Мальчик, Девочка и похищенное Сердце


(сказка)

*

Утро врывалось в комнату Мальчика теплыми щедрыми лучами, день проходил легко и беззаботно, вечером, Мальчика можно было встретить улыбающимся, когда он слонялся по центру Алма-Аты — бубня собственно-сочиненные стихи или же насвистывая песни своих друзей, ночью, высоко задрав подбородок, Мальчик смотрел на Небо. Небо было щедро на звезды и оттенки неописуемого изящества и очарования. Мальчик ждал изменений, ждал дождя, ждал свежего ветра, который дышит на город с тянь-шаньского хребта, ждал радугу, которая выгибает разноцветную спину, когда ливень замолкает и начинают шуршать цветы. Мальчик ждал и курил дешевые сигареты. Он злоупотреблял местным коньяком, привозной травой и бразильским кофе Pele. Мальчик знал о том вреде, который оказывают эти веществ на организм, и особенно как пагубно все это влияет на сердечно-сосудистую систему. Но Мальчик был, — может романтиком, может фаталистом, наивная молодость стирала любые опасения из его юной хрустальной души, — Мальчик редко прислушивался к своему ленивому скучному Разуму, потому что исступленно верил голосу своего Сердца.

*

Однажды вечером, когда Солнце попрощалось и укатилось за горизонт, а в городе замигали лампочки, рекламные щиты и автомобильные фары, Мальчик встретил Девочку. Мальчик посмотрел на нее, Девочка посмотрела на него, и он понял, что его ждет нечто безмерное, сложное и незнакомое. Что подумала Девочка неизвестно… Потом она исчезла, и впервые, когда Мальчик шел по дремавшему бульвару, он смотрел не вверх, на небосвод, а на кончики своих туфель, которые мерцали непривычно грустно и смущенно… Ночью Мальчик не спал, он покрылся испариной, ему было холодно и больно от неведомого ужасного предчувствия. На вершине Кок-Тюбе — огромный многометровый шприц угрожающе замерцал кровавыми огоньками. Утром Мальчик понял, что лишился Сердца.

*

За выгнутыми решетками ребер, под кожей и плотью, на том месте, где раньше пульсировало Сердце, — у Мальчика кровоточила бездонная пропасть. Теперь, когда Мальчик выходил на улицу, его уже не приветствовали крыши, облака, Солнце, антенны, отныне, — за ним бегали глупые жестокие дети и кричали в след «Бессердечный! Бессердечный Мальчик!». Мальчик разучился есть, пить и спать, потом Мальчик перестал разговаривать с людьми и смотреть в зеркало. Зачем ты мне? — спрашивал он у Солнца, у Утра, у Звезд, у Ночи, у Города и не находя ответа начинал убивать себя и ходить бессердечным и отчаянным, когда же ответ приходил, то он был настолько ужасен, что Мальчик терял сознание и слышал горький приговор.

У золотого солнца есть любимая — луна
У небосвода — звездочки-девчушки
К морям ласкается огромная земля
а бессердечный Мальчик — бесполезная зверушка.

Скоропостижно рожденный поэт убирайся!
Прекрасна Девочка, а ты никчемная безделушка
в мире который создан для счастья!

Прочь! Прочь! Прочь!

Чтобы унять чудовищную боль, Мальчик заливал в обессердеченную горящую бездну — ледяные реки, кипяток, раскаленный металл, спирт, азотную кислоту, он бросал — красные маки, пепел, монеты, высушенную полынь, горящие деревья, ближайших друзей и подруг, но боль, словно недобитое животное-подранок, не унималась, а только сильней и беспощадней кромсало плоть и душу Мальчика. Мальчик рубил свои руки, но на следующее утро они отрастали вновь, он выкалывал свои глаза, потому что все, что ему было нужно видеть — находилось по другую сторону век, но утром привычный невыносимый мир возвращался, чтобы снова омыть его новые глаза болью и безысходностью.

*

Мальчик скитался по городам, по странам, по своим воспоминаниям и строчил безумные стихи, которые сжигал в пепельнице; от этого крошечного огня, в котором корчились оскорбленные бумага и буквы, — он согревал окоченевшие пальцы. Стихи, объятые пламенем, вопили и мстительно кричали жестокому Мальчику, что никому нет дела до него. Ты потерпел поражение еще до начала войны! — кричали ему горящие рифмы — ты лишний! И может, только небу была небезразлична судьба Мальчика. Небо смотрело на него заспанными похмельными глазами и рыдало долгими-долгими ливнями.

