Level 1

Зденко Серафимович проснулся посреди ночи. Он услышал привычный вой сирен и нехотя спустил ноги на грязный, затоптанный ковер. Пошарил в темноте и включил лампу, работающую от автомобильного аккумулятора. Восьмые сутки в городе не было воды и света.
- Опять бомбовый удар, - раздраженно сказал он в полумрак, и сунул ноги в кроссовки. Бежать в подземное укрытие не хотелось, да и не было сил. Он вскинул руку, посмотрел на дешевые китайские часы и улегся снова. Не раньше чем через двадцать минут первые ракеты долетят до Белграда. "Меня не убьют. Тетка Христа сказала, что я умру ненасильственной смертью" - подумал он, перед тем как снова уснуть.
Тетке Христе можно было доверять. Это была соседка, шестидесятилетняя женщина - подслеповатая и чуть сгорбленная колдунья, которая пользовалась славой предсказательницы. Год назад она предсказала смерть приятелю Зденека и тот действительно погиб - свалился с горы.
Утро выдалось ясным. Зденек наконец-то почувствовал себя бодро. Через час должен начаться концерт на центральной площади. Он подошел к окну и отряхнул рукой джинсы, достал из шкафа черную майку с красной звездой на груди, грязную бросил в угол - там скопилась целая гора не стиранной одежды. Посмотрел на свои небритые скулы и понял, что концерт будет хорошим, если никого из своих не убило за ночь. Он отсоединил лампу от автомобильного аккумулятора и пыхтя от тяжести вышел во двор. Его старая, красная "Шкода" стояла рядом с подъездом - так было удобнее. Не глядя, на полном автомате он установил прибор и дал задний ход. На полной скорости пересек двор и выскочил в арку. За его автомобилем волочился грязный, изорванный в клочья американский флаг - он первым придумал эту фишку, чем вызвал дикий энтузиазм сограждан. На следующий день бамперы всех автомобилей были усилены идеей Зденека.
Вроде ничего не разрушено - отметил он, проезжая по родным улицам. У невысокого двухэтажного дома он посигналил несколько раз. На балконе показался высокий длинноволосый парень. Барабанщик. Махнул рукой, мол я сейчас. Зденек закурил, опустив до конца стекла и включил радио.
"Радио Белград. Передаем последние известия. В результате ночного ракетного удара разрушено посольство Китая. Погибло как минимум шесть человек. В Пекине прошли стихийные антиамериканские манифестации. В официальном заявлении правительство КНР выразило свое..."
Зденек дальше не слушал. Он был уже далеко. Молодцы китайцы. Не то, что братья-русские. Все чего-то тянут... А вот китайцы! Да здравствует Мао! И вся китайская философия, включая дао и дзен!
Из подъезда выбежал Иван и влез в машину. Его длинные, тонкие ноги чуть ли не упирались в потолок.
-Слышал, Бзден? Китайцы, кажется объявили войну сусликам, - радостно сказал Иван.
-Это вряд ли. Не идиоты же они, - ответил равнодушным тоном Зденек и тронулся с места.
-Ты что ночью делал? - спросил Иван.
-Спал, как нормальный человек. А ты?
-Я? Не поверишь. Одну француженку..., - по-идиотски расхохотался Иван.
-Ну, и как француженки? - больше из деликатности спросил Зденек. Он терпеть не мог разговоры на такие темы.
-О! Перфектно! Ее зовут Мари. Говорит, что французы на фоне славянских парней - ничто. Ты знаешь, что в Париже все женщины страдают от засилья гомосеков? Кругом одни гомики. Вот где нам надо жить!
-Не боишься?
-Ну, сперва войну выиграем с суслами... А там тур по Франции. Нам же цены не будет... - серьезным тоном сказал Иван и утих, не уловив в словах Зденека иронии. Иван был простой парень, впрочем, немного туповат, как и все барабанщики, но играл на ударных отменно.
Они проезжали как раз мимо китайского посольства. Здание, видать, пострадало основательно. Люди в военной форме заворачивали машины, не давая проезда.
-Знаешь, что Иван. Я решил, что надо завязывать с рок-музыкой. Не знаю, как вы, а я ухожу. Сегодня последний концерт и ищите вокалиста.
-Да ты что? Серьезно? Может тебя контузило?
-Кончай паясничать. Я придумал план "ответного удара". У меня сегодня встреча со Слободаном Милошевичем, - зачем-то соврал Зденек.

