Level 7

"Ми-4" завис в нескольких метрах над безжизненным плато. Зденек, пожал руку Мрачковскому и сказал:
-Как договорились, ровно через 24 часа на этом месте.
-Не подведи. На тебя смотрит весь югославский народ! - крикнул Мрачковский, повисшему на руках Зденеку. Рев двигателя заглушил последние слова.
Он приземлился на четвереньки. Длинные волосы взметнулись ввысь. Он похолодел от ужаса - а вдруг они запутаются в винте машины? Но страхи были напрасны. Вертолет рванул вбок, и разрезая пустоту ущелья, плавно, как ленивая рыба, лег на курс.
Через минуту наступила абсолютная тишина и Зденек сел на край скалы. "На меня смотрит вечность" - закончил фразу Зденек и вздохнул полной грудью. Перед ним лежал неописуемой красоты пейзаж. Раньше он считал, что Рерих был никчемным художником и поэтому его картины столь неестественны. Теперь он понял, как ошибался. Он осмотрелся и найдя тропку, начал схождение.
До ближайшего монастыря было около двух часов ходьбы. Хорошо, что генерал дал военную карту. Пройдя около двух километров, он увидел идущего навстречу человека. По мере их сближения Зденек понял, что это монах. Следом за ним вальяжно плелся ослик.
Они поравнялись и одновременно остановились. Монах был человеком с европейской внешностью. Ему было немного за сорок. В левом ухе торчало несколько серег.
-Hello! - поприветствовал монаха Зденек.
-Hello! - ответил монах, поклонившись страннику.
-Не скажите как попасть в ближайший монастырь? - добродушно спросил Зденек.
Монах возвел глаза к небу и сказал:
-Ближайший монастырь - это великое, исполненное сострадание сердце. Это средоточие Будды.
-А если спуститься на землю? - смутился Зденек.
-Дао постоянно осуществляет недеяние. Зачем тебе монастырь? Разве тебе недостаточно всего того, что тебя окружает?
-Вы ученый муж, я вижу это по вашим словам и вы хорошо знаете, что нет ничего такого, чтобы дао не делало.
-Это был экзамен. Меня зовут Бэ Гэ. Гуру.
-У меня нет имени. Я его потерял. Будь моим учителем, Бэ Гэ. У меня времени - одна луна и одно солнце...
-Идем. Нам надо успеть до наступления темноты.
Они тронулись в путь. Некоторое время монах молчал. Потом остановился и сказал:
-Видишь тот водопад? В одном из своих воплощений Будда был водопадом. И я однажды, зимней петербургской ночью, ничего не ведая о Великом Учителе, вывел на чистом листе бумаги: "возьми меня к реке, положи меня в воду, учи меня искусству быть смирным"... Но это было давно. Я был самовлюбленным мальчиком, который любил, чтобы его любили. Я даже называл себя великим. Но великое становится истинно великим, потому что никогда не считает себя таковым.
-Учитель, если ты это понял, значит ты стал таким?
-Да... - скромно сказал Бэ Гэ.

Они пили чай, сидя на террасе.
Говорил Бэ Гэ.
-Я родом из России. Это особая страна. Когда я понял, что Россия это не просто страна, а нечто запредельное, то стал искать истинные корни этой запредельности. И я нашел их, живя здесь. Сидя на красивом холме. Россия - это дзен-страна. И люди, и березы, и червяки, и картофель - все полный дзен.
-Это хорошо или плохо, учитель? - недоуменно спросил Зденек.
-Это никак. Кто совершенствует дао внутри себя, у того добродетель становится искреней. Кто совершенствует дао в семье, у того добродетель становится обильной. Кто совершенствует дао в деревне, у того добродетель становится обширной, - Бэ Гэ отхлебнул глоток чаю.
-Ну, а кто совершенствует дао в... - задумался Зденек.
-В царстве, у того добродетель становится богатой, - продолжил гуру.
-Учитель, а у кого добродетель становится всеобщей? - спросил Зденек.
Бэ Гэ посмотрел сквозь вопрошающего пустыми глазами и произнес:
-У того, кто совершенствует дао в Поднебесной.
-Что ты имеешь ввиду?
-Я вижу у тебя действительно мало времени. Расскажи про себя.