*

Лето окрасило Город в бронзовое зарево, а Мальчик заворожено наблюдал пожар похоти на коже полуночных проституток. Мальчик научился видеть буффонаду горбатых фонарей, он наблюдал несмелый этюд июльского заката и слушал гениальную музыку, которая стеснительно, робко, но настойчиво, убеждала его в невозможности всего, о чем он мечтал, во что верил, о чем рыдал, что могло подарить смысл его существованию. Мальчик слышал — как на крышах домов танцуют высокие частоты, и как от колыхания этого танца заунывно шуршит плащ летнего ветра. Лето отцвело и опало на асфальт мертвыми выцветшими обрывками, когда-то они были листьями, а Мальчик слушал бесконечный монотонный rave осенних дождей, когда приходят разные сумасшедшие мысли, но только не о танцах… тыц-тыц-тыц… тыц-тыц-пшшш… Мальчик видел совершенство и безумие в теле ночных витрин, видел долгую мучительную смерть Нежности и печать ужаса на глазах дождевых капель. Прозрачные капли срывались с тяжелых беременных туч и отчаянно бросались на морщинистый асфальт, чтобы разбиться на ноты и превратится в аранжировку для Гимна Отчаянию. Потом пришла Зима, холодная женщина, покрытая снегом, льдом и белыми шелками, в ней спало совершенство смерти. Мальчик писал исповеди на салфетках ночных кабаков и пил absent, горько-сладкий нектар забвения, после которого в обоженном горле распускались фруктовые сады, а в глазах плясала Зеленая Фея, укутанная в туман и страшную тайну. Мальчик знал, что, скорее всего, Сердце похищено загадочной Девочкой. Он воображал как Девочка спрятала его Сердце в темный дубовый шкаф, или в холодильник, или в мрачный чулан, или представлял, Девочку, которая держит его Сердце под своей атласной подушкой, чтобы ночью слышать его усталое осиротевшее биение. Девочка, заботливо укутанная в нежно-фиолетовую простыню Ночи, слушает грустную песню Сердца Мальчика, видит все его истории, сны, видит и возможно чувствует его боль.

*

Чтобы вернуть Сердце, я должен найти Девочку — так решил Мальчик. Но найти Девочку было почти невозможно. Она скрывалась от бессердечного Мальчика. Люди говорили, что видели Девочку в заснеженной России / майским вечером, некто был очарован увидев танец Девочки на южном побережье Франции / летом ее смех звучал в переулках Каира, Иерушалема и Дели / разноцветные разноязыкие туристы, видели, как гибкое тело Девочки ласкало нежно-синее море и щедрое солнце Турции / потом, как это и должно было случиться, — Девочка оказалась в Соединенных Штатах и там ее принимали очень хорошо, — атмосфера была безмерно-веселая, ослепительно-яркая и абсолютно бездушная. А в это время, Мальчик метался по своей одноместной клетке, из его выпотрошенной груди мощными потоками хлестала багровая кровь, он медленно-медленно умирал от жажды…

*

Когда Мальчик потерял Надежду, он написал вопль, и Девочка услышала его. Она, вернулась в Город. Этот город, вероятней всего, был создан только для того, чтобы там началась эта невероятная История, их История, потому что Мальчик и Девочка — были лучшей парой за всю историю Алма-Аты, она была невероятно прекрасна, а он был бесконечно отчаян. Ты мог видеть их в полутьме кинотеатра, или на концерте, где музыканты играли для них негритянский джаз, английский рок-н-ролл или ирландский драм-н-бейс. Ты мог видеть их в старом черно-белом фильме, или на карнавале в Рио-де-Жанейро, или на бесподобном полотне в одной из картинных галерей вечного и совершенного Рима, они герои твоих снов, которые, просыпаясь, — ты забываешь, может от испуга, а может от безмерного восхищения… После той вечности, что прошла с момента их знакомства — они, наконец, встретились… Залитый солнечным теплом и невероятно поэтичный Перекресток, бледный Мальчик и загорелая Девочка, с гор спустилась Свежесть, которая ласково облекала обоих… Мальчик и Девочка бродили по городу, обменивались смешными и грустными историями, Мальчик рассказывал Девочке, Девочка рассказывала Мальчику. Но часто, оба замолкали и смотрели куда-нибудь, но только не друг на друга. Они смотрели на небо сквозь ветви ночных деревьев, или пили фруктовый чай в кофейне, где витал терпкий густой аромат итальянского кофе и французских булочек. Мальчик дарил Девочке красные розы, и оба знали, что это значит, а она дарила ему недолгие встречи, или телефонный разговор, или улыбку, и Девочка знала, что это значит, а Мальчик терялся в догадках, гипотезах и продолжал убивать себя, рубить свои руки, выкалывать свои глаза и писать своей кровью стихи на стенах алма-атинских домов, но строки и рифмы смывали слезы, или Небо, которое тоже почему-то рыдало, и тогда в городе начинался долгий-долгий ливень.

