Level 6

Китайский генерал ракетных дивизионов умел держать свое слово. На следующий день он заехал в центральную пекинскую гостиницу "Москва", в которой остановились "миссионеры" и повез их на полигон Бао-Линь. Это место могло напомнить любой ракетный полигон в любой части земного шара. Голая степь, выжженная солнцем, изредка проявляющийся кустарник и, собственно, все.
-Отсюда мы запускаем наши спутники, - гордо сказал генерал Ли Тун, - Иногда, когда нам удается договориться с русскими, проводим испытания пилотируемых стратегических ракет. Это удобно. До Камчатки восемь тысяч километров. Бьем без промаха. Правда, дорогое удовольствие, - он самодовольно откинулся на спинку японского "Джипа".
-Пилотируемых? А как же электронные системы? - удивленно спросил пан Ежи.
-Это все идеология. Таких систем нет. Даже у американцев.
-Не может быть, генерал! - воскликнул Мрачковски.
-Скажу по большому секрету, американцы лишь только год назад начали испытания новых непилотируемых ракет. Возьмите военную операцию "Буря в пустыне" - каковы итоги? Из тысячи запущенных ракет, лишь две достигли цели. И то, как известно нашей разведке, они обе были пилотируемы. Правда, шимпанзе. А что происходит в Югославии сейчас? Тысячи и тысячи ракет пилотируются исламскими фанатиками-фундаменталистами! Какой размах!
-Неужели, вы имеете в виду распространенную в исламе технику "веревки"? - спросил Ежи Мрачковски.
-Именно. Веревка протянутая с небес на землю. Иными словами - Коран. Примитивно, но работает, - усмехнулся генерал.
В кабине наступила полная тишина. Тихо урчал кондиционер.
-И наконец-то вы доперли до такой банальной истины. Война во все времена требовала людских жертв. И я вас искренне поздравляю! Вот мы и приехали!
Генерал достал из бардачка телефонную трубку образца второй мировой войны и что-то сказал по-китайски. Через минуту перед автомобилем вспучилась земля и перед ними проявилась черная дыра, зловеще зовущая в себя.
"У улитки нет ног,
У улитки нет рук,
Улитка неспешно вползает на дерево" - в голове Зденека рефреном зазвучала песня африканского племени йоруба.
"Я вползаю в чрево войны"...