Проблема Зденека носила эстетический характер, с привкусом политики. После начала военного конфликта с американсцами, он стал мучиться вопросом - надо ли играть рок-н-ролл, тем более петь на английском языке? Его группа "Динамит" была, пожалуй, самой популярной в бывшей Югославии, несмотря даже на то, что они пели по-английски. Сегодня их позвали на площадь лишь потому, что из России приехала группа "ДДТ" и чтобы не "ударить грязью в лицо" перед почетными гостями, организаторы решили пригласить "Динамит". Они не прогадали. Зденек пел по-сербски*, придумывая по ходу тексты. В этом появился особый шарм**. Импровизации такого уровня - явление редкое. И публика это оценила. Потом к Зденеку подошел Юра Шевчук и подарил литровую бутылку водки "Столичная" и позвал в гости. Они остановились неподалеку от площади в гостинице "Тито", самой престижной в Белграде. Зденек был тронут вниманием, пообещал зайти, но ближе к ночи. Они обнялись по-братски и Зденек направился к приемной президента.

В просторной приемной толпились журналисты. Среди них Зденек увидел красивую блондинку и решил, что, вероятнее всего, эта и есть та самая француженка. Он подошел к ней поближе и тихо сказал: "Мари". Она пристально посмотрела на него и спросила:
-А я вас знаю. Это вы сегодня пели на площади, - она говорила по-английски, с небольшим акцентом.
-Да, верно. Вам понравилось? - непонятно для чего спросил он.
-Вполне. У вас голос неповторимый. Вы знаете об этом? Это у вас, кажется, наклевывается контракт с английской фирмой... Я читала в одном музыкальном журнале.
-Уже не знаю, что там наклевывается. Я знаю, что у кажлго человека голос неповторим, - улыбнулся он, - Кстати, как вы переносите все эти бытовые лишения?
-Ерунда. Работа. Я плохо выгляжу? Кстати, откуда вы знаете мое имя? - настороженно спросила она.
-От знакомого.
-А, тогда мне все ясно... - она потупила взгляд и переключилась на другое, - Вы, тоже хотите повидать Милошевича? Я не уверена, что это удастся, хотя его видели час назад. Но знаете, так всегда бывает... - она говорила быстро, оглядываясь по сторонам, как будто кого-то выискивала в толпе, а Зденек ей был лишь в тягость.
-Я скажу вам по секрету, Мари. Увидеть президента дело нелегкое. У него пять двойников. Поди догадайся.
-А... Это все знают. Не пять а восемь. Это у Ельцина пять. У Клинтона - три, даже у Хилари есть двойница... Извини, мне надо поговорить с одним человеком, - она едва коснулась его руки и упорхнула куда-то в сторону.
"Все журналисты - проныры и лжецы..." - подумал он и вышел на улицу. "Президента так просто не повидаешь. Тут нужны свежие и неординарные подходы".