-Мою жизнь определяет три сна, которые я видел начиная с десяти лет. Я человек-ракета. Хочу взлететь и уничтожить зло. Зло - это Америка. Так было сказано в Тибетской книге мертвых.
-Продолжай, я в курсе.
-И моя земная жизнь подходит к финалу. Завтра я улетаю.
-Ты на чем сидишь? - спросил гуру.
-На камне, - удивился вопросу Зденек.
-А если камень убрать?
-На траве, - наивно ответил ученик.
-Я так и знал. Значит по обкурке.
-Что это значит?
-Это значит, что ты не постиг смысла пустоты. Потому что ты наполнен ложным знанием. Трава полезна на начальном этапе познания. Но потом, она убивает пустоту. Из глины делают сосуды, но употребление сосудов зависит от пустоты в нем. Так и человеческая душа. Наполняя себя миром, мы становимся рабами этого мира. Это вредно. Ибо полезность чего-либо имеющегося зависит от пустоты. Другое дело твои сны. Это твоя пустота. Так что отвечу на твой вопрос о всеобщем. Твоя Поднебесная - это твой полет. Ты должен полететь.
- Да, я обещал.
- Но это будет не твой полет. Это лишь иллюзия, - сакраментально сказал Бэ Гэ, - ведь погибнут люди.
- Они убивают наших людей. Ты разве не знаешь учитель, что в Югославии идет война.
- Война идет всегда и везде.
- Это правда. Что же мне делать? - удрученно спросил Зденек.
- Ты должен полететь сам по себе. И я знаю одного мудреца, который достиг в этом совершенства. Вставай. Мы пойдем к нему. Он тебе поможет.
- Кто он? - в голосе Зденка была слышна надежда.
- Великий Учитель. Ли Си Цын.

Они спустились в долину и вышли к извилистой тихой реке. В ней купалась Луна. Словно демоны, из воды выскакивали большие серебряные рыбы. На берегу лежали вверх пузом небольшие лодки. Он вспомнил стих Ли Бо: спит рыбак и чайка тоже спит, видимо, у них похожи сны...
Все это располагало к душевному спокойствию и равновесию. И Зденек понял, что именно здесь он мог бы быть счастлив.
Бэ Гэ шел немного впереди и говорил достаточно внятно: Я вот, что еще недавно понял про Россию. В России президент не просто президент. Как говорил один поэт: Поэт в России больше, чем поэт. И был прав. Он у нас дзен-президент. Многоипостасный. Точнее говоря, четырехликий. Первая ипостась - кшатрий, то есть властитель. Этот властитель сейчас сидит в Кремле и неважно, что он делает, о чем думает - и вообще, думает ли он, делает? Это не имеет абсолютно никакого значения. Имеет значение лишь то, что он выполняет свою сакральную функцию. Вторая ипостась - это синтез сразу двух варновых каст, так уж сложилось на земле русской - а именно вайша и шудра, говоря простым языком - простолюдин. Живет в какой-то заднице мужичок, водку пьет, жену бьет, телевизор, тапочки, тахта, ну, и прочие дела, короче, как у простых людей. Но это не простой человек - это вторая ипостась дзен-президента. То, что тупоголовые журналисты называют двойником Ельцина. Но какой же это двойник? Посуди сам... Так вот, третья ипостась называется "неприкасаемый". В переводе с санскрита - изгой.
У Зденека екнуло сердце. Он вспомнил безумного повара.
- Я знаю о чем ты говоришь, учитель. Я знаком с этим "неприкасаемым".
Бэ Гэ остановился.
- Как ты сказал? Знаком? - в его голосе появилась еле заметная дрожь.
- Да. Он изгой. Живет в Сербии. Три дня назад его видел.
- Перекрестись! - сказал подавленный Бэ Гэ.
- Ты веришь в Святую Троицу? - удивился Зденко и перекрестился.
- Бог есть, это я тебе говорю! - сказал гуру и они продолжили свой путь.
- Так вот оно что. Вот куда несет тебя карма. Ты близок к постижению истины.
- Я? Почему? - удивился Зденек. Ему было наплевать на ипостасную теорию своего нового знакомого, но он продолжал слушать из вежливости.