-Не удивляйтесь, этому сооружению сорок с небольшим лет. С тех пор в ракетостроении ничего нового не случилось. Гагарин - это советский миф. Первым космонавтом был китаец. Его звали Нольнольодин. Русские лгут, когда говорят, что первыми были их собаки. Нет. Не их собаки. Собаки не способны летать. Это я вам говорю. Это важное событие произошло через год после нашей великой социалистической революции. В 1950-ом!
Автомобиль медленно сползал вниз по туннелю освещенному тусклыми лампочками. Вдоль стен стояли в ряд сотни велосипедов.
-Фантастика! - выдавил из себя ошарашенный Мрачковский.
-Факт. Посмотрите на барельеф слева. Видите осколок ракетного крыла. Это все что осталось от Нольнольпервого...
-Скажите, господин Пи Лот, а где наша ракета?
-Вы хотели сказать "господин Ли Тун". Неужели вы русский шпион? Так меня мог назвать лишь русский человек. Ассоциативное мышление, однако, имманентно присущее лишь российской ментальности, - по-русски сказал генерал и неестественно рассмеялся.
-Какое это имеет значение, на кого я работаю? Вы работаете на нас. Не так ли? - невозмутимо ответствовал пан Мрачковски.
Генерал достал из бокового кармана френча электронный блокнот и занес в него всего лишь один иероглиф. Потом повернулся к Мрачковскому и официальным тоном сказал:
-Вашу ракету доводят в состояние товарного вида. Если уточнить, ее красят. Восемьсот китайский рабочих.
-Восемьсот? Однако. Я вижу вы всерьез отнеслись к нашему делу.? - спросил Мрачковски.
- Дело обычное, но дело в другом. Мы могли бы поручить покраску одному художнику. Он бы получил за работу восемьдесят долларов. Но зачем баловать одного художника, если искусство - это жизнь. Поэтому пусть рисует сразу восемьсот. Каждый получит по десять центов. В этом суть китайского экономического чуда. И об работниках искусства мы не забываем, следуя заветам великого Мао. Но мы отвлеклись. Посмотрите туда! - генерал взмахнул рукой вперед.
От увиденного перемкнуло дыхание. Семидесятиметровая болванка, скованная металлическими каркасами, наподобие строительных кранов, была облеплена бесчисленным множеством людей одетых в желтые прорезиненные комбинезоны. Они активно размахивали руками, в которых можно было с трудом разглядеть маленькие кисточки, которыми пользуются художники-акварелисты.
-С ума сойти, - прошептал Зденек.
Ли Тун посигналил кому-то. Реакция была неоднозначной - с верхотуры упало сразу несколько китайцев. Семь или восемь. Их тела дергались в конвульсиях, но никто на это не обращал внимания.
К машине подбежал вымазанный красной краской человек и приложил руку к каске.
-В чем дело? Почему объект не готов? - спросил Ли Тун почему-то по-английски.
-Сунь инь в янь! - прозвучал ответ.
Генерал развернул свой корпус в сторону гостей и сказал:
-Не страшно, на само деле. Хуй ня. В воздухе высохнет...
Но тут же выяснилось, что машина не готова к старту по ряду причин. Во-первых, пропало горючее. Генерал Ли Тун расстрелял собственноручно сразу троих офицеров. Те были пьяны. Их тела оттащили за ноги в угол помещения. Потом выяснилось, что партия тушенки еще не отправлена с пекинских складов. Генерал топал ногами, разговаривая, видимо, со службой снабжения. Через час случилось новое ЧП. В топливном отсеке обнаружили американского шпиона.
Шпионом оказался мужчина-негр. Его словил мальчик-художник, который настолько усердствовал в работе, что просунул свою маленькую ручонку в малозаметную щель топливного отсека. Ему захотелось покрасить изнутри. Так бывает. Вот его рука и наткнулась на затаившегося врага.
Это был полуразложившийся труп. Точнее говоря - скелет. В кармане его брюк обнаружили газету "Вашингтон пост" за январь 1955 года, сотовый телефон, и документы на имя американского журналиста Гарри Гаррисона. С вклеенной в удостоверение фотографии смотрело жизнерадостное негритянское лицо. Как он оказался в топливном отсеке - это оставалось загадкой для всех.
-Даже не знаю, что делать, - по-сербски сказал пан Ежи, наклонившись к Зденеку.
-А что такое? - спросил проснувшийся Зденек.
-Вот хитрожопые! Они нас обманули на целых шесть лет. Подсунули ракету 55-го года издания.
-Какая разница, пан Ежи! Главное, чтоб летала, - равнодушно ответил Зденко.

Скелет шпиона облили керосином и подожгли. Так приказал генерал. Скелет врага гореть не желал, но зато от копоти стал черным. "Теперь ты настоящий нигр, мистер Гаррисон!" - удовлетворенно подумал генерал Ли Тун и подошел к автомобилю.
-Господа, все идет по плану. Старт назначен на завтра. Вы можете осмотреть главный отсек. Только осторожно. Не испачкайтесь краской. Эти идиоты переусердствовали покрасили рулевое отделение. Заставь дурака Кришне молиться... - он глубоко вздохнул, - Но зато потом мы поедем к гейшам. Такова древняя традиция китайских небонавтов. Мне только что позвонили откуда надо и сообщили, что ваши деньги в полном объеме поступили на наши счета. Прекрасная работа. И мы в долгу не останемся.
-Генерал, - впервые за все это время сказал Зденек, - У меня к вам просьба. Я хочу поклониться древним тибетским святыням. Это, моя единственная и последняя просьба.
Лицо генерала стало вялым и настроение его заметно испортилось от этой просьбы.
-Генерал, таковы традиции югославских дзен-пилотов, - добавил пан Ежи.
-Хорошо. Поехали, - наконец-то выдавил Ли Тун. Машина с ревом вырвалась на волю из мрачноватого подземелья.