Он пересек улицу и оказался в баре "Пропаганда". Здесь его хорошо знали и временами угощали бесплатно. Зденек поставил на стол подарочный флакон, сел за пустой стол и закурил.
"Только когда человек не совершает некоторых поступков, он способен совершать великие дела" - всплыла неожиданно мысль. Зденек задумался над тем, что следует понимать под "некоторыми поступками"? Все так условно и вся жизнь сплошной релятивизм. Для кого-то поиметь француженку "великое дело", и то до поры до времени. Прав был Гераклит. И оценки своих поступков тоже меняются... Он увидел, как в бар вошла Мари в сопровождении толстого, лысеющего господина. Тот не переставая вытирал пот с крупного лба. Мари заметила Зденека и помахала ему рукой.
-Можно посидеть с тобой? Знакомься. Это польский ученый-футуролог.
-Ежи Мрачковски, - представился толстяк и вытер лоб бумажной салфеткой, - Ну и жара!
-Зденек Серафимович, человек-ракета, - непонятно для чего сказал он.
-Надеетесь улететь? Куда и для чего? - усмехнулся поляк.
-Хочу взорваться, где захочу.
-О, я тоже люблю этого поэта! - Мрачковски заговорщически улыбнулся:
-Я рыба, я бездельник, я молчун, хочу в Атлантику, в объятия Гольфстрима, я рыба, я замедленная мина, хочу взорваться, где захочу... - продекламировал он по-русски.
-Браво. Только я ничего не поняла. Это польский язык? - спросила Мари.
-Почти. Русский. Ты что, не знаешь Хлапа?
-Нет, конечно, - простодушно улыбнулась Мари, - Пушкина знаю, Цветаеву, Мицкевича...
-Ты отстала от жизни, Мари, - в шутливом тоне сказал Мрачковски. Мари однако его уже не слышала, она разложила на столе свой ноутбук, надела наушники. Ее пальцы с поразительной быстротой бегали по клавиатуре, она изредка дотягивалась до бокала с пивом и через соломинку потягивала холодный напиток.
Надо сказать, что этот господин никак не соответствовал своей фамилии. Зденеку он сразу понравился.
-Но как ни крути, мы взорвемся рано или поздно, но не там, где захотим, а там, где захочет Создатель. Вы согласны? - Мрачковски многозначительно ткнул пальцев в воображаемое небо.
-Нет. Не согласен, - ответил Зденек.
-Напрасно. Вы знаете, на этом универсальном принципе держится вся современная футурология. Мы все как один утверждаем, что случится всемирная катастрофа, но никто толком не знает о ее масштабах, характере и тем более сроках. Великим станет тот, чьи выдумки сбудутся...Одним словом, дурачим самих себя. Но очевидно то, что рожденный ползать, летать не может.
-Горький?
-Да. Великий мыслитель! Его еще предстоит открыть европейцам. Я это к тому, что если вам суждено сгореть, вы никогда не утонете.
-Резонно. Скажите, пан Ежи, чем закончится эта война?
-Вы спрашиваете меня как футуролога, или как?
-Как хотите.
-Мне кажется, должен найтись хоть один безумец, который положит конец этому безумию. Клин клином. А Клинтона дубиной, как говорят все те же русские. Так вот, по моим прогнозам должен, наконец-то, появиться человек, который уподобится японскому смертнику, который сядет в управляемую ракету и нанесет ответный удар по американскому империализму. Во всяком случае, будь я сербом, я бы... - профессор безнадежно махнул рукой в сторону.
-Послушайте, вы это серьезно говорите? - взволнованно спросил Зденек.
-Абсолютно. Представьте, через Атлантику, низко, почти касаясь крыльями воды, несется стальная рыба...
-Сегодня ночью я думал именно об этом.
Мрачковски пристально посмотрел на собеседника:
-Я вам верю, молодой человек.

Они допили пиво и Зденек предложил водку. Мрачковски отказался, сославшись на жару. Потом они говорили о разных других вещах, пока пан Ежи не спросил:
-И что же вы намерены делать?
-Я должен донести свой замысел до президента...
-До какого из них? Их ведь целых восемь! Тут важно нарваться на самого радикального. Если вы попадете на Милошевича, ведущего переговоры с Черномырдиным, то считай - дело загублено. Я знаю его. А вот где самый главный Слободан? Тут без женщины не разобраться.
-Русские говорят, без пол-литра.
-Да, Ельцин сильно сдал. Представляете, какого его двойникам? И пальцы им отрезали, мне говорили, что без анестезии, и пить водку заставляют кубалитрами, чтоб было все как надо. И здоровье у них должно быть неважное, а то ведь если вдруг заговор. Пять Ельцыных одновременно вылезут на трибуну. Хаос и гражданская война!
Мрачковски говорил на полном серьезе, это было ясно по его выразительным, большим серым глазам. Зденеку от этого стало не по себе.
-Благочестивый муж не приступает ни к какому делу, не подготовив его с самого начала. Кажется, так сказано в "И цзин". Поэтому я помогу. Я знаком с женой настоящего Милошевича. Вот кто нам нужен.
-Мари! Бросай свое пошлое занятие! От этого мира не прибудет. Поехали! - Мрачковски оживленно встал из-за стола, положив на стол двадцать долларов.
-Мира не прибудет, а пятьсот долларов за интервью с Милошевичем я получу.
"Значит она добилась аудиенции", - с завистью подумал Зденко, - Вот это женщина! Выходя, он поставил бутылку водки на барную стойку и сказал хозяину:
-Наливай всем моим друзьям. За успех моего предприятия.