*

В одно утро, вероятно — это должно быть весной, когда у хмурого асфальта разгладились морщины, а на небосводе исчезли тучи, — Мальчик прицепил себе крылья, прыгнул из окна своего жилища и полетел. Он летел и чувствовал едва осязаемую ткань неба, сотканной из родниковой воды, воздуха и уснувшей Бури. Мальчик, размахивающий огромными крыльями, вглядывался в окна гостиниц, магазинов и многоэтажек, квадраты автостоянок и супермаркетов. Под ним грохотали железнодорожные вокзалы, бугрились холмы и пшенично-желтые заплаты полей, пестрели мохнатые круги городских парков, ему открывали свою невидимую диковинную красоту орнаменты микрорайонов и узоры индустриальных окраин, горный хребет улыбался клыкастой челюстью, а крылья Мальчика стремительными взмахами разрезали воздух и тишину. Душа Мальчика трепетала и колыхалась в предвкушении чего-то огромного, бесконечного и неизбежного. После того как у Мальчика похитили Сердце, его Душа походила на стяг изодранный после битвы, который выглядит горделиво, трагично и величественно, с невыразимым шиком, с запахом слез, пороха и свежей крови… Девочка, увидев Мальчика, не удивилась, она все поняла и уже знала, что ответит, когда Мальчик выплеснет из своей истерзанной Души все невысказанное. Она смотрела на него, а Мальчик отстегнул саблю, снял свой длинный плащ, шляпу выбросил в весеннее утро. Было жарко, но Мальчик не снял свою цветастую рубашку, чтоб не смущать Девочку неприглядным видом на месте, где природа обычно размещает Сердце, и где у Мальчика, из-за хитросплетений Судьбы, зиял развороченный котлован. Мальчик отцепил свои крылья и положил их на пол, в городе остановились машины, алмаатинцы и гости города отложили все свои дела и прекратили разговаривать, на горных склонах еловые и сосновые леса перестали кокетничать с горными птицами, тротуары захрустели от волнения и непривычной тишины. Мальчик сел напротив Девочки. Их глаза встретились, она вздохнула, он начал говорить.

- Оказывается, моя жизнь до тебя — это многолетний черновик… Я глупый и наивный… не зная тебя, я безмятежно и легко носил свое Сердце, но все дни, ночи, месяцы и годы — занимался только тем, что делал несмелые штрихи и наброски. Но вот ты появляешься, чтобы вырвать мое Сердце, прелюдия заканчивается… Я как тот художник, который десятилетиями писал эскизы, и лишь потом нашел Музу и написал самую великолепную Картину, преисполненную совершенства и безмерного отчаяния… Я как огромная старая скала, с лицом окаменевшим от времени и тоски, где однажды зацвело прекрасное дерево, его корни раскололи скалу и освободили уснувшую Радость, она стала робкой и стеснительной за столетия проведенные в безмолвии… Я как тот музыкант, который очень долго репетировал только одну песню. Это песня о тебе и эта песня твоя. Зачем мне Сердце, если ты пульсируешь и живешь в каждом моем вздохе, в каждом мгновении? Девочка, теперь я знаю, я уверен, ты — Песня моей души, моей жизни, моей поэзии. Вот и все…

В глазах Мальчика горело оранжевое пламя, теперь он сказал все то, что так долго держал в себе. Мальчик обнял Девочку, он посмотрел в ее прекрасные глаза, а потом сказал, что хочет взять ее Сердце, если она не против… Когда Девочка, наконец, произнесла Ответ, то на этом сказка закончилась… дальше была Трагедия или Песня.

Алма-Ата
май 2004


Автор Комментарий
Аноним
Аватар пользователя Аноним.

печально, но настолько правдиво и хорошо написано...