- Потому что ты соприкоснулся с сакральным и трансцендентным. И ты это скоро сам поймешь. И теперь, благодаря встрече с тобой, я знаю о тайных помыслах, так сказать, о сокровенном Вайши-шудры-дзен-Президента. "Простолюдин" мечтает стать человеком-ракетой, чтобы разнести к едрени матери Америку! Теперь я знаю откуда пришли слова: этот город в огне и нам некуда больше бежать!
- Красиво! Поэтично! - искренне сказал Зденек.
- Вот мы и пришли. Держи себя в руках.
Бэ Ге подошел к двери небольшой хижины и толкнул дверь. Они вошли в дом и Зденек окаменел.
В позе Абсолютного Лотоса посреди освещенной лучиной комнате восседала Четвертая Ипостась Дзен-Президента, Ельцина-брахмана.

- Зачем пришли? - не открывая глаз спросил Ли Си Цын, - Не видите, что ли? Я занят.
- Дело срочное, учитель, - тихим вибрирующим фальцетом сказал Бэ Гэ.
- Что там у вас?
- Я привел Великого Сопричастника к Вайши-шудры вашей ипостаси.
Монах открыл глаза.
- Это меняет дело.

Зденек рассказал все, что мог рассказать. Вспомнил даже про стратегические помидоры. Ли Си Цын тихо улыбнулся, заслышав про побег из Кремля в трайлере.
- Это он мне передал мессидж.
- Какой? - спросил Бэ Гэ.
- Поспеливишнувсадуудядивани, - скороговоркой произнес президент-монах.
- Вы хотите сказать, что пора продолжать круговорот? - Бэ Гэ был сильно взволнован.
- Именно. Пришло время быть мне Императором всея Дзен-Руси. Досрочные выборы. Туда-сюда, понимаешь. И народ меня поддержит. Правда, волнуют коммунисты. Совсем стыд потеряли. Импичментом решили Поднебесье опрокинуть. Сосуды наполненные испражнениями... - он махнул рукой. Зденек заметил, что на левой руке нет двух пальцев.
- Я вот что скажу: возбужденные страстью попадают в поток, как паук в сотканную им самим паутину. Лишь только мудрые, уничтожив поток, отказавшись от всех зол, странствуют без желаний. Кстати, сразу же направлю сюда Гену Зюганова, как только сяду на трон. К тебе Бэ Гэ. Дурь повышибаешь из него. Пущай просветляется, - продолжил таинственный монах. Его лицо не выражало ничего, кроме умиротворения. Немного помолчав, он добавил:
- Мы будем следовать небесному дао, ибо только оно отнимает у богатых и отдает бедным то, что отнято. Человеческое же дао - наоборот. Оно отнимает у бедных и отдает богатым то, что отнято. Кто может отдать другим все лишнее, кроме нас? Ли Си Цын немного помолчал и сказал, разведя руками:
- Дао - это наше все.
Зденек не понял, о чем шла речь. Но и спросить он не осмелился. Он думал о своем.
В руках у брахмана появилась колода обычных игральных карт. Он ловко, не смотря на отсутствие на руке пальцев, перетасовал колоду и быстро разложил по непонятной системе. Он долго молчал и наконец тихо произнес:
- Да будут Небеса мне свидетелем! Началось великое движение и я уже не я-Брахман! А Великий Кшатрий - уже не кремлевский затворник Борис Николаевич Ель Цын! И тот Неведомый Простолюдин уже выдвигается на Восток, чтобы занять мою келью, дабы стать Брахманом! Хвала Неприкасаемому, который готовится к великому полету. Нет, юноша, не ты полетишь. Эта чашу дано выпить Новому Русскому Ваше-Шудре, который еще ощущает себя Неприкасаемым. Но коловорот начался.
Брахман поднялся с подушки и вышел из кельи.
Бэ Гэ почесал затылок и сказал:
- Вот такие дела, брат. Так легла карта. Черви легли на трефу. А буби ушли в астрал. Остался пиковый король, а это великая карта! Карта Великого Инициатора и Мага. Тебе повезло. Он рядом с тобой... - Бэ Гэ кивнул головой на открытую дверь, за которой мириадой цикад и небесных светил раскинулась черная, прохладная ночь и Он, Уже-Не-Брахман...