У Мрачковского был роскошный ультраавтомобиль - "Ягуар" с правосторонним рулевым управлением.
-Не успел перекинуть руль на левую сторону. Только сегодня приехал из Лондона, - легковесно сказал Мрачковски. Зденек посмотрел на панель управления и удивился. Спереди, во всю ширину салона, была одна огромная панель с множеством лампочек, экранов, кнопок, но самое главное - перед собой он увидел круглое отверстие для руля, а внизу под ногами две хромированные педали.
-Куда мы едем? - спросила Мари, расположившись на заднем сидении.
-Куда надо, только прошу не нажимай на педальки - ответил резко Мрачковски, что показалось Зденеку вполне органичным и даже корректным.
-Высадите меня на светофоре. У меня дела, - добродушно попросила француженка. Зденек повернулся к ней все корпусом:
-Мари, ты вправду спала с Иваном?
-Да. А что?
-Я влюбился в тебя, - сказал Зденек, почувствовав, что больше такого случая не представится.
-Но ведь ты влюбился в меня после того, как я спала с твоим барабанщиком... - она вышла из машины. Из под ситцевой юбки на миг мелькнули ее точенные колени.
-Хороша, что тут говорить, - не отвлекаясь от дороги, констатировал пан Ежи, - Но без нее даже лучше - тянет ее вечно на ненужные темы.
-Вы знаете, где она живет? - аккуратно спросил Зденек.
- В Париже. Знаю. А здесь не знаю. Какая разница? Война ведь.
-Ну. Да... - грустно протянул Зденко.
-Одного не могу понять, как это люди способны в себе все сочетать и патриотизм, то есть любовь к отечеству и любовь к иностранным гражданкам? - Мрачковски вскользь посмотрел на Зденека.
Машина миновала последний военный кордон (Мрачковски предъявил какую-то бумагу), и выскочила на пригородное шоссе.

Через часа два они притормозили перед небольшой двухэтажной виллой.
-Приехали, - сказал Мрачковски и выключил мотор.
Уже смеркалось. В апрельском воздухе трассировали светлячки и майские жуки, обалдевшие от преждевременного потепления, кружась как стратегические бомбардировщики.
Мрачковски подошел к высоким дубовым воротам и нажал на белую кнопку. Через минуту они услышали характерный селекторный треск и мужской голос, раздавшийся не понятно откуда.
-Вам что надо?
-Мы к госпоже Мире Маркович. Скажите, что футуролог Мрачковски и Человек-ракета.
-Как-как?
-Человек-ракета, - невозмутимым голосом повторил пан Мрачковски.
-Подождите, пожалуйста.

Через несколько минут дверь автоматически растворилась и они оказались в небольшом дворике. Посреди него плескался фонтан - Нептун с несоразмерно большим фаллосом, из которого била мощная струя воды. От этого (от наличия фонтана) во дворике было прохладно. Большая ива распустила свои ветви почти на весь двор, деревянный стол, на нем черный "Макинтош", несколько стульев. Двор был вымощен красным деревом, что создавало эффект нереальности - вроде улица, а вроде и не совсем.
-Проходите, - на пороге показалась тучная фигура хозяйки, - я очень рада, Ежи. Хотите есть?
-С большим желанием, - ответил Мрачковски и поцеловал ей короткую и немного пухлую руку. Зденко пришлось сделать то же самое. Вот она какая Мира, властительница умов югославского народа!
Они прошли в дом. Зденек заметил щуплого седовласого мужчину, который разбирал карабин. Или собирал. Охранник, наверное.
Они прошли в следующую залу. На стенах висело множество древних китайских гравюр, шаманские маски и даже огромный самурайский меч.

