а потом я поставил «Лэд Цэппелин» второй самый мой любимый концерт, негромко, хотя эту группу тихо слушать нельзя, но пусть играет, такой цэппелиновский бэкграунд. Вот у меня был случай, в командировке, я проиграл однажды все деньги, которые были у меня в подотчете. Не в карты, а в другую игру, которая называлась «Королева девятки». Не знаешь? Нет? Однажды, в дверь гостиничного номера, где я жил, тихо постучали, когда я открыл дверь, то передо мной стояла крашенная блонда с божественной фигурой и развратными глазами. Я схватил ее за руку и втащил в номер, а потом поволок к диванчику. «Дурашка,- засмеялась она, - я пришла предложить поиграть в игру. Садись, я все расскажу.» Вот  правила игры - если ты успеешь вставить свой меч, в каждую из девяти девчонок, и пройти этот самый сладостный круг на свете, не кончив, то каждая платит тебе по сто долларов, если ты не смог удержаться, то ты каждой платишь по стольнику.  Понятно, что я согласился поиграть в «Королеву девятки» с большим удовольствием, потому что это игра для настоящей твари...

Начинает звучать блюз «Лэд Цеппелин» «Since I've Been Loving You». Он молчит. Слушает музыку. Раскачивается в такт. Он садится за барабаны. Пытается играть Но у него ничего не выходит. Встает из-за них. Снова продолжает говорить.

- Это зрелище описать словами трудно, представь девять оголенных прекрасных женских попок, которые смотрят на тебя все сразу, и ждут, вздрагивая от предчувствия игры, которая вот-вот начнется! Просто удивительное зрелище! Вначале ты ничего не понимаешь, тебя все это просто шокирует, а потом ты все-таки начинаешь врубаться в детали происходящего, но все равно, эти детали невозможно уловить, и у меня осталось такое чувство, что все произошло во сне. Ничего подобного, ни до, ни после в своей жизни я не испытывал. Я радовался даже от одной мысли, что все эти изумительные, нежные, кругленькие, упругие, выставленные на мое обозрение задницы находятся сейчас в моей только власти, и я волен делать с ними что захочу. А мне хотелось прижаться к ним ко всем одновременно, закайфовать, и чтобы это длилось как можно дольше... Итак, как только я прошел двух девиц, то понял, что до последней, девятой, мне не добраться, потому что они так сжимали мой член, так его тискали мышцами своих натренированных вагин, что уже в четвертую я элементарно кончил, она, кстати, и стала «Королевой девятки». А потом мне пришлось раскошелиться на девять хрустящих зелененьких америкосовских бумажек, каждая из которых была номиналом в сто у.е., но об этом я нисколько не жалею...

Маркс молчит. Мечтательно закатил глаза. Потом опять начинает читать текст, держа его в правой руке, отчаянно жестикулируя левой. Словно на трибуне.

- Оказалось, что банкет уже закончился, и как только я открыл дверь, меня чуть не сбила с ног, хлынувшая в узкие двери. Гул стоял невообразимый. Меня, злого и голодного, с букетом дурацких белых роз оттеснили назад к Эдику. Все это выглядело нелепо. Но тут кто-то дернул меня за руку, это была Маргарита Бахеевна, которую тут же бросило людской волной в сторону. Она показала жестом, что хочет, чтобы я к ней приблизился. Но сделать это было почти невозможно. Я с трудом пробивался к грузовому лифту, куда вошла Бахеевна, сквозь массу пьяных неуправляемых людей, дышавших на меня бешбармаком, конской колбасой, корейскими салатами и водкой. И все же мне удалось втиснуться туда, а за мной успел проскочить Эдик, который был страшно возбужден и что-то орал. Но я видел только Маргариту Бахевену, она казалась мне прекрасной (может спьяну), и протянул ей букет уже потрепанных роз. Неожиданно в тесном грузовом лифте, который был набит под завязку, она прижалась ко мне всем телом... эта женщина без возраста, которая трахается со своим догом Кингом, и прошептала: «Поедем ко мне...» Я хотел ответить, а как же Кинг, но все же удержался. Эдик орал популярную «Свадебную» ансамбля «Дос- Мукасан».

Играет «Свадебная». Он выдерживает паузу.

- ...А лифт медленно двигался вниз и, казалось, мы наконец избавились от всех проблем, которые остались за автоматическими дверями. Но тут я понял, что сейчас произойдет нечто ужасное, потому что воздух в лифте стал тягучим и вязким, а с потолка начала струиться вода, вначале маленькими ручейками, а потом мощным потоком. До меня неожиданно дошло, что начался вселенский потоп, и что этот ковчег, в котором твари решили переждать катастрофу, на этот раз не избежать гнева Всевышнего. Все мы исчезнем, освобождая место для других существ, которые давно ждут своего часа, и в этом есть смысл существования всего живого - умереть вовремя...вот оказывается в чем смысл жизни, не пропустить своего часа, жаль только, что понимаешь это слишком поздно...

Он опять перестает говорить. Свет тревожно мигает. Раздается сирена. Маркс начинает снова декламировать, почти срываясь на крик.

- Мы неслись в лифте полном воды сквозь темное мутное время, сквозь немые вселенные, а люди кричали и просили пощады, но никто этого уже не слышал, только Эдик исступленно матерился и рвал на себе последние волосы, а потом по узким лабиринтам искривленного пространства нас вынесло в бездну, наполненную космическим холодом и голодными черными дырами...

Играют Роллинги - вещь «Come on». Прожектора бегают по сцене. Потом все обрывается. И музыка и свет. Все становится красным.  Только слышно как урчит где-то мощный поток воды. Герой и девушка сливаются в тесных объятиях. Бутылка водки уже не мешает им. Обнявшись, уходят со сцены.  А через некоторое время выходят уже с ребенком на руках. Ребенок орет благим матом. Герой трясет его за ноги.  Это просто большая кукла. Всех поглощает темнота. И грохот воды.                         

КОНЕЦ