Зденек вышел следом. Вселенная жужжала своим естеством. Брахман стоял на краю пропасти, произнося скороговоркой буддийскую мантру:
- Бурямглоюнебокроетвихриснежныекрутятокакзверьо назавоеттозаплачеткакдитя...
- Учитель! - острожно спросил Зденек, когда Ли Си Цын закончил молитву, - Как мне быть?
Брахман, не поворачиваясь к вопрошающему спросил:
- Ты задумывался когда-либо над природой своего имени?
- Нет, Учитель.
- Вдумайся. Зде-нек. Чувствуешь?
- Нет.
- Ну, хорошо. Возьмем меня. Меня зовут Борис Семенович Лисицын. Вдумайся. Ли-си-цын. Чувствуешь какой заложен в этом имени потенциал, энергетика? А имя Зденек! Это же редчайший случай! Теперь ты все понял?
- Нет, Учитель. Мне стыдно признаться, но я слишком привык к нему. Меня так называли все, и всякий вкладывал в это имя свой смысл...
- Вот это правильно ты подметил. Тебя бросили в жернова смыслов, хотя есть только один смысл. Имя ему - Дзен.
Учитель наклонился и зажав в кулак горсть песку бросил в глаза Зденека.
Он зажмурился, но все же несколько песчинок попала в роговицу.
- Так что, ты Дзенек. Ты понял смысл своего имени?
- Да, Учитель.
- Нет, это ты мой учитель. А теперь пойди в дом, возьми циновку и ступай, - властно приказал Ли Си Цын.
- Куда? - растеряно спросил Зденек.
- Летать! - Учитель-Брахман говорил это с закрытыми глазами, как будто это ему в глаза насыпали песку.
- Я не могу летать! - ответил Зденек. Ему показалось на мгновение, что над ним насмехаются.
- Вспомни, что сказал Будда. Учась у самого себя, кого я назову учителем?
- Как я могу, Учитель, если в моем глазу песчинка?
- Встань, иди и летай. Все в руках Небес, кроме страха перед Небесами. Я все сказал.

Зденек вернулся в келью, свернул циновку в рулон. В углу медитировал Бэ Гэ. Брахман стоял у порога, скрестив руки, дожидаясь его ухода. Зденек проскользнул мышью, утонув в полумраке тибетского утра.
"Лучше бы я покувыркался с гейшами!" - с сожалением подумал он и посмотрел на небо. Светало. Рериховский пейзаж разрезал его сознание - с одной стороны - чувство долга перед югославским народом, с другой - бремя и непонимание до конца своего истинного назначения в этой жизни.
- Реинкарнации! - услышал он пронзительный голос Брахмана.
Зденек вздрогнул и бросился вниз, в долину. Пройдя метров триста он повернул голову, заслышав шум на горе. Он не поверил своим глазам. Крыша строения раскрылась, как цветок лотоса и через несколько мгновений, сопровождаемый столбом еле мерцающего света, из хижины появилась человеческая фигурка, с увесистым саквояжем в правой руке. Это был Великий Учитель Ли Си Цын. Зденек заметил, как Учитель взмахнул ему свободной рукой и стал быстро набирать высоту, разгоняя дремавшую на суках безымянных деревьев ворон. Через минуту Учитель скрылся из вида, слившись с румяными небесами.
- Полетел! - сакраментально подумал Зденек и перекрестился.
Он продолжил свой путь. Примерно через час его нагнал Бэ Гэ. Он был возбужден.
- Дзенек! Дзенек! - крикнул он. Зденек присел на придорожный камень, снизу поросший мхом, дожидаясь гуру.
- О Шарипутра! Ты видел этот взлет? - запыхавшись, спросил Бэ Гэ.
- Да. Куда он полетел? - тихо спросил Зденек.
- В в дзен-Россию. Так начинается путь всякого дзен-президента, пока не отцветет цветок лотоса и не будет брошено в землю новое семя нового русского кшатрия. Я ясно выражаюсь?
- Да. А ты здесь для чего, Учитель? - спросил Зденек.
Бэ Гэ почесал нос и сказал:
- Вот уже много лет я взрыхляю почву... - с безнадежностью в голосе сказал Бэ Гэ, - Но теперь это не имеет значения. Where do you go?
- Вот циновка Великого Брахмана, - Зденек посмотрел в рассветное небо, - Я полечу следом...