-Мой повар, кстати, русский. С очень смешной фамилией - Курицын. Готовит потрясающе. Знаете такой парадоксальный, псевдокитайский стиль. Украинский борщ со змеями. Вареники с лягушками... - она улыбнулась и сняла телефонную трубку.
-Сергей Владимирович, накройте стол на троих в гостиной. Где-нибудь к часу ночи. Благодарю.
Она проводила гостей в следующий зал. В нем было прохладно. Видимо, в помещении работал кондиционер и горел камин. Она словно прочла столпившиеся мысли Зденко и сказала с той же легкостью:
-Я обожаю треск горящих поленьев. Поэтому приходится идти на такие компромиссы.
-Ты как всегда умна и каламбур твой достоин нобелевской речи, - заметил с небрежностью Мрачковски.
-Тем более, что Нобелевскую премию вручают исключительно тем, кто способен произнести блестящую речь... - она закурила сигарету вдетую в инкрустированный золотом мундштук.
-Так вот вы какой герой Югославии! - наконец она посмотрела в глаза Зденко. Взгляд ее был теплым, обволакивающим и уводящим от повседневности. От такого взгляда мужчины теряют голову и готовы отдать все, лишь бы прижаться к груди такой женщины. Женщина-родина! Родина-мать!
Он не отрываясь смотрел на нее. Она отложила сигарету и после короткого раздумья, посмотрев на Мрачковского, сказала:
-Таким я его и представляла, - потом она повернулась всем корпусом к нему и подавшись слегка вперед, спросила:
-Расскажите про себя, кто вы, как вас зовут, кто ваши родители... и как вы пришли к самоидентификации себя с ракетой?
-Можно выпить? - отважился спросить Зденко.
-Что вы предпочитаете в это время суток? - она подошла к бару.
-Виски.
-Неплохо. Я боялась. Что вы скажете сливовку или еще какой-нибудь национальный продукт.
-Ну, что ты, Мира! Этот парень не шовинист. Какие могут быть здесь разговоры? Настоящий Человек-ракета не может быть зашоренным. Все чакры должны работать полноценно.
Она поставила на стол бутылку скотча и стаканы.
-Угощайтесь.
Мрачковски ловко открыл бутылку и налил Зденеку.
-Скажите тост, - попросила она.
-Риму - Рим! - коротко бросил Зденек и выпил до дна.
-Браво! - воскликнула Мира Маркович.
-А? Что я говорил! - хлопнул себя по толстым ляжкам польский профессор, - Более актуального лозунга я не слышал. Рим обречен на историческую победу. Но всего лишь на историческую. Ах, если бы я не был католиком, то я бы настаивал на уничтожении Ватикана.
-Сильная мысль. И главное проста. Странно, что я до нее не додумалась сама...
Зденко слушал разговор, не понимая до конца о чем они говорят и налил второй стакан.
-Хотите еще что-нибудь сказать? - прервала разговор Мира.
-Тост. Да здравствует Мао и Дао!
Эффект от сказанного был неожиданным. Мира встала с кресла и подойдя к Зденеку неожиданно ударила его по голове, непонятно откуда появившейся бамбуковой палкой. Удар получился хлесткий, но не сильный. От внезапности у него закружилась голова и он потерял сознание.

Седовласый охранник и пан Ежи перенесли Зденко на второй этаж и уложили на широкую кровать.
Мрачковски нашел Миру во дворе. Она сидела под ивой. Куря очередную сигарету.
-Ты меня порадовал, Ежи.
-Рад стараться, милая.
-Где ты его выкопал? Это же один шанс из миллиона!
-Работаем...
Она посмотрела на темное небо и произнесла:
-Концепция в корне меняется. Новая ось.
-Китайская ось, - улыбнувшись, добавил Ежи Мрачковски.

Зденко пришел в себя через несколько часов. Он все вспомнил. Но больше всего он был потрясен сном, который ему привиделся на кровати Миры Маркович. Это было точное повторение того далекого детского сна, который ему снился несколько раз, но в разных вариациях. Сейчас произошло замыкание всех предыдущих снов. Вероятно, после несильного удара бамбуком по голове и произошло Просветление, - подумал Зденко и встал с кровати. К комнате примыкала ванная комната, он наполнил ванну теплой водой и с вожделением окунулся в нее. Теперь можно было не спеша осмыслить все детали этого сна.

1. Велосипед мчался по тропинке огромного поля засеянного клевером. Он видел только фрагменты быстро вращающегося колеса - рифленая шина подскакивала на кочках, изредка перебегающих тропинку и сливалась в единый узор, напоминающий вылезшего из болота ужа. Потом он посмотрел в небо. Ему сильно захотелось туда.
2. Он несется по небу, под ним металлическая конструкция - он не знает, какая именно, но не самолет и не дельтаплан. Он не может посмотреть вниз. Страшно. Он знает, что если посмотрит, то упадет. А значит проснется.
3. Небо сливается с синим океаном. Океан отражает небо. Океан отражает летящую птицу. Он смотрит на отражение и понимает, что это не птица, а он сам. Но кто он? Зденек видит свои руки, приросшие с рулю-штурвалу, он смотрит вниз, но не видит своих ног. Где ноги? Он оглядывается с ужасом назад и видит, что вместо ног и туловища - металлический каркас ракеты. Это было сильное ощущение! Он вспомнил кентавров, которых любил рисовать в детстве и понял, что он кентавр. Человек-ракета. Ракетоносец.
Прошло может быть полчаса. Он вышел из ванны. Надевать грязные джинсы не хотелось. Он снял с крючка махровый китайский халат с синими иероглифами и спустился вниз.

Автор Комментарий
Аноним (не проверено)
Аватар пользователя Аноним.

Что-то имя у героя польское, а авто -чешское. Трудно что ли было "заставу" вставить, было бы убедительнее. С материалов ближе вообще то надо быть. А так, ничего. Читабельно. Браво!